20

Юля Фил привёз меня к какой-то многоэтажке и сказал следовать за ним. Это был один из лучших и закрытых районов города, я никогда раньше здесь не была. На огромном лифте мы поднялись на верхний этаж. Мужчина открыл передо мной дверь. – Входи. Я зашла, но тут же повернулась к нему. – Что всё это значит? Зачем я здесь? – Я не знаю, Юля, – ответил Фил. – Тимерлан придёт и всё объяснит. Я едва не засмеялась. Тимерлан мне ТАК объяснит, что я больше никогда не захочу слышать его объяснений. – Ладно, я ушёл. Жди Тима, – с этими словами мужчина вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. Я тут же подошла и подергала ручку. Меня здесь заперли против моей воли. Я обняла себя руками, внезапно почувствовала себя такой одинокой. На некоторое время у меня даже мысли из головы сбежали. Медленно я обернулась и решила осмотреть квартиру, которая стала моей тюрьмой. Я шумно выдохнула. Это была огромная квартира-студия. Но меня поразило, что она была абсолютно пустая! Я прошла в центр и в углу увидела на полу матрас, который служил подобием кровати, один пластиковый стул и железную напольную вешалку, где висели какие-то вещи. В другом углу валялись какие-то гири и утяжелители. Маленький островок кухни, где было стерильно чисто и душевая с прозрачными стёклами. И всё это не было ничем ограждено, здесь не было стен! Наверное, Тимерлан здесь не живет. Я подошла к матрасу и опустилась на него. Было ощущение, что я попала в какое-то странное шоу, где испытывают на прочность. За последние дни я пережила столько, сколько люди не проживают и за целую жизнь. Я старалась не думать о смерти Яна. Просто не могла. Но каждый раз, закрывая глаза, на меня накатывало. Должна была ли я спасти его? Я же могла… Тим же сказал, что решение за мной. Но, положа руку на сердце, когда я узнала, чем Ян занимался с дружками… Я хотела, чтобы он сдох. И самое ужасное – я не чувствую вины за его смерть. Да, я в шоке, но вины нет. Разве это нормально? Я не понимаю, что творится со мной, я не узнаю себя! Что Тимерлан сделал со мной? И что он сотворит дальше… Он сказал, что отец Яна влиятельный человек. А это значит, что за смерть сына он будет мстить. Абрамов не мог не знать этого. Думаю, у него изначально был какой-то план, не из-за меня же он это сделал. История со мной просто подвернулась под руку. Мне страшно думать о том, какие будут последствия. Не знаю, сколько прошло времени, я начала сходить с ума в заточении. У меня с собой не было даже телефона. Я подергала решетки на окнах – заперто. Открыла холодильник и просмотрела содержимое. М-да. Здесь были яйца и пачка бекона. На столешнице стояла кружка, я налила воды из фильтра. И тут я услышала странный звук. По спине побежал холодок страха. Здесь кто-то есть. Но как такое возможно? Я раздумывала, что делать в случае опасности, и вдруг откуда ни возьмись появилась кошка. Самая уродливая кошка, которую я когда-либо видела. Она была рыжей и довольно крупной. У неё не было одного уха, частично отсутствовал хвост и левый глаз. Сердце сжалось от боли, что же с ней случилось? – Привет, – тихо сказала, когда кошка остановилась. Я почему-то была уверена, что это девочка. Рыжуля остановилась и с надменным выражением на морде посмотрела на меня одним глазом. Я сделала несколько шагов к ней, но та прижала уши и угрожающе зашипела. – Прости, я не хотела нарушать твоё личное пространство. Я просто пойду туда, – указала обратно на матрас. Наблюдая за кошкой, я прошла к матрасу и села на него. Я положила подбородок на колени и облизала губы, тут же поморщилась от боли. А потом вспомнила поцелуй, и меня бросило в жар. Зачем он поцеловал меня? И почему я не сопротивлялась? Мне совершенно не нравятся чувства, которые во мне вызывает Тимерлан. Безопасность и надёжность. Так не должно быть. Я могу рассчитывать только на себя. Тимерлан Абрамов жестокий манипулятор, убийца, он не может вызывать таких чувств. Мне нужно бежать от него, прятаться. Если я буду с ним рядом, я пропаду. Тем временем кошка подошла к матрасу и легла с краю, всем своим видом показывая, что я ей не нравлюсь, а через минуту она уже посапывала, подрагивая усами. Я улыбнулась, глядя на неё. Наблюдала за тем, как поднимается и опадает её пузико, и сама не заметила, как провалилась в тревожный сон. Проснулась резко, рывком, я чувствовала, что за мной кто-то наблюдает. В квартире стоял полумрак, лишь свет уличного освещения заливал помещение. Я села на матрасе и приложила ладонь к колотящемуся сердцу. Тимерлан сидел на стуле и гладил кошку. Я просто смотрела на него, а он на меня в ответ. – Как её зовут? – тихо спросила. – Кошка, – ответил он. Неужели я думала, что он даст ей кличку? – Что с ней случилось? Почему она такая? – Она была беременная, когда какие-то ублюдки нашли её. Они мучили её, она была еле жива, когда я нашёл её. Котят спасти не удалось, теперь она живёт здесь. У меня перехватило дыхание, и слёзы выступили на глазах. Нет хуже зверя, чем человек. – Хочешь знать, что случилось с теми у*бками? – Нет, – тихо ответила. Я не сомневалась, что им было больно. Я очень на это надеюсь. Между нами вновь повисла тишина. Тимерлана она никак не смущала. Я посмотрела в окно, уже было темно. – Мне нужно домой, я хочу уйти, – твёрдо сказала я. Мужчина молчал. Он размял шею и включил пультом свет. Я поморщилась от яркости. Глаза начали слезиться, пришлось проморгаться прежде, чем стало комфортно. Тимерлан был весь в чёрном. Не зря я его сравнила с ангелом мести. Что-то завораживающее и бритвенно-опасное было в его образе. Мне казался он очень красивым, и это проблема. За восемнадцать лет мне никто никогда не нравился из противоположного пола. Подруги в школе влюблялись каждую неделю, но не я. Не знаю, что со мной не так, я смирилась. Так даже легче. Безопасней. Но Тимерлан… Он вообще не спрашивает, чего я хочу. Он просто залез под кожу и теперь орудует там, как варвар. Как он него избавиться, я не знаю. Я встала на ноги, возвышаясь над ним. Он медленно прошёлся по мне взглядом, от чего дыхание сбилось, а сердце забилось в два раза сильнее. – Я хочу уйти, – повторила я. – Нет, – сказал он. Я моргнула. Что значит нет? – Мне нужно домой, – сказала с нажимом. Абрамов встал со своего места и подошёл ко мне. Мне пришлось голову задрать, чтобы смотреть ему в глаза. А следующие слова выбили почву у меня из-под ног. – Теперь твой дом здесь, Ю.