Глава 21

– А вот обманывать нехорошо. Впрочем, ты и сама почувствуешь.

Миола вдруг сжала мое запястье, и я вскрикнула от боли. И вовсе не потому, что тонкие девичьи пальцы могли причинить мне какой-то серьезный вред.

Дело было не в ее хватке, а в магии.

Словно тысячи раскаленных игл впились в мою кожу, пронзая ее, проникая до кости. Волна нестерпимой боли прокатилась по всему телу. Я закричала.

Боль была просто невыносимой, она скручивала меня, подавляла волю, тяжело было даже дышать. Я хватала воздух рывками и могла думать лишь о том, чтобы это скорее прекратилось.

Миола – я видела по ее взгляду, прикованному к моему лицу – наслаждалась моими мучениями. Ждала моих просьб.

Вдох… еще один… он как стекло оцарапывал мои легкие… но я старалась терпеть…

Мой товарищ по несчастью, дракон, снова нелепо задергался. Видимо, хотел прийти мне на помощь. Но было совершенно ясно, что ничего не выйдет. В его взгляде, обращенном на меня, плескалась вина.

Ну да. Отравленное угощение принес именно он. И теперь явно чувствовал себя обязанным все исправить.

Он не сдавался. Крутился ужом по каменному полу, стонал, пытаясь подняться, сорвать с себя путы и… безуспешно. Мы были двумя марионетками в руках жестокого кукловода.

Секунды? Минуты? Не знаю. Мне казалось, что боль изъедает меня долгие часы. Целую вечность, а может, и две.

Наконец пытка закончилась и Миола отпустила мою руку. Отголоски боли все еще оставались в теле, но, по крайней мере я уже могла дышать.

– Я точно знаю, что заклинание есть, – жестко сказала она. – И уверена, что ты его нашла.

Я лишь устало всхлипнула.

Как можно что-то доказать сумасшедшей? А ведь девица явно безумна. Не так уж и важно, существует ли на самом деле заклинание, которое она ищет, или это плод ее воображения.

Но похищать людей, пытать… Нет, она точно не в себе.

И все же, сидеть и молчать, ожидая следующего магического удара, было бы глупо. Так что я с ней заговорила, стараясь не морщиться от боли:

– Да с чего ты вообще взяла, что такое заклинание существует? Кому могло понадобиться его создавать? Человек бы это не осилил, а ни одному дракону это и подавно не надо.

– О, я точно знаю кому.

Миола искривила губы в улыбке, но улыбка вовсе не смягчила ее лицо. Напротив, она стала выглядеть еще безумнее.

– Бывший ректор этого заведения, – хмыкнула она. – И по совместительству мой предок.

Ого, вот это удивительная новость!

– Еще будучи в должности ректора, он присвоил мою прапрапра… В общем, неважно. Присвоил – и хорошо.

Тут я не могла с ней согласиться. Кому как! Уж не от предка ли она переняла страсть к похищениям? Передалось по наследству?

– Она была красотка, а он уже тогда – беспробудным пьяницей. Он прожил с ней до самой смерти. Пить, правда, меньше не стал, и однажды по пьяни проболтался, что составил такое заклинание, а потом вложил в книгу и напрочь про него забыл…

Не зря говорят, что пить надо меньше. Если б не пьяная болтовня бывшего ректора, я бы сейчас не выслушивала бред сумасшедшей в сыром подвале. Хорошо еще, что у меня подушки кругом, сидеть на них значительно мягче, чем бедняге дракону… Он уже затих и даже не пытался двигаться.

Миола на него и внимания не обращала. Не шевелится – не мешает, и ладно. Она ненадолго задумалась, словно перелистывая воспоминания, а потом продолжила:

– Говорили, что старик все порывался вернуться в академию, отыскать книгу и все исправить, да так и не успел. Сначала никак не мог протрезветь, а потом и вовсе слег и умер.

– Сочувствую.

Она бросила на меня изумленный взгляд. Изумления стало больше, когда она поняла, что я не шучу. Мне и правда было жаль этого дракона, который волей-неволей мне однажды помог. А вот болтал он зря, это точно.

