Глава 16 · Амелиса. И мир был к нам несправедлив

Тьма отступила не сразу.

Она таяла медленно, открывая путь не свету, а холоду. Холоду, который проникал под кожу, вгрызался в кости.

Сначала была боль — невыносимая, пульсирующая боль в виске и жгучий огонь на разбитой губе. Затем ощутила под щекой грубую неровную поверхность.

Камень. Не шелк и не полированный мрамор императорских покоев, а затхлый и шершавый камень, пахнущий плесенью и землёй.

Слишком знакомый.

Я заставила себя открыть глаза.

Над головой нависал низкий сводчатый потолок, прорезанный лишь одним узким ржавым оконцем, забранным кривой решеткой. Свет, проникавший сквозь него, был тусклым и мертвенным.

Мои руки, скрученные на животе грубой верёвкой, онемели до мучительной, ноющей агонии.

В какой-то момент, пытаясь сфокусировать взгляд, я увидела знакомые тёмные подтёки на дальней стене. Вон тот, похожий на профиль старца с горбом. Я помнила его. Я помнила всё тут.

Ужас сжал горло. Это было не просто подземелье.

Это была темница Ларенов. То самое место, где бывший муж запирал меня, чтобы «выбить дурь» и «научить смирению».

Я вернулась обратно. Круг замкнулся, и я снова оказалась в своей тюрьме.

Собрав остатки сил, я оттолкнулась от пола и прислонилась спиной к влажной стене. Каждое движение отзывалось тупой болью в рёбрах.

Моё плачевное состояние напомнило мне о самом важном и, именно сейчас, страшном.

Я посмотрела на свой живот.

Вспомнила сладкий, обжигающий поцелуй Кайдена перед тем, как я побежала в покои и меня ударили по голове. Его глаза, смотрящие на меня с обожанием, и его ладонь, будто бы на автомате опустившуюся в последнее мгновение мне на низ живота.

Вспомнила слова лекаря: «Зачатие произошло…»

Слёзы хлынули из глаз вместе с отчаянием, резко контрастируя с ледяным камнем, на котором я сидела в своем многострадальном платье. Я беременна. Беременна, и сейчас лежу в темнице Ларенов.

Я, которая поклялась умереть, но не позволить этому ребёнку стать жертвой планов на него Дамиена. Я подвела его.

Всхлипнула, подтягивая колени к груди. Счастье от осознания, что это ребенок, зачатый в любви с моим Кайденом, боролось в груди с диким ужасом.

— Малыш, — прошептала я, запрокидывая голову к каменной стене позади. — Мой маленький дракончик. Ты в безопасности. Твой отец… он придёт за нами. Он знает о тебе, а значит спасет.

Эта мысль — о Кайдене, о его силе, о его золотом взгляде — вдохнула в меня новую решимость. Даже… даже если он не успеет, я сама стану щитом своему ребенку. Я больше не та забитая девушка, что боялась и вздохнуть в присутствии мужа.

Я — женщина Дракона.

И я мать.

В углу с противным скрипом отворилась тяжелая дверь.

В проёме, освещенном тусклым факелом, возникла его фигура.

Дамиен.

Он спускался неспешно, его шаги, как метроном, отсчитывали мое оставшееся время. В руке, словно хлыст, болталась короткая, но толстая цепь от дверного засова. Меня передернуло.

Я вспомнила, как он бил меня прямо тут ею после первого неудачного месяца брака без зачатия.

— Проснулась, моя дорогая? — его голос был ядом. — Как приятно видеть тебя снова дома. Там, где тебе и положено быть.

Главное — не показывать страх. Собрала остатки мужества и впилась в него взглядом.

— Где Кайден?

Дамиен засмеялся. Коротко и сухо.

Он подошел, присел на корточки, и я заметила на его шее, прямо под челюстью, свежую, но уже бледнеющую парную царапину — след от моих ногтей. Он достал из кармана крошечный, гладкий камень, похожий на самоцвет. Дамиен приложил его к ране, и та засияла едва заметным синим светом.

Царапина исчезла на глазах.

Моё сердце пропустило удар. Магия?

— Ты… ты не должен обладать этим, — прохрипела я.

Магии в нашей крови хватало только на создание нагрева для воды, например. Да и то, приходилось бы несколько месяцев сливать энергию в подходящий и очень дорогой артефакт. И итога от этого хватило бы всего на пару недель работы.

