Глава 19 · Амелиса. Два сердца в одном

Четыре года спустя

Солнце щедро заливало светом императорские сады, играя в каплях воды на лепестках жимолисы. Воздух был наполнен их густым ароматом и звонким, беззаботным смехом.

— Ранир, немедленно вернись сюда! — мой голос оповестил все близлежащие территории об очередном за утро поиске моего вихрастого чуда, но я все равно едва сдерживала улыбку.

Счастье — оно такое, даже в немного утомоляемых мелочах.

Мой трёхлетний сын, настоящая копия своего отца, но с моими серебристыми волосами (мой Дракон со всеми местными магами до сих пор пытались разгадать — просто ли это цвет волос или же Раниру что-то досталось от моего рода, что было бы вовсе невероятным), с визгом носился меж розовых кустов, оставляя за собой лёгкий снежно-огненный след.

Да, снежно-огненный.

В порыве безудержной радости он чихнул, и кончики его пальцев выбросили в воздух очередной сноп искр, едва не коснувшихся бархатистых лепестков.

Садовник схватился за сердце от этой картины, помнил ведь, как на прошлой неделе пострадал кустарник потрясающей молодой анарины — перламутровых мелких цветочков, от которых теперь остались частично угольки, а частично промороженный вечной мерзлотой ветки.

Драконья сущность сынишки проявилась рано (причем сразу несколькими видами, отчего за сердце хваталась уже я), делая его не просто ребенком, а маленьким ураганом из неконтролируемой силы и своеволия.

И самым обожаемым малышом во всей Империи.

Ранир споткнулся о собственные ноги и рухнул прямиком в крепкие объятия отца, который возник на аллее словно из ниоткуда. Наверняка ощутил мое недовольство и примчался успокаивать сына, бросив Совет, пока я не исколесила всю округу за дитем в пышных юбках.

— Опять устраиваешь хаос, наследник? — Кайден легко подбросил сына в воздух, и мальчик залился счастливым, заразительным смехом.

— Папа! Смотри! — малыш протянул ручку к фонтану, и струи воды на мгновение замерли, превратившись в причудливые, сверкающие на солнце ледяные скульптуры дракончиков.

Покачала головой, пытаясь отдышаться и, подняв юбки, пробралась через кустарник к ним. Привычное теплое счастье разлилось в груди.

Кайден обернулся на мое пыхтение и обнял одной рукой за талию, притянув к своему боку, а на другой все еще сидел наш сияющий непоседа.

— Он сегодня особенно неукротим, — вздохнула я, убирая с лица взмокшие волосы.

— Просто он чувствует, — тихо произнёс Кайден, так, чтобыу слышала только я. Его золотые глаза, обычно суровые для всех, кроме своих близких, сейчас светились нежностью и смешинками.

В этот момент нас, наконец, догнала гувернантка, подавая наследнику забытый на террасе десерт, и, забрав визжащего от восторга малыша, устремилась с ним подальше от ценных клумб.

Мы остались одни в прохладной тени старого дуба. Кайден привлёк меня к себе, сильные руки обхватили мою талию большими горячими ладонями.

— Чувствует что? — спросила все же я, утопая в его искрящемся взгляде.

— Нового дракончика. Или драконессу, — супруг положил свою ладонь на мой все ещё плоский живот. — Малыш уже здесь. Я чувствую его. Очень слабый, но такой же яркий огонёк, как и его брат когда-то.

У меня перехватило дыхание.

Я смотрела на своего Императора в изумлении, а слёзы радости уже наворачивались на глаза.

— Ты… уверен?

— Я Дракон, твой Дракон, моя даргаре, — прошептал он, касаясь моих губ своими в поцелуе, полном бесконечной нежности. — Мое дитя — моя кровь. Я чувствую его. Так же отчетливо, как чувствую тебя и нашего сынишку прямо сейчас.

Поцелуй словил мой судорожный выдох и не закончился на губах.