– У нас эту историю передавали из поколения в поколение, вроде как семейная тайна, – Миола небрежно пожала плечами. – И никто не пытался с этим ничего сделать. Кроме меня!

Она явно гордилась собой, а я ей не мешала.

– Я нарочно устроилась сюда работать, чтобы хорошенько осмотреть библиотеку. Нужная книга там, я уверена. Она же совсем старая – кому нужна! С прошлым библиотекарем подобраться к полкам было невозможно. Мало того что здоровенный детина, с такими плечами, что в дверной проем еле втискивается, так еще и маг не из последних. Уж не знаю, почему не пошел в боевые маги, а выбрал библиотечное дело. Я быстро поняла, что с ним каши не сваришь, пришлось его убрать.

– Как – убрать?!

На этот раз мне даже притворяться не пришлось, я удивилась совершенно искренне. По версии, которую я слышала раньше, красавчика-библиотекаря присвоила преподавательница драконесса. Причем он был далеко не первым из тех, на кого она положила глаз.

– Как-как, – хмыкнула Миола, – пришлось немало постараться, чтобы убедить Рикану Хунгран, что этот парень стоит ее внимания. Он, знаешь ли, не ее типаж. Ей подавай субтильных юношей, и чтоб глазки умненькие. И чтобы обязательно очаровательно краснели. А этот тип был вовсе не из таких. И действовать нужно было исподволь, чтобы старая грымза не поняла, что я этого парня ей активно сватаю. В общем, удалось убедить ее, что за мощной грудью скрывается ранимое сердце.

Я вежливо кивнула, вроде как признавая ее заслуги. А что, наладить контакт в моих интересах. По крайней мере, пока она пересказывает свою родословную и хвастается успехами, мое запястье в безопасности. Надеюсь.

С другой стороны, она так много нам наговорила, что можно не сомневаться: она не собирается ни меня, ни юного дракона, попавшего под раздачу, оставлять в живых.

Так что пока Миола разглагольствует, неплохо бы напрячь мозги и придумать, как из этого всего выкарабкаться. Жить хотелось, и очень.

– А я ведь ужасно обрадовалась, когда узнала, что к нам придет выпускница библиотечного колледжа. Не сомневалась, что смогу втереться к ней в доверие, предложить защиту от драконьих поползновений и она сама на радостях впустит меня в библиотеку.

– А ты такое можешь? – изумилась я.

– Нет, конечно, – она раздраженно дернула плечами. – Да и зачем бы мне? Главное, чтобы она мне поверила. И вдруг вместо юной девицы явилась ты!

Она с недовольством взглянула на парик, прошлась по моему лицу с грустным накладным носом. И так же грустно вздохнула.

– Ну то есть, конечно, ты и есть юная девица, но очень уж здорово это скрыла. Даже я ничего не заподозрила. И мой план рухнул. – Миола покачала головой. – В самом деле, кто может позариться на такое чучело? Защита тебе явно была не нужна…

Что значит «чучело»? Да в мою дамочку сам ректор влюбился!

Я и до этого злилась на Миолу. Похищения и пыток, в принципе, вполне достаточно, чтобы разозлиться на человека. Но сейчас, когда я слушала, как эта негодяйка собиралась обмануть наивную девушку, меня просто разрывало от бессильной ярости.

И все же я усилием воли задавила эти чувства, и лишь задумчиво протянула:

– Понятно. И тогда ты решила нанять грабителей…

Это была исключительно моя догадка, но выдала я ее вполне уверенно. Я и правда была почти уверена. В конце концов, кому еще могло понадобиться грабить библиотеку, тем более, если магистр Савайн прав, и замок доверху набит сокровищами.

Миола не стала спорить.

– Идиоты, остолопы! Не справились с таким простым заданием, – зло сверкнула она глазами. – Хорошо хоть, меня не выдали. Впрочем, на то имеется неплохое заклинание. Я уже думала: все, провал, не найти мне ценную бумажку от предка. А тут вижу: а ведь ее уже кое-кто нашел. Верно, санитта Далгран?

Она снова хищно улыбнулась.

