40

— Ты спасла мне жизнь.

— Да, только это ничего не значит, — бросила я.

Рамис остановился:

— Это многое значит для меня, — в голосе послышались раздражение и обида.

— Разве? — обернулась я. — А мне кажется, это не вошло в счет, который ты предъявил Блейку за наше возвращение домой.

Он стиснул зубы так, что желваки побелели, и медленно приблизился:

— Для тебя я сделаю все, что захочешь. Прямо сейчас. Для него — нет. Он — не человек, держит тебя силой и пользуется тобой… — Он наклонился ниже, заглядывая в глаза, и я еда сдержалась, чтобы не отшатнуться. — Хочешь домой? Одна?

Тварь.

— Я не брошу его. Он спас мне жизнь.

И Рамис это знал!

— Тогда напоминаю, что мы шли пить кофе, — повел он рукой. — И обсуждать, можешь ли ты работать в моем госпитале.

— Я буду работать в твоем госпитале. — Все лучше, чем сидеть в комнате днями напролет. — Это волнительно, но я бы попробовала.

Мы вышли на полянку с накрытым столиком на одного, но прислуга уже суетилась вокруг, готовя кресло и приборы для меня.

— Отлично, — отодвинул он мне стул.

Усевшись, я спрятала ноги под столик и стянула с ног ботинки, едва не застонав от наслаждения, когда стопы погрузились в прохладную пружинящую траву.

— Тогда у меня к тебе еще один… вопрос. — Он уселся напротив и посмотрел в глаза. — Позволишь тебя одеть? И обуть. — Я смущенно закусила губы, опуская взгляд. — Хайди, ты мне жизнь спасла, я могу тебя хотя бы так отблагодарить?

— Наверное, от каких-нибудь тапочек я бы не отказалась. И комбез мне хотелось бы свой вернуть…

— Я учел удобство, которое ты предпочитаешь, но комбез не верну.

— Ах, ты УЖЕ учел!..

— Не верну, — скалился он. — Твой кофе.

Не знаю, можно ли было так смотреть на местного бога, которым Рамис являлся, но я все ему высказала взглядом.

— Кофе, — напомнил он, не впечатлившись.

***

В салоне автомобиля было прохладно, но от напряжения едва не искрило. Я направил маршрут в сторону госпиталя, изображая из себя приманку на живца, чтобы Аль-Винье снарядили на нас охоту. Люди Рамиса относились к затее скептически, но я был уверен — враг, почуявший кровь, выйдет из тени и попробует добить. Хотя бы проверит, кого мы везем. Мало ли, Рамису не смогли помочь? Или, если мы поехали за хирургом, можно перехватить его доставку из госпиталя… В общем, будь я на месте охотников — сунул бы нос.

Но сосредоточиться было сложно. Меня отвлекала мысль о том, что оставил Хайди там, с Рамисом. Но безопасней места пока придумать было сложно. Вот только его намерения в отношении моей женщины не черта не тянули на хорошую новость. Он будет подбивать к ней клинья — сомневаться не приходится. А я…

… я убью за это. Один только повод или взгляд в его сторону, одна эмоция, которая будет похожа на симпатию — обоих убью.

— За нами хвост…

Я вскинул взгляд к зеркалу заднего вида — и правда: на улицах пыльного квартала черный бронированный джип — это уже не хвост, а реальный вызов.

— Никому не высовываться. Тормози, — рыкнул я, и водитель ударил по тормозам, поднимая клубы пыли, а я, не дожидаясь полной остановки, толкнул двери и выпрыгнул наружу.

Когда песок улегся, из машины преследователей неспеша вышел белобрысый здоровяк, чем-то напоминавший Лукаса, только бледнее. Одного взгляда было достаточно — главный. В руках — пусто, значит в скорости стрельбы мы сегодня соревноваться не будем. Он медленно направлялся ко мне, щурясь на солнце. Одет как пижон из Крайтона, сразу видно, что изображает из себя свободного, но лишь выпячивает то, чего у него на самом деле нет. Улица в эпицентре встречи предусмотрительно вымерла.

— Так вот, о ком они так плачут, — усмехнулся блондин, останавливаясь в нескольких шагах. Смерил меня демонстративно взглядом сверху вниз и усмехнулся. — Не хотят мне подчиняться…

Я нахмурился, сжимая зубы. Никогда не был чьим-то предводителем, но в груди неприятно царапнуло — Лукас и остальные у него.

— Мне плевать, — холодно процедил.

— Жаль, — внимательно смотрел он на меня, — я о тебе был лучшего мнения. Думал, такие породистые, как ты, своих не бросают.

— Они — не мои, — строил я равнодушие.

— Значит, «оригинал», — сложил руки в карманы брюк блондин. — Даже интересно будет, а то все слишком просто как-то… — Он картинно обвел периметр взглядом.

— Ладно я, а тебе что обещали? Не противно быть теми лапами, которыми Крайтон гребет жар дистанционно?

— Плевать мне! — огрызнулся он. — Не надо мне морали читать. Ты пришел заявить права на мою территорию.

— Я пришел тебя убить.

Белобрысый криво усмехнулся:

— Ты — один. Не очень самоуверен?

— Может, немного…

— Немного, — усмехнулся он. — Как имя-то твое? Чтобы знать, чьи кишки буду наматывать на кулак…

— Блейк Лоу, — не стал опускаться до угроз. Лаять — удел «желтоглазых».

Я повернулся к белобрысому спиной, когда он тихо бросил мне вдогонку:

— Квин Дэй.

Все равно. Сегодня он не нападет — смысла биться друг с другом на открытой местности не было. Он меня боялся, а я не был уверен, что ему на помощь не откроется шкальный огонь, когда начну выворачивать тварь наизнанку.

— Поехали, — скомандовал, усаживаясь в машину.

В салоне стояла напряженная ошалелая тишина, и только когда мы отъехали достаточно, присутствующие с облегчением выдохнули.

— И в чем был смысл? — донеслось скептическое до меня с заднего сиденья.

— На Рамиса больше не нападут, пока я здесь.

Теперь главной целью стал я. А мои мысли все больше ковыряла информация белобрысого…

…что МОИ желтоглазые у него.