Глава 17 · Кайден. Ярость и любовь Дракона

Часы, прошедшие с момента исчезновения Амелисы, превратились в пытку.

Я чувствовал себя огромным, беспомощным зверем, запертым в стеклянной клетке. Мой гнев горел, растекаясь жидким ядом в венах, готовым в любой момент сжечь меня заживо.

Уже битый час мы находились в кабинете, где темный обсидиановый стол был устлан картами, на которые я даже не смотрел. Терэн и Каррэн выглядели так, словно не спали несколько суток, сосредоточено разглядывая отчеты.

— Вы обыскали все поместье? — мне стоило невероятных трудов сдерживаться.

Командир Гвардии, бледный, как полотно, с трудом сглотнул.

— Ваше Величество, его замок пуст. Слуги… они клянутся, что Леди Ларен там не появлялась. Охрана Ларена разбежалась или затаилась, там совсем…

Мой самоконтроль дал трещину.

Я рванулся вперед, схватив гвардейца за воротник его мундира. Драконья чешуя поползла от запястий, золотыми искрами вспыхнула под глазами.

— Ты… ты думаешь, этот червяк, этот жалкий Ларен, поведет мое сокровище через парадные ворота⁈ — Я прижал его к стене, и мои пальцы впились в ткань сильнее. — Ты думаешь, он спрячет ее там, где вы будете искать⁈ Даст объявление, что Амелиса вот тут, приходите, мы вас ждем⁈ Неужели я окружен такой тупостью⁈ Мы потратили битые часы на ваши «проверки»!

— Кайден, хватит! — Терэн, единственный, кто осмеливался говорить со мной в таком состоянии. Он решительно схватил меня за руку. — Отпусти его. Он ни в чем не виноват. Мы лично еще раз проверим все ходы в его поместье и городских резиденциях.

Я резко оттолкнул его, так, что Терэн пошатнулся и ударился спиной о книжный шкаф.

— Хватит! Допроверялись! Я сам найду ее! — Мой гнев искал выхода, и мне хотелось причинить боль даже другу, чтобы заглушить свою беспомощность. — Вы преувеличиваете ум этого червяка. Он ничтожество!

В этот момент из сгустившегося в воздухе мрака спрыгнул на пол Каррэн Мэнс. Терэн, поморщившись, жестом отпустил дрожащего гвардейца, который опрометью бросился прочь.

Заставил себя успокоиться, втягивая воздух. Моя кровь кипела, и чем сильнее я злился, тем активнее Зверь рвался наружу.

— Что там, Каррэн?

Теневик повернул ко мне голову, его бездонные глаза были наполнены редкой для него эмоцией — тревогой.

— Мои Теневики тоже бессильны, Кай. Мы не можем найти ее след.

— Почему⁈ — прорычал я, и золотая чешуя зазмеилась выше по рукам.

Каррэн помолчал, собираясь с мыслями.

— Я чувствую магический след. Как будто кто-то сознательно блокирует нам ее поиск. Обрывает сигнал, обрывает нить, что связывает вас с ней. Как будто артефакт…

— Артефакт! — Ярость, с которой я бросил в стену бронзовый канделябр, наполнила кабинет грохотом. — Магия! Откуда у этого червяка магия, чтобы противостоять мне⁈

— У него нет полноценной магии, — Терэн, потирая плечо, подошел ближе. — Но крохи, наверняка, могли появиться после того, как его мать… Ты же помнишь слухи. А он… Он не настолько ничтожен, Кайден. С ним нужно считаться. Успокойся, мы найдем способ обойти этот блок. Ты не можешь вот так…

Я схватил со стола стопку свитков и швырнул их в окно. Слова Терэна не достигали моего сознания. Я ощущал только боль, пустоту и страх за мою даргаре и нашего ребенка.

В этот момент раздался нерешительный стук в дверь.

Вошел Командир дворцовой стражи, ведя за собой заплаканную, трясущуюся служанку. Всю бледную, нервно комкающую подол форменного платья.

— Ваше Величество, она… она говорит, что что-то знает.

Я посмотрел на девушку и глубоко вздохнул. Она смотрел на меня так, будто бы увидела свою смерть. Она так юна, почему у меня вообще работают почти дети⁈ Мгновенно сдержал Зверя, заставив его отступить.

Девушка была не виновата. А мне нужна была информация.

Я подошел к служанке, становясь перед ней, стараясь говорить как можно спокойнее и тише.

— Я не причиню тебе вреда, дитя. Слово Императора. Но ты должна сказать мне, что ты знаешь. Это… Это очень важно для меня и Империи.

Девушка с рыданиями рухнула на колени.

