Глава 18 · Амелиса. Сердце Дракона

Сознание возвращалось обрывками.

Яркие вспышки: каменный пол темницы, искаженное яростью лицо Дамиена, звенящая цепь в его руке. Панический страх и желание защитить самое важное.

Затем — рухнувшая каменная стена, фигура в вихрях поднятой пыли, золотые глаза, пылающие таким гневом, что казалось, перед ними сгорят сами небеса.

Кайден.

Потом — ничего. Долгое, тягучее ничто, в котором не было ни боли, ни страха.

Я открыла глаза в его покоях… нет, в нашей спальне. Высокий потолок, тяжелые шелковые занавеси у кровати, мягкий ковер в центре комнаты. Воздух пах моим Драконом — моим любимым дымным деревом. Безопасность.

Лежала и прислушиваясь к себе.

Тело было тяжелым, будто налитым свинцом, но острой боли не было. Лишь легкая ломота в ребрах и запястьях, и странная, щемящая пустота внутри, на месте того извечного ужаса, что жил во мне целый год и много лет до.

Дверь беззвучно отворилась. Я приподнялась с легким стоном, но… вошел не Кайден.

А высокий, широкоплечий мужчина с кожей бледного, почти прозрачного алебастра и длинными, белыми как первый снег волосами, заплетенными в тяжелую, до пояса, косу. Не серебристыми, как у меня, а прямо белоснежными! Его глаза были цвета зимнего неба — холодные, ясные и строгие.

Он был похож на ожившую ледяную статую, но когда он подошел ко мне, его движения стали аккуратнее, а взгляд — невероятно мягким.

И да, я помнила его. Но совершенно забыла его имя.

Это был тот самый лекарь, что осматривал меня перед Советом и Дамиеном.

— Не шевелитесь, дарлеса, — он даже говорил резко, как изморозь по стеклу. — Позвольте мне проверить ваше состояние.

Как и прежде — он почти не прикасался ко мне руками.

Его длинные, тонкие пальцы двигались в сантиметре от моего тела, и за ними тянулся слабый, голубоватый свет. Он скользил над моими ребрами, запястьями, животом. Там, где проходил этот свет, боль отступала, сменяясь приятным, согревающим покалыванием.

— Кто вы? — прошептала я.

— Айсэд, — ответил мне, не прерывая своей работы. — Личный лекарь Императора. Верный слуга нашего рода. И ваш лекарь теперь, дарлеса.

— Дарлеса? — я не занала это слово, но уже однажды слышала «даргаре». — Что это?

Айсэд на мгновение встретил мой взгляд, и в его ледяных глазах на мгновение потеплело.

— Даргаре — так мы, драконы, называем ту, что дороже любого сокровища. Неприкосновенную. Ту, чье сердце бьется в унисон с сердцем одного из нас. Истинную пару. А дарлеса… это даргаре другого дракона. Обращение к ней. Ее защищает весь Род. А я, — он слегка склонил голову, — как раз принадлежу к Роду вашего даргара. Нашего Императора.

Я замерла, переваривая его слова.

«Значит, все же… истинный?»

Айсэд тихо рассмеялся, словно услышав мою мысль.

— Почувствуйте сердцем, дарлеса. Наша кровь всегда узнает свою пару. А Даргаре способна ощутить своего избранника, самые сильные душой союзы могут даже общаться на расстоянии.

Он выпрямился, серебристый свет с его ладоней угас и мужчина отряхнул руки.

— Вы идете на поправку, дарлеса, это радует. Ребенок в полной безопасности. Наследник силен. Как и его мать. Для нас честь видеть воочию дочь рода Кесталь. Наши предки издавна шли бок о бок сквозь времена, было это еще в века процветания Драконьего Княжества.

— Спасибо, — выдохнула пораженно, впитывая новую информацию, и это была не просто благодарность за исцеление.

— Оставьте, — он мягко махнул рукой. — Вы часть нашего Рода. И каждый из нас прикроет вас своей спиной.

