41

Юля Я в шоке смотрела на троих мужчин. Мне казалось всё это каким-то кошмаром. Волосы на теле встали дыбом, а в голове была одна единственная мысль: бежать. Я сделала шаг назад, а Герман цокнул языком. – Мы просто хотим поговорить, не надо бояться, мы детей не обижаем, – улыбнулся мужчина, и от этой улыбки мурашки страха побежали по спине. – Где… Где моя мать? – спросила трясущимся голосом. Мне было противно показывать свою слабость, но я ничего не могла с собой поделать. Я не смотрела на майора и Колчака, я смотрела на Игоря, а бывший друг прятал от меня свой взгляд. – Сядь за стол, Юля, в ногах правды нет, – произнёс Герман. – Я постою, – ответила. – Это была не просьба, – мужчина посмотрел на меня так, что ноги начали сами с собой подгибаться. Он вселял в меня дикий ужас. Так было всегда. Я ненавидела тот факт, что отец работал на него. Мне всегда он казался ужасным человеком. Медленно я подошла к столу и села на стул. Я могла думать только о том, что они сделали с мамой! – Послушная девочка, – одобрительно посмотрел на меня. – Но совершенно не умеешь выбирать мужчин, твой отец, будь он с нами, никогда не позволил бы тебе выйти за Абрамова. Как получилось, что такая умница и красавица, как ты, вышла замуж за этот мусор? Я ничего не ответила. Я не собираюсь идти на поводу у этого урода. Мужчина хмыкнул. – В твоих же интересах начать говорить, Юля, – раздражённо произнёс Алексей Юрьевич. Я выдержала его взгляд и откинулась на спинке стула. Мне очень хотелось верить, что я переняла у Тима его манеру держаться. Конечно, мне до него далеко, но… Я его жена и должна вести себя соответственно. – Трое взрослых мужчин заманили меня сюда подлым обманом. Думаю, это вы хотите со мной поговорить. – Слушай сюда, ты, маленькая стерва… – сорвался майор. – Хватит, – повысил голос Герман и посмотрел на меня оценивающим взглядом. – Мы можем помочь друг другу. – Я не нуждаюсь в помощи, – сложила руки на груди. – Ты – нет, Юль, но твоя мама… – на этот раз заговорил Игорь. Впервые с начала этой «встречи» он посмотрел на меня. Я нервно сглотнула. – Что с мамой? Где она? – Ты же знаешь, что у неё проблемы с алкоголем и наркотиками… – Она завязала. – Юля, – устало произнёс Игорь. – Твоя мать напилась на работе, а потом употребила какую-то дрянь, которая вызывает галлюцинации. Ребёнок десяти лет зашёл в магазин купить после школы булку, а она восприняла его, словно он насекомое. Она была в неадеквате, кричала, двое сотрудников полиции еле успокоили её… – Игорь замолчал. Дыхание сбилось, а сердце пропустило несколько болезненных ударов. Это не правда, я не верю. – Ты врёшь, – сказала я. – Юля. – Я тебе не верю! Вы сейчас скажите мне всё, что угодно. Я не верю, понятно? – У тебя остался лишь один родитель, – произнёс Колчак. – Похвально, что ты так защищаешь свою мать. Вы семья, и никого больше не осталось, только вы двое. Но мальчик говорит правду. С этими словами Герман нажимает что-то на планшете и поворачивает ко мне экран. Это съёмка со скрытой камеры, на первых кадрах мать распивает спиртное прямо из горла, а затем принимает какой-то порошок, а дальше… Всё, как и сказал Игорь. Ребёнок зашёл в магазин, она схватила один из деревянных ящиков и стала его бить им… – Выключите, – хрипло сказала и отвернулась. Меня начало тошнить. Эти ужасные кадры навсегда засели у меня в мозгу, отпечатались на сетчатке. Я не могла поверить, что это правда. У меня в голове просто не укладывалось… Как вообще такое возможно? Мама?.. – Ч-что с ребёнком? – спросила тихо. – Он в реанимации, врачи борются за его жизнь. Но прогнозы неутешительные, – сказал Игорь. Я судорожно вдохнула и вцепилась руками в подлокотник. – Твоя мать сейчас в изоляторе. С такими кончеными, как она, разговор короткий, – с мерзкой улыбкой сказал майор. – Таких мразей быстро… Опускают на место. – Что это значит? – спросила пересохшими губами. Но я уже догадывалась, к чему он ведёт. Внутри всё похолодело от ужасного предчувствия. – Ей популярно объясняют, что нельзя обижать маленьких. Твоя мамаша – баба жопастая, а в СИЗО сидят голодные мужики. У нас зарплата маленькая, парням же надо как-то зарабатывать. Она конченая мразь, алкоголичка и наркоманка. Может, заслужила всего этого, но… Она моя мать. Мы не выбираем родителей. Я не хочу для неё такого. Никогда не желала зла. Слёзы навернулись на глаза. Мне стало нечем дышать, а внутри такая безнадёга накатила. – Ну-ну, малышок, не плачь, – Герман хотел дотронуться до меня, но я отшатнулась. – Ты можешь помочь маме, её никто не будет обижать, ты же хочешь этого? – я уже догадывалась, что от меня потребуется. – Всё в твоих руках, Юля. Ты можешь спасти маму, а для этого тебе нужно дать нам компромат на своего мужа и его семейку. Это честный обмен, как считаешь? Конечно, всё сводится к Абрамовым. В голове даже появилась мысль, что может… – Она же не сама? – хрипло спросила. – Что? – Не сама приняла наркотики, вы ей дали, – я не спрашивала, утверждала. На лице майора появилась жуткая улыбка. – Бывших наркоманов не бывает, – сказал он. А мне так больно стало, словно ударил кто-то в солнечное сплетение. Больные люди, уродливый, прогнивший мир. Мать и правда хотела бросить, другой жизни хотела, а эти нелюди просто лишили её выбора. Я не должна была оставлять её одну, я не должна была… – Я отказываюсь. Я не стану делать, что вы хотите. – Станешь, – жёстко сказал Колчак и вновь повернул планшет ко мне экраном, все волоски на теле встали дыбом. На нем шла запись в реальном времени. Я увидела маму и троих огромных мужиков с ней в камере. Я несколько раз моргнула, глядя на ужас, творящийся на экране, а затем закричала…