Бонус

Костя

Новый Год наступил, как водится, незаметно. Предпраздничная суета вокруг, конечно, была, но Костя, погрузившийся в отношения со своим мальчиком, просто пропускал всё это мимо внимания. И вот сегодня, в субботу, проснулся от сработавшей на телефоне напоминалки — завтра мероприятие в их клубе. Тематический Новогодний Огонёк. И он собирался там выступить с публичной сессией — последний шаг на пути преодоления страхов Кирилла. Первый был не так давно, когда Кот официально представлял своего раба, при всех надевая ошейник.

После той поездки к Графу, отношения у них сложились странные. Вроде и контракт рабский, дающий Косте широчайше возможности, но большую часть этих возможностей он просто не хотел применять. Кир и так слушался идеально, принимая всё, что давал ему Верхний, и жестить с любимым человеком не возникало желания. Да, пожалуй, именно так и можно было охарактеризовать его отношение к нижнему: возлюбленный раб, балуемый и лелеемый, но в то же время содержащийся в достаточной строгости. Кирилла подобное отношение не напрягало, а проявлениям нежности он всегда радовался ничуть не меньше, чем доставляемой боли. А когда Костя позволил ему называть себя Хозяином, глаза мальчика сияли таким счастьем, что становилось страшно.

Тогда, больше месяца назад, Костя плюнул на всё, купил у знакомого врача больничный на неделю, отпросил Кира у друга и занялся сабом вплотную, так, как давно мечталось — без ограничений фантазии (кроме разумных соображений безопасности), не боясь испугать жёсткостью и своими аппетитами. И реально всю неделю не выпускал нижнего из игровой. Ну, практически — есть и спать они всё же выходили. Секс сменялся порками, потом забавами с разными игрушками, снова поркой, и так по кругу. Один день он вообще довёл Кирилла до бессвязных стонов и слёз от переизбытка ощущений — то трахал сам, то использовал имитаторы разных размеров и форм, а в перерывах между этим изводил вибратором. И кончить дал всего пару раз за весь день. А потом любовался спящим, абсолютно обессиленным сабом, нежно обводя пальцем брови, нос, губы…

Кирилл переехал к нему. Днём оба работали, а ночи посвящали удовольствиям. Впрочем, основная часть сессий всё же оставалась на выходные — слишком это изматывающе, ежедневно не высыпаться, пусть и причиной служило наслаждение. А завтра… От предвкушения по хребту пополз морозный озноб, заставивший слегка передёрнуться. Завтра он покажет своего мальчика в деле, утвердит на него права прилюдно.

Кот продумывал предстоящую сессию всю прошлую неделю и уже сгорал от желания увидеть, как Кир будет плавиться в его руках, забывая о посторонних, их цепких взглядах, как будет кричать и извиваться под размеренными ударами плети, как будет благодарить со слезами на глазах за такое проявление любви. Да, такими вот неправильными для остального мира способами выражаются чувства тематиков.

Ещё было неимоверно интересно увидеть реакцию Графа на происходящее. За прошедшее время они несколько раз созванивались — его бывший работодатель, понаблюдав за Киром и услышав от Кости про БДСМ, всерьёз заинтересовался и принялся искать информацию. А по поводу того, что оказывалось непонятным, неизменно звонил проконсультироваться с ним. Последний звонок как раз с неделю назад случился, и, помнится, Костя тогда напоминал Графу о своём приглашении на Новый год. И тот вроде обещал приехать, если получится, хоть и не дал окончательного ответа. Надо бы уточнить: приедет всё же или нет?

— Привет, Игорь! Вечеринка уже завтра и у меня крайний срок, когда могу оговорить, что буду с гостем. Так тебя ждать?

Обращение по имени не казалось чем-то напрягающим, но всё ещё ощущалось немного странно.

— А знаешь, Костя, приеду. Я разгрёб все дела, так что несколько дней на себя любимого вполне могу выделить. Забронируешь мне гостиницу?

— Зачем? Останавливайся у меня, гостем будешь.

— Э, нет, в гостях положено вести себя прилично, а я собираюсь отдыхать на полную катушку, — Кот тихонько хмыкнул, вспоминая своё «приличное» поведение в гостях. Впрочем, это не его заскоки, сам он никогда по такому поводу не заморачивался. — И не спрашивать чьего-то разрешения, чтобы привести кого-нибудь на ночь.

А вот тут чуть не выпал в осадок, возмущённо начав:

— Игорь! Да с чего бы мне запрещать…

— Ай, угомонись, не так выразился. Я буду чувствовать себя обязанным поставить тебя в известность, а мне нужна абсолютная свобода действий. Только и всего, так что не обижайся.

— Как пожелаешь, твоё право, конечно. На когда бронировать номер?

— На завтра, разумеется. После обеда подъеду. И не мелочись там. Только закажи два рядом, двухместных — для охраны ещё.

— Договорились. Как забронирую, скину информацию на телефон. И завтра созвонимся, скажу, когда за тобой заеду.

— Жду, до завтра.

Цены на номера перед праздниками кусались, но его ж просили не мелочиться. Гостиницу Костя выбрал не самую пафосную, но более чем приличную. И в центре, и к клубу достаточно близко. Потом, не откладывая в долгий ящик, созвонился с распорядителем новогоднего мероприятия, оговорив присутствие гостя. Закончив с организационными вопросами, довольно потянулся и резво подскочил с кровати. Сначала душ, потом завтрак. Взгляд упал на прикроватную тумбу — и сюрприз для нижнего, спонтанный. Кира не было в постели, когда он проснулся — наверняка уже шуршит на кухне. Так и оказалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот только рассекал этот провокатор по кухне в одном фартуке, а ягодицы, выпячивающиеся, когда нижний за чем-нибудь наклонялся, призывно поблёскивали смазкой. Костя был уверен, что, зная его вкусы, Кир смазался едва-едва, чтобы любимому Хозяину только было комфортно. Мальчик настолько увлёкся нарезкой всяких вкусностей к завтраку, что, стоя боком ко входу, не замечал, как за ним наблюдают. Вздрогнул и оглянулся, только когда заметил периферийным зрением движение — столь откровенно предлагающий себя саб быстро завёл Костю, и он стремительно преодолел разделявшие их несколько метров.

— Нож положи, руками в углы стола упрись.

Говоря, Костя одновременно давил на шею нижнего, наклоняя того над столешницей, а поскольку стол у него был квадратным и достаточно широким со всех сторон, Киру пришлось заметно напрячься, чтобы попросту не улечься на заставленную тарелками поверхность. Костя же, как только его мальчик занял нужное положение, быстро спустил резинку домашних шорт, вытаскивая полувставший член, и так же быстро подрочил себе, приводя тот в полную готовность, а второй рукой неспешно провёл по бокам начинающего чаще дышать нижнего, огладил крепкие ягодицы, потом несколько раз резко и довольно болезненно шлёпнул по ним, придавая розового цвета и жара. Кирилл тихонько всхлипнул, а он чуть опустил руку и похлопал уже по внутренней стороне бёдер, заставляя раздвинуть ноги шире… и напрячься ещё сильнее.

Добившись нормальной эрекции, ухватил ладонями аппетитные полушария, сильно развёл, погружая большие пальцы в послушно расступившееся отверстие и плавно, но быстро протолкнул в него член. Жалобный вскрик был ему ответом, а потом перешёл в жаркие стоны, когда он начал размашисто вколачиваться в жаркое нутро.

Много времени не понадобилось. Чувствуя накатывающие волны удовольствия, Костя ускорился и замер, максимально глубоко войдя в желанный зад и изливаясь. Кончив, вышел и под жалобные всхлипы дождался, когда из раскрытого отверстия покажется его сперма, ловко вставил приличного размера (не просто, чтоб не дать сфинктеру сомкнуться, но и чтоб саб не мог расслабиться, постоянно ощущая давление внутри) пробку. Ага, тот самый сюрприз, захваченный из спальни и дожидавшийся своего часа в кармане.

— Хозяаааииин… пожалуйстааа…

Ага, как же. За прошедшие месяцы Костя прекрасно изучил своего мальчика — разрешение кончить не подарит ему и половины того удовольствия, как запрет и сладкая пытка на грани терпимого. А кончить нижний не мог — во-первых, не было разрешения, во-вторых, времени для него было явно недостаточно. Так что мольбу Кот просто проигнорировал, дёрнув саба за плечо на себя, одновременно помогая подняться.

— Вычисти меня.

Кир снова всхлипнул, но послушно развернулся и, опустившись на колени, начал споро вылизывать обмякающий член. Недолго — Костя сразу отодвинул его, стоило почувствовать, как напряжение в паху возвращается. Полюбовавшись на свидетельство непрошедшего возбуждения нижнего (топорщащийся фартук — чем не оно?), окинул взглядом почти полностью сервированный стол и довольно погладил себя по заурчавшему животу.

— Ну что, давай завтракать?

Выражение лица его мальчика было просто непередаваемым.

День прошёл весело. Для Кости. Кир же уснул совершенно измотанным, затраханным и… бесконечно довольным.

Следующий — закрутил событиями. Подготовка к вечеру, окончательная подгонка одежды, инструктаж нижнего. А вечером они заехали за гостем. Игорь в свои почти пятьдесят выглядел просто отлично, явно не пренебрегая ни уходом за телом, ни спортзалом. А в строгом костюме так вообще выглядел каким-то аристократом в энном поколении. Недаром ему столь говорящую кличку дали, ох, недаром. Солидности придавали телохраны, дождавшиеся, когда босс устроится на переднем сиденьи — Кирилл дисциплинированно занял заднее, за спиной у Хозяина, — и последовавшие за ними на двух машинах.

— Игорь, ты ж понимаешь, что твоим ребятам в заведение ходу не будет? Да и не нужны они там, организаторы безопасность гарантируют.

Граф хмыкнул.

— Не первый раз замужем, понимаю. Но это сейчас я с тобой еду, а потом, мало ли, понадобится мобильность?

Костя ответно фыркнул — он тоже этот момент прекрасно понимает, но убедиться-то необходимо, что гость осознаёт все нюансы. От того и правила поведения повторил ещё разно Игорь в этом плане был молодцом — сам подготовился, проштудировал информацию, да и разговоров на эту тему у них состоялось немало. Осталось проверить будущего компаньона на деле. В том, что они таки будут компаньонами, Кот уже не сомневался. Слишком заинтересовался новым для себя миром бывший авторитет, только ещё не определился, будет этот интерес теоретическим, или перейдёт в практику — сомневался, сможет ли соответствовать требованиям к Верхним, особенно в части принятия ответственности. Слишком привык к бесправности дрессируемых игрушек. Вот с этой стороны и могли возникнуть проблемы. Впрочем, даже если и приключится какой ляпсус, не страшно — он в статусе гостя, новичка, а что-нибудь грубое совершить не должен. Мелочи же простительны.

И всё шло хорошо. Игорь с любопытством наблюдал за поведением тематиков в естественной для них среде, тихо задавал вопросы, рассматривал сабов (свободных, разумеется, в этом плане Костя его тоже инструктировал и помогал поначалу определить занятость). Но всё чаще поглядывал в сторону одного из диванчиков, и Кот пока не определился, хорошо будет, если это привлечёт внимание объекта его интереса, или не очень. Ну да ситуация начала развиваться независимо от его мнения. И когда изящная женская ладошка с тонкими пальцами опустилась ему на плечо, уже решил, что Граф — мальчик большой и сам должен разобраться со своими желаниями, пристрастиями и возможностями.

— Так неинтересно, Котик, у меня никак не получается застать тебя врасплох! Хоть бы раз вздрогну для приличия, польстил моему самолюбию.

Он перехватил тёплую ладошку и поцеловал в самый центр.

— Прости, дорогая, но тогда это будет ударом по моему. А к таким жертвам я не готов. К тому же, у тебя вполне есть кому льстить твоему самолюбию, не прибедняйся.

Женщина за его спиной фыркнула и небрежно чмокнула в щёчку.

— Эгоист! С этим «есть кому» не так интересно. Но, может быть, ты всё же представишь своего… ммм… импозантного друга?

Ну кто бы сомневался, что эту выдержанную Верхнюю, леди в полном смысле слова (по поведению) не привлечёт новое лицо. Тем более столь колоритное. Импозантное, угу.

— Игорь, позволь тебе представить, без преувеличения, жемчужину нашего клуба. Госпожа Надежда, одна из самых умелых мне известных Верхних дам. Для своих — Надин.

Последнее сказано специально для Нади, хотя для столь опытного тематика, как она, принять Графа за нижнего невозможно, но мало ли. Женщина прекрасно его поняла, рассмеявшись приятным грудным смехом.

