49

Юля Боль. Адская, невыносимая. Это единственное, что я ощущала. Мне казалось, что я больше не выдержу, наступала чернота, а потом всё начиналось заново. Сколько может выдержать человек? Я не знаю. Я молила о том, чтобы меня убили, потому что терпеть не было сил. Каждый раз, когда меня приводили в сознание, я мечтала, что следующего раза не будет… Я убегала от реальности, думала о счастливых моментах, и все они были связаны с Тимерланом. Я рыдала навзрыд и желала оказаться в его объятиях. Если бы он был рядом, то никто бы меня не обидел, не посмел бы. Я хотела, чтобы он спас меня. Но не знала, встретимся ли мы вновь… Я шептала слова любви, может, ветер донесёт их ему. А потом мне казалось, что я слышу мужа. Его голос, который просит не покидать его, жить, бороться. Я бы с радостью, дорогой, но сил больше нет. Я так устала… Я приходила в себя и снова теряла сознание. Я не понимала, где реальность, а где плод моего воображения. Всё слилось в адскую агонию. В следующий раз я проснулась рывком, словно кто-то пнул меня с обрыва. Вокруг была темнота. Я пыталась открыть глаза, но не могла! Трясущимися руками я дотронулась до лица, оно было в каких-то бинтах и трубках, что-то пищало. Я пыталась с себя это сорвать, но не могла и тогда закричала. Чьи-то руки пытались до меня дотронуться, но я отбивалась, словно сумасшедшая. Нельзя, чтобы они трогали, будет опять больно. И снова мне слышался голос Тима… Я разрыдалась и протянула к нему руку… А потом почувствовала укол в руку, и вновь наступила тьма. – Юля, Вы меня слышите? – как сквозь толщу воды, услышала чей-то голос. – Юля, пора просыпаться. Сердце болезненно сжалось, и я разнервничалась. Кто это? Неужели надо мной вновь будут издеваться. Вновь послышался писк датчиков, а потом прикосновение к ладони, я тут же отшатнулась от ненавистного контакта. – Юля, всё хорошо. Вы находитесь в больнице. Меня зовут Сергей Вячеславович, я ваш врач, – спокойно говорил мужчина. Я открыла глаза, но повязка мешала, я потянулась, чтобы содрать её с себя. Врач? Я почему-то не верила этому! – Я бы очень не советовал самой снимать повязку. Позволь это сделать мне? – мягко спросил. – Тим… – из горла вырвался лишь хрип. – Где… Где мой муж? Только когда он будет рядом, я поверю… И тут я почувствовала его, своего супруга. Тимерлан взял меня за руку, я вздрогнула всем телом. Трясущейся рукой поднесла его ладонь к губам и поцеловала, глубоко вдохнула его запах. Это точно он. – Тим… – Я здесь, Ю. Всё хорошо, малышка. И тогда я сломалась. Врач кое-как снял повязку, и я увидела Тимерлана. Зрение у меня было ещё плохим и размытым, но это был он! Я почувствовала прилив небывалой силы. Он смотрел на меня с непонятными эмоциями, мне даже казалось, я увидела, как блестят его глаза от слёз. Какая глупость! Секунду я смотрела на него, а в следующее мгновение повисла на его шее, обнимая так сильно, как только могла. Боли я практически не ощущала, да и плевать. Главное, что он рядом. Такой родной, такой любимый. Я плакала, пряча лицо на его груди, а он обнимал и шептал слова утешения. Я хотела соединиться с ним, хотела стать единым целым. Я никогда так ни в ком не нуждалась, как в нём. В последующие дни Тим не отходил от меня ни на шаг. Отгонял от меня кошмары, говорил, что меня больше никто не обидит, а я верила. Я не смотрела на себя в зеркало, просто не могла. Я слушала о том, как врач говорит о моих повреждениях, и внутренности скручивало узлом. Наверное, сейчас я похожа на циркового урода. Мне хотелось одного – домой. Куда угодно, лишь бы с Тимом. Я спрашивала у него, как он меня нашёл, что с Колчаком, но муж не рассказывал, всегда переводил тему и говорил не переживать об этом. Мне стало лучше настолько, что я сама, без посторонней помощи смогла дойти до ванной. Пришло время встретится с реальностью лицом к лицу. Тимерлана не было в палате, пока я спала, он ушёл, я слышала. Я не хотела, чтобы он знал, что я задумала, я хотела сделать это сама. Может, глупо, может, пожалею, не знаю. Я включила свет, прислонилась к стене и выдохнула. Путь занял десять шагов от силы, а я устала так, словно пробежала марафон. Оттолкнулась от стены и дошла до раковины. Сделала три поверхностных вдоха и посмотрела на своё отражение. Я закрыла рот руками, чтобы не закричать. Я была… Безобразной. На лице синяки, припухлости, зашита бровь и скула. Волосы… Моя гордость и любовь, их не было. Я провела трясущейся рукой по ёжику бритых волос. Наверное, врачи состригли их машинкой. Слёзы покатились по щекам. Я стала осматривать себя дальше. Шея вся в синяках. Пока не передумала, скинула бретельки ночной сорочки с себя и посмотрела на своё тело. Боже мой. Весь мой живот был изуродован. Я помнила, как Герман выводил какую-то надпись, но я не могла разобрать слов… И моя нога, что я порезала об осколок, болела нещадно. Доктор сказал, нужно время, чтобы вновь научиться нормально ходить. Я была похожа на карту человеческой жестокости… Врач спрашивал, насиловали ли меня, я ничего не ответила… Потому что не знаю. Не знаю, что они делали с моим телом, когда я была без сознания. Я всхлипнула и быстро надела на себя сорочку, обняла руками. И тут в зеркале заметила, что не одна. Муж наблюдает за мной. Мне сначала стало стыдно за свой вид, своё уродство… Надеюсь, он не видел многое… На глаза вновь навернулись слёзы, и я попыталась их отогнать. Мне так хотелось, чтобы он подошёл и обнял меня. – Тебя сегодня выписывают. Ты будешь жить у Амирхана, – сказал он хрипло. Мне казался он каким-то отстранённым, далёким. Я повернулась к Тимерлану лицом. – Я буду жить?.. А ты? – Я буду занят. Мне нужно уехать. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Сердце пропустило болезненный удар. Я сделала шаг к супругу, меня начала накрывать паника. – Но… Ты мне нужен, Тим, я… Не могу без тебя. – Можешь, Юля. Ты сильная, – глухо сказал. – Зарина и Амирхан о тебе позаботятся. С этими словами он развернулся и ушел. И это было во стократ больнее, чем все пытки вместе взятые.