21

Юля Я смотрела на Тимерлана и ждала, когда он скажет, что всё это – злая шутка. Время шло, а он молчал. И тогда я… засмеялась. У меня начался истерический смех. Я просто не могла остановиться. Слёзы брызнули из глаз, а живот начал болеть от напряжения. Мне только этого для полного счастья не хватало. Супер! Абрамов что-то прорычал, но я не расслышала. Тим схватил меня за плечи и несколько раз встряхнул с такой силой, что у меня клацнули зубы. – Успокойся. – Ещё приказы будут? – всё ещё улыбаясь, спросила. Он молчал, лишь дышал шумно. Мужчина всё ещё сжимал меня за предплечья, я знала, что у меня останутся синяки от его пальцев. – Сейчас ты должен сказать, что пустишь пулю мне в лоб или что-то в этом роде, – прошептала я. Ко мне вновь подступала истерика. Тимерлан просто отшвырнул меня от себя. Так резко, что я повалилась на матрас. Он сел обратно на стул и всем своим видом показал, что разговор закончил. Это он закончил, но не я. Злость, словно бензин, вспыхнула во мне. Я встала с матраса и направилась к входной двери. – Что ты, бл*ть, делаешь? – прорычал Абрамов. Я дернула дверь раз, другой – заперто. – На что это похоже? Я ухожу! Боже, я, наверное, потеряла остатки ума и инстинкт самосохранения. Раньше я всегда была немного взрывной, цвет волос обязывает, но я уже и забыла, что умею так. У меня была жизнь, в которой мне пришлось полностью менять себя. Тимерлан в два шага оказался возле меня и развернул к себе лицом. Он был зол, чертовски зол. Этот мужчина не привык, что ему кто-то смеет перечить. Но я устала молчать. – Открой дверь, – сказала, как можно спокойней. Внутри всё клокотало от эмоций. Тим шагнул ближе, практически накрывая своим телом. У меня перехватило дыхание, а во рту пересохло. Я облизала губы и посмотрела ему в глаза. – Ты, наверное, до сих пор не поняла, что произошло. Я объясню, – произнёс низким голосом Абрамов, вызывая мурашки по всему моему телу. – Ян Колчак сын Германа Колчака, слышала о таком? Я вздрогнула и задрожала. Я точно знала, кто такой Герман Колчак. Мой отец, он… Работал на него. И я практически на сто процентов уверена, что именно Колчак стоит за убийством моего папы. Он ужасный и злой человек. Мужчина почувствовал мою дрожь и хмыкнул. – Слышала о нём. И как ты думаешь, сколько ему понадобится времени, чтобы наказать всех виновных? Меня он трогать не станет, слишком слаб для этого. Но ты? – ладонью проводит по моей щеке, спускается на шею и легонько сжимает. – Ты – другое дело. Он заставит тебя кричать от боли и молить о пощаде. Абрамов чуть сильнее сжал руку на моём горле. – Всё ещё хочешь уйти? – спросил он. – Я… – я хотела много чего сказать, но слова просто застряли в горле. Тим расценил моё молчание по-своему. Что-то нажал на двери, и она открылась. И я едва не упала за порог, в последнюю секунду смогла держаться за проём. – Проваливай, Ю, – холодно произнёс. – Подожди… – проговорила я. Но Тим не из тех, кто будет ждать и повторять дважды. Он отцепил мои пальцы и оттолкнул от своей двери. Я просто вывалилась наружу, больно ударилась копчиком. Мужчина смотрел на меня ничего не выражающим взглядом. А затем закрыл дверь. Я несколько раз сглотнула, пыталась осознать, что только произошло. Единственное, что меня волновало – что я с босыми ногами. Я смотрела на свои голые стопы и переживала об этом. Других же проблем нет. Но я понимала, что это мозг пытается сделать так, чтобы я с ума не сошла, потому что если начну думать обо всём, то просто сломаюсь и сойду с ума. Медленно я встала с пола, обняла себя руками и пошла прочь от Тима и всей этой жизни. Я вызвала лифт, а когда он приехал, я не смогла зайти в него. Я элементарно не знала, как им пользоваться! Здесь было столько разных кнопок. Я начала нервничать. Лифт с тихим щелчком закрылся перед моим носом. Я увидела знак «лестница» и пошла туда. Толкнула дверь и стала спускаться вниз. В голове только и крутились мысли о том, что жизнь вновь свела меня с Германом Колчаком. Почему? За