— Ты мне льстишь, дорогой. Но приятно, не скрою.

Игорь встал со своего места и галантно приложился к холёной ручке.

— И мне безмерно приятно познакомиться со столь эффектной девушкой, Надин.

Надя хитро сверкнула глазами, но промолчала — какой женщине не приятны комплименты, особенно если они заслужены? Насколько знал Костя, Надежде было в районе сорока, но выглядела она при этом действительно довольно свежо и молодо, создавая обманчивое впечатление невинности и хрупкости. Вот только в подчинению у неё был раб с комплекцией молодого терминатора. Вроде бы, раньше парень был военным, но как он появился у относительно обычной женщины, никто не знал — Надя тщательно хранила свои и чужие секреты. И хоть нижний был идеально послушным воле своей Госпожи, рядом с ним Костя неизменно ощущал морозец предвкушения, какой бывает только от опасного потенциального противника.

Оставлять Игоря наедине с этой милой акулой не очень хотелось, но к нему уже подошёл помощник распорядителя, сообщая, что их выступление уже через двадцать минут. Требовалось подготовиться.

— Надин, прости, но я вынужден вас оставить. Могу просить тебя приглядеть за моим гостем? Он пока только осваивается в Теме.

Женщина внимательно на него посмотрела и слегка прикрыла глаза, давая понять, что предупреждение приняла к сведению. Для Графа он тоже выдал достаточно информации, чтобы принятое им решение — каким бы оно ни было — было полностью осознанным. Оставалось надеяться, что Надин, несмотря на явный интерес, не будет гнать коней, а если и увлечётся, то Игорь сумеет не прогнуться под неё. Для этого он вроде бы достаточно доминантен.

— О, вы сегодня выступаете? Тогда удачи, Котик! И, разумеется, я присмотрю за твоим другом.

Это самое «присмотрю» совершенно не уменьшало опасений Кости, но больше он ничего сделать не мог без оскорбления Верхней или уничтожения и так ещё несуществующего в их среде авторитета Игоря. Переведя взгляд на Кира, повелительно кивнул и направился в сторону сцены, выкидывая на время из головы мысли о Графе и Надин. Сначала его мальчик, сейчас следующий за спиной послушной тенью, но при этом испускающий физически ощутимые волны напряжения.

Очутившись в отведённой для подготовки комнате и услышав щелчок закрывшейся двери, Костя резко развернулся, впечатывая ошеломлённого нижнего в эту самую дверь и впиваясь в податливые губы жёстким поцелуем. А сам в это время нащупал в кармане пульт и на пару пунктов усилил вибрацию. Кир, уже немного попривыкший к размеренному слабому ритму, выгнулся в его руках и застонал, а Кот ещё и сжал возбуждённый член, упакованный в плотное бельё. И только дождавшись, когда мальчик расслабится, отдаваясь на его волю, отодвинулся, давая тому глотнуть воздуха. Раскрасневшийся, шумно дышащий, с блестящими возбуждением глазами, Кир сейчас был особенно притягателен.

— Вот так, мой хороший. Думай только обо мне. У тебя всё получится. А теперь — раздевайся.

Руки мальчика подрагивали, но приказ он исполнил без промедления. Кот придирчиво оглядел своего саба, затянул ошейник чуть потуже, застегнул у основания напряжённого члена кожаное кольцо, вырвав у Кира судорожный всхлип, пошевелил штанги в сосках и… В дверь постучали. Уже? Время пролетело единым мигом. Всё постороннее было забыто, внимание сосредоточено только на нижнем, тоже уже настроившемся только на него, своего Хозяина.

Потом была сцена, покорное тело, подрагивающее от захлестнувших эмоций, красные полосы, раскрашивающие узкую спину, и ошеломляющий пульсирующий жар… Шум в ушах и долгий крик освобождения нижнего… Всё та же комната, безвольное тело в его руках, без малейшей искры сознания в широко распахнутых глазах с практически затопившим серую радужку зрачком… Постепенное возвращение в реальный мир, слёзы благодарности и мягкие губы, целующие его руки, бессвязный шёпот и крепкие объятья.

В общем, когда они вернулись в общий зал, их столик пустовал. Достав и включив телефон, Костя прочитал короткое сообщение: «Не жди». Ожидаемо. Что ж, Граф действительно большой мальчик.

Который не выходил на связь двое суток. А потом огорошил новостями. Неожиданными, но приятными, чего уж тут.

Игорь. До

Время до Нового года выдалось насыщенным. Обновлённое знакомство, принёсшее совершенно неожиданные результаты, новый интерес, здорово разнообразивший его жизнь. А ведь казалось, всё уже изучено, ничего удивительного окружающий мир предложить не может. Однако вот же ж, на старости лет… Но предложенное бывшим Бешеным, а ныне Котом, было слишком заманчивым. Да, безоговорочная покорность забитого и запуганного раба, надрессированного исполнять любое желание хозяина, безусловно, приятны, но он никогда не испытывал такого невероятного возбуждения, как после наблюдения маленькой сценки между Константином и его мальчиком. Отсутствие страха и наличие искреннего желания подчиняться оказались тем ещё афродизиаком.

На приглашение Кости по части Нового года Игорь бы уже давно ответил согласием, ибо новый мир невыносимо манил, но… Не спешил, наученный опытом — подводить старого знакомого не хотелось, а форс-мажоры дело непредсказуемое. Но когда Кот позвонил с вопросом об окончательном решении, оказалось, что всякие неприятные неожиданности в этот раз решили не беспокоить уважаемого человека.

Ехал в Тверь Игорь со смешанными чувствами, с удивлением поймав себя на каком-то детском предчувствии чуда. Вот ведь, под сраку лет уже, а туда же. Дитятко великовозрастное. Но засевшее в груди предчувствие упорно не желало никуда уходить.

Номер ему понравился — Кот всё понял правильно и шикарные апартаменты с огромной кроватью вполне удовлетворили взыскательный вкус. На невзначай оброненный вопрос на ресепшне его уверили в самой лучшей звукоизоляции в номере. С одной стороны — проблема: охрана как должна услышать, если с ним что случится? С другой, нафиг он тут кому нужен, чтоб устраивать покушения? Врагов Игорь за спиной старался не оставлять — живых, уж точно, — от дел отошёл, да и с поездкой в последний момент всё решилось. Глупо же рисковать он не собирался. Зато в предвкушении интересного своей новизной и необычностью вечера немного дрожали поджилки. Впрочем, внешне это никак не проявлялось — бывший Граф умел держать лицо.

Сегодня он твёрдо настроился наблюдать и делать выводы. Слова Кота — одно, но окунуться в происходящее самому, понять, насколько он сможет втянуться в неизведанную субкультуру… Игорь не врал ни себе, ни Косте — попробовать хотелось. Разумеется, в верхней роли — подчиняющимся он себя как-то абсолютно не видел. Но не оставлял страх увлечься и переступить черту, нарушить довольно жёсткие правила: слишком редко у него возникала необходимость в жёстком контроле собственных желаний. И в то же время это был вызов.

Короткий разговор с Костей ненадолго отвлёк и позабавил: чувствовать себя новичком по сравнению с гораздо более молодым мужчиной оказалось хоть и в новинку, но не унизительно — слишком тактичным и ненавязчивым был старый знакомец, совершенно не ассоциируясь теперь с тем давним подростком-волчонком, его лучшим дрессировщиком. Впрочем, менее опасным он от этого не становился. Ну да Игорь не просто не собирался переходить дорогу этому заматеревшему зверю, с лёгкостью вспомнившему прошлое и без малейших угрызений совести приговорившему к смерти постороннего человека, а почти уже пришёл к решению принять предложение о сотрудничестве. Очень заманчивое предложение. Но главное — нисколько не криминальное.

Путь много времени не занял, и хорошо — глаза Игоря то и дело возвращались к отражаемому зеркалом заднего вида Кириллу. Но в только в клубе он понял, что до сих пор нижний не производил и десятой части нужного впечатления. В машине он просто любовался тонким профилем и периодически закусываемыми губами, но вот когда парень снял лёгкое пальто…

Классические брюки плотно облегали ладную задницу, ширинка топорщилась бугром, скулы — на ярком свету это стало отчётливо заметно — цвели румянцем, глаза лихорадочно блестели, а грудь вздымалась чуть чаще и глубже, чем обычно у человека, привлекая внимание к поблёскивавшим в сосках штангам. Следом взгляд неизбежно спускался по бледному животу к зазывно блестевшему в пупке прозрачному камешку. И стало неимоверно интересно, как Кот рискнёт показать окружающим уродуюущую гладкую кожу надпись — о предстоящей публичной сессии его предупредили ещё в дороге. Костя тоже впечатлял: классический костюм придавал ему внушительности, а уверенность и властный взгляд заставляли всех встречных нижних расступаться и склонять головы, отводя взгляды. Очень удобно для распознавания статуса, кстати.

Но вскоре это стало не таким интересным, как всё, происходящее вокруг. Тематики оказались людьми весёлыми и ничуть не чопорными. Верхние натурально излучали уверенность и властность, ощущаемые на физическом уровне, но Игорь и сам был из таких, так что никакого дискомфорта не ощущал. Нижние были очень разными, но всех их объединял заинтересованный блеск глаз и готовность покоряться. Обманчивое впечатление, ибо он уже знал, что покоряются не всем и не каждый. Такое тоже нужно заслужить, доказав свою силу. И далеко не всегда речь о физическом аспекте, иначе женщин-Верхних попросту бы не существовало. Вот тоже ещё странный аспект.

Впрочем, такие женщины Игоря не интересовали. Вот с какой-нибудь сабочкой или сабом он вполне бы зажёг — если с контролем могли возникнуть вопросы, то вот по части техники бывший владелец подпольной школы рабов был уверен. Интересовался в своё время, учился, набивал руку. Даже у самого парочка рабов была. Давно. И только теперь Игорь смог понять, почему Бешеный тогда ушёл, понять эту жажду добровольного подчинения. Слишком это заманчиво: увидеть взгляд, похожий на тот, каким смотрел на своего Хозяина Кирилл, обращённый на тебя. А в предпочтениях Игорь не собирался себя ограничивать — кто попадётся, с тем и проведёт время, это не принципиально. Былое намерение просто наблюдать благополучно кануло в Лету, стоило окунуться в эту атмосферу неприкрытой похоти и острого, тревожащего душу удовольствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В своей незаинтересованности Игорь был твёрдо уверен ровно до того момента, как пересёкся с равнодушно скользнувшим по нему взглядом, вмиг ставшим заинтересованным, как только рядом с ним заметили Кота. Девушка сидела достаточно далеко, чтобы разглядеть цвет глаз, но вполне близко, дабы оценить эффектный, но не вульгарный макияж, стройную фигуру, подчёркнутую простым на вид платьем-футляром, приятно-возбуждающие формы… и коленопреклонённого довольно крупного мужчину у её ног. Низко склонивший голову, он держал на ладонях вытянутых рук стеклянную пепельницу, в которую девушка стряхивала пепел с тонкой сигареты в длинном мундштуке.

Наблюдать за ней было неудобно — приходилось то и дело косить взглядом, слегка поворачивая лицо — да и бесперспективно, но что-то неизменно притягивало Игоря. Докосился. В очередной раз объект своего внезапного интереса на диванчике он не увидел, только нижний стоял по-прежнему с опущенной головой. Зато пепельницы в руках больше не было, и только теперь стало понятно, насколько напряжено до сих пор было его тело. Для Игоря до сих пор было выше понимания, как такие ярко выраженные самцы могут настолько полно подчиняться хрупким и слабым созданиям, именуемым женщинами. Он настолько задумался о вставшим во весь рост несоответствии, что вздрогнул, услышав мягкий голос с волнующей хрипотцой.

Вблизи девушка оказалась ещё лучше, чем издали, и цвет глаз рассмотреть наконец получилось. Светло-карие, почти жёлтые, не менее колдовские, чем зелёные. А при насыщенно чёрных волосах, заплетённых в замысловатую косу, контраст получался вообще сногсшибательным для разума. Но Игорь всё ещё верил, что сможет держать себя в руках. Девушка казалась слишком молодой, а озорные искорки в глазах — хоть и цепкое внимание там тоже временами проскальзывало — только усиливали впечатление свежести, почти юности. Куда ему, старому…

— Может быть, ты всё же представишь своего… ммм… импозантного друга?