А это… это исцеляющая магия. О ней только слухи и остались да пара Драконов на всю империю, реально владеющих магией исцеления.

Магией высшего порядка никак не мог обладать обычный человек, которым и являлся мой супруг.

Дамиен убрал камень и расплылся в отвратительной, торжествующей ухмылке.

— Ах, это? Артефакт, — он покрутил самоцвет в пальцах. — Небольшие крохи магии, что появилась в нашем некогда чистокровном Роду благодаря моей тупой матери. Ты удивлена? Пока это не важно. Лучше подумай вот о чем, — Ларен склонил голову набок, спрятав артефакт в карман брюк. — Как ты думаешь, почему твой отец, Высший Лорд, пусть и выпивоха, женился на той жалкой, нищей побирушке, твоей матери?

Я почувствовала, как мое тело напряглось. Вопрос застал меня врасплох.

Куда он клонит?

— Мама умерла, когда я была маленькой. Я почти ничего не помню. К чему это, Дамиен⁈

— Она была… особенной. Откуда она была? — он наклонился чуть ближе, отчего меня почти передернуло в омерзении. Он это заметил и зло прищурился. — Вспомни. Родовое имя, ну же. Его стерли из официальных летописей, но истину не так-то просто убить.

У меня затекло все тело, кончики пальцев уже почти не чувствовала из-за холода от камней, но в памяти послушно, словно сквозь толщу мутной воды, проступил смутный образ.

Нежные руки. Колыбельная на странном, гортанном наречии. Шепот.

«Кесталь не предаст саму себя».

— Кесталь… — вырвалось у меня само собой.

Закрыла глаза, пока дрожь пробегала по пальцам, концентрируясь в тяжелом узлу за грудиной. Я не помнила маму. Почти запретила себе вспоминать ее любовь, которая была так далеко.

Потому что после смерти ее — ничего хорошего уже не было. И я больше всего боялась умереть, родив малыша, и оставить его или ее на подобную же участь. В одиночестве, во тьме. Но… Это дитя Кайдена. Мне нужно только сохранить нам с малышом жизнь, и наш Дракон никогда больше позволит нам страдать.

Разлепила мокрые от подступающих слез веки и сразу словила на себе глаза Дамиена, что вспыхнули чистым торжеством.

— Вот видишь. Кровь знает, она всегда помнит, — он выпрямился, поднимаясь, смотря на меня сверху вниз. — А теперь скажи мне, почему ты думаешь, твой отец, жалкий, нищий Высший Лорд, отдал тебя, свою единственную дочь, за меня? Даже не так… почему я, Глава могущественного дома Ларенов, женился на такой… таком ничтожестве?

Я молчала. Молчала и просто смотрела в глаза своего тирана.

Этот вопрос годами гложил меня изнутри.

— Не для унижений. Для этого существуют служанки и публичные дома, — голос Дамиена потерял намек на ласковость и насмешку, став жестким. — Я женился на тебе, чтобы получить легитимного наследника. Которого по древнему обычаю после объединения земель Драконов и Лордов, собственноручно наречет сам Император-Дракон, признав его плоть от плоти моим! Так поступали все его предки, скрепляя величайшие союзы! — Ларен с досады пнул валяющуюся тут же железную миску для воды, отчего та проделала дугу и с грохотом ударилась об стену над моей головой. Почти не вздрогнула. — Он должен был забрать тебя, насладиться тобой и… отослать обратно ко мне уже носящей его дитя. Возвысив мой род навеки!

Слушала его как в тумане. Я всегда догадывалась, что Дамиен властолюбив, но такого… такого предположить я не могла. Только… зачем ему именно я?

Тихо выдохнула и принялась медленно и незаметно теребить узел на связанных запястьях. Не знаю, к чему приведет этот разговор, ну у меня нет сомнений только в одном — ничем хорошим он для меня не завершится.

— Ваш род, — продолжал тем временем бывший супруг, уставившись почему-то на свои руки. Они слегка подергивались. — Женщины, которые были истинными парами для Драконов. Чьи дети всегда имели приоритет на этот мракобесов трон! Зачем эти ящерицы притащили его сюда⁉ — гневно зарычал Дамиен и впился взглядом в меня. Я замерла, прекратив попытки к освобождению. — Как долго я искал тебя, Амелиса! Мне было плевать на нищенское положение твоего рода. Мне нужно было только твое чрево!