Он перешел на шею, оставляя влажные, горячие следы, а руки, сильные и уверенные, скользнули под легкую ткань моей юбки, приподнимая и сминая. Супруг коснулся моих бедер, скользя все выше, пока тихий стон не сорвался с моих уст.

— Кайден… здесь… кто-то может увидеть… — попыталась я протестовать, но мой голос звучал слабо и, вообще, страстно и с придыханием, выдавая меня с головой. А руки и вовсе удобно легли на широкие плечи Императора.

— Пусть видят, — его губы нашли моё ухо, и он прошептал в него горячим дыханием, от которого по спине побежали волны мурашек. — Пусть все знают, что их Император принадлежит своей Императрице. Только ей.

Пальцы Кайдена стали откровеннее, заставляя вцепиться в его плечи сильнее. По мне пробежала дрожь, а тело налилось жарким, томным ожиданием.

— Сейчас, — прошептал мой Дракон голосом, полным власти. — Мне нужна ты. Прямо сейчас. Все утро думаю о тебе с тех самых пор, как покинул тебя в кровати.

Он притянул меня к себе ближе, приподнял, заставляя обвить его талию ногами и прижал спиной к шершавому стволу дерева. Я обняла его за шею, запрокидывая голову к сияющей лучами солнца листве.

Кайден вошел не сразу, давая мне привыкнуть, растягивая меня, заставляя сходить с ума от этого медленного, невыносимого наслаждения, целуя мою шею.

А затем Император вошел полностью, глубоко, заполняя собой все мое существо. Я вскрикнула от этой полноты, от этого знакомого, но каждый раз нового ощущения его внутри себя.

Он начал двигаться — неистово, страстно, но все еще с нежностью, которую он хранил только для меня. Каждое движение было болезненно ярким, каждое касание заставляло нервные окончания чувствительно откликаться, а пальчики ног поджиматься в удовольствии.

Его губы не отпускали мои, наш поцелуй был таким же жарким и влажным, как и несколько лет назад, в тот самый день, когда Император впервые поцеловал жену Дамиена Ларена, своего вассала и кровного врага. Я с наслаждением проводила по его напряженной спине под бархатом статусных одеяний.

— Моя даргаре, — Кайден рычал прямо в мои губы, золотая чешуя привычно украсила его скулы, а глаза налились магическим сиянием. — Моя любовь…

Я не могла ему ответить. Я могла только стонать под его напором, поддаваясь ему, встречая каждый толчок, чувствуя, как где-то глубоко внутри закручивается, сжимается пружина блаженства. Мир сузился до шепота птиц над головой, до запаха любимой кожи с ароматом дымного дерева, до него внутри меня.

— Я… я сейчас… — успела выдохнуть, и волна накрыла меня, смывая все мысли. Моё тело задрожало, сжимаясь в бесконечных пиках горячего упоения.

Собственный стон Кайдена был глухим и прерывистым, с низким рыком. Он вошел в меня в последний, самый глубокий раз, заполняя меня теплом. Мой даргар судорожно выдохнул, прижавшись лбом к моему влажному плечу, его дыхание было горячим и частым.

Он опустился на мягкую траву и увлек меня за собой так, чтобы я легла на него, чувствуя под щекой сильное биение драконьего сердца. Его рука скользнула в ласке по завязкам моего платья на спине и легла на живот, оберегая нашу тайну от всего мира.

— Моя Императрица, — прошептал Кайден, глядя в небо, сквозь крону деревьев, и в его голосе звучала вся любовь нашего мира. — Моя истинная пара. Даргаре моей жизни.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к стуку его сердца, к нежным словам, к тихому счастью внутри и к доносящемуся издалека счастливому смеху нашего сына.

Когда-то мне снилось это. Какгда-то в детстве мама читала мне сказки про принцесс.

И сейчас радость переполняла меня, ведь — это была не сказка, не сон. Это была моя жизнь.

Мы лежали так несколько минут, наслаждаясь тишиной и покоем. Затем Кайден негромко произнёс, глядя вдаль:

— Тени вернулись с разведкой с Севера. И… принесли кое-что.