Надо же, как ловко вывернула. Но внимание такой женщины льстило. И дело не в красоте, хотя и тут всё было на высшем уровне. В себе Игорь тоже не сомневался. Пусть ему сорок семь и седина — дань не возрасту, а образу жизни — уже давно серебрит виски, но лицо и тело подтянуты, не урод, и достаточно обеспечен, чтобы привлекать внимание юных и не очень красоток с завидной регулярностью. Вот только это внимание было хищно-потребительским, и отношения заканчивались довольно быстро. В Надин же чувствовалась хищница иного рода, опасная для сердца, но безмерно волнующая душу и тело. Такой женщиной хотелось обладать, вот только проблема в том, что она сама вполне могла обладать кем угодно. Доказательство в небольшом отдалении протирало пол коленями.

Поговорка про близкий локоток подходила тут как нельзя лучше, но Игорь поспешил проявить галантность, приложившись поцелуем к холёной ручке. Верхняя или нет, а девушкам всегда приятны обходительность и комплименты. Сверкнувшие глаза Надин это подтвердили, правда, показалось, там промелькнула ещё и лёгкая насмешка, но пропала так быстро, что Игорь не был уверен. И, несмотря на некоторую напряжённость, промелькнувшую между двумя Верхними при коротком разговоре, очень порадовался, когда Костя с Киром отправились готовиться к своему публичному выступлению, оставив его наедине с девушкой.

И всё же, пусть Надин и демонстрировала явную заинтересованность, Игорь не определился, нравится ему это или нет. Вернее, нравиться-то определённо нравилось, но вот готовности принять последствия такого интереса не чувствовал. Про фемдом читал не то чтобы много, но достаточно, чтобы проникнуться стойкой неприязнью к таким отношениям. И уж точно никак не видел себя в роли подчиняющегося. А вот поговорить с кем-то Верхним, кроме Кости — это интересно. И приятно, если этот кто-то столь обворожительная девушка.

Неожиданное прикосновение заставило вынырнуть из собственных размышлений, но Надин уже убрала палец, недавно пытавшийся разгладить морщинку между бровями, и улыбнулась.

— Не стоит так напрягаться, Игорь, я же тебя не съем.

Они уже на ты? Впрочем, он совсем не против.

— Только слегка понадкусываешь?

— Только если позволишь.

О нет, в такие игры Игорь играть не намерен. Подняв руки ладонями вверх, он криво улыбнулся.

— Прости, Надин, я не из того лагеря. Роль прикроватного коврика совсем не по мне.

Девушка моргнула, а потом слегка откинула голову и расхохоталась. Достаточно пышная грудь подпрыгивала в такт содрогающимся плечам и нагло привлекала внимание.

— А ты шутник, Игорь. Котик же меня на много маленьких Надюшек порвёт, если тебя обижу. Во всяком случае, его предупреждение однозначно, — это когда, интересно? Что-то Игорь ничего такого не уловил. Да и вот ещё, прятаться за чьей-то спиной! Перед девушкой тем более. Но ни одной из промелькнувших возмущённых мыслей он высказать не успел, потому что Надин резко посерьёзнела. — Кот сказал, что ты новичок, а у нас не принято толкать на что-то сомнительное тех, кто в себе ещё толком не разобрался. Во всяком случае, я такое не практикую. А прикроватный коврик… Есть у меня такой, — кивок в сторону продолжавшего стоять на коленях мужчины, — исполнительный, ласковый, послушный… Очень послушный. Вплоть до полной потери инициативы.

— И? Ты его презираешь за это?

Он просто не понимал этого фемдома, а тут такая возможность разобраться. Как можно упускать? Надин посмотрела изумлённо. Показалось — вполне искренне.

— С чего такой вывод?

— Ты как-то не очень оптимистично всё это сказала… о своём коврике.

— Ах, это. Как бы объяснить? Мальчик — он просто мой, — Игорь невольно глянул на «мальчика»: как бы тот не был старше своей госпожи, хотя со спины возраст не особо-то и оценишь, — совсем-совсем. В некоторой степени — личная вещь. Ценная, часто — полезная, однозначно — сложная и уникальная, но забавы с искусственным дилдо или вибратором, даже если те одушевлённые, со временем надоедают, и хочется… разнообразия. Чего-то иного.

Нет, его бывало, конечно, клеили весьма откровенно, но никогда так открыто и честно. Надо же, замена вибратору! Но почему-то оскорбиться на слова совершенно не получалось. Возможно, потому что Надин не манерничала и не кривлялась, не скрывала намерения, да и желания обидеть в её словах не чувствовалось. Тут девушка неожиданно тепло и искренне улыбнулась.

— А ты хорошо держишься, Игорь. Потенциал неплохой. Прости за эту маленькую провокацию: обычно с людьми вне Темы я не настолько шокирующе откровенна, но Кот намекал, да и ты сам сказал, что позиционируешь себя Верхним, но в нашей среде без выдержки никак. Домины обычно не стремятся щадить нежную душевную организацию мужчин, а другие Верхние к нашим закидонам привычны. О! А вот и Котик со своим мальчиком, давай посмотрим, — и, обернувшись в сторону, негромко позвала: — Мальчик!

Игорь ещё отметил, что нижний споро поднялся и переместился на привычное, видимо, место — в ноги Надин, но очень быстро его увлекло действо на небольшой сцене.

Общий зал погрузился в полумрак, тогда как сцена засияла ярким пятном, притягивая внимание к появившейся там паре. Костя не изменил костюму, только, в лучших традициях Темы, снял пиджак, закатал рукава и расстегнул пару пуговок на вороте рубашки. Крепкий, широкоплечий, с сильным, рельефным тело, что заметно даже через одежду. Кисти, затянутые в кожаные перчатки без пальцев, уверенно сжимали свёрнутую кольцом однохвостую плеть, лицо спокойно и невозмутимо. Кир же являл его полную противоположность. Сухощавый, можно даже сказать изящный, хотя тоже явно отдающий должное спортзалу, но лишь чтобы не казаться слабосилком.

И сейчас он был обнажён. Полностью. Теперь взгляд притягивал не только пирсинг в пупке и сосках, но и совершенно потрясающая татуировка: широко распахнутые ангельские крылья, прикрывающее почти весь низ живота. Чёрные крылья, исполненные настолько искусно, что практически полностью скрывали страшные шрамы. А он-то гадал… И только сейчас понял, какое это испытание для Кира. Почувствовал всей кожей.

То ли энергетика в зале такая, то ли пресловутая чувствительность Верхних начала просыпаться, но Игорь сейчас отчётливо понимал, что нижний боится, напряжён, и только желание Хозяина удерживает мальчишку от позорного бегства или попыток прикрыться руками. Вон, даже за спину их завёл, судя по напряжённым плечам, крепко сцепив пальцы. И глаза закрыты. И вообще тело напряжено. Но тут Кот мягко коснулся щеки нижнего, что-то тихо сказал, и произошло чудо.

Кир глубоко вздохнул, расслабился и легонько улыбнулся. Потом сделал пару шагов, становясь перед довольно необычным девайсом — вроде бы «козёл», но одни ножки очень короткие, другие достаточно длинные, и сам брус, обтянутый кожей, получался наклонённым, — опустился на колени, снова быстро вздохнул и… лёг на него грудью, широко расставив ноги по бокам, а пальцами обхватив более длинные ножки.

И всё равно Игорь не понимал, зачем такие сложности? Понятно, что однохвосткой, как и кнутом, удобнее работать по вертикальной поверхности, но ведь есть рама, крест наконец. А это… Тут Костя положил на спину нижнего плеть, а сам обошёл фиксационный девайс по кругу, прочно закрепляя руки и бёдра мальчика кожаными ремнями. Не надеется на выдержку нижнего?

Вроде он не говорил ничего вслух, но неожиданно сбоку прижалось горячее женское тело, вжимаясь грудью в его руку, тогда как рука самой Надин устроилась на его плече, а на ту уже склонилась темноволосая головка. Поддавшись порыву, Игорь даже чуть сполз вниз по дивану — чтобы девушке было удобнее и не приходилось тянуть мышцы. Простая галантность, не более.

— Нижнего надо фиксировать в любом случае. Особенно при работе с однохвосткой. Это достаточно жёсткий девайс, тем более такая, какую выбрал Кот. Почти кнут. Удары будут очень болезненными, а мальчик может дёрнуться в самый неподходящий момент. И здравствуй, незапланированная травма.

Он это знал, читал. Просто в прошлом вопросов, фиксировать рабов во время порки, или нет, не возникало. А тут нюансы, которые не всегда сразу укладываются в голове. Но такой двойной удар по ощущениям выдержать было очень тяжело: мало того, что действо на сцене неимоверно возбуждает, так ещё и желанное тело рядом, так близко, добавляет огня. Сидеть стало несколько некомфортно, но Игорь старался делать вид, что ничего не замечает. Впрочем, тихий хмык рядом показал, что старания бессмысленны.

Со стороны сцены раздался свист, вновь притягивая взгляд — Кот красовался, вырисовывая восьмёрки почти над самой кожей нижнего. Мастер, что уж. А потом на бледную кожу обрушился первый удар. Что он был не таким сильным, как могло показаться, стало ясно из поведения Кира — мальчик только вздрогнул и со свистом втянул воздух, но довольно быстро Костя начал наращивать силу и вскоре его партнёр уже вовсю извивался и кричал.

Зрелище красных полос, всё больше расчерчивающих бледную кожу, завораживало. И дико возбуждало. Сам Игорь после такого непременно бы как следует оттрахал плачущего и содрогающегося раба — внутри того сейчас наверняка неимоверно горячо и узко. Словно вторя его мыслям, Кот отбросил плеть, нежно прошёлся ладонями по исхлёстанным ягодицам, порождая новые всхлипы нижнего, а потом обошёл того спереди и расстегнул ширинку, даже не потрудившись снять брюки или даже расстегнуть ремень.

Саб не дал зрителям хоть сколько-нибудь долго полюбоваться достоинством его Верха, а поспешно заглотил член, начав весьма активно насаживаться ртом. И по-прежнему всхлипывая. Эти давящиеся, сглатывающие звуки довели возбуждение окружающих до кондиции. Игоря — так точно. Но и такого эффекта этому садисту было мало: отпрянув от нижнего, разочарованно застонавшего, Костя вернулся к заду, опустился на колени и, вытащив из зада мальчишки какую-то некрупную игрушку, с разгона засадил тому по самые яйца просто по слюне.

Игорь поймал себя на том, что сидел несколько мгновений, задержав дыхание. Нет, такие зрелища не для него — того и гляди сердечко, сейчас молотом заходящееся в груди, не выдержит сумасшедшего накала эмоций. А Кирилл, что же, всё это время был с вибратором в заднице?! Бедняга… Правда, этот «бедняга» сейчас активно подмахивал своему Верхнему, насколько позволяла фиксация, и громко, сладостно стонал и вскрикивал.

Стало жарко, по вискам поползли капли пота. Вот как такое можно выдерживать, а? Он даже смотреть спокойно не может, как же это всё проделывать?! Ещё забудешься, навредишь, нарушишь правила… Нет, с рабами, однозначно, проще. Хотя и рабов у него уже давно не было, прошли те времена. Любовники и любовницы вот были, но теперь, после такого, разве можно вернуться к прежнему, кажущемуся теперь таким пресным?

Надо признать, что Надин выбрала очень удачный момент. Пока его терзали противоречивые мысли и разум затмевало желание, девушка притиснулась ещё ближе, а потом и вовсе незамысловато и без тени смущения положила ладошку на его вздыбленную ширинку и слегка сжала.

— Нравится? Нравится… Я так-то и не сомневалась, что тебе мальчики тоже по вкусу, раз с Котом пришёл, но убедиться нелишне. Вот только Котик своим сладким сабиком делиться не будет, нет. Зато я… — ладошка скользнула с паха на колено, привлекая внимание, и резко переместилась на склонённую голову нижнего, пальцы сжались в волосах и дёрнули вверх, открывая лицо мужчины. Неожиданно довольно молодого, не старше Кости, наверное. — Я поделиться могу.

В горле встал ком, который Игорь с трудом протолкнул дальше по пищеводу. Он немного отстранился от нахальной совратительницы, чтобы внимательно вглядеться в безмятежное лицо с полуприкрытыми глазами и лёгкой улыбкой. Определённо, таких женщин он раньше не встречал. Смелых на грани с наглостью, напористых и откровенных в своих желаниях, не прикрывающихся ханжескими соображениями морали. Дико возбуждающих.

— А если я хочу и тебя?

— И? — Надин демонстративно задрала бровь, а потом коварно ухмыльнулась. — Хочешь — получишь. Если будешь слушаться.

Ну вот, такой настрой почти испортила. Но игра слов была слишком на грани, чтобы не расставить все точки над ё. Игорь кивнул на по-прежнему безымянного для него нижнего:

— Если как он, то извини…

Девушка положила палец ему на губы, слегка прижимая.

