Глава 5. Ломать — не строить

В следующие выходные, ближе к обеду раздался звонок от Лешего: довольный мужчина сообщил Косте, что наконец-то нашёл им шестого бойца и сам сейчас привезёт знакомиться. А Бешеный обострившейся в последнее время до предела чуйкой почувствовал лёгкое мимолётное беспокойство, словно что-то надвигалось на него, неизбежное, но, тем не менее, не вызывающее ощущения опасности. Парень заинтересованно ждал внезапных визитёров.

Минут через десять, когда Костя размеренно и неторопливо качал плечевой пояс, в дверь вошёл Леший и высокий парень лет двадцати-двадцати двух. У смотрящего заиграл вдруг телефон (о, а шеф-то поклонник Фармер оказался), и тот замешкался в проходе, отвечая. Он покивал головой и расплылся в улыбке, а Бешеный получил возможность внимательнее рассмотреть новенького. Типичный «бык», с прокачанными мышцами, лицо, слава Богу, без тупого выражения, просто настороженное, довольно симпатичен — брюнеты с яркими синими глазами всегда привлекали внимание девушек. Костя сейчас вспоминал себя в день знакомства с пятёркой — точно так же он пытался определить главного, как сейчас это делал парень. Вот только раскрывать инкогнито самостоятельно не хотелось. Леший привёл новичка, вот пусть и представляет. А цирк-то какой впереди предстоит…

На какое-то время в качалке установилась тишина. Петрович понаблюдал за немой сценой и хмыкнул.

— Ладно, молодёжь, повеселились и харэ. Некогда мне с вами тут цацкаться. Бешеный, давай расшифровывайся и принимай пополнение! Это Олег.

Представленный парень переводил взгляд с одного бойца на другого, при этом, особенно не задерживаясь на Косте, и в другой день он растянул бы представление подольше, но если Леший не в настроении, зачем нарываться на конфликт с авторитетом? Юноша вздохнул и поднялся с тренажёра:

— Ну что ж, пополнение, давай, расскажи о себе немного…

Бешеный не был бы самим собой, если бы не попытался даже в такой ситуации продлить развлекуху. Расчёт оправдал себя на все сто: наглый тон «какого-то малолетки» тут же завёл новенького. Парень недоверчиво перевёл взгляд на Лешего, потом снова на Костю, начал медленно заливаться краской, дыхание участилось, а на лице явственно проступала злость. Но держал Олег себя при этом под контролем. Его презрительные слова, обращённые к окружающим, словно объекта обсуждения здесь и не бывало, нацелены были спровоцировать у юнца агрессию и желание утвердить свой авторитет, а в драке уже можно подмять тощее тело, показав, кто достоин быть главным. Тут как у волков — кто победил в бою, тот и вожак.

— Николай Петрович, я, к сожалению, не оценил ваше чувство юмора, а ведь вы обещали мне место в самой лучшей группе! А я тут вижу взрослых мужиков, подчиняющихся сопле малолетней. Неужели его папаша настолько важная шишка, что вам пришлось поставить это недоразумение командовать пятёркой? Извините, но быть нянькой я не нанимался…

По мере разговора лицо у Лешего вытягивалось, потом на нём появилось выражение сожаления, и мужчина удручённо провёл ладонью по лицу.

— Блядь, Олег, я же тебя предупреждал — не суди о команде с разбегу! В общем, Костя, решать тебе, так-то он парень не плохой, как и боец…

Олег, ничего не понимая, переводил взгляд с расстроенного смотрящего на нагло скалящегося мальчишку. Только вот глаза у него не смеялись, а жгли холодом, вызывая какую-то иррациональную опаску. Олег и сам пришёл к «дяде Коле» так сказать по протекции: давний знакомый отца согласился принять накуролесившего в родном городе парня к себе на время, пока страсти не улягутся. Но подчиняться малолетке?! Мальчишка тем временем заговорил, и насмешливый тон без малейших признаков истерики заставил как минимум прислушаться. Да вызывали настороженность явно недовольные и напрягшиеся парни из пятёрки — из-за навязанной обузы не появляется ясно читающееся желание начистить чужаку морду.