Дракон развернулся, чтобы уйти, но я быстро протянула к нему руку, аккуратно поднимаясь с постели, прощупывая стойкость свои еще дрожащих ног.

— Подождите! Скажите… а сколько сейчас малышу? Я… я забыла, все было как в тумане в тот день. Сколько прошло?

Айсэд обернулся обеспокоено глядя на мои попытки стоять вертикально, и на его алебастровом лице появилась едва заметная хитрая улыбка.

— Вы можете посчитать точную дату сами, дарлеса. Зачатие произошло в вашу первую ночь в этом дворце.

У меня ноги стремительно подкосились, а мир и вовсе поплыл. Первая ночь… Ночь Зачатия. Значит… тогда, по законам…

Сильные, прохладные руки подхватили меня, усадили в глубокое кресло у кровати. Айсэд незаметно оказался рядом, его безмятежное спокойствие, с которым он присел передо мной на корточки и принялся отсчитывать по моему запястью что-то, действовало лучше любого успокоительного.

— Но как же… — прошептала, наконец, глотая ком в горле. — Значит, тогда, в тронном зале… вы сказали…

— Что зачатие произошло двенадцать дней назад, — закончил он за меня, подавая кубок прохладной воды. — А ваш брак с Лареном истек на тот момент шестнадцать дней как. Ну не мог же я так просто отдать нашу даргаре и будущего наследника в руки того отребья, признавшись перед всеми, что вы уже почти с месяц носите дитя нашего Императора?

Я смотрела на Айсэда в немом шоке, осознавая глубину его преданности. Он, бесстрастный и верный лекарь, клявшийся перед нашими общими богами, солгал прямо в лицо Совету и всем Высшим Лордам.

Ради Кайдена. Ради нашего ребенка. Ради меня…

— Спасибо, — снова прошептала я, и на этот раз в голосе прозвучали слезы. — Я никогда не забуду…

— Я сказал — оставьте, — он мягко, но твердо прервал меня, поднялся и снова склонив голову в почтительном поклоне. — Отдыхайте, дарлеса.

Он вышел так же бесшумно, как и появился, оставив меня наедине с грохочущей в висках правдой.

Теперь я, действительно, была под защитой.

Не просто Императора, а целого Рода. У меня теперь был Род.

Я была своей.

* * *

Когда Кайден вошел, я все еще сидела в кресле, уставившись на огонь в камине, что зажгла чуть ранее улыбчивая служанка. Она же и помогла мне переодеться.

Повелитель подошел сзади, его руки легли на мои плечи, большие, теплые и такие знакомые.

— Айсэд передал, ты в порядке, — у моего даргара был уставший голос. Как же приятно осознавать, что он и есть — мой истинный, посланный мне судьбой. — Слава Светлым Богам.

Я положила свою руку поверх его ладони.

— Покажи мне, — тихо попросила.

Он замер.

— Что?

— Покажи мне себя. Настоящего. Я видела тебя в проеме руин. Твоего дракона.

Кайден медленно обошел кресло и встал передо мной, его золотые глаза внимательно изучали мое лицо. Отчего-то мне почудилось в его взгляде волнение.

— Амелиса, ты только что перенесла сущий кошмар… Тебе нужно восстановить силы.

Я поднялась.

Не давая ему опомниться, я прижалась к Кайдену, встала на цыпочки и поцеловала его нижнюю губу, чувствуя, как он вздрагивает под моими касаниями. Мои руки скользнули под его шелковый церемонный халат, находя горячую кожу и твердые мышцы живота.

Мне было стыдно, но при этом чуточку пьяняще.

— Я уже восстановилась, — прошептала ему в губы, ослабляя пояс его штанов.

Кайден попытался что-то сказать, но я заглушила его протест поцелуем — не нежным, а требовательным, властным.

Толкнула его назад, к кровати. Дракон упал на спину с легким, удивленным хриплым смешком. Миг и я была сверху, стремительно, не давая себе передумать, скидывая с себя ночную рубашку, не сводя с глаз с моего даргара.