— Зачем мне второй, как он? Дурашка, ты новичок, а новичка-Верхнего, по-хорошему, надо направлять, помогать, подсказывать. Чтоб дров не наломал. Хотя побывать в шкуре нижнего тоже не помешает — опыт ценнее. Но не волнуйся, ничего, что тебе не понравится, не произойдёт. Так что, едем?

И Игорь перестал искать отговорки. В конце концов, что он теряет? А девушка рядом, как и перспектива попробовать себя в Верхней роли с сильным, но покорным мужчиной, будоражила кровь.

— Ко мне?

И снова тихий смех.

— У тебя есть игровая?

Оставалось лишь пожать плечами. Какая разница? Охрана всё равно не выпустит их из виду, а с ненадёжным человеком Костя его вряд ли бы оставил. Быстро отбив на телефоне сообщение для последнего, Игорь поднялся с дивана, протягивая даме руку.

— Веди, красавица.

Красавица довольно улыбнулась и бросила, не глядя на нижнего:

— Мальчик, одевайся и заводи машину.

Тот исчез, словно и не было. Оставался лишь один смущающий вопрос.

— Надин, я понимаю, что, раз ты предлагаешь, имеешь на то основания, но… Твой нижний точно не будет против такого поворота?

Ореховые глаза задумчиво рассматривали его лицо, а потом их взгляды пересеклись.

— Не будет. Он просто не имеет права голоса, отдав себя мне полностью. Он — раб.

Игорь. Во время

В машине они целовались. Как подростки, ей богу! Почти уже любовница оказалась женщиной страстной и совершенно без комплексов — стоило им усесться на заднем сиденьи, а машине тронуться с места, как Надин приподнялась, задирая подол платья почти до талии, и оседлала его колени, тут же прижавшись к губам жарким ртом. Места в салоне для таких манёвров хватало.

Игорь, забираясь внутрь на стоянке, мельком отметил, что его парни срисовали намерения шефа, и не сомневался — охрана последует за ним, куда бы ни поехала чужая машина. Паранойя, но параноики, как известно, живут дольше. Так что, убедившись в собственной безопасности, он откинул сомнения и отпустил желания, расстегнув короткую шубку девушки и вовсю блуждая ладонями по мягкой коже под задранным платьем, слегка сжимая упругую попку (на попытку сжать сильнее, его чуть без уха не оставили, довольно сильно прикусив!).

Но даже страсть не могла затуманить голову настолько, чтобы не думать о последних словах Надин.

Раб. Не то чтобы его что-либо смущало, просто оказалось неожиданным столкнуться с подобным в обычной реальности, пусть и тематической. Надежда явно никак не связана с криминалом, нижнего открыто с собой берёт, да и сам парень не порывается бежать или просить о помощи, на запуганного не похож. Ну и сомнительно, чтобы женщина могла удержать такого силой. Шантаж? Опять же, в этом рабе абсолютно не чувствовалось ни возмущения действиями госпожи, ни напряжения, ни страха. Не того, который он видел пару раз у Кира, боящегося не угодить Верхнему, а глубинного, когда сломленное бывшее свободное существо поминутно ждёт подлянки от реальности в виде боли или насилия. Он таких навидался при существовании подпольной школы.

И нет, он не забыл о рабстве в рамках Темы — читал, разбирался, чем же оно отличается от уже знакомого варианта. Да и, если подумать, цепочка из крупных звеньев (возможно, даже не серебряная), охватывающая крепкую шею достаточно свободно, вполне могла символизировать ошейник. Просто… Сложно было всё это соотнести в голове. Особенно с Надин. Хотя обращалась она с парнем, как и обронила недавно — словно с вещью. И Игорь пока не знал, стоит ли заморачиваться ответами на свои вопросы. В конце концов, через несколько дней он уедет домой, а Надин останется здесь, со своим рабом и тайнами. Хотя нет, не сможет просто уехать, даже не попытавшись прояснить для себя спорные моменты. Любопытство же потом удушит, хоть в их среде излишек этого качества не приветствовался. Но девушка не относится к их среде, так что можно. Потом. Пока что мягкие жадные губы слишком отвлекали мысли.

Но вот взгляд «мальчика», то и дело бросаемый в зеркало заднего вида, полыхал просто букетом эмоций. Преобладали среди которых, как ему казалось, опасливое предвкушение и… растерянность. Раб. Настолько ли он именно раб, чтобы позволить Верхней воплотить в жизнь задуманное, явно не находящее в душе одобрения?

Ответ Игорь получил довольно скоро.

Почему-то он ожидал, что Надежда живёт в частном доме — для особенных игр это же идеальный вариант. Но машина затормозила возле одной из старых, ещё сталинской постройки трёхэтажек. Квартиры тут должны быть нехилые.

Что и подтвердилось: шикарные пятикомнатные апартаменты, на последнем этаже, с высоченными потолками. И угловые, с минимумом соседей. Тоже весьма удобно. Обстановка воображение не поражала, но впечатление сдержанной не роскоши, а вполне себе достатка производила. Игорь ещё осматривался, отойдя чуть в сторону в просторном холле, а Надин скинула шубку на руки проворно подскочившему рабу и одёрнула не до конца расправленный подол.

— В душ, мальчик, и подготовься полностью.

Короткий приказ, в котором в этот раз наряду с властными прозвучали и какие-то мягкие нотки, привлёк внимание к красивой паре. Правда красивой. Стильная, стройная, эффектная девушка, и высокий, мощный мужчина… в следующий миг рухнувший на колени и с отчаянием вскинувший голову. Тот самый момент истины.

— Госпожа…

Впервые услышанный голос оказался довольно низким и хриплым. Волнующим. У Игоря не бывало ещё любовников, даже на вид значительно превосходивших его по физической силе. Обычно всё весьма субтильные парни, с которыми чувствуешь себя на голову выше. А с таким нижним ещё не факт, что получится справиться при необходимости. Да, на его стороне весьма приличные навыки единоборств, но глупо полагать, что это панацея в любой ситуации. Кстати…

— Надин, сначала я займу ванную ненадолго.

И вопрос — всё же она здесь хозяйка, — и констатация факта.

— Чистые полотенца, новая зубная щетка и… всё прочее — в шкафчиках. Разберёшься.

Разумеется, не маленький. Оставлять пусть и нижнего, но мужчину наедине с хрупкой девушкой Игорь не опасался: справлялась же та до сих пор? Да и Кот отзывался об этой нимфе, как о весьма умелой Верхней. Им не помешает прояснить наедине некоторые вопросы, а ему…

Душевая кабина приняла в свои недра быстро раздевшегося мужчину, перед тем как ополоснуться отправившего с мобильника короткое смс всего с двумя числами. Три и пять. Этаж и номер квартиры. И ему спокойнее, и телохранам. Одеваться после водных процедур не слишком хотелось, но ведь образ требует. Подумал ещё насчёт пиджака, но вспомнил некоторые ролики и тоже надел. Пусть будет, пока.

Наверное, он пробыл в ванной слишком уж недолго, потому что, выйдя, наткнулся взглядом на сцену, переворачивающую все его недавние выводы и мнение о случайной знакомой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нижний по-прежнему стоял на коленях, но и Надин совершенно неожиданно обнаружилась присевшей перед ним на корточки и заключившей мужское лицо в объятия ладоней. А его руки лежали поверх, едва заметно нежно поглаживая пальцы. И огненными всполохами на сетчатке глаз отпечаталось движение манящих, чётко очерченных губ — специфика профессии заставила научиться многому. «Верь мне».

Каменно-напряжённые плечи расслабились, опустились в выдохе, а Надин в тот же миг с улыбкой поднялась, слегка потрепав парня по волосам. И не подала виду, что заметила свидетеля противоречащих её же словам нежностей. К вещи так не относятся, не успокаивают — а девушка, несомненно, занималась именно этим.

— Иди, мальчик.

Да, тематическое рабство всё же сильно отличается от обычного. Или он просто не так хорошо разбирается в вопросе, как считал до сих пор. Ведь казалось: раз знаешь одно, другое, но похожее, понять куда проще.

Нижний молча поднялся и… пошёл. Бочком проскользнув мимо Игоря и не поднимая при этом взгляда. Применительно к довольно крупному мужчине это смотрелось довольно странно, зато Игорь каким-то внутренним чутьём в этот момент понял, что «мальчик» раб именно настолько, и проблем с предстоящими развлечениями не предвидится. И это всё ещё было непривычным для него. Разве можно добровольно желать, чтобы тебя ни во что не ставили и лишали права выбора? Впрочем, вспомнив Кира, тут же признал — можно. Пусть ситуация там немного иная, но суть одинакова…

От пронзившей догадки, на мгновение напал ступор. Одна суть! И снова его мнение о Надин грозило поменяться. Даже если это не она приложила руки к столь идеально дрессировке, умение должным образом обращаться с подобными искалеченными личностями вызывало уважение. Если, конечно, он снова не ошибся в оценках и выводах.

— Так и будешь стоять задумчиво? Давай отложим всякие глобальные проблемы на потом? Сегодня ночью я настроена только на удовольствие.

И с чувством юмора у неё в порядке. Прелесть, а не девушка. И он последовал за ней вглубь квартиры. В самом деле, время для разговоров ещё будет. Может, ему даже ответят — всё же далеко не все любят, когда посторонние пытаются раскрыть их тайны. А сейчас — прочь сомнения.

— Что я могу делать?

Вежливость. Игрушка же чужая, пусть и любезно обещанная.

— А что тебя заводит?

— Беспомощность, — это однозначно, — страх… И я же могу его трахнуть?

Надин фыркнула.

— Мужчины! Это все твои фантазии? Но, как ни странно, вы во многом совпадаете. Мальчик… он боится мужчин. Боится оказаться беспомощным в их руках, — а в её, значит, нет? Но Игорь продолжал молча и внимательно слушать. — И настолько же сильно этого желает. В силу понятных причин я не могу обеспечить ему такой накал эмоций. Приходится сосредотачиваться на других способах. Да и насчёт трахнуть. Почти та же история, что у меня — заменители приедаются.

Короткий путь, как и разговор, закончились в довольно большой комнате. Угловой и без окон. Впрочем, может быть, те просто хорошо спрятаны. Зато напоказ выставлены всякие приспособы для фиксации, шкаф с девайсами, прекрасно просматриваемыми сквозь прозрачные дверки, огромная кровать, застеленная пошлым алым бельём. И тем не менее, именно это бельё вызвало сильнейший прилив возбуждения. Но его, кажется обвинили в отсутствии воображения? Хотя, наверное, справедливо: сейчас только и хотелось, что унять звенящее в яйцах напряжение.

Может, всё-таки БДСМ не его? Да, Игорь многое читал и смотрел, и, наверное, смог бы придумать что-то интересное, продумать сессию, если бы ему дали время. Но вот так, спонтанно… Слишком мало нужного опыта, правильного. Ничего удивительного, что мозги работали только в сторону удовлетворения.

— А сама ты что можешь предложить?

Вызов, да. И, наверное, глупый — от новичка опытному Верху, — но Игорю просто стало интересно, насколько отличаются их фантазии. Девушка предвкушающе улыбнулась.

— Я-то? Многое. Другой вопрос, хватит ли тебя.

М-даа, а считается, что только мужики способны «членами мериться». Но, как ни прискорбно, вопрос правомерный — на одного только парня его вполне хватит, а вот если Надин про себя говорила не для красного словца… Конечно, сорок семь не возраст для многих, но повторно возбудиться, кончив, он точно сможет нескоро. Как бы у девушки запал не прошёл. Неприятная правда, но и хорохориться в такой ситуации, стуча себя пяткой в грудь, глупо. А Игорь всегда был рациональным человеком, способным признавать ошибки и слабости. Не только чужие.

— Если на вас обоих, то вряд ли, прости.

Глаза девушки вспыхнули весельем и каким-то торжеством.

— Ну, если вопрос только в физике, проблема решаема.

И, выдвинув ящик прикроватной тумбочки, достала блистер с несколькими капсулами. Какой-то аналог виагры, вероятно. Банально, но эффективно. Вот только зачем им-то такие средства?

— Никак у твоего мальчика проблемы?

Снова этот будоражащий, низкий смех.

— Вовсе нет. Его единственная проблема — моя фантазия. А измываться над бедным парнем с железным стояком, не давая ему кончить — иногда весьма забавно.

Садистка. И с фантазией действительно порядок — сам Игорь до такого бы точно не додумался. Он примирительно поднял руки вверх.

