Глава 8 · Кайден. Дамиен Ларен

Малый тронный зал замер в напряженном ожидании, когда я вошел. Шепот среди сегодняшних просителей смолк, сменившись гробовой тишиной, нарушаемой лишь звоном моих каблуков о полированный мрамор.

Я прошел к трону, не удостоив собравшихся взглядом. Обсидиановый монолит, увенчанный спинкой из переплетенных крыльев дракона, отозвался на мое приближение глухим гулом. В его глубине заструились золотые прожилки, вспыхнули древние руны.

Этот знак приближения к артефакту приемника крови Истинного Дракона заставил воздух вибрировать от внутренней мощи. Я опустился на трон, и сияние усилилось, отбрасывая длинные тени на стены.

И только тогда мой взгляд упал на Дамиена Ларена.

Он стоял в центре зала, вытянувшись, его поза была неестественно напряженной. И его глаза… они не были опущены в почтительном уважении.

Нееет, он с жадным, неприкрытым вожделением смотрел на мерцающие руны моего трона, забыв обо всех приличиях.

Жалкий честолюбец, мечтающий о власти, которая никогда не будет ему принадлежать.

— Повелитель, — его голос прозвучал с напускным спокойствием. — Я пришел за своей законной супругой. Мои источники… они не оставляют сомнений. Ваша миссия увенчалась успехом. Она носит наследника моего рода. Мой долг — обеспечить ему безопасность. Прошу вас провести ритуал разрыва и передачи крови в мой род.

Я медлил с ответом, отчего этот ошмёток некогда великого рода занервничал еще больше, его глаза забегали по залу. Тогда я скрестил руки на груди, корка спокойствия внутри у меня таяла под натиском желания свернуть ему шею.

— Твои источники, — каждое слово, произнесенное мной, отдавался эхом под сводами, — информируют тебя лучше, чем мои собственные лекари, Ларен? Леди Амелису проверяли и, к несчастью, она пока не обрела дитя под сердцем. Ты ставишь под сомнение слово Дракона? Слово своего Императора?

Наглец побледнел, как полотно. Запах его страха стал сладковатым и густым.

— Она моя жена! По закону…

— Закон? — я перебил его, склоняюсь вперед и опираясь на колени ладонями. Моя тень накрыла Ларена целиком, и он невольно отступил на шаг. — Закон гласит, что я беру ее по просьбе вассала на Ритуал Зачатия. Он умалчивает, сколько ночей длятся мои права, если женщина не понесла дитя. Так ты… оспариваешь мое слово, лорд?

В зале воцарилась тишина.

Дамиен застыл, понимая, что любой протест теперь будет расценен как прямая измена.

Я видел, как на его виске запульсировала жилка, как сбоку от меня советник Терэн и стоящий в тени Глава Тайной Службы, Каррэн, сдвинулись с места, готовые действовать по одному моему взгляду.

Ларен, ослепленный яростью и жадностью, уже открыл было рот для новой дерзости, вероятно, последней, к моему удовлетворению, но в этот момент распахнулись боковые двери.

И вошла она.

Амилису облачили в платье оттенка кровавого рубина — цвета моего Рода.

Ткань, плотная и дорогая, была выкроена с искусной простотой, которая лишь подчеркивала каждый изгиб ее тела, каждую линию, которую я уже успел изучить и возвести в культ.

Ее волосы были убраны, открывая длинную шею, на которой алели свежие следы моих поцелуев — метки, которые она, вероятно, даже не заметила, иначе сгорела бы со стыда. Она шла, высоко подняв голову, хотя в ее глазах и читался животный ужас зверька, брошенного в волчью стаю.

Моя храбрая пташка…

И в этот миг перед внутренним взором, явно по желанию моего Зверя, вспыхнули образы, рожденные древней памятью драконьей крови: лунные девы Кесталь с волосами цвета зимней стужи и глазами, полными тихой, неиссякаемой силы.

Они стояли рядом с моими призрачными предками не как трофеи, а как равные.

Их нежность оборачивалась стальной волей в час испытаний, а мудрость направляла клинок и коготь их Истинного.

Они были сердцем и совестью империи.

Пока несколько сотен лет все не погубила чья-то алчность.

« Видишь?» — прошептал внутренний Зверь, гордо и торжествующе. — « Она не ломается от страха. Она Кесталь. В ее крови живет достоинство, полученное с молоком матери».

Не знаю, сколь странно выглядел я, как Император, беззаветно не сводя глаз с этой женщины, с моей женщины. Но все оборвалось, когда я краем глаза заметил, что…

Взгляд Ларена тоже упал на нее, и в его глазах вспыхнуло что-то черное.

Неприкрытая жадность. Желание обладать. Он смотрел на нее не как на жену, а как на украденный у него ключ к победе.

— Амелиса! — он рванулся к ней, хватая на миг за плечо.

Все во мне сжалось в тугую пружину ярости, мне пришлось усилием воли заставить Зверя замереть, а не метаться в сознании.

Наконец, гвардейцы стремительно скрестили алебарды, повинуясь молчаливому указанию Карэна, со звенящим лязгом, отсекая Дамиена от своей жены.

Амелиса инстинктивно отшатнулась от мужа, будто боясь прикосновения гадюки, и лишь потом ее испуганный взгляд нашел меня. Что-то в нем дрогнуло, но и укрепилось.

Моя пташка медленно, с невозмутимым достоинством, которое я в ней подозревал, но, все равно, не ожидал вживкю увидеть сейчас, повернулась к нему.

— Супруг, я под защитой Императора, — ее голос прозвучал звеняще четко, преодолевая дрожь. — И я остаюсь здесь, пока Его Величество не соизволит отпустить меня.

Ларен онемел.

Он явно ожидал слез, мольбы, унижения, что было бы отличным поводом «спасти жену» из лап Дракона-Императора.

Но он получил холодный, отточенный отпор. Гордость за Амелису, острая и сладкая, ударила мне в кровь. Моя даргаре отлично усваивала уроки. Как минимум самый главный из них — она под моей защитой.

— Ты слышал? — Я медленно встал с трона, отчего сияние рун на нем слегка потухло, и подошел к Амелисе.

Моя рука легла на ее талию не как жест собственничества, а как молчаливая клятва для нее и поддержка, щит, ограждающий ее от всего мира.

Девушка расслабилась.

Зверь во мне затих, когда почувствовал ее возвращающееся спокойствие.

— Твоя… жена находится под моим покровительством. Ты можешь идти. Наше аудиенция окончена.

Лицо Ларена исказилось от бессильной злобы.

Но… Он нашел в себе силы и склонился в формальном, отрывистом поклоне. Однако его глаза, полные ненависти, обещали жестокую расплату с той, кто посмела перечить ему.

«Убитьссссс» — прошипел с гневом Дракон внутри меня, но я лишь усмехнулся.

Еще не время, я должен заставить его совершить ошибку, чтобы узнать о других причастных к возможному заговору, чтобы он выдал все, что знает о Кесталь.

Ларен явно знал больше меня. И это злило.

— Как прикажете, Повелитель, — голос Дамиена скрипел, как ржавые петли. — Но закон есть закон. Рано или поздно, но Амелиса вернется в мой дом. Как покорная жена и мать моего наследника.

Выплюнув мне в лицо это, он развернулся и вышел.

Зал вздохнул с разочарованием — зрелища не состоялось.

Но я знал — это была не скучная развязка. Это был всего лишь первый акт. И Дамиен точно не отступится.