Я приподнялась, чтобы видеть его лицо. Выражение его стало сосредоточенным, даже жестким.

— Большинство слухов и доносов по нашему поиску, как и ожидалось, оказались ложными. Но один… один требует внимания. На границы Темнолесья, в горной деревушке живет девочка. Лет пяти. Говорят, ее мать упорно прячет под платком ее серебристые волосы. Тени… убедились в этом лично.

Моё сердце ёкнуло от внезапной и жгучей надежды. Я села, обхватив колени руками, уставилась в одну точку на небосводе.

— Правда? Ты уверен?

— Каррэн отправится туда на следующей неделе, — сказал Кайден, тоже садясь и обнимая меня за плечи, проводя ладонями по спине, пытаясь согреть. Его взгляд искал мой

— Он лично убедится в этом, даргаре. Каррэн отправится туда с небольшой гвардией под видом сопровождения провизии и проверки границ. Он выяснит всё осторожно, не спугнет, а если подтвердятся слухи — тогда мы с тобой прилетим туда и предложим девочке и, конечно, ее матери защиту короны. Главное, чтобы никто из оставшихся заговорщиков и приближенных моего деда не прознали о том, кого мы так упорно ищем все эти годы.

— Это так важно для меня… — прошептала я, и голос дрогнул. — Спасибо. Я была уверена, что не могла только моя мать выжить из всего рода Кесталь. Наверняка другие тоже попрятали своих дочерей. Я хочу найти их. Дать им защиту. Дать им дом.

Кайден взял моё лицо в ладони, его большие пальцы нежно провели по моим щекам, лаская и проникая уютом под мою кожу.

— Мы сделаем это. Потому что это и в моих интересах. Иначе род Драконов также угаснет. Только Кесталь из века в век поддерживали мощь нашей крови. То, что случилось с твоим родом… это не случайность, даргаре, мы найдем виновных и возродим твой Род.

Сердце сжалось в тоске. Мне было страшно представить через что прошли другие из Кесталь, их дети, матери, бабушки. Драконы и Кесталь должны снова объединиться, мужчины-драконы дадут им опору и защиту, просто так. Просто потому, что они в ней нуждаются.

А эти женщины… возможно, кто-то из них сможет подарить какому-то одинокому Дракону крылья.

Кайден жестко улыбнулся, склоняясь ко мне ближе и нежно целуя в губы, прежде чем продолжить. Если кто-то и был способен возродить Кесталь — так это он и его Род.

Я потянулась к нему в ответ и пристроила голову на его плече.

Супруг продолжил.

— Это тщательно спланированное истребление, растянувшееся не на одно столетие. Кто-то охотился на ваших женщин. Сведения стёрты или спрятаны. В наших же интересах найти все уцелевшие крупицы Кесталь и дать им защиту. Иначе… мы не справимся с этой угрозой в одиночку. Вымирание — самое меньшее, что нам грозит. Руки моего покойного деда все еще крепко протянуты над Кордарией и дергают за ниточки. Но… У меня есть предчувствие, что за ниточки дергали и его. Что все — гораздо глубже, чем нам думается.

В его словах была страшная правда, но я не испугалась.

Я положила свою руку поверх ладони Кайдена.

— Справимся, мой Дракон. У тебя есть я. И наши друзья, весь твой Род. Мы что-нибудь придумаем.

Даргар улыбнулся мне нежной улыбкой, которая делала его моложе и снимала всю тяжесть короны.

— Я в этом не сомневаюсь, моя любовь, мое сердце, — Повелитель склонился и горячо поцеловал мою шею. — Моя пташка.

Мы полулежали на траве в своих царских одеждах — два правителя огромной империи, нашедшие друг в друге не только любовь, но и опору, и бесконечную силу для свершений, которые только предстояли нам и нашим близким впереди.

Сын смеялся вдали, а во мне билось сразу два сердца — мое и нашего будущего малыша.

Да, это была вовсе не сказка. Это была наша жизнь и наша вечность.

Целая вечность, которую мы будем любить друг друга.