— Мне угрожали смертью… моей семьи, Повелитель! У меня младшие сестры! Я не хотела! Меня попросили… ровно на закате…

Терэн возник сбоку и мягко помог ей подняться.

— Что именно тебя попросили сделать?

Она всхлипнула, глядя мне в глаза, и выдавила слова, которые вонзились жалом в мое сознание.

— Прийти к Императору и передать… «Твое сокровище в моем доме, на его дне».

«На его дне». Что… Подвал. Темница Ларенов!

Служанка, захлебываясь слезами, начала молить о прощении. Терэн, не дожидаясь моего приказа, быстро поднял ее на руки, шепча успокаивающе, что ее семья будет помещена под защиту короны. Он вывел ее из кабинета.

Стоял, как громом пораженный. Ужас, холодный и тошнотворный, смешался с гневом Дракона. Я чувствовал, как все блекнет внутри.

Если я опоздал с этими мраколесыми поисками…

«Твое сокровище в моем доме, на его дне…»

«ЧТО ТЫ СТОИШЬ⁈» — Дракон внутри меня зарычал, низко и дико, давя на сознание, царапая его изнутри когтями. — «ПУСТИ МЕНЯ И МЫ УНИЧТОЖИМ ЕГО, МЫ СПАСЕМ ЕЕ! МЫ СОЖЖЕМ ЕГО!»

Я схватился за стол, стараясь удержаться на месте, пока Дракон внутри продолжал бесноваться. Мы оба…

Мы оба не могли бы жить дальше без Амелисы.

Все потеряло бы смысл.

Терэн и Каррэн вдруг оба замолчали, глядя на меня.

За обрывками оставшегося сознания я понял невероятное. Моя кожа горела. Заживо.

Я отчетливо ощущал, как человеческая оболочка становится тесной, лопается по швам ауры, не в силах сдержать моего Зверя.

Боль. Она была всепоглощающей. Боль обращения, которую я никогда не испытывал. Которую уже многие столетия не испытывал никто! Мои кости ломались и перестраивались, мышцы рвались. Я упал на колени с человеческим криком, а поднял голову с иным — это был первый рёв Дракона за целую вечность с момента Черной Войны.

Моя спина разрывалась, чтобы выпустить черные, как ночь, кожистые крылья. Грудь, шея и лапы покрылись золотой чешуей, сияющей в полумраке, как раскаленный металл. Я заполнил собой практически все свободное пространство.

— Кайден! — Терэн бросился ко мне, но Каррэн перехватил его, оттаскивая назад.

— Не смей! Он тебя пришибет! — прошипел Каррэн, глядя мне прямо в глаза. В его голосе был шок и благоговение. — Это не тот, кого мы знали! Это не совсем Кайден. Это… Истинный Дракон!

«ТЕПЕРЬ МЫ ОТОМСТИМ.»

Да… Теперь мы спасем ее.

Хвост — длинный, мощный, увенчанный смертоносными шипами — хлестнул по стене кабинета, и облицовка рассыпалась в пыль, оставляя лишь дыру в насквозь пробитой комнате. Ярость, которую я испытывал, была не только моей.

Она была первобытной яростью рода, яростью, направленной на защиту своего сокровища. Своей даргаре.

Зверь и Человек слились воедино, став одним существом, ведомым одной мыслью: спасти.

Я развернулся к огромному проему.

Краем зрения я отметил, как Каррэн, потрясенный, но собранный, схватил встревоженного Терэна и, взмахнув рукой, затянул его в тень.

Значит они проследуют за мной другим путем.

Мощный взмах крыльев и я оттолкнулся от обломков. Свежий вечерний воздух ударил в лицо.

«Я иду, даргаре. Только дождись».

Каждый взмах крыльев помогал мне отвлечься от страха за Амелису и шока от произошедшего обращения. Пытался сосредоточиться только на самом главном — дороге. Я знал, где он. Знал, где находится его «дом».

Через считанные минуты передо мной возникли башни замка Ларенов. Я и Зверь взревели в едином порыве, и этот звук расколол сумерки.

«На его дне». Подвал.

Сделав круг, нацелился на центральную стену, самую толстую, ту, за которой, я был уверен, располагались подвальные помещения. Инстинкт Дракона был точен: Амелиса находилась глубоко внутри именно тут, и главное — она была вдали от места удара.

Я не причиню вреда своему сокровищу.

Врезался в стену. Звук был подобен концу света — грохот рушащегося камня, скрежет обломков, рев ярости. Я пробил дыру шириной в два этажа, и замок содрогнулся до самого фундамента.

Сквозь пыль и осколки я почувствовал запах. Запах ее страха, ее крови — моей Амелисы… и запах Дамиена.