— Няньки мне, в общем-то, не нужны. Да и папы-шишки нет — я так-то детдомовский. Но за базар ответить придётся. Для начала, давай посмотрим, какой из тебя боец. Топай сюда.

Ну-ну… Олег внутренне усмехнулся — как бы ни хорохорился парень, но несколько лет увлечения карате в юности позволяли ему преподносить противникам неприятные сюрпризы. Если только они не преподносили такие же в ответ. После довольно короткого боя, молодой человек совершенно непонятным для себя образом оказался на коленях и спустя несколько мгновений кричал от нестерпимой боли.

Развлечение подоспело вовремя — Костю совершенно не задели ни слова новичка, ни его тон, но они давали старшему пятёрки повод поставить на место зарвавшегося бойца любым приглянувшимся способом. На выбор. Слишком сильно бить парня не хотелось — он явно не местный, а значит, просто мог не слышать о Бешеном. Но поучить уважению не мешало.

Быстрый обмен ударами убедил Костю в истинности слов Лешего — парень стоящий. На мгновение периферийное зрение выхватило появление нескольких незнакомцев, но смотрящий был спокоен, значит, опасности нет, и юноша сосредоточился на противнике. Каратисты противники неприятные, тем более, когда значительно тяжелее тебя по массе, но долго разводить политесы Костя не собирался. Обманный манёвр, пара дезориентирующих ударов, большая скорость… И вот, рухнувший на колени боец обезврежен: накинуть верёвочную петлю (прекрасное средство фиксации при «переговорах» последнее время всегда в кармане) на запястье вывернутой назад руки дело секунды, обмотать на пару витков вокруг шеи, подтягивая руку максимально высоко и причиняя боль, — тоже. А теперь — наказание.

Проходясь чуткими пальцами по некоторым, весьма болезненным точкам, и вырывая из горла крики боли, Бешеный одновременно растолковывал новичку, в чём тот неправ — по пунктам. Ощущение власти над чужим телом вновь приятно туманило разум, а на губах играла лёгкая улыбка. И он совершенно не обращал внимания на следящие за ним несколько пар глаз. Следящие с жадным интересом. Но, закончив воспитательный процесс, Костя тут же встретился со взглядом очень даже знакомой личности — пусть и заочно, — которую увидеть никак не ожидал. Граф-то что здесь забыл?

……

Конец апреля в этом году радовал необычайно тёплой погодой, практически летней. Игорь с удовольствием потянулся и бросил взгляд на часы — до обеда совсем недолго, потом он заберёт Коляна и на дачу, на шашлыки… Нечасто у главного смотрящего города выпадало свободное время, чтобы просто отдохнуть и расслабиться на природе, да ещё, чтобы это совпало с незанятостью друга детства. Из-за специфической сферы деятельности и жёсткого характера, друзей у мужчины осталось совсем не много, но это были люди, которым он безоговорочно доверял и ценил.

Их дружба с Колькой Литовым началась на зоне для малолеток, куда оба загремели лет в пятнадцать — один за кражи, другой за грабёж с нанесением средних телесных. Ровесники, да ещё и, как выяснилось, земляки — с одного города — ребята быстро сдружились. Сошлись характерами и стремлениями, и потом уже не теряли друг друга. Игорь оказался более пробивным, ухватистым и удачливым, у него была очень важная для карьеры черта — парень умел видеть шансы и возможности и использовать их себе во благо. Леший на вторую отсидку загремел по случаю, а вот его расчётливый друг пошёл на зону сознательно: авторитет должен иметь определённый «стаж».