– Неверно, – уверенно сказала я. – Ты ошибаешься.

В следующую же секунду я пожалела о своих словах. Тонкие пальцы снова впились в мое запястье, опалив невыносимой болью.

Я вскрикнула, но крик тут же оборвался. Я могла лишь молча открывать рот, с ужасом понимая, что даже голос теперь мне не принадлежит.

Все верно, Миола не хотела шума, а значит я не могла его устроить.

Таково заклинание.

Боль теперь была хозяйкой моего тела, она то на мгновение отступала, то наваливалась с новой силой. Думать было трудно, почти невозможно. И все же мне удалось. Значит так, спорить с этой сумасшедшей нельзя, нужно соглашаться.

Как только девица выпустила мою руку и ко мне вернулась способность нормально дышать, я сказала:

– Ну то есть да, я нашла заклинание. Только оно было не на листочке, а на форзаце книги. И оно вовсе не подчиняет драконов, а просто позволяет людям не подчиняться им!

Я зажмурилась, ожидая нового приступа боли. Вряд ли ей понравится эта новость, и не исключено, что она снова решит сорвать злость на мне. Но новой боли не последовало.

Несколько мгновений тянулись бесконечно. Я слышала, как отчаянно стучит мое сердце. Было страшно пошевелиться, страшно открыть глаза и прочитать на лице драконицы свой приговор.

– Ерунда, – наконец отмахнулась она. – Я ведь наблюдала за тобой. Сначала ты заставила ректора отвести тебя в ресторан. Само по себе невероятно, уж он бы мог найти кого-нибудь посимпатичнее. Ну да ладно, всякое бывает – может, рехнулся на старости лет или видеть стал плохо. Только потом он вернул тебя в твою комнату и даже не попытался умыкнуть в свой замок!

Я молчала, отлично помня, чем заканчиваются мои возражения.

– А уж после выступления, которое устроил магистр Савайн, и вовсе стало ясно: ты была глупа и неосторожна. – Драконица обвинительно ткнула в меня пальчиком. – Проворачивать такие безумные штуки неосмотрительно, это лучший способ себя выдать!

«Теперь самое главное не говорить ей нет», – напомнила себе я и почти прошептала:

– Да, я понимаю. Со стороны это выглядит именно так. Но на самом деле ректор мною вовсе не увлечен (хм, а ведь это правда). И в ресторан он меня пригласил из-за того, что я справилась с грабителями. Ну и хотел узнать детали, как и все драконы, он очень мало знает о библиотечной магии. И тут совершенно очевидно, почему он не поволок меня в свой замок. Я ему просто не нравлюсь. Ну в смысле, не нравлюсь, как…

– Поняла, – нахмурилась Миола. – Что ж, это даже логично…

Теперь она была предельно серьезна. Кажется, она начинала мне верить. Во всяком случае, в ее глазах не было прежнего куража, да и торжествующая улыбочка человека, наконец достигшего своей цели, наконец съехала с лица.

– А как же магистр Савайн и вся та дичь, которую от творил, переодевшись в женское платье? – прищурилась наша похитительница. – Не станешь же ты утверждать, что он творил все это добровольно?

– Мы поспорили. Так что не буду утверждать, что очень уж добровольно, но могу точно утверждать: он был в трезвом уме и при ясной памяти и проделывал все это без магического влияния.

Она надолго замолчала, что-то обдумывая, и лицо ее стало совсем уж хмурым. Мне это не понравилось. С правдой надо было поаккуратней, что ли, дозированно.

Я осторожно проговорила:

– Так бывает. Если история переходила из поколения в поколение, кто-то мог приукрасить, кто-то забыть детали и добавить от себя.

В моем голосе даже прозвучало сочувствие, но это не помогло расположить к себе похитительницу.

– Чертовы клуши! – рявкнула она и снова вцепилась мне в запястье, запустив по телу импульс боли, казалось, в тысячу раз сильнее, чем предыдущий.