В груди разрасталась пустота. Изначально и всегда так было, к чему увиливания и эти слезы, что невольно покатились по щекам? Зачем плакать, что нового ты услышала? Ты всегда была просто телом, которое должно было быть способным лишь на одну задачу. Так и не надо жалеть себя тогда.

Но… нет, кое-что я услышала. Истинная… пара? Так… может ли быть Кайден моим… истинным? Эта мысль, как солнышко, слегка развела тучи в моей душе, и я смогла продохнуть.

Меня отвлек Дамиен, который вдруг весь встряхнулся и принялся наматывать на кулак цепь.

— А теперь… почему я обладаю этой крохой магии, тебе было это интересно? Как думаешь, откуда в Ларенах сила, чтобы создавать такие артефакты? — Он шагнул вперёд. — Потому что моя мать, которую я презираю, изменила моему отцу с… любимыми тебе Драконами. Вернее, с дедом твоего Кайдена, покойным императором! Изменила. МОЕМУ ОТЦУ!

Его истошный крик обрушился на меня откровенной ненавистью. Я смотрела на Ларена, онемев от ужаса и отвращения. Не из-за измены в его роду. А из-за того, как много в Дамиене гнили и ненависти даже к той, что его родила.

Он сделал шаг вперед, его фигура показалась мне вдруг выше, наполненной новой, уродливой значимостью.

— Теперь ты понимаешь? — Нет, ничего не понимала, я просто хотела выжить. — Я имею такие же права на трон! Прямые права! — Заорал бывший муж, видя мое непонимание, наклоняясь и брызжа слюной мне на лицо. — Моя кровь — кровь Ларенов, великого Изначального Рода, самого приближенного к прошлой королевской династии еще до Черной Войны, и кровь самого Дракона! Всё во мне! Но ее, этой мерзкой драконьей крови, мрак побери, слишком мало! Трон не принимает меня, ему нужен их проклятый огонь в крови!

Дамиен выпрямился, проведя дрожащей ладонью по влажным от пота русым волосам и облизал губы, неотрывно бегая взглядом по мне и моему лицу.

— Во мне, — пробормотал вдруг он почти униженно. — Во мне не зародился их зверь, просто… — Он сжал зубы и постарался принять надменный вид. — Просто слишком сильна кровь чистокровных Лордов!

Как же он… безумен. Положила ладошку на низ живота. Мне нужно, нужно сделать хоть что-то, чтобы он продолжал говорить. Может быть, если я потяну время…

— И что? — Я попыталась встать, опираясь спиной о стену. С трудом, но мне это удалось под издевательским взглядом бывшего мужа. — Ты хочешь занять трон силой?

— Силой? Нет. — Он рассмеялся, заложил руки себе за спину. — Умом, дорогуша. И всем, что у меня сейчас есть. А у меня есть ты — последняя из Кесталь. Я годами искал тебя!

— Зачем? — прошептала, все еще пытаясь ослабить узлы. Пусть продолжает этот бред, пусть говорит его по кругу, снова и снова, пусть упивается собственной значимостью. Главное — время. — Чтобы ты мог меня бить? Унижать?

— Чтобы получить наследника! — Его терпение лопнуло, Дамиен теперь рванулся ко мне, схватил за подбородок, впиваясь пальцами в кожу. Замерла под взглядом падальщика. — Но не просто наследника, какая же ты тупая! Наследника, рожденного от Дракона и Кесталь! Их кровь пробуждает истинную силу! Такой ребенок… он был бы легитимнейшим правителем! А самый сильный дракон — твой Кайден. Знаешь ли ты, что и он сам рожден от Кесталь? О! Это потрясающая история, как-нибудь расскажу тебе ее.

Дамиен оттолкнул мой подбородок, отчего я уперлась лопатками в холодную стену из камней.

— Мой план был безупречен! Я получил бы всё: власть, трон, империю! Но ты… — Он схватил меня за плечи и пару раз приложил спиной о стену. Щелкнула зубами, зажмурившись, и прикусила язык, отчего во рту разлился отвратительный привкус металла. — Ты все испортила! Ты не смогла зачать от меня, а он… Эта ящерица захотела оставить тебя себе!

Его взгляд, полный ненависти, вдруг уперся в мой живот. Распахнула глаза и ладони против воли накрыли его, пусть и в неудобной позиции из-за веревки.