Свою кличку молодой мужчина тогда и получил — сыграла роль аристократическая породистая внешность, демонстрируемое спокойствие и хладнокровность, а также всегда вежливая и правильная речь. Законы зоны были постигнуты ещё на «малолетке», так что Игорь хорошо знал, когда и как надо себя вести, и, кроме того, прекрасно умел за себя постоять — занятия самбо оправдались на все сто. Жалко лишь, что с дружком по секции, Сашкой Нестеровым, их пути разошлись — тот выбрал служение интересам Родины, а не своим. Действительно жаль: таких бойцов ещё поискать надо, Игорь в этом плане с ним и рядом не стоял. Последний раз бывшие друзья виделись лет двенадцать назад, перед переводом теперь уже полковника спецназа в Грозный. Потом связь совсем оборвалась…

Прекрасная погода за окном бередила душу, и Игорю надоело ждать — чем бы ни был занят Леший, надо его поторопить. Сообщив телохранителям, что они выезжают прямо сейчас (статус и элементарное чувство самосохранения обязывали иметь круглосуточную охрану, во время дежурства проживавшую в соседней квартире), мужчина дождался звонка в дверь и вышел. Водитель был с ними же. Уже в машине Граф набрал номер, чтобы сориентироваться с местом назначения.

— Ну, что, освободился?

Видимо, почувствовав нетерпение в голосе друга и шефа одновременно, Колян коротко хохотнул. На заднем фоне слышались какие-то голоса.

— Почти. Пару вопросов обговорю, сгоняю домой переодеться и я в твоём распоряжении.

— Нафиг. Ты где сейчас? Сам заберу тебя и домой доброшу, потом ко мне.

— Экий нетерпеливый… В качалке я, что на складах возле универсама.

— О, так я совсем рядом! Через пару минут буду.

Как он удачно со временем подгадал! Игорь улыбнулся и сказал водителю куда ехать.

Из затормозившего спустя несколько минут внедорожника вылезли трое мужчин и двинулись к приоткрытым дверям бывшего склада. Леший стоял чуть в стороне от входа и внимательно наблюдал за двумя сближающимися парнями, один из которых был совсем ещё зелёным мальчишкой.

— Закончил?

— Ага, сейчас только на цирк гляну и поедем.

— Что тут у тебя?

— Да в пятёрку Бешеного новенького привёл, а тот авторитет старшого под сомнение поставил, сейчас его учить будут… Интересно.

Между тем ситуация изменилась: от спокойствия соперников не осталось и следа, парни взорвались ударами. Ну, то, что старший был неплохим бойцом, и так понятно, а вот мальчишка — видимо это и есть новичок — неожиданно оказался очень и очень хорош. Игорь с удовольствием наблюдал не только знакомые приёмы и связки, но и что-то дополнительное, незнакомое, но очень жёсткое.

Однако парню быстро надоело играть с более слабым противником, и через мгновение тот оказался скручен и на коленях. Ай, молодца! Мужчина хитро посмотрел на друга:

— Что-то твой Бешеный авторитета не подтвердил — новенький сделал его по всем параметрам…

Колян сперва недоумённо глянул на Графа, потом хмыкнул.

— Неее, Игорёк, тут ты ошибся — этот малец и есть Бешеный, а тот, что старше, то новичок, которого он учит сейчас уму-разуму.

Игорь снова перевёл взгляд на того, кого назвали Бешеным — надо же, очень неожиданно видеть столь юного парня в роли командира пятёрки, но от представшей сцены моментально подобрался: Бешеный занимался «воспитательной работой» очень нестандартно — не с помощью обычного мордобоя, а используя болевые точки. Очень умело и уверенно используя… Вот так бриллиант ему неожиданно попался! Парень в этот момент надавил обездвиженному новичку где-то в районе ключицы и тот заорал. Игорь рефлекторно передёрнулся — помнил он эту точку, до сих пор. Сашка как-то на нём же и показал её действие: боль простреливает действительно жуткая, а рука просто отнимается напрочь.

Тут один из телохранителей, лишь пару месяцев ставший таковым после проверочной стажировки в СБ компании, наклонился к уху мужчины и прошептал:

— Игорь Викторович, а я ведь этого мальца в деле уже видел, по осени он в одиночку расправился с одной из отмороженных пятёрок Серого… — и Николай (ещё один) вкратце поведал о том, чему стал случайным свидетелем.

