42

Юля Мне хотелось выцарапать себе глаза из – за увиденного. – Хватит… – прохрипела я. Майор подошёл сзади и дернул за волосы, не давал закрыть глаза. – Не-е-ет, смотри! Смотри, что делают с твоей мамой из-за тебя! Я начала вырываться, царапаться, но он заломил мне руки и лицом прижал к столу. Он вдавил так сильно, что стало больно, я думала он сломает мне руки. Я чувствовала его зловонное дыхание на своей щеке. – Леша, хватит, думаю, он уже всё поняла, правда, Юля? – услышала голос Колчака. Ненавижу, как же я их всех ненавижу. Полицейский ещё несколько секунд держал меня, а затем отпустил. Я сделала судорожный вдох. Из глаз катились слёзы, я даже не старалась их смахнуть. – Итак, – как ни в чём не бывало продолжил Герман. – Ты хочешь, чтобы всё прекратилось? Я понимала, что они мне ничего не сделают. Если бы хотели, то сделали бы уже. Гнев Тимерлана будет слишком сильным, если тронут меня, они этого не хотят. Медленно я выпрямилась на сидении, стерла слёзы с щёк. Они не доберутся до моего мужа через меня. Вся наша жизнь состоит из выбора, я свой только что сделала. Сердце и душа разбились на острые осколки, которые до крови впивались при каждом вдохе. Я не могу предать Тима и его семью. – Вы так отчаянно хотите отомстить Тимерлану, что используете меня, – уверенно сказала, хоть уверенности и не чувствовала. Герман улыбнулся, от чего по коже поползли мурашки страха. Как они с сыном похожи… – Твой супруг поступил бы так же, может, ещё хуже. – Я не виновата. Я ничего не знаю и в ваши игры играть не хочу. – На войне всегда есть невинные жертвы, Юля. Ты можешь стать одной… А можешь спастись сама и спасти мать. Я невесело засмеялась. – Думаете, после всего, что вы сделали с мамой, она сможет прийти в себя? – Мне похер на тебя, на твою конченую мать и вообще на всех, – тихо произнёс Колчак. Первый раз за всё время разговора он показал эмоции. – Я хочу мести, и ты мне в этом поможешь. – Нет, – сказала, глядя в его глаза. – Юля… – начал Игорь. – Я сказала, нет. Я не стану помогать. – Ты понимаешь, что в этот момент происходит с мамой? – спросил майор. Я тяжело сглотнула. – А могла бы всё закончить. – Какой ценой? Предать Абрамовых? А дальше что? – Ты вообще понимаешь, за кем замужем, девочка? Он вор, убийца, контрабандист. Вся его прогнившая семейка запятнаны в крови, они захлёбываются ей. Я вспомнила Зарину, Эмилию, девочек и детей. Они не были монстрами. Они – семья. Пусть не по крови… Но они понимают, что всё это значит… Я прекрасно понимаю, что мою мать могут убить или сделать что похуже, но… Никто насильно ей не давал пить и не давал наркотики. Она сделала свой выбор, я устала. Я сделала свой. – Я тоже Абрамова, значит, кровь и на мне, – произнесла я. – Это не твоя война, как ты и сказала, – протянул Колчак. – Ваша? За что вы боретесь? – За своего сына. Тимерлан убил его, как животное. – Ваш сын и был животным, – спокойно сказала, глядя в его глаза. Я отдавала себе отчёт в том, что он может в любой момент меня убить, но я не буду больше молчать и бояться. – Грязным серийным насильником и убийцей. По вашей же логике он заслужил смерти. В кабинке воцарилось молчание. Я поняла, что вывела из себя Германа. Он не простит такую дерзость. В его взгляде читалась жажда убийства. Официантка зашла именно в этот момент. – Желаете что-то ещё? – спросила она с улыбкой. – Твой ответ, Юля, – ещё раз спросил Колчак. – Он не изменился. – Изменится, – улыбнулся он. Достал из-за пояса пистолет и выстрелил в официантку. Я даже не слышала выстрела, просто хлопок, а в следующее мгновение девушка просто упала на пол, из точки между её открытых глаз вытекала кровь. Меня начало тошнить. Чувства все отключились, я не могла пошевелиться. – Я убью всех, кого ты когда-либо знала. Перестреляю всех соседей из дыры, где ты жила, ту милую старушку и детей из комнаты напротив, хотя нет, их я отдам одному знакомому, он знает, как с ними обращаться. Я убью всех и каждого. Он вновь повернул ко мне планшет и стал показывать фотографии детей. Он следил за ними! Я вспомнила прекрасную семью, в ней было четверо детей, они недавно потеряли отца, и их мама делала всё, чтобы они были счастливы. Желчь подкатила к горлу. – Зачем?.. – только и смогла прохрипеть, я продолжала смотреть в мёртвые глаза девушки. – Потому что могу. И ты можешь, Юля, остановить это всё. Неужели твой муж стоит десятки жертв? Стоит! Я хотела закричать это в лицо ублюдку, но не могла. А потом меня осенило. Ведь он говорит мне всё это не просто так, он уверен в своей победе, уверен в том, что я сдамся. – У вас столько сил и мощи, вы можете … – начала я. – Нет. Я не хочу воевать с Амирханом, лишь с этим щенком, которого он подобрал. Никто плакать из-за него не будет, ну, кроме тебя. – Что от меня понадобится? – тихо спросила. – Ничего. Быть хорошей девочкой и, когда я скажу, привести мужа в указанное место. Я не смогу… Я не смогу предать Тима. Этот мужчина сделал для меня столько… И я… Я люблю его. Всем сердцем, не знаю, как так вышло. Я полюбила Бездушного… Но у него есть! Сама прекрасная и чистая… Но эти жертвы. Как я буду жить, зная, что это я их всех убила?.. Меня начало трясти, я подняла заплаканные глаза к Игорю, он смотрел на меня с надеждой. – И, кстати, у меня есть кое-что для тебя, что поможет сделать верный выбор. Он вновь нажал что – то на ненавистном планшете и показал мне изображение мужчины. Внутри всё заледенело от какого – то доселе неизвестного чувства. Я выхватила планшет из рук урода и жадно впилась в картинку глазами. – Нет… – Полистай, там ещё есть. Эти фотографии сделаны вчера. И я листала. Фото были сделаны в каком-то продуктовом магазине. Мужчина стоял у прилавка с сыром, выбирал продукт. Трясущимися пальцами увеличила изображение. С каждой новой фотографией внутри зарождалась такая надежда. Я не хотела верить, но это чувство наполнило каждую клеточку меня. – Это не правда… – Правда, Юля. Твой отец жив. А теперь подумай и скажи ещё раз. Твой муж или отец? Кого ты выбираешь?