— Что ж, тогда сдаюсь на твою милость. В конце концов, кто обещал направлять и подсказывать? Предлагай, а я обещаю принять самое горячее участие.

Девушка облизнулась и прищурилась, став очень похожей на довольную кошку.

— Ты же умеешь обращаться с плетью, так что слушай…

Что-то мимолётно царапнуло, но это может подождать. По мере выкладывания плана развлечений, в паху всё сильнее тяжелело, и вернувшийся вскоре нижний застал их уже согласовавшими действия, возбуждёнными (на уже имеющееся да ещё и плюсом эффект таблеток) и увлечённо целующимися — последнее вышло само собой, спонтанно. И только шорох опускающегося на колени тела оторвал их от приятного занятия. А, нет, не тела шорох, полотенца, соскользнувшего и оставившего парня абсолютно обнажённым.

Надин отстранилась, разрывая поцелуй, оглянулась на своего нижнего и с довольным возгласом встала. Стремительная девушка — три шага, и она уже возле коленопреклонённой фигуры.

— О, какой ты у меня молодец! Ну-ка, не горбись! — тонкая ладошка резко хлопнула по спине парня. — Руки за голову, пальцы в замок. Ноги шире разведи.

Раб выполнял приказы, даже не давая им отзвучать полностью. Поразительная способность предчувствия! Ну или он просто слишком хорошо знает свою Верхнюю, что в принципе практически равнозначно. А та уже останавливается прямо перед ним, вплетает пальцы в волосы и тянет, одновременно запрокидывая голову и наклоняясь. В тишине, нарушаемой лишь чуть учащённым дыханием нижнего, негромкие слова звучат особенно отчётливо.

— Сегодня приказы Господина Игоря для тебя равнозначны моим, мальчик, — и после небольшой паузы: — С обычными ограничениями, разумеется.

Он любил определённость. Поднялся, подошёл к девушке и обнял со спины, прижимая.

— Какие ограничения, Надин?

Та полуобернулась.

— Он исполнит то, что не идет в разрез с моими желаниями и приказами. Только и всего, — ах, вон оно что. Разумно. — Можешь пока познакомиться с его телом поближе. А я тоже ненадолго уединюсь.

И ушла, мягко вывернувшись из объятий, а Игорь остался стоять, задумчиво рассматривая раба, застывшего с устремлённым вникуда взглядом. Словно тот не хотел видеть никого из присутствующих. Но напряжённые мышцы, чуть подрагивающие губы, частое дыхание давали понять, что «мальчик»… боится.

В душе стремительно нарастало предвкушение: это сильное тело сегодня будет ему беспрекословно подчиняться! Есть, от чего потерять голову. Но нельзя. Коснуться гладкой кожи хотелось неимоверно, но прежде чем позволить себе эту радость, Игорь медленно обошёл раба по кругу, внимательно рассматривая его тело (кстати, полностью безволосое, гладкое). Заодно беря собственные желания под контроль: не мальчишка ведь восторженный, которому впервые «дала» девочка.

Прикоснуться к вожделенному телу он всё же не успел — Надин вернулась. Быстро она. Взгляд на девушку заставил шумно втянуть воздух: чёрные кружевные чулки с поясом и белая свободная рубашка почти до середины бедра, застёгнутая только на три пуговицы в районе груди. Шикарный вид! На его реакцию только довольно улыбнулись.

— Изучаешь? Подожди, сейчас сделаем, чтоб было удобнее. Зафиксируй его. Мальчик, в раму!

Нижний поднялся, и Игорь не мог хищно не улыбнуться, заметив, как тот слегка отшатывается, чтоб не столкнуться с ним.

Рама оказалась устройством весьма основательным и с двойным контуром. Видел он такие: внешний остаётся неподвижным, зато внутренний можно наклонять всяко-разно и фиксировать в заданном положении с помощью основного. Раб привычно встал по центру уже немного смещённой внутренней рамы, широко раздвинув ноги и подняв верх руки, да так и застыл. Надин легонько потрепала его по щеке.

— Фиксируй жёстко, врастяжку.

Игорь скинул пиджак, в котором вдруг стало слишком жарко, и развязал галстук. Тоже хотелось, чтоб ничего не стесняло движения, но раздеться полностью… Казалось, так он будет выглядеть глупо. Судя по одобрительному взгляду любовницы (почти, но когда это «почти» учитывалось?), так и надо.

Он присел и, быстро разобравшись в довольно простой конструкции, застегнул широкие кожаные ремни на лодыжках, а потом выбрал свободную длину цепей, максимально разводя ноги нижнего, и зафиксировал те стопорами. Ту же процедуру повторил с руками, и вот они с Надин стоят друг напротив друга, а между ними застыло красивое распятое тело.

— Развлекайся пока. Пощупай его, что ли, а то всё любуешься.

И он пощупал. Пока девушка отлучилась к шкафу с девайсами, с силой провёл по крепким плечам, рукам, спустился по спине, огладил, а затем помял и развёл ягодицы. Нижний тяжело дышал и вздрагивал от каждого мало-мальски резкого движения. Молча. Игорь подался вперёд, вжимаясь в твёрдое тело, обвивая грудь руками, потёрся наливающимся членом о чужую задницу, зацепил пальцами соски и, слегка поласкав, резко выкрутил. Наконец-то добившись тихого стона-всхлипа. Тихушник какой. Дрожь сотрясала парня всё сильнее. Его даже было немного жаль, потому что он отчётливо помнил страх в серых глазах. Но лишь немного. Тематические контракты строго регламентированы и жестки в отношении прав и обязанностей в паре. Надя не сделает ничего, что ей не позволялось бы в рамках их договорённости.

А потом всякие вопросы и сомнения вылетели из головы, потому что Игорь опустил руки ниже, страстно желая огладить гладкий пах, и наткнулся на вполне себе приличный стояк. Причём весьма приличный, больше, чем у него. Но это лишь подтверждало слова Надежды — «мальчику» хоть и страшно в чужих мужских руках, но и возбуждает его эта ситуация нехило. Сомкнув пальцы на чуть влажном члене, он резко передёрнул несколько раз, и парень в его руках рванулся, вскрикивая. Чувствительный, оказывается.

— А вот мы сейчас подбавим…

Надя обхватила его запястье, отводя руку и всовывая в неё что-то мягкое.

— Надень ему.

Игорь отстранился и посмотрел, что ему дали. Повязка на глаза. Да, это будет интересно. Он снова вернулся к изучению тела нижнего, то поглаживая, то сжимая или пощипывая кожу, а Надин повесила на крюки внешней рамы несколько плёток, потом прижалась к парню спереди и Игорь успел уловить, как воткнула что-то тому в уши. О как. Мальчика ждёт феерия ощущений, однако. Поцеловав нижнего (а может, и укусив — короткий вскрик и лёгкое дёрганье скорее намекали именно на это) куда-то в район груди, она отстранилась и подтянула поближе мягкий стул, удобный даже на вид, и что-то стала там делать.

Ведомый любопытством, Игорь прижался к спине раба, продолжая ласкать того по груди и животу, и положил подбородок на плечо. От увиденного пробрал холодок по позвоночнику: Надин приладила, видимо, откидную полочку, обтянутую кожей, у правого подлокотника и сейчас раскладывала на ней поблёскивающие металлом предметы. У него фантомно заболели член с яйцами. Не то чтобы Игорь когда-то испытывал на себе такие ощущения, но про СВТ читал в том числе, и ещё тогда поражался, как такое вообще можно терпеть, чтобы тебе в член пихали всякую металлическую хрень. Или зажимы на мошонку и головку. Или — бррр!.. не приведи господи! — иглы в нежную плоть.

Игл на подставке не наблюдалось, зато лежали зажимы — обычные, какие используют для бумаг вместо скрепок, — широкое кожаное эрекционное кольцо и несколько видов стержней.

Она почувствовала его внимание, глянула вверх. Видимо, выражение его лица было слишком красноречивым, потому что в ореховом взгляде заискрилось веселье.

— Что ты так смотришь, будто всё это на тебе собрались применять, а Игорёш?

Голос подвёл, и пришлось прокашлять хрипоту.

— Гхм… боже избавь! Ещё мне такой «радости» не хватало. Просто теперь по-настоящему сочувствую твоему мальчику.

Надин отрицательно покачала головой, продолжая легко улыбаться.

— Не стоит. Если ты намерен войти в Тему, должен и принять, что здесь допустимы любые извращения, которые нравятся обоим. Ограничение одно — разумная безопасность. Ничего калечащего я с ним не делаю, а остальное — в рамках приемлемого. Ты потом сам увидишь и поймёшь, что уж его точно жалеть не стоит.

Он догадывался, понемногу начиная понимать девушку и её отношения с нижним, но для принятия всё же требовалось время.

— Продолжай его ласкать, отвлекай, — Надя и сама потянулась ладошкой к твёрдому члену, а Игорь навалился на парня ещё сильней, натурально вытягивая шею, чтобы это увидеть — Интересно, какие будут реакции. Отличаются ли от того, когда я одна с ним забавляюсь.

Женская ладошка в этот момент размеренно двигалась, нежа возбуждённую плоть. Чёрт… Ему жутко захотелось ощутить эти прикосновения на себе! Без сопутствующего антуража, разумеется. Вместо этого Игорь зацепил пальцами одной руки плотный комочек соска, начав мягко покручивать, а вторую переместил на горло нижнему, под самую челюсть, слегка сдавил и потянул на себя, запрокидывая послушно откинувшуюся ему на плечо голову… И неожиданно резко, но несильно прикусил шею сбоку, одновременно выкрутив потеплевший сосок.

Нижний выгнулся и наконец-то вскрикнул. Наверное, больше от неожиданности. Почему-то казалось, что боль парень переносит очень даже неплохо. Если он прав в отношении его прошлого, так и есть. Но реакции раба определённо ему нравились, возбуждали. Игорь снова потёрся сквозь ткань возбуждённым членом о крепкие ягодицы и нижний тихо всхлипнул.

— Ай, молодца! Так и продолжай.

Почему нет? Тем более когда процесс самому нравится. Он ведь даже не думал никогда, что просто ласкать беспомощное в твоих руках тело может быть настолько приятно. Думалось, что власть проявляется иначе. Болью, с которой рабу остаётся только смириться. А оказалось… Но боль причинить тоже хотелось. Просто чтобы увидеть реакцию, когда она нравится.

— Хотелось бы ещё посмотреть, что ты там с парнем вытворяешь.

— Посмотришь. Но сначала отвлеки его на первых этапах.

Отвлёк. Лаская, прикусывая, целуя гладкую кожу, разминая задницу, запуская пальцы в расщелину и кружа вокруг сморщенного входа — показалось, что такое отвлечение самое что ни на есть отвлекающее. Где-то в процессе всего этого раб напрягся, задрожал, вскрикнул, а потом и полноценно застонал, в голос. Игорь мог бы принять это на свой счёт, но он уже некоторое время трахал пальцами нижнего, так что реакция запоздала.

Не в силах побороть любопытство, отшагнул чуть в сторону, наклонился и выглянул сбоку от распятого парня, продолжая таранить тугой зад (по слюне же). Увидел.

Надин неплотно сомкнула пальцы вокруг напряжённого ствола, позволяя тому ходить туда-сюда при толчках пальцев Игоря, а раскрытую ладошку второй руки поставила перед головкой. И при движении той вперёд, легонько ударяла по круглой металлической хреновине, торчащей из члена. Вот на этих ударах нижний и стонал. А вскрикнул, должно быть, когда ему стержень в уретру вогнали. По коже продрал морозец, но зрелище всё равно оказалось неожиданно возбуждающим.

Девушка перевела на него взгляд возбуждённо блестящих глаз с расширенным зрачком и как-то криво улыбнулась.

— Ну, иди сюда, смотри, раз так хочется.

Пошёл. Словно загипнотизированный горящим взглядом. Встал сбоку, полноценно, чтобы ничего не упустить. И глотнул тяжёлый ком от увиденной картины.

Широкое кольцо — сантиметров пять, не меньше — плотно перетягивало мошонку вместе с членом так, что нежная кожа чётко обрисовала яички, обтянула их. Красная, лоснящаяся. Но и этого ненасытной Госпоже было мало — по нижней поверхности висели три зажима. И ещё по три шли по границе живота и бедра, по косой линии, с обеих сторон от паха. Наверное, это очень больно. Игорь почти тут же получил подтверждение подозрениям, потому что раб перестал толкаться вслед за пальцами, покинувшими его анус, и Надин стало скучно. Так что она мягко потеребила зажимы на мошонке, но парень от этого громко взвыл.