— Не понял, и почему ты молчал?!

Мужчина потупился, но ответил:

— Да я не молчал, парень-то перспективный. Борису сразу всё рассказал, только он не поверил, что парнишка на такое способен. Ну, я и подзабыл потом, а сейчас вот увидел его — сразу вспомнил.

Рассказ телохранителя убедил в необходимости заполучить парня. Такое сокровище, идеально подходящее для вполне конкретной, очень секретной и весьма незаконной работы, Граф не собирался упускать. Конечно, Леший расстроится — судя по всему, Бешеного очень ценит, но Игорю он нужнее. Николай хорошо знал своего друга и тут же распознал сильную заинтересованность.

— Бля, Граф, только не это! Я тебе пацана не отдам, самому нужен. Его группа самая успешная, и порядок в районе стоит такой, как давно не было. Даже не проси!

Граф насмешливо глянул на собеседника.

— Это ты, Леший, не проси — не отступлюсь. Мне он нужен гораздо сильнее, да и применения его талантам у тебя особо нет. Мальчик достоин большего, чем шататься по улицам да быть простым бойцом.

— Чего эт простым? Я собирался назначить его старшим по всей бригаде!

Однако… Но это уже не имело значения — отступать Граф не собирался. Правда, и заставить парня работать из-под палки, если тот вдруг упрётся, будет вряд ли возможно, да и не результативно, а значит — надо заинтересовать.

— Не обижайся Леший, но у меня действительно для этого парня перспектив больше, ты же понимаешь. Короче, скажи ему, чтоб в понедельник пришёл вечером в офис, поговорю с ним сам.

Говоря всё это Лешему, Игорь не отвлекался от разворачивающегося зрелища, наблюдая, как освобождённый от захвата новичок, выглядевший несколько бледно, поднимается на ноги. Но вот юноша, что привлёк столь пристальное внимание смотрящего по городу, развернулся в их сторону и встретился взглядом с Графом. В зеленоватых глазах промелькнуло мгновенное узнавание и удивление, но уже спустя мгновение парень вернул внимание своей группе, лишь кивком поприветствовав незнакомцев. А Игорь задумался: с пареньком он был точно незнаком, однако тот явно его знал в лицо. Вот только как кого?

……

Приглашение Графа к беседе Костя встретил спокойно — косяков за ним не водилось, да и провинись он в чём, повязали бы тут же, не дожидаясь понедельника. К тому же, явно демонстрируемая заинтересованность, как и расстроенный вид Лешего, говорили слишком о многом. В частности — о возможных изменениях карьеры, а это было очень и очень заманчиво. Правда, оставалось тайной — в качестве кого хочет видеть парня сам Граф, но эта проблема поправимая, причём в очень скором времени.

А как забавно шифровался Петрович, говоря, что с Костей хочет побеседовать его хороший друг, крупный бизнесмен Игорь Викторович. Впрочем, Бешеный тоже шифровался: ему по статусу не положено соотносить известного бизнесмена и главного криминального авторитета города. Но вот то, что эти двое оказались друзьями, было весьма интересно.

В понедельник, к назначенному времени Костя подходил к офису, располагавшемуся в современном бизнес-центре и занимавшему целый этаж, десятый. В таких шикарных местах он ещё не бывал, но привычка держать эмоции под жёстким контролем позволила не опозориться, ведя себя как деревенщина и пялясь по сторонам с открытым ртом. Однако быстрые изучающие взгляды, конечно, бросал. Во-первых, на предмет наличия путей отхода — это уже рефлекторно. Во-вторых, просто удовлетворяя интерес. Роскошь кругом была не кричащая, а какая-то сдержанная, достойная, но от этого не менее дорогая.

На ресепшене парня встретила красивая улыбающаяся девушка, с ногами «от ушей», которая заулыбалась ещё ослепительнее, когда Костя представился и сказал, что ему назначена встреча. Администратор повела его к кабинету начальника, изящно выписывая бёдрами восьмёрки. Парень только мысленно усмехнулся: девица, видимо, решила, что он весьма важный чел, раз идёт на встречу с самим Игорем Викторовичем, ну а то, что одет простецки — мало ли какие причуды у богатых людей?