Я тяжело опустился на руины. Я не знал точно — что делать, но Зверь послушно отступил, повинуясь внутреннему приказу, и мощный, болезненный спазм прошелся по телу, когда я обратился обратно. Черная чешуя и золотое сияние отступили, втягиваясь под кожу.

Почти сразу же упал на колени — изможденный, тяжело дышащий. Одежда была слегка опалена, однако уцелела. Я снова был человеком.

Но Дракон во мне был ближе, чем когда-либо. Я легко ощущал отклик Зверя стоило только подумать о нем. Как будто был снят какой-то барьер.

Поднялся, пошатываясь, и, не оглядываясь, бросился сквозь обломки.

На дне темницы, в слабом свете пробившегося сквозь пролом последнего солнечного луча, я увидел ее. Амелиса.

Скорчившаяся на полу, избитая, ее лицо искажено болью, губа разбита. Она была связана по рукам.

А рядом, поднимаясь с матом, прислонившись к стене, стоял он. Дамиен Ларен. В его глазах читалось безумие и неистовая ненависть.

Я не обратил внимания на него. Не сейчас.

Бросился к ней, опускаясь на колени на холодный грязный камень. Подхватил ее осторожно под голову, дрожащими руками стирая полоску крови у губ. Не успел?

— Амелиса! Даргаре…

Но вот… ее израненное лицо повернулось ко мне, глаза медленно открылись. В них, полных слез, зажглась искра узнавания, а затем — облегчения. Она с трудом подняла руку и коснулась моей щеки.

— Ты пришел, мой Дракон.

— Конечно, я пришел, — прохрипел я, аккуратно перерезая вытащенным из сапога походным ножом на руках грубые веревки. Мое сердце разрывалось от этого вида. Я прижал ее к груди, и ее маленькое, хрупкое тело задрожало в моих руках, словно только сейчас осознавая свое спасение. — Я опоздал…

Амелиса уткнулась мне в шею, слабо обнимая.

— Нет, он не успел… Я защитила малыша, Кайден. Еще бы секунда… одно мгновение, и всё было бы…

Я обнял ее крепче. Боль за нее, за нашего ребенка, за то, что я не пришел раньше, пронзила меня, как раскаленный клинок.

В этот момент чуть правее нас из тени сформировался мрак, расширился туманом, и Каррэн с Терэном шагнули на обломки. Они мгновенно оценили ситуацию.

— Мерзавец, — тихо произнес Терэн, собираясь кинуться к Дамиену, который уже поднялся и злобно ухмылялся, пошатываясь у стены.

— Нет! — Резко окрикнул. Я должен был сделать это сам. Лично! Поднял Амелису на руки, вставая и передавая ее Каррэну. — Каррэн, в императорские покои ее, и приведи лекаря сразу же.

Дождавшись кивка беловолосого Палача, уже собирался уйти, но тут Амелиса вцепилась в меня, ее пальцы судорожно схватили мое предплечье.

— Ты не смеешь! Один раз ты уже попросил меня уйти, и вот чем это завершилось. Но в этот раз я тебе не позволю так поступить! Смирись, Дракон! Я буду тут, и ты лично заберешь меня к себе домой. И я увижу каждое мгновение смерти этого монстра!

Я смотрел на ее измученное, но решительное лицо. Она была права. Отправить ее сейчас — это значит снова бросить ее. Да и как говорили наши предки, самое безопасное место даргаре — за спиной ее истинного. Я наклонился и нежно, с бесконечной любовью, поцеловал разбитую губу Амелисы.

— Хорошо, моя даргаре. Я сделаю это быстро.

Развернулся. Терэн встал сбоку от друга, передав мне свой меч. Каррэн прижал ее к себе бережно, явно боясь навредить еще больше.

Я же пошел к Дамиену.

— Пришел, наконец, драконий ублюдок, — Дамиен вынул из пояса свой меч. Его лицо было обезображено безумием и фанатичной злобой. — Ты думал, что я не найду дорогу к своему трону? Ты всего лишь зверь! А я — Высший!

Я остановился и наклонил голову вбок, оглядывая… не противника, вовсе нет. Спокойствие, которое пришло после полного единения со Зверем, было непоколебимым.

— Ты — ничтожество, Ларен. Мелкий паразит, мечтающий о власти, которая принадлежит только Драконьей крови с тех самых пор, как твои предки ступили в наше Княжество. Твоя мать… ее связь с моим дедом дала тебе право лишь на крохи магии, не на трон. Ты был рожден обычным лордом, лордом и умрешь. Ты не достоин трона.