А девушка уже взялась за стержень и начала… трахать им его член. Выглядело это, по крайней мере, именно так — вытаскивание гладкого стержня с палец длиной почти полностью и новое его погружение до шарика-стопора. И снова шевеление зажимов. Без всякой системы. Нижний вскоре уже непрерывно стонал и сильно дрожал.

Когда Надин совсем вытянула стержень, Игорь было подумал, что та наигралась, но нет. Девушка взяла длинный стержень, состоящий из спаянных друг с другом продолговатых бусин. Из его хвостика выходил провод, на втором конце которого болтался продолговатый цилиндр с кнопкой на конце. Надя быстро, но аккуратно вставила новую игрушку в уретру раба, закрепила скотчем на внутренней поверхности его бедра цилиндр и нажала кнопку. Нижний сначала замер, а потом всхлипнул и дёрнулся, но его жестокая Госпожа неожиданно ударила по одному из зажимов в паху, сбивая тот на пол. Секунда и под потолок взвился громкий вопль.

Пальцы девушки потянулись к следующему, тогда как её голова слегка повернулась в сторону Игоря. Выражение лица было одновременно удовлетворённым и сосредоточенным.

— Насмотрелся? Сейчас нужно поработать плетью. Разогрей его как следует.

Яйца безумно ломило от напряжения, но он сделал над собой усилие, обращая внимание на плети. Выбрал плетёную многохвостку. Не слишком жёсткий, но и далеко не мягкий девайс. Первый удар нижний даже не заметил. Да и был он пробный, чтобы лишь примериться, хоть и оставил на спине розовые следы.

Игорь быстро вошёл в ритм и вскоре вся спина и задница раба покрылись равномерной краснотой с более яркими полосами. И жаром полыхали даже на расстоянии. Желание трахнуть эту расчерченную узкую задницу казалось просто невыносимым, и Надин словно почувствовала его состояние.

— Хватит. Отстёгивай его, осторожно. сначала ноги. Последнюю руку освобожу я, а ты подстрахуй, чтоб не упал.

Короткие отрывистые команды. Почти приказы. Но затуманенному сознанию — самое то. Выполнив указания Надежды, Игорь обхватил талию трясущегося как в лихорадке, непрерывно скулящего парня. Руку словно кипятком обожгло, даже через ткань. С сомнением покосился на член нижнего, но всё постороннее из него извлекли, только кольцо по-прежнему передавливало нежную кожу. Ну хоть так.

Надин в это время дошла до кровати, быстро достала что-то из тумбочки и уселась на край кровати, раздвинув ноги. Демонстрируя, что то, что казалось трусиками, ими не очень-то являлось.

— Давай его сюда. На четвереньки.

Слегка придерживая раба, Игорь помог тому преодолеть расстояние (повязку с глаз, как и беруши, никто не собирался снимать) и толкнул вниз, к ногам Верхней. Та тут же вцепилась в густые волосы, довольно жёстко подтаскивая нижнего ближе и утыкая себе между ног. А горящий, лихорадочный взгляд, гипнотизировал его. Глаза в глаза.

Хриплый шёпот он скорее прочитал по губам.

— Сядь ему на спину.

Как в тумане, выполнил желание любовницы, а та резко подалась вперёд, обвила шею рукой и притянула к себе, впечатываясь губами в губами. Жадно, агрессивно, но и Игорь не отставал. Ласкал, сосал, прикусывал сладкие губы, боролся языком за власть в чужом рту. С переменным успехом. И застонал в жаркий рот, когда вторая рука лихо вжикнула молнией брюк и уверенно обхватила напряжённую плоть, высвобождая тут из плена тесной одежды, лаская, подчиняя своему ритму.

Он бы, наверное кончил, если бы Надя не остановилась сама, несильно сжав член. Этого хватило, чтобы обрести контроль над взбесившимися эмоциями.

Задницу жгло от пышущей жаром спины нижнего. И яйца. Возбуждение накатило с новой силой, прорвавшись коротким стоном, и тут же последовал лёгкий толчок в грудь.

— Трахни его, ну же! Кольцо снимешь, как соберёшься кончать.

Руку ткнулся квадратик упаковки презерватива и небольшой тюбик смазки. Игорь ошалело мотнул головой — нижний по-прежнему стоял раком, выставив поротую задницу и, судя по раскрасневшимся щекам и рваному дыханию девушки, явно активно работал языком меж раздвинутых ножек. Но тогда получится… Он не собирался отказываться. Съехал назад по спине, встал на колени, заставив парня шире раздвинуть ноги, вытащил презик, быстро раскатал по члену, одновременно смазывая, сунул два пальца с остатками смазки в легко раскрывшийся анус и почти сразу заменил их членом. Вошло туго. Раб что-то замычал, попытавшись дёрнуться, но Надин сильно вцепилась ему в волосы, утыкая в себя ещё сильнее (не задохнётся он там?.. какие глупые мысли…), а сам Игорь жёстко зафиксировал твёрдые бёдра и с разбегу взял сильный темп.

Комната наполнилась звуками страсти: шлепками кожи о кожу, тяжёлым рваным дыханием, стонами разной тональности… Надин смотрела на него неотрывно. Как и он. И казалось, что Игорь сейчас трахает именно её, а не нижнего. Что парень — просто проводник их обоюдного желания.

Он еле дождался, когда любовница достигла кульминации, замирая, выгибаясь дугой, прикрывая глаза и сотрясаясь крупной дрожью оргазменных судорог. Ускорился, тараня податливое теперь нутро с ещё большим напором, и еле вспомнил про кольцо, расцепив то в последний момент и с хриплым стоном вжимаясь в дрожащие бёдра. Нижний, как только рука Надин перестала его вжимать в себя, бессильно повалился на грудь и тихо стонал на каждый толчок, а сейчас и вовсе закричал. Переждав цветные мушки перед глазами, Игорь скользнул в чужой пах, но опасался зря — головка оказалась мокрой, а член подрагивал и постепенно опадал.

Выйдя из растраханного зада, он постарался отдышаться и снял презерватив. Обратив внимание, что у самого-то и не думает опадать. Чёрт, капсулы…

Надин наблюдала за ним проясняющимся взглядом, в котором плясали смешинки.

— Думаю, надо сходить в душ. Только мальчика устроим удобнее, пусть отходит.

Игорь приподнял бровь. Фраза подразумевала совместный поход? Любовница улыбнулась, перевела взгляд на гордо стоящий член и облизнулась. Игоря бросило в жар от этого незамысловатого действа. Что ж… Ночь длинная.

Игорь. После

Проснулся Игорь от насыщенного, дразнящего запаха кофе. И от ощущения мягкого тепла справа. Его ненасытная любовница, выжавшая за ночь все соки, мирно посапывала у него на плече, закинув согнутую в локте руку на грудь. С одной стороны, жутко хотелось сладко, до хруста потянуться, разгоняя приятную утреннюю ломоту, а с другой… девушку беспокоить не хотелось. Да, эта очаровательная хищница изрядно его вымотала, но Игорь уже очень давно не испытывал от секса настолько полного удовлетворения. Так, сброс напряжения, мимолётное удовольствие, о котором забываешь даже не с приходом утра, а стоит только кончить.

Эту ночь он точно долго не забудет. Если вообще сможет.

Надин проснулась задолго до того, как он успел испытать дискомфорт от неподвижного положения. Глубокий вздох, сжавшие пальцы, попутно оставившие красноватые следы ногтей на груди, отчего в животе приятно потеплело. Женская головка с растрёпанными тёмными волосами оторвалась от его плеча, и тёплые медовые глаза посмотрели сонно, но с тлеющим на дне удовлетворением, еле различимым при свете тускло горящего ночника. Кошка, как есть кошка. Насытившаяся и ласковая. Пока.

— С добрым утром, — его, слегка потянувшись, чмокнули в уголок рта, и потом Надя принюхалась. — Ммм, кофе! Давай вставать, мальчик изумительно его варит!

От такой вот домашней, разомлевшей девушки слышать безличное «мальчик» показалось странным и задевающим что-то внутри. С ним всё ясно, жизнь диктует свои правила. А вот Надин не воспринималась этакой бездушной Доминой, о которых он и читал и смотрел видео. Слова и внешность создавали серьёзный диссонанс. И Игорь не удержался, хоть и понимал, что не имеет права вмешиваться в чужие отношения. Но его уже вмешали же, причём она сама. К тому же просто хотелось понять.

— Ты всегда так к нему обращаешься? Никакого имени? Я не осуждаю, не думай, просто мне сложно понять такие отношения.

Он-то подразумевал непонимание и мужчины в том числе — явно ведь всё происходит с его согласия, но с точки зрения Игоря подобное добровольное самоунижение было дикостью. Как и нормальное восприятие происходящего женщиной. Всё же он более тяготел к традиционному распределению ролей. Но его поняли как-то не так.

Надин довольно резко села и посмотрела с недоумением, смешанным со странной насмешкой.

— Тебе сложно понять? — от следующих слов по хребту пробежал стылый морозец, а сердце на мгновение сбойнуло — слишком неожиданным оказался удар. — Вот уж никогда бы не подумала… Граф.

Что?! Но в криминале паникёры не выживают, вот и Игорь взял себя в руки практически мгновенно. Тоже сел, подтянувшись на руках и оперевшись на изголовье кровати. Мозги работали чётко, как и память. С Надин он знаком не был. Точно. В таком случае…

— Откуда ты знаешь? И что именно?

Девушка фыркнула и встала, неспешно начав одеваться.

— Ты очень запоминающийся мужчина, знаешь? У тебя однажды была встреча с моим покойным мужем, а может и не однажды, конечно. Но именно в тот день я тебя видела, мельком, когда прощались возле ресторана, а я ждала с водителем в машине. Слава тогда здорово набрался, да и дома подбавил, а потом рассказывал мне очень интересные вещи о своих деловых партнёрах. И о том, что сам узнал о них случайно, через десятые руки. О Графах, и рабских школах. А у меня очень хорошая память.

Вот как. Неприятный факт осведомлённости. Не помешавший Надин провести с ним великолепную ночь. Вряд ли с целью потом рассказать что-либо компетентным органам. Да и сейчас он абсолютно чист, а пьяные бредни мёртвого человека к делу не пришьёшь. Зато теперь понятно, почему девушка была уверена, что он умеет обращаться с плетью. Это лишь означает, что знает та более чем достаточно, пусть и наверняка не в деталях.

Он задумчиво рассматривал оказавшуюся такой непростой любовницу и, видимо, делал это слишком пристально и долго. Надин перестала улыбаться, а в глазах мелькнул страх. Ну хоть наличие инстинкта самосохранения подтвердила. Не то чтобы Игорь вдруг решил устранить неожиданно много знавшую девушку, но с людьми его круга не всякие шутки уместны.

— Как давно?

Надин нервно облизнула губы и отвернулась.

— Не переживай, если бы собиралась кому-то об этом рассказать, прошедших восьми лет хватило бы с лихвой. Так что я для тебя неопасна.

В её словах есть смысл, и от сердца отлегло. Он позволил себе тихий хмык.

— Ты в любом случае для меня неопасна, Надин. Но и за свою жизнь можешь не бояться.

— Я не боюсь! С чего бы?

Девушка высокомерно фыркнула. Ну да, в самом деле. С чего бы?

— Но я жду ответной любезности: ты обо мне знаешь многое, а я о тебе — нет. Даже практически ничего. А ещё мне очень интересно, как у тебя оказался настоящий раб.

По прошествии ночи Игорь убедился, что «мальчик» Надин именно из той категории — людей, прошедших через жестокую ломку воли и сознания. Оставался вопрос — почему они вместе именно на наблюдаемых им условиях?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- С чего ты решил? У нас обычные тематические отношения в рамках рабского контракта.

— Обычные. Только сам парень необычный. И не надо меня убеждать — ты же сама только что сказала, кто я такой и чем занимался. Я знаю, на что смотреть, чтобы видеть.

Надин какое-то время пристально на него смотрела, но потом вздохнула и махнула рукой.

— Ай, ладно. Ты-то уж точно поймёшь. Но сначала одевайся, иди в ванную, если надо, и пошли завтракать! Я без кофе чувствую себя отвратительно.

Перед ним снова стояла та, уверенная в себе Домина из клуба, привыкшая, что её распоряжения выполняются без возражений. Но в то же время какая-то иная: вспоминая прошедшую ночь, он понимал, что и тогда девушка управляла ими обоими, но настолько естественно, что это казалось не приказами, а мягким подталкиванием к действиям. Правильным действиям. И Игорь пока так и не понял: нравится ему это в отношении себя, или всё же нет. Ладно, с этим можно разобраться и позже, а вот мысль о ванной комнате и завтраке вполне себе своевременная. В первую пришлось ждать своей очереди. А на кухне его настигли очередные потрясения.

