Глава 10
Никаких изменений в пещере не было. Тот же полумрак, книга так же лежит на постаменте. Пока что все спокойно. Но это я еще не начинала свои переговоры. Отправив Савайна ждать меня в коридоре, я сделала маленький шажок. Приближаться к книге не рискнула, не нравятся этой красотке близкие контакты. Что ж, я не настаиваю.
– Доброй ночи, – проговорила я тихо. – Как ты тут, не скучаешь?
Руны на обложке опасно засветились, потянуло холодом. Понятно, она недовольна моим вторжением. Но увы, оставить все, как есть, я не могу. Так что придется общаться, хочет она этого или нет.
– Здорово у тебя получаются эти штуки с холодом, искрами и вообще, потрясающие представления. Да вот беда: я не очень-то сообразительная. И не всегда понимаю, что ты хочешь этим сказать.
Я усмехнулась про себя. Да уж, действительно, надо быть полной идиоткой, чтобы не понять ее послание: «Убирайся к черту и оставь меня в покое». Откровенно говоря, если бы могла, я бы так и сделала. Но увы, моя задача – вести переговоры.
– Вот если бы ты словами мне ответила, да разъяснила, в чем дело, было бы гораздо проще, – продолжила я. – Ты ведь наверняка умеешь.
Новая волна холода и колючие искры были мне ответом. Черт, больно все-таки! Не то, чтобы нестерпимо, и все же неприятненько. Но зато тяжелый вздох получился у меня вполне натурально.
– Понятно, значит, словами не можешь. Странно это: такая красивая, такая древняя, а таких простых вещей не умеешь. У нас в библиотеке все книги разговаривают. То между собой пошепчутся, то у меня помощи попросят, если, допустим, переставить надо. Или, к примеру страничку подровнять, узор на обложке подправить. Даже маленькие брошюрки могут. А ты такая большая и красивая, и не умеешь. Говорю же, поехали со мной, они тебя научат.
Под сводами пещеры громыхнуло. Да так, что я на всякий случай прикрыла голову руками. А ну как камни сверху посыплются. Но ничего такого не произошло, зато раздался голос, низкий и глубокий. Таким могла бы говорить оперная певица.
– Говорить-то я умею. Было бы с кем.
Я не сдержала улыбку. Книга выражалась словами из другой книги про девочку Алису. В детстве я ею зачитывалась и знала почти наизусть.
– Тогда, может быть, скажешь, что не так? Неужели тебе и правда здесь нравится? – я показательно поежилась. – Холодно, сыро. Так и странички попортить можно.
– Ха! – фыркнула книга. – Все мои страницы зачарованы. Хоть еще тысячу лет здесь пролежу, ничего им не сделается, – она вдруг усмехнулась. – И ровнять, чинить их не надо. А если кто-то попытается…
Книга снова запустила волну ледяного холода.
– Поняла, поняла, – торопливо сказала я. – А не скучно тебе тут? Нет, я не уговариваю, просто любопытно. Если бы я одна проторчала столько лет в пещере, мне бы это не понравилось.
Книга рассмеялась.
– Да ты бы тут и недели не выдержала, с голоду померла. Вы, люди, слишком хрупкие создания. А еще и помощь предлагаете. Смешно…
– Ну да, мы несовершенны, – вынуждена была согласиться я.
– А книги ваши еще хуже. Сгореть могут запросто. А если какой-нибудь негодяй решит страничку вырвать да пирожок в нее завернуть, что они могут сделать? Ничего.
– Так для того и нужны библиотекари, чтобы подобного не случалось, – возразила я.
– Мне не нужны! Если ко мне кто-то с пирожком сунется, этим же пирожком и подавится. В лучшем случае.
– Понятно…
Я вдруг поняла, что крыть мне нечем. Этой книге действительно никто не нужен. А мрачная пещера ее вполне устраивает. Я была готова сдаться, когда в голову пришел последний аргумент.
– И тебе совсем не грустно, от того, что никто тебя не читает? Я уверена, под этой прекрасной обложкой хранится столько интересного, мудрого, важного… Уверена, ученые мужи всего королевства записывались бы в очередь, чтобы только прикоснуться к этим знаниям. Ведь в этом и есть предназначение книг, можно сказать, их смысл жизни. Разве нет?
Книга надолго замолчала. Задумалась. Неужели мне действительно удалось нащупать что-то такое, что для нее важно? Я замерла, боясь даже вдохнуть, чтобы не дай бог не спугнуть свою удачу.
– Большинство этих читателей идиоты, – наконец проговорила она, впрочем, не слишком уверенно.
– Конечно, – радостно согласилась я с ней. – Но с чего ты взяла, то тебя позволят почитать какому-то идиоту? Нет-нет, только ученые мужи, магистры. Такую ценную книгу кому попало в руки не дадут, тут уж не сомневайся.
Она снова замолчала. И молчала очень долго. Неужели снова провал? Неужели даже говорить со мной теперь не хочет? И что теперь, пожелать ей хорошего дня и уходить?
Когда я была готова так и сделать, книга снова заговорила:
– Хорошо. Я подумаю. Приходи за ответом завтра в то же время.
Ух ты! Вот это да, вот это здорово! Признаться, я и не ожидала, что она согласится подумать.
– Конечно, конечно, приду! Хорошего дня, – с улыбкой сказала я и быстренько покинула пещеру. Я уж точно не собиралась мешать ее раздумьям.
– Ну что там? – спросил магистр Савайн, когда я вышла в коридор. И увидев мою радостную физиономию, удивился: – Неужели получилось?
Я пожала плечами и постаралась не отвести взгляд. Хотя смотреть на него было сложно, еще не остыли воспоминания о тепле его рук. О том, как он прижимал меня к себе, и я чувствовала себя в безопасности. Странные ощущения, ведь самую сильную боль причиняет мне именно он.