— Эта кроха магии позволила мне обманывать тебя все это время и даже ранить гениального Кайдена Безжалостного, Правителя Кардарии! — Дамиен взревел, и его меч ринулся на меня. — Мне не нужно доказывать ничего трону, потому что я Высший! Я вычищу нашу кровь от твоего гнилого рода!

Мы сошлись. Мой клинок против его. Дамиен был хорошим противником, но я был воином. Мои удары были вовсе не приёмами фехтования — это было убийство. Отбивал, давил, заставлял его отступать.

Шаг и я выбиваю меч из обезумевших рук этой твари.

— Я уничтожу тебя, Дамиен, — прорычал я, отшвыривая его меч ногой в сторону.

Дамиен заорал, обезоруженный, и бросился в отчаянный рывок. Испуганный вскрик Амелисы за спиной заставил меня обернуться на мгновение, и его хватило, что Ларен выхватил из-за пояса незамеченный мною до этого кинжал и вонзил его в мой живот. Боль была острой и шокирующей, но не смертельной.

Теперь я стал настоящим Драконом, обретя истинную. И обычный кинжал никогда не навредит мне.

— Кайден! — отчаянный всхлип моей даргаре лишь вызвал улыбку.

— Побудь еще на ручках у Каррена, любовь. Дай мне мгновение, — нежно пробормотал и сделал шаг вперед, глубже насаживаясь на клинок.

— Игры кончились, червяк! — прошипел Ларен, хотя и выглядел обескураженным.

Он вытащил кинжал и отчаянно взревел вновь, когда я даже не пошатнулся, только с досадой посмотрел на рану. Надеюсь, Амелиса не будет против шрама.

Теперь Дамиен занес кинжал и явно целился им мне в сердце. Это был его последний шанс, его слепой акт отчаяния.

Но я был быстрее.

Покачал головой, и моя рука, наголо схватила лезвие. Кровь хлынула, заливая мою ладонь. Но я не отпустил. Мой взгляд встретился с разъяренным взором моего врага.

— Дамиен Ларен, Глава Рода Ларенов. За мятеж против короны, за измену… за причинение вреда даргаре Дракона и Императора… Смертный приговор выношу лично я, Кайден Безжалостный!

Рванул кинжал за лезвие, вырывая его из его руки. Затем плавно скользнул к нему, пораженно замерзшему, и обхватил его за затылок и подбородок обеими руками.

Посмотрел ему прямо в глаза. Он тот, кто посягнул на трон моих предков. Сын того, кто убил моего отца. Тот, кто издевался над моей любимой.

«СДЕЛАЙ ЭТО. ПО ПРАВУ ДРАКОНА!» — с ненавистью прорычал внутри меня Зверь.

Да.

Я был в своем праве.

Хруст. Короткий и глухой.

Тело Дамиена Ларена обмякло, пустые глазницы застыли стеклянным взглядом безумца. И, словно мешок, он рухнул на пол.

Я отшвырнул его. В темнице воцарилась тишина.

Стоял посреди руин и истекал кровью — его и моей. Лучи заката обагряли мою кожу на руках, по которой проползли золотые чешуйки и исчезли. Зверь внутри вздохнул с облегчением.

Моя ладонь горела, но боль была ничто по сравнению с болью, которую я увидел на лице своей Амелисы, когда впервые встретил ее в своих покоях.

Медленно я развернулся и пошел к ней. Каждый шаг между нами был вечностью.

Я иду к ней, она — единственное исцеление, которое мне нужно. Иду к той, которая в одиночку спасла наше дитя, выстояв перед монстром.

Моя любовь, твоя война окончена. Больше тебе не нужно быть сильной.

Клянусь.

Я остановился перед ней, пристально всматриваясь в нее. Она такая… Амелиса, все еще бледная, но в ее глазах больше не было страха. Она была прекрасна всегда, но сейчас, освободившись от своих кошмаров, она была идеальна.

Я аккуратно забрал ее из рук Каррэна, прижимая к своей груди, игнорируя боль в раненом животе.

— Ты в безопасности, — прошептал я.

Она прижалась ко мне, с её ресниц сорвались слезинки, но на губах засияла нежная уставшая улыбка.

— Я знала. Я знала, что ты спасешь меня, нас, — ее голос был едва слышен.

Прижал ее ближе, целуя серебристые волосы.

— Терэн, Каррэн, — мой голос был хриплым. — Зачистите здесь все.

Я вышел из разрушенной темницы в начинающуюся ночь, неся свое сокровище в наш дворец. Над нами висели уже едва заметные звезды, а вдалеке, над замком, горело оранжевое зарево над руинами этой короткой битвы.

Но я не смотрел на разрушения вокруг.

Я смотрел только на нее.

На мою любовь, мой мир, мою даргаре.