что? Отец был простым работягой. Он работал водителем у Колчака. Никогда не задавал лишних вопросов, ничего. И в один ужасный день его просто застрелили. А ещё через время забрали нашу квартиру и всё остальное, до рубля. Я уверена, что в этом замешан Колчак. Естественно, доказательств нет, но моя интуиция подсказывает, что отца застрелили не случайно… А теперь сын Германа мёртв, и, если он узнает, что я косвенно замешана… Мне страшно подумать, что будет со мной или матерью. Я спустилась на первый этаж, и лица работников вытянулись при виде меня. Я не обращала на них внимания, вышла на улицу и вздохнула полной грудью. По ощущениям было часов одиннадцать вечера, я пыталась придумать, как добраться до дома. Я пошла прочь от дома, через парковую зону. Уже было прохладно, и я обняла себя, чтобы согреться. Здесь было так… Чисто. Я с содроганием представляла, какой будет дорога, когда я выберусь из этого района. – Привет, – услышала голос сбоку от себя и чуть не закричала. Приложила ладонь к груди и увидела, что на лавочке сидит и курит Камал, один из друзей Тимерлана. – Привет, – тихо сказала, я собиралась уходить прочь, но остановилась. – Извини, ты не можешь мне дать позвонить, пожалуйста? – попросила я. Мужчина зажал сигарету между зубами и протянул мне телефон. Я по памяти набрала номер мамы и отошла немного от Камала. – Алло? – услышала голос родительницы. – Алло, мама, привет! У меня сел телефон, звоню с номера знакомого, ты как? – О, Юлька, нормально, на работе. – А ты домой когда? – Завтра утром, у меня смена. Что-то случилось? – насторожилась она. – Нет, всё хорошо. Я просто тоже задержалась и решила позвонить. – А… Понятно. Ладно, я пошла, пришёл покупатель. До завтра. – Пока, мам. От сердца немного отлегло. С ней всё хорошо. – Спасибо, – я вернула телефон мужчине. Он ничего не ответил, кивнул на лавку рядом с собой. – Посиди со мной немного. – Я вообще-то спешу, – виновато улыбнулась. – Где здесь остановка? – Остановка? – мужчина улыбнулся, и его лицо стало не таким суровым. – В двадцати километрах отсюда. Садись, я тебя потом отвезу. Я задумалась. Я никому из них не доверяю. Но что он со мной сделает? Убьёт? Мне почему-то было всё равно. Я тихо вздохнула и села рядом с ним. Камал снял с себя куртку и протянул мне. Я не стала разыгрывать из себя «мисс независимость» и с удовольствием закуталась в неё. От куртки пахло табаком и духами, не самое приятное сочетание. Мужчина курил, а я рассматривала звёзды. Мы оба молчали, я не собиралась заводить с ним разговор. Я даже не знала, о чём с ним говорить. Но молчание не напрягало, оно было вполне сносным. Прошло, наверное, минут двадцать прежде, чем он заговорил. – Пусть Тимерлан во всём разберётся. Я повернулась к мужчине лицом и нахмурилась. – О чём ты говоришь? – Обо всей ситуации с Колчаком. Ты не виновата, что так произошло. Но ты умная девочка, Юля, сама понимаешь, что Тим сможет защитить. А если уйдёшь, то будешь сама по себе, – тихо сказал он. Он просто озвучил все те мысли, что крутились в моей голове. Я сама это понимала. Как бы я не злилась и ненавидела Абрамова – он единственный, кто сможет защитить меня и мать. – Я не думаю, что он примет меня обратно, – сказала я. Камал задумчиво смотрел вдаль. – Моя сестра однажды сделала неверный выбор. Она могла прийти ко мне, извиниться, и я бы ей помог, но она не пришла. – И где твоя сестра сейчас? – спросила я. – Умерла. А могла бы быть живой, если бы не была идиоткой. Мне всё равно на тебя, Юля. Но, если хочешь жить, ты знаешь, что делать. Я задумалась. Наверное, он прав. Но… Как довериться такому монстру, как Абрамов? Как я могу положиться на него? Что он потребует за свою помощь? Я привыкла полагаться только на себя, а сейчас чувствую себя слепым котёнком. Я могла бы позвонить Игорю, но даже он не сможет защитить меня от Германа. Никто не сможет, кроме Тимерлана. – Ну, что, поехали? – спросил Камал, вставая со скамейки. Время вышло. Нужно делать выбор.