Игорь, собственно, не знал, чего он ждал, но уж точно не одетого в классические джинсы и футболку раба, обернувшегося на звук их шагов, открыто улыбнувшегося и, в два шага дойдя до Надин, упавшего перед ней на колени. При этом сам Игорь заработал косой осторожный взгляд и заметил — да ладно?! — лёгкий румянец на скулах. Домина тихонько рассмеялась и потрепала парня по волосам.

— Привет, мальчик. Всё никак не могу привыкнуть, как это ты успеваешь приготовить кофе именно к моему пробуждению…

Он мог бы поспорить. Кофе был готов задолго до пробуждения Нади, и нижний, видимо, просто поддерживал его в нужной кондиции. При наличии кофе-машины, которую он заметил на одном из столов, ничего сложного. Но его волновало другое. Отношение к рабу сейчас было какое-то иное. Более нежное, что ли, домашнее. Вообще так можно было бы говорить с близким человеком, если бы не неизменное «мальчик». А тот с улыбкой боднул головой в ладонь, как большой пёс, а потом и вовсе захватил тонкую кисть в свои лапищи и прижался губами к пальцам.

— Спасибо, госпожа! Вы были правы. Как и всегда…

Надя только головой покачала. Несомненно, обоим было понятно, о чём речь, а вот Игорь мог только теряться в догадках. Но и спрашивать не стал, не при нижнем. Да и, в конце концов, Надин пообещала ему ответы.

— Ну-ну, будет. Давай, корми меня и нашего гостя, малыш.

«Малыш» с лёгкость поднялся с пола и поспешил к частично уже накрытому столу. Поразительна способность женщин придумывать наименее подходящие прозвища и обращения…

Тем временем хозяйка квартиры привычно устроилась во главе изящного прямоугольного стола и кивнула ему на место справа. Слева также стоял стул, и Игорь до последнего гадал: неужели тому, кого называют (да и относятся соответственно, хотя недавняя сценка несколько поколебала его мнение в этом отношении) рабом, позволено сидеть рядом с хозяйкой?

Позволено. Парень, споро разложив по тарелкам воздушный ароматный омлет с кучей добавок и расставив парящие чашки с кофе, спокойно устроился на свободном стуле.

Теперь Игорь понимал состояние людей, говоривших, что словили когнитивный диссонанс. Вот, самое оно и есть. Вопросы к Надин копились в геометрической прогрессии. А та лишь хитро поглядывала на него своими медовыми глазищами, с плещущимися там смешинками, и невозмутимо завтракала.

За окном всё ещё было сумрачно, несмотря на довольно позднее для утра время, так что в помещении горел свет. И только сейчас, когда девушка была без косметики и при искусственном освещении, он смог понять, что Надин гораздо старше, чем ему показалось при знакомстве. Да, выглядела она, бесспорно, отлично, но теперь стали видны мелкие морщинки в уголках глаз и на лбу, лёгкие тени усталости, явно не юная кожа рук. Впрочем, своего очарования девушка… нет, женщина нисколько не потеряла. Наоборот, так она странным образом стала Игорю ближе и понятней.

Завтрак прошёл в тишине. Он думал, что они с Надин просто уединятся в комнате и поговорят, но та подошла к проблеме более кардинально.

— Мальчик, надо бы сходить за продуктами. Хочу на новогодний вечер что-нибудь особенное. Удиви меня. На кухне приберёшь потом.

Нижний с пониманием, но едва заметно ухмыльнулся и встал из-за стола. Несмотря на разрешение, сначала собрал всю грязную посуду и залили водой в раковине, а остатки продуктов убрал в холодильник. И лишь после этого оделся и ушёл, лязгнув автоматически защёлкнувшимся замком. Молчун какой. Или таковы условия их контракта?

На несколько мгновений воцарилась тишина. Надин задумчиво на него смотрела, а потом вдруг широко улыбнулась.

— Ну что, разочарован? — эмм? Вопрос абсолютно сбил с толку. Но, видимо, его выражение лица оказалось достаточно красноречивым. — Я заметила, что ты пристально меня разглядывал.

Ох, женщины…

— При чём тут разочарование? Просто неожиданно понял, что ты старше, чем мне казалось. И нет, это ни в коем случае не недостаток. Не для меня.

Почему ему так хотелось убедить женщину, в своём отношении? Заинтересованности. Ведь уже сегодня они расстанутся, как и любые случайные любовники. Игорю, разумеется, безумно понравилась ночь, но они слишком из разных миров. Да и живут пусть не слишком далеко друг от друга, но и для каких-либо отношений — нереально. Чёрт… Он действительно сейчас подумал об отношениях?! Не поздновато ли? И ближе никого не нашлось? Впрочем, не нашлось, такой как Надин — точно.

— Вот как. Что ж, неожиданно, но приятно, врать не буду. Пойдём, серьёзные разговоры лучше вести в комфортных условиях.

Малость выбитый из колеи неожиданными вывертами собственного подсознания, Игорь прошёл в большую, но уютную гостиную, где в одной из стен красовался камин. Искусственный, само собой, но очень качественно выполненный. Рядом стояли два больших мягких кресла — так, чтобы и к камину лицом, и чтобы собеседника видно было без проблем. Надин приглашающим жестом показала на одно из них и сама с комфортом устроилась на втором, предварительно включив «огонь». Сейчас, в домашнем костюме из мягкой ткани, забравшаяся с ногами, она снова казалась молоденькой девушкой.

Дождавшись, пока Игорь тоже сядет, женщина вздохнула.

— Итак, ты хочешь узнать, как у меня появился Марк?

О, наконец-то прозвучало имя парня. Не слишком привычное для России, ну да родители всякие бывают.

— Не только. Но на данный момент это самый любопытный для меня вопрос. А ещё, попутно хотелось бы узнать, как давно ты во всём этом.

Он неопределённо покрутил кистью, но его поняли — Надин выгнула бровь и хмыкнула, потом перевела взгляд на камин и, немного погодя начала рассказ. Звучавший довольно фантастично в определённых местах, но в жизни, опять же, и не такое случается. Игорь слушал внимательно, не прерывая, и копил новые вопросы.

Его собеседница нашла себя в Теме примерно те же восемь лет назад. Интерес, разумеется появился раньше, но после злополучного рассказа ныне покойного супруга о всяких графах и рабстве молодая женщина заинтересовалась вопросом всерьёз. Эта часть жизни, разумеется, была тайной, но с супругом-бизнесменом их давно связывали чисто приятельские отношения. А уж после его смерти шесть лет назад Надин обрела полную свободу действий.

Марк появился три года назад, и вот тут начиналась фантастика.

Обзаводиться рабом женщина даже не собиралась — как сама сказала, слишком большая ответственность. Но выпал случай. Надин поехала отдыхать в Турцию. Комфортный отель, южное солнце, море, красивые восточные мужчины… Что ещё надо для прекрасного отдыха? Приключений.

*Рассказ Надин*

— Я в тот вечер возвращалась довольно поздно. Решила искупаться в ночном море — романтика же ж… А дня за три до этого видела, как в несколько соседних номеров заселилась целая группа мужчин, по двое. Одна пара в соседнем с моём и проживала. Правда видела я потом только одного и в копании ещё пары, каждый день менявшейся. Несложно понять, что какой-то босс с телохранителями. Кем является невидимый сожитель босса я как-то не заморачивалась. Мужики были восточного типа, но у меня от взгляда их главного мурашки по позвоночнику маршировали. Опасных людей видно.

Так вот, возвращаюсь я с пляжа, вся такая расслабленная, босоножки в руках, одета в одно парео, а у соседнего номера телохраны всей кучей своего главного под белы рученьки придерживают и дверь открывают. Сначала подумала — напился. Но пьяных я повидала. Как и прекрасно могу отличить взгляд, замутнённый болью — специфика работы. А мужик смотрел на меня именно так, когда увидел в коридоре. Тут ещё я и красное пятно на рубашке умудрилась заметить, да и пиджак с брюками при пристальном рассмотрении местами темнели. Вот только боль болью, но и приговор в глазах этого мужика тоже читался. Мне. Кому нужен свидетель? К счастью, у меня была возможность выкрутиться, так что сжала зубы, чтоб от страха не стучали, и пошла прямиком к настороженной группе.

«Я могу помочь. Хирург».

То, что по-русски соседи более-менее понимают, знала — слышала пару раз. И после моих слов в глазах главного мелькнул интерес. Он молча кивнул. Дверь они наконец открыли, а я велела укладывать раненого на кровать, осторожно раздеть, а сама пошла в свой номер — за инструментом. Профессиональный перекос, у меня во всяком случае — всегда при себе имею набор для экстренной помощи на любой случай.

Один из телохранов отправился следом, видимо, чтоб не сбежала, но я ж не дура. Потерпевшего звали Махмуд, и он оказался обладателем нескольких ножевых ранений. Что и как случилось я благоразумно не спрашивала. Часа полтора мне понадобилось, чтобы зашить раны на боку, руке и бедре, и то, потому что последняя оказалась довольно глубокой, и пришлось перевязывать несколько сосудов. Не представляешь, как это сложно при дрянном освещении и на мягкой кровати. Благо хоть пациент оказался настоящим суровым горцем — морщился, шипел, но ни стона, ни крика не выдал.

«Сколко ты хочэш за молчаниэ, жэншына?»

Это он выдал, когда я уже помыла руки, собрала инструменты и намылилась покинуть тёплую компанию. Незаметно свинтить не удалось. Но если предлагает деньги, значит, бивать посчитал неэтичным, подумалось мне тогда.

«Уважаемый Махмуд, мне не нужны деньги. Во-первых, просто не нуждаюсь, а во-вторых, хочу жить, так что молчать буду в любом случае. Да и отдых мой через пару дней заканчивается, так что мы больше не увидимся. Вам нечего опасаться».

«Нэт, так нэправилно. Помош должна быть вознаграждэна, иначэ луди перестанут помогат друг другу… Можэт, ужын в рэсторанэ, приятный вэчэр…».

«Гарем и никакой свободы? — я улыбнулась. Мужик очень хотел отблагодарить, но ну её, эту благодарность. — Простите, но я сама предпочитаю, чтобы мужчины стояли передо мной на коленях».

Удовлетворившись выражением шока на лице заштопанного, покинула опасных знакомых и наконец-то смогла расслабиться в тишине и относительной безопасности своей комнаты. Совершенно не придав значение факту, что кроме шоке в глазах Махмуда читалась ещё и задумчивость. Как и тому, что второго обитателя его комнаты так и не увидела. Не до того было, потом ещё пол ночи уснуть не могла, всё внутри тряслось.

Конечно, постаралась всё из головы выкинуть, словно не было ничего, но конца отпуска теперь ждала. А вечером второго дня в дверь постучали. Открыв, увидела одного из телохранителей Махмуда и чуть там на месте не обмерла. Не знаю, как получилось сохранить невозмутимость. Только боялась, что голос подведёт, так что лишь бровь подняла вопросительно. Мужик поклонился.

«Госпожа Надэжда, почтэнный Махмуд приглашаэт тэба в номэр».

Угу, от такого приглашения попробуй откажись. Пошла. И чуть не села прям на пороге от открывшейся картины: мой недавний пациент сидел в кресле, довольно улыбаясь, а возле его ног на коленях стоял парень. С опущенной головой, голый по пояс, с заведёнными за спину руками. Из-за тёмных волос я думала, что он одной национальности с остальными, по аналогии. И только когда Махмуд запустил пальцы в густую шевелюру и задрал голову парня вверх, заодно показывая довольно широкий кожаный ошейник, поняла, что тот русский. Вернее, последнее поняла чуть позже, а так подумала — европеец.

«Йа долго думал, как тэба отблагодарит, и придумал. Ты сказала, лубыш мущын на коленах, так что вот мой подарок. Отлично выдрессырованный раб, послушный, к боли приучэн. Сам занимался и нэ собиралса в блыжайшэе врэмя от нэго избавлатся, но благодарность за жызн прэвышэ всэго».

Сказать, что я тогда охренела, это ничего не сказать. Нормальный подарок, да? но отказаться после того, как это было преподнесено… Наверняка оскорбила бы. Да и страх в глазах парня меня тогда зацепил. Не в плане, как Домину, а вдруг подумалось, что он в рабстве-то может быть вовсе недобровольно. Взяв себя в руки, спокойно подошла к парню, ухватила за подбородок, повертела голову, словно придирчиво рассматривая. Ногой слегка попинала его по внутренней стороне бедёр, заставляя шире раздвинуть ноги, провела подошвой босоножки по паху, слегка придавливая. Страх раб больше не демонстрировал, стоял абсолютно спокойно. Я б даже поверила, что ему пофиг, если бы жилка на шее не билась бешено и не подрагивали губы.