— И теперь этот ублюдок… это не ключ к власти. Он бесполезен. Это свидетельство моего поражения!

— Но… но тебе же нужен ребенок Дракона! — Зашептала я в отчаянии, наконец понимая всю степень его безумия. И прямо сейчас, да простят меня Светлые Боги, я готова была умолять его оставить ребенка и использовать его. Потому что то, что я прочла в глазах Дамиена Ларена… Было поистине ужасно. — Вот он, ребенок, дитя Дракона и Кесталь! Возьми его! Почему же он бесполезен?

— Потому что его отец, твой дракон, не передаст его в мой род! — Проревел Дамиен яростно. — Он никогда не совершит ритуал! Он оставит его себе! А мне нужен наследник, который будет моим! А этот… — Он плюнул в мою сторону, слюна попала мне на щеку, меня передернуло, и я попыталась стереть ее, наклонив голову к плечу. Дамиен фыркнул. — Это лишь помеха. Но я нашел ему применение.

Бывший муж с наслаждением намотал прядь моих волос на кулак.

— Если я покажу твоему дракону истекающую кровью тебя… и его мертвое семя… он обезумеет. Его зверь вырвется на волю. И на этот раз яда будет достаточно, можешь быть уверена. Я не совершаю ошибок дважды. Я воткну отравленный кинжал прямо в его драконье сердце.

Ужас сковал меня корочками льда. Это был конец. Не только мой, но и Кайдена.

И нашего ребенка.

Как… как Боги могут давать столь светлое чувство, такое счастье, а потом так безжалостно отнимать у нас все это⁈

Это нечестно.

Мама, если бы только ты не умерла.

Внезапно мне до дрожи захотелось в объятия своей мамочки, в ее руки, где все всегда было бы поправимо.

— И тогда… тогда я найду тебе другого. Другого носителя драконьей крови. Более сговорчивого, пусть и слабее. Главное, чтобы его крови хватило на трон.

Я смотрела на Дамиена, с трудом веря в услышанное. Разве может человек быть… таким?

— Другого? — прошептала вслух, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу от попытки понять сказанное.

— А если потребуется, — продолжил он, игнорируя меня. Ларен усмехнулся, и эта усмешка вдруг стала самым отвратительным, что я видела в жизни. — То пусть будет не один. Целая толпа. — У меня помутилось в глазах, я задержала дыхание, слушая безумца. — Рано или поздно один из этих ящеров справится и его семя тебя возьмет. Ты родишь, но уже моего ребенка. Подконтрольного моей воле. Наследника будущей имперской крови. Да, он не чистокровный. Но кто сказал, что наследник должен жить всегда? Мы с моей будущей женой при поддержке Главы Совета будем долго скорбеть о потере своего наследника.

— Ты окончательно сошел с ума, — выдохнула с презрением. — Я умру, но не позволю тебе и прикоснуться ко мне.

— Ты не умрёшь. Ты — Кесталь. Вы живучи, как кошки. Но для начала… — Он с показательным предвкушением намотал тяжелую цепь на кулак, звенья зловеще брякнули. — … нам нужно избавиться от этой оплошности.

Оплошности?… Стук сердца. Один, второй.

Тук-тук.

Он… он говорит о моем ребенке?

Мама…

Дамиен Ларен сделал шаг вперёд. И это стало моим приговором.

В этот миг во мне что-то щелкнуло. Инстинкт, древний и неумолимый, затмил разум. Я больше не стала убегать, не стала молить.

Все во мне кричало бороться, сделать хоть что-то и я рванулась вперед, оттолкнувшись от стены всем телом, с низким, хриплым рыком, которого сама от себя не ожидала.

Я бросилась на Дамиена, как зверь, пытаясь вцепиться в горло.

Он явно не ожидал нападения. Бывший муж отшатнулся с коротким выкриком, потеряв равновесие, и я, извернувшись, впилась зубами в его предплечье, нащупывая солёную кожу под дорогой тканью. Я извивалась, билась, пытаясь причинить боль, кусая и царапая.

Видят Боги, я бы с наслаждением наживую отгрызла бы от него кусок! Только бы наказать за то, что он посмел угрожать моему ребенку!

— Ах ты дрянь! — Ларен взревел, схватил меня за волосы и с ужасной силой отшвырнул.

Я ударилась о стену плашмя, мир на мгновение уплыл в звоне и искрах, но я не дала себе времени на боль. Мгновение промедления и мой ребенок умрет.