– Она обещала подумать, – ответила я как можно небрежней. – Это уже что-то.
Его бровь удивленно взметнулась.
– Неужели вы до нее достучались?
Судя по реакции дракона, он совершенно не верил в такой исход. Это было чертовски неприятно. Впрочем, нет. Тот факт, что ему пришлось переменить свое мнение, все-таки приятен.
Но я не обольщалась. Он по-прежнему не слишком высокого мнения как о моей работе, так и обо мне. А стояли мы опять слишком близко, и так как иногда это бывает чревато, лучше уйти пораньше. Все-таки пещера и эхо.
– Давайте выбираться отсюда. Не самое уютное местечко для долгих разговоров, – напомнила я ему.
– Да, конечно, – на лице магистра снова не отражались никакие эмоции.
Будто и не было ничего. Что ж, к этому тоже можно привыкнуть. И однажды у меня это получится.
Когда мы выбрались из пещеры, уже светало. И снова мне казалось, что я провела в пещере от силы полчаса, а вот и ночь прошла. Время там, что ли, течет по-другому?
Я подняла голову вверх, глядя на желтовато-красные линии солнца, пробивающиеся сквозь облака. С удовольствием вдохнула чуть прохладный воздух. Мне нужна была эта минута, чтобы стряхнуть с себя ненужное, чтобы настроиться на то, что прошлое в прошлом, а вот – настоящее. И оно у меня вон какое, красивое.
– То, что случилось в коридоре, – заговорил вдруг магистр, и я вздрогнула.
Вот уж эту тему я совсем не хотела обсуждать. Не сейчас. Никогда. Хватит с меня. Я бросила на него непонимающий взгляд. И, по-моему, у меня получилось правильно передать эмоции, потому что он пояснил:
– Когда вы испугались эха.
Я равнодушно пожала плечами.
– Да, это было очень глупо, согласна. Но я пока не привыкла к пещерам, подземельям и подозрительным звукам. Извините, если напугала вас.
– Я не о том, – перебил меня он.
– А о чем?
Я изобразила полное непонимание. Если уж он решил поговорить о случившемся, пусть называет вещи своими именами. Я готова. Отрезать один раз куда гуманней, чем вырезать каждый раз по кусочку.
Но он молчал.
Смотрел на меня и молчал.
Только грудная клетка его ходила ходуном, как будто он долго-долго бежал, настиг добычу и раздумывает, как с ней поступить.
– Ну так? – переспросила я, разрушая затянувшееся молчание. – Что такое важное произошло в пещере?
Его взгляд прожигал меня насквозь. Я чувствовала его каждой клеточкой тела – и это пугало. Потому что мое сердце отзывалось на этот зов – немой, и в то же время самый громкий из всех.
Магистр резко втянул в легкие воздух, собираясь ответить, а потом…
Его медленный выдох и сухой ответ:
– Ничего.
Дальше мы шли молча.
Откровенно говоря, я этому была рада. Беседа с магистром Савайном не представлялась мне сейчас чем-то желанным. Бессонная ночь, волнения, связанные с книгой и не только с ней…
Сейчас я была вовсе не в том состоянии, чтобы с легкостью контролировать каждый жест и каждое слово. Более того, изнутри нарастало желание высказать дракону все, что я о нем думаю, и даже то, чего никогда не думала.
«Запомни, девочка: всегда виноват дракон». Я вспомнила слова старой мудрой книги и сейчас уже готова была с ней молча согласиться. Магистру о моих душевных терзаниях знать не обязательно. И все же, на подходе к постоялому двору, я нарушила молчание.
– Чем это пахнет? – обеспокоенно спросила я у дракона. – Как-будто бы что-то горит.
– Похоже на то, – нахмурился он. – Пойдемте скорее.
Мы ускорили шаг, хотя из-за усталости сделать это было непросто. Ноги уже заплетались, но волнение придало сил. Запах гари усиливался по мере того, как мы приближались. А когда вошли на постоялый двор, навстречу вылетел молодой дракон. На нем лица не было. Бледный, взъерошенный, он подбежал ко мне и схватил за запястье.
– Слава богине, вы живы!
Я с недоумением отдернула руки. Что еще за фамильярность?
– Конечно, жива. С чего это мне быть неживой?
Он улыбнулся, как будто даже радуясь моей отповеди. Потом качнул головой и тяжело выдохнул. От улыбки и следа не осталось, а вот взгляд был напряженным.
– Ваша комната сгорела.
Я непонимающе уставилась на него.
– Только наша комната? – сухо уточнил магистр Савайн.
Кажется, это известие его немало впечатлило, во всяком случае, он даже не стал пререкаться с молодым драконом.
– Сгорела? – повторила я, осознавая сказанное. – Неужели все сгорело? Там же моя книга!
Магистр Савайн метнул на меня насмешливый взгляд. Ну да, видимо, решил, что в этой книге меня волнует исключительно содержание. Объяснять ему, что это не так, не было ни сил, ни желания, путь думает, что хочет. А у меня сердце разрывалось оттого, что я не уберегла одну из своих подопечных…
– Та самая книга? – взметнул брови Алгерз.
– Нет, не та. Та еще в пещере. Просто моя книга…
В носу защипало, а на глазах навернулись слезы. Бедняжка! А ведь я даже не сподобилась ее пролистать – хоть бы из вежливости. А теперь уже никто ее не прочитает…
– И где она была? – зачем-то продолжал спрашивать он.
Как будто это теперь имело значение!
– В моем сундуке, – всхлипнув, проговорила я.
Алгерз развернулся и быстрым шагом направился ко входу в постоялый двор.