«О, тэпэр йа вижу, что ты действитэлно умэеш обращатся с рабами».

«Умею. Вот толкьо мне в самолёте лететь уже завтра утром, таможню проходить. Я как с таким подарком пройду-то, уважаемый Махмуд?»

«Не волнуйса, уважаэмая! Вах, развэ я стал бы дарит бэссмылэнный подарок? Вот его докумэнты, хорошиэ спэцы делали, от настоящых нэ отличыт. Какую хочэш провэрку пройдут! И билэт ему ужэ куплэн на твой рэйс, рядом с тобой. Махмуд всо устроил».

Скорость и объём выясненной обо мне информации пугали. И лишний раз подтверждали, что это не простой смертный. С переданных мне паспортов — загран и российского (даже состарили немного страницы, чтоб новеньким не казался, и какие-то штампы успели поставить) — равнодушно смотрел мой уже раб. Соотечественник, надо же… Не верить Махмуду оснований не было — новые документы, да в такой короткий срок, удовольствие недешёвое. Так что подставы можно было не опасаться. Да и зачем ему такие сложности? При желании вполне мог меня пристукнуть и прикопать где-нибудь.

«Что ж, спасибо за подарок, уважаемый Махмуд. Послушный раб — действительно вещь полезная».

«Воот, харашо, что ты понимаэшь! Правилно».

На этом я максимально вежливо распрощалась с дарителем и, велев парню идти за мной, поспешила в номер. Тот прихватил откуда-то из-за кресла небольшую сумку и послушно пошёл. Я ещё немного опасалась, как он поведёт себя наедине, но Махмуд сказал правду: парня идеально выдрессировали. Говорить, что собираюсь его отпустить, я в гостинице ещё опасалась, потом, с перелётом, было немного не до того, да и в самолёте о таком не поговоришь, так что возможность нормально пообщаться представилась уже у меня дома.

Надин прервалась и вновь посмотрела на Игоря — и в том взгляде читалась какая-то усталость с самоиронией.

— Я ж на самом деле хотела его освободить, понимаешь? Доброе дело сделать…

— Судя по тому, что я вижу сейчас, передумала. Или…

— Угу, или. Знал бы ты, чего мне стоило вывести его из панической истерики, когда привела домой, усадила на кухне и «обрадовала», что он теперь свободен. Впервые увидела столь безмерное удивление, сменившееся страхом и отчаянием. А ведь за всё время дороги он был неизменно спокоен, вежлив и предупредителен. Я ещё всё ждала, что вот сейчас, вот уже — как закатит скандал где-нибудь на людях, что его против воли удерживают в рабстве. А фиг там. Короче, дома он мне устроил форменную истерику, с паданием на колени, обниманием моих ног, слезами-соплями… Умолял не отказываться от него, говорил, что не знает теперь, как жить иначе, что не нужна ему эта свобода, что он всё-всё для меня будет делать, только бы позволила остаться. Короче, дурдом был форменный.

— И ты сдалась.

— Сдалась. Жалко его стало. Марк тогда мне всё про себя вывалил. И что детдомовский, что родственников нет, что выданную комнату в общаге наверняка уже кто-то прибрал к рукам, что отучиться ни на кого не успел, что в жизни делать не представляет, зато прекрасно умеет служить и выполнять прихоти хозяина, и боль любую может вынести, вот хоть что с ним делай, и послушным будет… Доход у меня на тот момент приличный был: от мужа помимо квартиры и дачи акции остались, доля в бизнесе его сыну от первого брака отошла, правда, но так оно и правильно, да и зарплата у главного судмедэксперта хорошая…

Тут Игорь немного прикосел.

— Подожди, ты ж говорила, что хирург?

— Была. После института шесть лет отработала. Потом переучилась и пошла судмедэкспертом. Как раз за год до этого путешествия главным стала. Но опыт-то не пропьёшь.

— Так, а сколько ж тебе тогда лет?

Вопрос бестактный, но он просто в который раз с этой женщиной оказывался на грани шока. Надин надула губки, но глаза озорно сверкали.

— Ну Игорь! Некрасиво такие вопросы дамам задавать. Но я понимаю причину. Мне сорок два.

Охренеть. Лишь ненамного младше него! Не настолько, во всяком случае, насколько он думал изначально. И это позволяло… Или нет? Прошедшая ночь показала, что втроём ничуть не хуже, чем вдвоём. Даже лучше, ярче. Но вот узнать бы, что думает по этому поводу сама Надя. В долгосрочной перспективе. Суть её отношений с Марком он уже уяснил, почти, и теперь никаких нестыковок не видел. Как и ничего неприемлемого для себя. Но это он. А как думает Надин? И сам Марк, раз у них всё же тематический контракт, хоть и рабский. Кстати…

— Как Марк вообще в рабстве оказался?

— В плен попал. В Дагестане. Служить его сразу после школы забрали. А там неспокойно было, случались стычки. Вот в одну из таких и попал, и года не отслужил. Потом парня несколько раз перепродавали. В конце концов он попал к Махмуду. Тот тем ещё садистом и извращенцем оказался. Мальчишка пять лет в аду жил, где его сломали. На совесть так. Кстати, имя в документах ему правильное указали, а вот фамилию абы какую вписали, Петров, хотя сам Марк говорил, что в детдоме ему дали Майский, по месяцу рождения. Вот так теперь и живёт со мной.

— И как вы до Темы дошли?

— Ножками, — Надя улыбнулась. — Засадила его за комп, чтобы прочитал всё, что можно. Хотела сделать всё по правилам, раз уж так случилось. Марку не так много нужно. Обращение мы долго выбирали. Всякие «эй», «раб» и иже с ними мне категорически не нравились, остановились на «мальчике». И я нормально воспринимаю и потребность Марка в деперсонализации, ощущении себя бесправной вещью удовлетворяется.

Игорь в очередной раз удивился.

— Я думал, это твои условия.

— Это утомительно, знаешь? Хорошо хоть сошлись, что совсем отмороженной сукой я с ним себя буду вести только при посторонних, и то в рамках клубных встреч или сессий. А в остальное время делаю так, как мне нравится. Тоже своего рода демонстрация его бесправности. Для него самого. И унижения — они ему нужны. И боль. Хотя тут я ничего против не имею как раз, но иногда меня просто не хватает на тот уровень жести, что нужен мальчику. Как и чисто физической силы. Но мужчин после Махмуда он панически боялся. Правда, в контракт включён пункт, что Марк не оспаривает мои решения, и если найду подходящую кандидатуру, он примет всё, что ему дадут. У него вообще крайне мало ограничений, у Марка, — не калечить необратимо и… и всё, собственно. Про летальный исход тут само собой понятно, я как-то на зону не стремлюсь. Ну и плюс на нём готовка, уборка, по магазинам опять же ходит. Ему нужна эта полная зависимость, ощущение бесправности. Так… спокойнее, привычнее. К психиатру я его не водила, да и сам он против, но книг за это время много прочитала. Посттравматический синдром, признаки шизофрении, эмоциональная и психическая нестабильность. Но пока мы справляемся.

Вот и на тебе, не боялся вчера оставить Надин наедине с явно недовольным рабом.

— И не боишься?

На него посмотрели изумлённо и тут же фыркнули.

— За себя? Нет. Марк не опасен для окружающих — слишком качественно сломан. А вот для себя — вполне. Я к этому и говорила, что ответственность большая.

— Не знаю, Надин, не знаю. В таких случаях всякое может произойти. Как переклинит…

— Да в жизни всё может случиться. Из подъезда выйдешь и кирпич на голову упадёт. Но я поняла, к чему ты. Что ж поделать, если подстраховывать меня некому. Слишком привередлива в этом плане — нескольких лет жизни с невоздержанным алкоголиком-мужем, пусть и бизнесменом, хватило по горло.

А почему, собственно, нет? Чего ждать, если неожиданно нашёл женщину, с которой не против сойтись? Осталось выяснить, как она к этому отнесётся, и уже или порадоваться, или погоревать, но потом выкинуть из головы.

— А если я предложу тебе эту подстраховку? — глаза Нади удивлённо округлились, и Игорь поспешил продолжить: — Подожди, не отказывайся сразу. Не знаю, какие у тебя впечатления, но мне прошедшая ночь очень понравилась. Безопасность тебе и твердую руку Марку я обеспечить могу. Как и безбедную жизнь — вполне обеспечен для этого. Так что ты даже сможешь оставить работу, если захочешь.

Женщина хмыкнула.

— А нечего оставлять.

Он устал за сегодня удивляться, только вопросительно посмотрел.

— Ну да, полгода как уже не работаю. Был тут у меня кандидат в женихи, определённый пост в мэрии занимал. Только я его в этом плане не воспринимала никак. Да и неинтересны мне ванильные мужчины. Вот он после очередного отказа и озлобился, да так, что меня попросили с работы по собственному. А скрывать мне, сам понимаешь, есть чего. Если бы начали копать, задействовав какие-нибудь связи… Работа мне, конечно, нравилась, но и без неё с голоду не помру. Самое смешное, что через пару месяцев после моего ухода, этого «кавалера» на взятках поймали. И бывшее начальство сразу сменило гнев на милость, назад звали, только я злопамятная, послала всех далеко.

Ту у Игоря мелькнула очень здравая мысль.

— Надин, а поработать по тому же профилю, что и с Марком, не хочешь?

— В каком смысле?

— Мы с Костей планируем организовать школу для нижних. Пока всё приблизительно: ни с местом не определились, ни с программой, но сама задумка неплохая. И опытные Верхние очень пригодятся. Вот и заработок будет, на «карманные расходы», и скучать, сидеть дома не придётся.

— А знаешь, я бы наверное согласилась… Говоришь, с местом ещё не определились? Я точно знаю, что Кот отсюда никуда не поедет, да и я привыкла уже давно к своей квартирке. А вот за городом у меня дача простаивает. Хорошая такая, трёхэтажная, с большим подвалом, и площадь там почти два гектара — Славик любил размах.

Игорь соображал очень быстро.

— А мне как раз не проблема переехать. Дом продам, юридический адрес агентства своего перерегистрирую. И, знаешь, раз всё равно переезжать, я у тебя эту дачку, наверное, куплю. Но ты так и не ответила, как смотришь на то, чтобы попробовать сойтись?

— Что, прям вот сразу сойтись? — сказано было с недоверием и насмешкой. — Даже не встречаться?

Игорь только отмахнулся.

— Ну а чего разводить? В нашем возрасте…

— Но-но! Я в самом что ни на есть замечательном возрасте!

— Ой, конечно, это я про себя говорил, Надин! Разумеется, ты молода и прекрасна, но, может, будешь благосклонна к такому старику, который, кажется, немножко в тебя влюбился?

— Льстец. Но мне нравится. Что ж… Переезжай, покупай дачу, а там посмотрим. Всё же ещё несколько встреч надо бы провести. Узнать друг друга. Кстати, то, что я ночью тобой фактически руководила, тебя, вижу, не напрягает?

Игорь задумался, но прошедшая ночь оставила только ощущение полного удовлетворения, без всяких сомнений и терзаний.

— Знаешь, абсолютно нет. Мне всё понравилось.

— Ага… Надеюсь, тогда ты не обидишься, если скажу, что ты скорее всего не Верхний, а свитч? Хотя, конечно, тут надо целенаправленно выяснять.

И снова никаких возражений в душе. Возможно, потому что это именно с Надин? Всякое бывает.

— Выясним.

— Ну вот и договорились. — Надя хитро прищурилась. — Можно, кстати, прямо сегодня и продолжить выяснять. Если ты не планировал сразу после встречи с Котиком уезжать.

— Не планировал. Я вообще могу себе отпуск оформить. Всё равно послезавтра уже Новый год.

— Договорились. Тогда жду тебя в семь вечера.

Улица встретила лёгким приятным морозцем и ярким солнцем, какое бывает только зимой. Игорь шёл к машине телохранителей и улыбался. Свитч? Ну, если Надин продолжит «руководить» в той же мягкой манере, то он совершенно не против. Костя тоже вряд ли будет возражать против стремительно начавшей развиваться ситуации со школой — сам же говорил, что давно планы вынашивает. Зачем упускать такой удобный случай?

Мужчина глубоко вдохнул морозный воздух и решительно ускорил шаг. Надо же, кто бы мог подумать, что почти в пятьдесят его ожидают такие кардинальные изменения в жизни? Но своего он твёрдо вознамерился не упустить, иначе будет полным дураком.

Конец