Шикарный кабинет он только окинул мимолётным взглядом и сосредоточился на Графе, поздоровавшись. Тот кивнул в ответ и обратился к девушке:

— Лизавета, на сегодня можешь быть свободна, я тоже скоро заканчиваю.

— Спасибо, Игорь Викторович!

И девушка упорхнула из комнаты. На минуту в помещении воцарилась тишина: мужчины — юный и зрелый — внимательно разглядывали друг друга. Косте увиденное понравилось — Граф создавал впечатление серьёзного, несуетливого человека, с которым вполне можно работать, не боясь подставы или удара в спину. Впрочем, судить об этом с первого взгляда, конечно, нельзя, но он кое-что всё-таки слышал о главном авторитете города, позволявшее делать такие выводы. Игорю Викторовичу тоже импонировало спокойное и достойное поведение паренька. Решив, что игру в гляделки пора заканчивать, предложил гостю присесть и начал расспросы. Пока только по общим моментам. Многое ему, само собой, рассказал Леший, но хотелось составить собственное впечатление о Бешеном.

Кстати, о кличке. Если бы Граф не видел собственными глазами тот скоротечный бой в тренажёрке, холодное выражение глаз этого спокойного сейчас и милого паренька, а потом и его мечтательную улыбку при дальнейших действиях, сейчас терялся бы в догадках — почему Константина так прозвали. Но он видел. Позадавав юноше стандартные вопросы (родился-рос-учился), мужчина понял, что первые его впечатления и мнение Николая подтверждаются, а значит, пора переходить к более конкретным деловым вопросам. Но, конечно, не в официальном офисе, который не имел никакого касательства к криминалу, а кроме того, не гарантировал защиту от прослушки. Предложив Косте продолжить беседу за ужином в ресторане, получил согласие.

Бешеный чувствовал, что сейчас ему устраивают своего рода экзамен, и с интересом ждал продолжения. Про себя он решил реагировать на всё спокойно, так, словно привычен к любым ситуациям, и дождаться предложения, ради которого его и позвали. В том, что оно будет, парень не сомневался ни секунды, иначе нафига бы Графу так с ним возиться?

По пути в ресторан Игоря всё больше интриговало отношение паренька к встрече. Нет, конечно, Леший говорил, что в общении тот спокоен как танк, но не настолько же?! Не зная, зачем мог понадобиться влиятельному бизнесмену никому не известный (определённые круги не в счёт) молодой парнишка, не задать ни одного вопроса? Пару раз Игорь успел заметить в болотно-зелёных глазах проблески любопытства, но в остальном парень никак не выдал своего интереса. Великолепная выдержка!

Остаток недолгого пути Граф посвятил быстрому перебору собственных надежд в отношении Бешеного. Он всё больше убеждался, что по характеру юноша идеально подходил под выполнение заданий, непосредственно связанных с очень тайным (настолько, что даже в мире криминала об этом знали лишь особо доверенные люди) бизнесом авторитета. Но вот можно ли будет доверить ему столь щекотливую информацию? А ведь без этого никак — без понимания, что он делает и с какими целями, эффективной работы не получится. Хуже всего то, что надёжных точек воздействия на детдомовца не существовало. Только если угроза жизни, но это стандарт, причём, как ни странно, далеко не всегда эффективный.