Его удивление сразу же сменилось темным, знакомым голодом.

Не было медленных ласк. Это было стремительное, страстное соединение.

Я приняла Кайдена в себя одним движением, глубоко, заставляя его застонать. Наши бедра двигались в неистовом ритме, мои руки впились в его плечи в попытке удержать его и себя на краю.

Наслаждалась тем, как его зрачки расширились, как по скулам поползла знакомая золотая искра.

Кайден был моим. Полностью

И это было счастьем знать — как сильно мой Император желает меня.

— Амелиса, — произнес он, спустя пару мгновений после того, как я приникла к нему и пыталась заново научиться дышать.

В его голосе, всегда полном уверенности и власти, мне внезапно послышалась, непривычная нота. Неуверенность. Уязвимость.

Я приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. В потускневшем свете огней черты Повелителя были резкими, но столь же и прекрасными. Я протянула ладошку, касаясь его щеки.

Кайден на миг замер и перехватил мою руку, прикладывая ее к своему сердцу.

Он поднял золотые глаза на меня.

И продолжил.

— Трон Императора не может быть пустым, — серьезный и хриплый голос врывался в мое сознание и кружил в вихре мои мысли. — Ему нужна пара. Империи и Дракону нужно его сердце. Его истинная половина.

Все во мне обомлело, я резко села, прижимая трясущиеся пальцы к губам.

Я… все это время я находилась рядом с Кайденом, благодаря его за эти дни. Даже ребенок и то, что я — даргаре для этого Дракона, не поселили во мне осознания нашего будущего. Будет ли оно… совместным? Не отошлет ли меня Кайден после рождения наследника?

— Я не могу предложить тебе тихую жизнь у очага, — Повелитель говорил тихо, смотря мне прямо в глаза. — Только дворец, полный заговорщиков и тайн. Бремя короны. Ответственность перед всей империей. И… меня. Вспыльчивого, ревнивого, собственнического дракона, чья ярость может испепелять целые земли. — Кайден сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и его взгляд сделался пронзительным. — Но я предлагаю тебе все, что у меня есть. Всю свою силу. Всю свою преданность. Заботу. Все земли и богатства. Стань моей Императрицей. Будь моей парой не только в этой постели, но и на троне. Правь со мной, Амелиса из Рода Кесталь.

Слова повисли среди треска поленьев.

Мне было возможно только смотреть, так сильно все внутри меня дрожало. Смотреть на этого могущественного мужчину, который снес стены моей тюрьмы, вырвал меня из лап безумца и тирана, научил не только нежности и страсти, но и силе.

Мужчина, который сейчас смотрел на меня не как повелитель на подданную, а как равный на равную.

Как дракон, нашедший свою пару.

Слезы, непрошенные и счастливые, текли по моим щекам беззвучно. Я протянула руку, коснулась щеки Кайдена ладонью еще раз, чувствуя под пальцами его тепло. Такое родное.

Знакомое и любимое.

— Да, — прошептала во вспыхнувшие золотом глаза.

Но только Император потянулся ко мне за поцелуем, быстро вытерла слезы и вскочила с постели, натягивая ночнушку под непонимающим мужским взглядом.

— Теперь можно? — выдохнула я, подходя ближе, чтобы склониться и коснуться скромным поцелуем его щеки.

Кайден замер и рассмеялся — громко, искренне, его грудь вибрировала под моей ладошкой.

— Своенравная маленькая Кесталь. Всего недавно превратившаяся на моих глазах из пташки в роскошного ястреба. Да, моя любовь, моя даргаре, теперь можно. Теперь тебе все можно!

Повелитель легко поднялся, огладив мою талию горячими ладонями и, накинув на плечи темный шелковый халат, вышел на наш широкий балкон.

Я последовала за ним.

Ночной воздух был прохладным и свежим. Кайден стоял у парапета, его спина была напряжена. Он вглядывался в звезды и чему-то улыбался.