Кричать я не могла, лишь слезы брызнули из глаз. Она наконец добилась своего, дождалась. Но я сама виновата. Да уж, успокоила, лучше бы молчала. Молчание – золото, это не в одной книге говорится, а я хороший библиотекарь, могла бы усвоить…

В этот раз она держала мою многострадальную руку долго и отпустила лишь тогда, когда почувствовала, что я теряю сознание.

– Что ж, ты говоришь правду, – неохотно признала она. – Просто не смогла бы солгать.

Она была белее мела.

Могу себе представить ее чувства… Впрочем нет, не могу – нет соответствующего опыта. Всего четверть часа назад эта девица думала, что будет править миром, а теперь, у нее, кажется, куча неприятностей. Она-то небось рассчитывала внушить ректору или вообще любому, кто может сюда явиться, что подвал пуст и никаких похищенных тут нет.

А теперь этот фокус уже не пройдет.

И что она будет делать?

Словно в ответ на мои мысли Миола сказала:

– Но для вас это ничего не меняет. Придется вас убить.

Она вздохнула как человек, которому предстоит не слишком приятная работа вроде как перемыть гору посуды или надраить пол. Странно, но именно эта обыденность не оставила ни малейших сомнений – все, конец.

Теперь уже точно…

Сердце сжалось щемящей тоской. И почему-то подумала я сейчас о магистре Савайне. О том, что больше не будет его поцелуев. О том, как хотела бы оказаться в его объятиях, таких крепких и надежных, чтобы все это оказалось страшным сном… И еще о том, что быть присвоенной куда лучше, чем быть мертвой. Наверное…

Миола подняла руку, готовясь произнести смертельное заклинание.

Я даже закрыть глаза не могла. Не хотела. Если это последние секунды моей жизни, я хочу их прожить, хочу видеть. А в темноту окунуться успею.

А в следующее мгновение неведомая сила подняла драконицу в воздух и швырнула о стену. Да так, что девица потеряла сознание. Я удивленно обернулась. Юный дракон Ринодатт стоял на ногах.

Он был зол, чертовски зол.

– Глупая курица, на что она рассчитывала? Зелье не могло действовать на меня слишком долго. Я ведь, демоны побери, дракон. Да и к тому же съел едва ли пару пирожков, – он улыбнулся мне мило и трогательно. – Было неловко объедать старушку.

Я слабо улыбнулась в ответ.

Не верилось… Не верилось, что мы живы. Не верилось, что я могу свободно дышать. А сердце радостно стучало по ребрам, заставляя меня очнуться, поверить.

Теперь, когда Миола была без сознания, ее приказы больше не действовали. Я наконец обрела власть над своим телом. Осторожно пошевелила руками, попыталась подняться. Это было трудно, отголоски боли все еще рассыпались искрами по телу.

К счастью, Ринодат пришел ко мне на помощь. Несмотря на вроде бы хрупкое телосложение, его руки оказались крепкими, он без труда поднял меня с пола и поставил на ноги.

– Спасибо, – еле слышно прошептала я, и лишь потом поймала на себе его взгляд.

Долгий, пристальный и… дружеским его назвать было трудно. И отпускать руки он не спешил, все еще придерживая меня неприлично близко к себе.

От его тела исходил жар, как от раскаленной печи. Да и дыхание было таким же горячим.

Оно коснулось моих волос, скул, подбородка…

Я попыталась отстраниться – не вышло. Пальцы дракона сильные и жесткие, держали крепко. А его дыхание медленно опустилось к моим губам…

Сделала еще одну попытку освободиться, но результат снова оказался плачевным. Сильный…

– Ты не старушка, – проговорил он низко и хрипло, а затем одной рукой прижал к себе еще крепче, а другой провел по лицу, стирая грим. – И насколько я вижу, ты хороша собой и неглупа. Во всяком случае, у тебя хватило ума всех обмануть. Да и сейчас заговаривала ей зубы, пока я не пришел в себя.

Вот вроде бы и по делу хвалил, но что-то мне не понравилось его восхищение. Не предвещало оно ничего хорошего.

Я снова попыталась сделать шаг назад, и снова ничего не вышло. У этого парня и правда оказалась крепкая хватка.

– Ты мне нравишься, Эвонка Далгран. И я собираюсь тебя присвоить!