Но, к вопросу о работе. Дело в том, что Игорь занимался невероятно прибыльным, но и соразмерно опасным делом: он дрессировал рабов для богатых извращенцев. Его «школа» была одной из немногих на западе России, существовало ещё всего три таких: в самой Москве, которая обслуживала непосредственно столичных богачей, в Питере и Ростове. Подростков обоего пола привозили туда с разных мест, кого-то просто в надежде потом продать на подпольном аукционе, кого-то под заказ, для конкретного покупателя. И его специалисты уже занимались ломкой воли и психики, делая из нормальных ребят покорных и готовых на всё существ. Одного только у его «дрессировщиков» не получалось — заставить рабов желать боли, сделать из них мазохистов, чего очень хотели некоторые извращенцы. В Косте он видел подобный потенциал, хотя и не понимал, откуда такая уверенность в отношении этого паренька. Работающие у него палачи тоже были знатоками боли, однако ж… Но Игорь чувствовал, и надеялся, что интуиция его не подводит.

Приехав в дорогой ресторан, Граф с интересом ждал, как отреагирует Бешеный на малопонятное меню (в основном французские блюда, а у них названия — язык и мозги сломаешь), но тот вывернулся запросто: попросил Игоря самому заказать, лишь бы в составе было нормальное мясо и суп попроще, без замудрёных изысков.

Костю нисколько не напрягала ни пафосная обстановка дорогого ресторана, ни то, что их привели в отдельный кабинет (наоборот, правильно — видимо, предложение будет не для посторонних, даже гипотетически, ушей), ни выворачивающее язык меню. Он ждал. Ужин прошёл быстро и в молчании, а когда принесли напитки — от алкоголя парень, как обычно, отказался, что явно понравилось Графу, — прозвучал интригующий вопрос:

— Константин, вам нравится причинять боль?

И как, скажите, авторитет смог понять это по одной только сцене? Не то чтобы Костя шифровался со своей этой склонностью, но особо и не афишировал, а уметь причинять боль и любить это делать всё же разные вещи, и не каждый распознает второе вот так, с разбегу. Но вопрос задан явно не просто так.

— Это имеет большое значение?

— Я бы сказал — первостепенное и… предпочтительное.

Вот и прозвучало основное. Костя задумался. Если он поведёт дальше беседу в определённом ключе, Граф сразу догадается, что парень в курсе — кто он. Но казалось, что это сейчас будет самым правильным. Бешеный взял за правило проводить политику предельной честности с работодателем и не пожалел ещё ни разу. Приняв для себя решение, парень заговорил, с удовлетворением наблюдая за удивлением, а потом и задумчивостью Графа:

— Вы правы — мне нравится причинять боль и чувствовать человека в своей полной власти. Но, чтобы между нами не возникло недоразумений, прежде чем вы сделаете предложение, от которого я уже не смогу отказаться, хочу предупредить: если работа связана с «мокрухой» или насилием над женщинами и детьми, то нам следует распрощаться уже сейчас. У меня есть принципы, преступать которые не намерен без острой необходимости.

Игорь приходил в себя от столь неожиданной и, что скрывать, потрясшей его тирады. То, что парень так спокойно это выложил, говорило лишь об одном — он доподлинно знал, с кем беседует на самом деле. Вряд ли такие мысли возникли бы, думай тот, что общается с обычным бизнесменом. А вот его принципы… Это что же, выходит Бешеный на всё остальное спокойно готов пойти? Ведь он упомянул о неприемлемости насилия к женщинам и детям…

— Кхм… А кого вы подразумеваете под детьми? По возрасту, конечно…

— Несовершеннолетних, разумеется.

Разумно. Основной контингент, проходящий через школу Графа, был от шестнадцати — педофилию он всё же не уважал, но и старше восемнадцати ребят встречалось немало. С ними, кстати, чаще всего и возникали проблемы — психика уже довольно устоявшаяся.

— Я правильно понимаю вас, Константин, в отношении насилия над юношами преград нет?

Тонкая улыбка на губах и блеснувший взгляд сказали ему всё лучше слов. А мальчик-то, оказывается, не понаслышке знаком с гейской любовью. Надо уточнить.

— Не сочтите мой вопрос за оскорбление, но вы гей?

— Нет, Игорь Викторович, я, как сейчас начинают говорить, бисексуал. И обращайтесь ко мне, пожалуйста, на ты, а то чувствую себя несколько странно…

Юноша задорно улыбнулся, и Игорь понял — сработаются. Но требовалось выяснить кое-что ещё.