— Ты не притронешься к моему дитя! — Зашипела разъяренно.

С трудом приподнимаясь на полу, я попыталась перекатиться и, используя вес своего тела, достать его, уже пришедшего в себя, хотя бы ногой, пнуть под коленом, выбить сустав — что угодно. Мои связанные руки были бесполезны, но тело работало, готово было сражаться до последнего.

Дамиен был быстрее. Он перехватил меня и оттолкнув, навис сверху, а потом… его тяжелый ботинок пришелся по моему правому боку, точно в ребра.

Я застонала, выгибаясь. Воздух выбило из легких хрипом.

— Легенды не врут! — Ларен склонился, насмешка исказила его черты. На шее алел свежий след от укуса, такой же багряный цвет проступал сквозь ткань на предплечье. — Женщины Кесталь и впрямь превращаются в фурий, когда грозит опасность их выводку! Какая досада, что твоя ярость так беспомощна, Амелиса!

Нет, я не сдамся.

Если я сдамся, то ничего уже не будет!

Я поползла.

Тяжело перевалившись на живот, хватаясь за камень, я увидела цель — его цепь, которую бывший супруг уронил в пылу драки, и попыталась дотянуться до неё. Не знаю, что сделаю после. Может быть, задушу его голыми руками!

Это была моя последняя надежда. Но краем глаза только в последний миг заметила, что Дамиен был уже надо мной.

Его удар — резкий, точный — пришёлся по лицу. Не пощечина, а удар кулаком, который сбил меня с траектории, опрокинув на спину. Кровь хлынула из носа и губы. Потолок в глазах кружился.

Я не видела своего монстра, только чувствовала, как его сапог враз придавил сверху мое левое запястье, прижимая к полу.

Что-то хрустнуло.

Я истошно завизжала, но звук утонул в ушном звоне. Как же больно…

Мои силы иссякли. Я лежала распластанная на холодном полу. Если бы только я не была так бесполезна.

«Кайден! Где ты, мой Дракон? Почему ты не успел?»

Я смотрела сквозь пелену слез, и в голове билась лишь одна мысль.

Он обещал. Мой Император клялся, что защитит меня. Но в этот самый момент, в этой ледяной тюрьме, я была одна. И мой щит — моя любовь — оказался слишком далек. Иногда… Иногда одной веры недостаточно, чтобы желания сбывались. Но я просила только о спокойствие, разве это так много?

Боги, почему вы заставили меня так много плакать?

Дамиен стоял надо мной, тяжело дыша, торжествующий и упивающийся. Он снял сапог с моего запястья, и боль вернулась стократ, чистая, оглушающая — я попыталась, но не смогла пошевелить ни пальчиком.

Ларен подошел сбоку, вырвал из моей изуродованной ладони цепь, отчего я всхлипнула, не в силах больше кричать, и в очередной раз намотал цепь на кулак.

А после… не спеша, с отвратительным, театральным наслаждением, поднял и перенес свои тяжелые, подбитые железом каблук и подошву на мой живот.

Прямо туда, где уже теплилась жизнь.

Вдох застрял у меня в груди, а глаза остекленели.

Он еще не давил. Дамиен просто держал ногу там, неподвижный, пугающий груз, который мгновенно лишил меня последней надежды.

— Нет… — вырвалось у меня, и это был уже не крик, а сдавленный, животный вой, полный такого первобытного ужаса от того, что всё внутри сжалось в комок.

Я боролась за свое счастье больше года, пила горький отвар, пережила Дамиена, нашла Кайдена, и вот сейчас… сейчас, когда я обрела дитя от любимого, я теряю всё.

— Попрощайся с этим отродьем, — прошептал Ларен. Он убрал ногу и поднял кулак, обмотанный толстой цепью, целясь прямо в мой живот. — Ты нужна мне целой. А оно — нет.

Я зажмурилась, инстинктивно втягивая живот, пытаясь стать меньше, исчезнуть, спрятаться, испариться. Мое тело содрогнулось от рыданий, которых я не могла больше сдержать, от горя, которое было слишком велико, чтобы его вынести.

Мамочка…

Это конец. Прости меня, мой малыш.

Прости меня, Кайден.

Я почувствовала прохладу воздуха, когда Дамиен Ларен, мой тиран, монстр и бывший муж с замахом занес свой кулак. Звон металла. И мир взорвался.