— Кайден? — позвала его.

Он обернулся.

Прошептал мне: «Ради тебя я способен на все».

И раскинув руки, начал стремительно меняться, укутываясь золотым пламенем.

Это было величественно. Его фигура, размываемая в пространстве сияющей каймой, начала расти, увеличиваясь в размерах, заполняя собой пространство балкона. Кожа покрывалась крупной, переливающейся в лунном свете золотой и черной чешуей. Плечи раздавались вширь, спина выгибалась, из нее распахнулись могучие, кожистые крылья, затмевавшие мне ночное светило.

Лицо его вытянулось, превратившись в благородную, увенчанную гребнями морду дракона, из пасти, приоткрытой в утробном рыке, показались длинные, изогнутые клыки.

Дракон…

Он был огромен. Сама древняя сила. Невероятен!

Зверь опустил свою огромную голову, прижав ее к камню балкона и заглянул мне в глаза. И в этот момент в моей голове прозвучал голос. Низкий, как грохот камнепада, и полный мудрости веков.

«Не бойся, даргаре. Ему очень грустно от того, что ты можешь его не принять».

Частью пораженного всем этим видом сознания я поняла — это был его Зверь. Вторая часть души моего Кайдена.

Я медленно подошла к дракону. Его золотой глаз, размером с две мои головы, следил за каждым моим движением.

— Кайден, — прошептала я.

Он выдохнул, и облачко пара вырвалось из его ноздрей.

Улыбнулась и подняла руку, медленно, очень медленно, положила ладонь на его морду, на теплую, твердую чешую между его ноздрей и глазом. Она была гладкой и прохладной, как отполированный камень, и живой горячей силой.

— Я не боюсь, — сказала ему громко и четко. — Я не боюсь тебя. Ты потрясающий, Кайден. И я люблю тебя. Одинаково сильно в любом виде

Он закрыл глаза, прижавшись к моей ладони.

Это был жест такой безграничной нежности от столь грозного существа, что у меня перехватило дыхание. Затем дракон развернулся и присел, подставив мне свою спину, усеянную мощными золотыми гребнями.

Я замешкалась. Таких высот я еще не покоряла.

Дракон обернул свою длинную шею и посмотрел на меня. В его огромных глазах я увидела знакомые золотые искорки — смешинки. Точно такие же, как у Кайдена, когда он дразнил меня.

— Ах ты… дракон! — Я фыркнула и, подобрав полы ночного платья, принялась карабкаться по его боку, цепляясь за выступы чешуи. Это было проще, чем я думала.

Зверь лежал неподвижно, спокойный и терпеливый.

Наконец, я устроилась между двумя самыми высокими гребнями на его спине, втиснувшись в самую надежную и безопасную на вид выемку.

И тогда дракон взлетел.

Один мощный взмах крыльев и мой вскрик — и мы были в воздухе. Ветер засвистел в ушах, срывая с моих губ возглас удивления, но я не чувствовала страха. Только восторг. Чистый, опьяняющий восторг.

Замок под нами превратился в игрушечный, усеянный огоньками. Город раскинулся темным кружевом улиц и площадей. А выше — только бесконечное, бархатное небо, усыпанное алмазными звездами, и полное сияющее светило ночи, до которого, казалось, можно было дотронуться рукой.

Я засмеялась от восторга, раскинув руки в стороны, чувствуя, как ветер обнимает меня, как мощные мышцы подо мной работают в идеальном ритме.

Это была свобода.

Не та, что я надеялась обрести, сбежав от мужа. То — было бегством.

А это — полет любящих друг друга сердец.

Я обняла гребень перед собой, прижалась щекой к роговому наросту и засмеялась еще громче, а смех мой унесло ветром в ночь.

Я была для Кайдена, а он — для меня.

И под нами простирался весь мир, который однажды наш ребенок унаследует по праву. Не по праву дракона или власти.

А по праву любви, которая оказалась сильнее всех законов и преград на свете.

Нашей любви.