— Хорошо, Костя, а то меня самого уже достала подобная официальщина. Но, прежде чем перейдём к конкретным вопросам, скажи — откуда ты знаешь, кто я?

Парень колебался лишь мгновение — тренеру, раскрывшему для него инкогнито авторитета, уже ничего не грозило, так что скрывать что-либо смысла не было.

— Откуда знаю, что вы и Граф — одно лицо? Мой тренер по самбо, что занимался с нами в детдоме, как-то показал вас и немного рассказал, посоветовав никогда не связываться.

Костя ухмыльнулся сам себе — вот он и нарушил все заповеди, что так старательно вдалбливал в него дядя Саша все шесть лет их знакомства…

— Интересный у тебя тренер. Не многие люди в этом городе знают, кем Граф является «в миру». А не познакомишь ли меня с ним? Интересный человечек…

На лице парня появилась грустная усмешка.

— Отчего не познакомить? Городское кладбище, сектор шесть, участок номер триста двадцать один — Нестеров Александр Юрьевич…

Внезапно побледневшее лицо авторитета удивило Костю, но последующий вопрос многое прояснил — по ходу, они были знакомы.

— Как ты сказал? Нестеров? Вот блядь… Когда он умер и почему?

Костя кратко пересказал историю тренера — то, что сам знал. А Игорь слушал парня и удивлялся: как же так получилось, что он пропустил возвращение в город бывшего дружка детства, и даже о смерти его ничего не услышал, даже мельком? Впрочем, если Сашка не хотел быть обнаружен старыми знакомцами, то мог легко этого добиться, а в смерти калечного ветерана чеченских кампаний не было ничего интересного, чтобы появиться в газетах. Одно то, что он наткнулся на ученика такого мастера, каким был Александр, сродни чуду — пусть их городок и не особо велик, но шансы случайной встречи весьма незначительны. Интересно, он один такой?

Костя сразу понял, к чему вопрос о количестве учеников дяди Саши, ведь сам рассказал, что в детдоме тот организовал целую секцию. Но ставить под удар других ребят? Незачем.

— Работать по болевым точкам тренер учил только меня, сказал, что обладаю нужным типом психики, а остальные не подходят.

Конечно, Граф был несколько разочарован подобным ответом, но на чудо он и не надеялся — для подобного надо действительно иметь не только определённый психотип, а ещё и чутьё. Что ж, ему хватит и Бешеного — за глаза, вот чувствовал он, что парень оправдает все его надежды.

— А знаешь, Костя, поехали на кладбище, покажешь мне Сашкину могилу… Да по пути и поговорим более подробно.

Граф его не обманул и по дороге рассказал, чего ждёт от Кости. Мда… Такого он, конечно, не ожидал. Думал, что авторитету нужны спецы по «разговариванию» особо упёртых, ан нет. Вот уж не знал, что в современной России существует, оказывается, рабство! Не то, чтобы Костя с восторгом принял подобное предложение, но условия были слишком уж заманчивы: убивать и в самом деле никого не придётся, работа только с парнями, как и оговорил, в методах никто не ограничивает, жестокость, напротив — приветствуется. Ведь до сих пор не нашли более эффективного средства подчинения, чем боль, а в ней Костя знал толк. И самое главное — деньги, конечно: сумма за одного выдрессированного раба равнялась той, что ему удалось скопить за прошедший год работы на Лешего! Такими темпами он очень быстро накопит на собственную квартиру без особых проблем. Правда, «соскочить» потом будет очень непросто — такие знания не способствует долгой и мирной жизни, но об этом можно подумать и позже.

Отказаться от столь заманчивого предложения не возникло даже мысли. Здесь он сможет удовлетворить свои растущие потребности, которые не получали полного выхода даже при общении со Стасиком. Теперь не надо оглядываться и бояться причинить лишний вред. Главное условие — не калечить — легко выполнимо. В том, что справится с задачей, сомнений тоже не возникало: ломать — не строить.