51

Тимерлан Дни слились в одно размытое серое пятно. Я не знаю, как Колчаку удалось сбежать и где он сейчас прячется, но я найду его. Днём и ночью я и мои люди искали его. Адам тоже остался и помогал в поисках со своей командой. Внутри меня всё кричало и кипело от ярости. Я хотел крови, я хотел убивать. Когда увидел Юлю на том полу, думал, что она умерла… Бл*ть, я никогда не испытывал ничего подобного. Слишком чёрное и глубокое чувство. На супруге не было ни одного живого места. У меня болело в тех же местах. Я винил себя за то, что не уберёг, что был так беспечен. Мне казалось, у нас, безморальных ублюдков, есть негласное правило – не вредить жёнам и детям. Но, видимо, некоторые совсем отмороженные. Мне казалось, что моя фамилия защитит Юлю, как же я ошибался. Первую ночь в больнице я провёл, не отходя от её постели. Она казалась совсем маленькой и юной. Я держал её за руку, пока врачи делали перевязки и сбривали остатки волос. Несколько раз санитары пытались вывести меня из палаты, когда её жизнь была на волоске… Амирхан и Адам пытались сдержать меня, пока я сходил с ума. Я понимал, что надо дать врачам работать, но не мог сидеть и смотреть, как она уходит от меня… А когда пришёл гинеколог для осмотра, я совсем слетел в пропасть, мне вкололи успокоительное, и я вырубился на несколько часов. Я не хотел знать результаты, просто не мог. Вскоре моя малышка пришла в себя. Она была так напугана, кричала, и этот крик навсегда останется в моей памяти. Столько страха и боли в нём было, столько отчаяния. Меня всего затрясло. Я тогда пообещал себе, что никто её не обидит. А потом я увидел её без сорочки всю в синяках и шрамах… Мне хотелось рухнуть на колени и просить прощения за всё. Она ничего из этого не заслужила, и я убью каждую тварь, кто виновен в страданиях моей супруги. Клянусь. Я оставил её с Амирханом, потому что не мог сидеть на месте, зная, что Колчак где-то там дышит. Я знал, что брат и Зарина позаботятся о Юле. Понимал, что я ей нужен, но… Ей придётся жить без меня. * * *Я переступил порог дома Амирхана первый раз за неделю. Рвано выдохнул. Я знал, что сегодня будет гроза, и Юля не справится. Поэтому я всё бросил и примчал сюда. Но сперва нужно найти брата. Амирхан сидел в кабинете и пил виски. Я приподнял брови в удивлении, обычно брат не пьёт. – Тяжелая ночка? – сел напротив него. Амирхан без слов налил мне стакан алкоголя и подвинул по столу ко мне. Я взял стакан и сделал глоток. – Когда я встал во главе семьи, я и представить не мог, какой п*здец нас ждёт, – произнёс брат и потёр глаза ладонью. – Я никогда не думал, что Лейла будет меня ненавидеть. – Это не так, она любит тебя. – Но уже не так. Она поняла, что её отец не идеальный. И это жжётся хуже пулевого. Я просто молчал, потому что не знал, что сказать. Я не был отцом и вряд ли когда-то стану. Мы допили виски в тишине. Я уже собирался уходить, когда Амирхан вновь заговорил. – За каждое решение, что принимаем, мы несём ответственность, согласен? – Да. – Ты убил мать маленькой девочки, – брат посмотрел на меня. – И ты должен нести ответственность. Я стиснул челюсть. В этом весь Амирхан: будет вещать про честь и долг до самого конца. Я вообще не считал, что я кому-то что-то должен. Жизнь вообще г*вно. Жаль, конечно, что девочке пришлось столкнуться с этим так рано, но что поделать. – И что ты предлагаешь? – спросил, уже догадываясь, к чему он ведёт. – Ты сам знаешь. Нужно сделать так, чтобы у ребёнка было счастливое детство. – Кажется, брак с Зариной сделал тебя мягким, – криво улыбнулся. – Это была не просьба, Тимерлан. Я молча вышел из его кабинета. Мне только проблем с девчонкой не хватало. Перепрыгивая через две ступеньки, поднялся наверх. Хотел сразу войти, но остановился. Достал свидетельство о разводе. Мне тут же захотелось выбросить его. Но я этого не сделал. Я хочу дать Юле выбор. Точнее, шанс на нормальную жизнь, как она всегда хотела. В безопасности. Без меня. И плевать, что только от мысли, что её не будет рядом, мне, словно живьём, раздирают грудную клетку. Я должен её отпустить. Да, я эгоистичный ублюдок, но я хочу Юле счастья. Она мой светлячок в кромешной тьме. Пусть будет счастлива. Как и думал, малышка была напугана. Цеплялась за меня, как за спасательный круг. Я утешал её. Сам прижимал к себе так сильно, что ещё чуть-чуть, и треснут рёбра. Она почти ничего не весила, осунулась, похудела. Что же ты делаешь с собой, маленькая. Я знал про её сеансы с психологом, физиотерапевтом. Я дал лучшее лечение, которое можно купить за деньги. Как только она оказалась в моих руках, я почувствовал себя дома. Мне хотелось просто держать её в объятиях остаток ночи и всё. Что я и сделал, притянул жену к себе, и последней мыслью перед тем, как я заснул, была, что я не дам ей развод. Мне слишком хорошо с ней. Проснулся, Юли рядом не было. Резко сел и увидел, что она сидит на подоконнике, смотрит в окно, где уже начало светать. – Эй, ты чего не спишь? – спросил сонным голосом. По внутренним ощущениям я проспал часа два-три. – Я не хочу, – сказала глухим голосом. – Тогда полежи со мной… – Я не хочу разводиться, Тимерлан, – она повернулась ко мне. По её лицу катились слёзы, и каждая рикошетом попадала мне в сердце. – Ю, так будет… – Если ты сейчас скажешь, что так будет лучше, то уходи отсюда. Хватит решать за меня! – она вскочила с подоконника и прокричала последние фразы. – Так будет безопасней. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности, но не могу гарантировать, что ничего плохого не случится. – Ты не можешь знать, что будет завтра, Тим! Ты не господь бог! Меня завтра может сбить машина, а перед смертью я хочу знать, что была с любимым человеком. – Ты умрешь от старости в окружении семьи, – грустно улыбнулся. Я бы хотел этого с ней. Юля подошла ко мне и заглянула мне в глаза. Она была такой сильной, такой смелой. – Ты моя семья, Тим, – прошептала она и провела ладонью по моему лицу. – Это из-за того, что я теперь… дефектная? – спросила она. – Это из-за того, что ты видел шрамы? – Что? – охренел я. – Нет! Не смей так думать! – Тогда посмотри на меня, Тим! – закричала она. – Я смотрю. – Нет, – жена покачала головой. Отошла от меня, повернулась спиной и сбросила с себя сорочку, а затем включила свет. Я невольно закрыл глаза. Потому что я до сих пор помню ту картину из больницы. Её истерзанное тело, и всё это моя вина. – Тим, посмотри на меня, – тихо сказала. Я знал, что понадобилось много сил, чтобы она открылась передо мной так. Я не мог проявить слабость. Открыл глаза. Взгляд впился в её прекрасное лицо, Юля была очень красивой, как кукла в витрине магазина. Вся такая аккуратная, тонкая и ладная. Синяки с шеи и ключиц почти пропали. Я опустил взгляд на её грудь и почувствовал острую потребность в её теле, в ней. Как она могла думать, что она меня не привлекает? А потом взгляд упал на её живот. И я увидел то, чего не видел в больнице. Послание на коже моей жены, написанное Колчаком. «Шлюха Тимерлана», этой надписью был изуродован ее живот. В меня словно обойму разрядили в грудь, воздух застрял в горле и вырвался лишь хрип. – Нет… – рухнул на колени и потянулся к Юле. Моя маленькая, что же с тобой сделали. Ю сама шагнула ко мне, и я обнял её за талию, уткнулся лицом в её живот. Меня просто разрывало от агонии и боли. Всё тело трясло от невыносимых страданий. – Прости меня, малыш. Я так виноват… Ей действительно будет лучше без меня.