Глава 13.

После собрания возвращаюсь в комнату персонала, чтобы переодеться.

– Видели Иркину рожу? – смеётся Наташа. – Скривило беднягу. Но мне кажется, Игорь Владимирович не всё сказал. Что-то тут не чисто, расследование будет.

– А я знала, что Маша не могла этого сделать, не такая она, – улыбается мне Светлана. – Как бы у Ирки самой рыльце в пушку не оказалось. К чему она вообще так выслужиться перед шефом пытается?

– Не знаешь, что ли? – Аришка, что вернулась после поездки с парнем в Москву, выныривает из горловины платья. – Мне кажется, она и устроилась сюда, чтобы под шефа подлезть.

– Ага, удачи ей, – снова хохочет Наталья. – Котик наш абы с кем таким не занимается. Избирательный он сильно.

Молча застёгиваю пуговицы и ловлю на себе быстрый взгляд Князевой. Она-то в курсе, что нас с Котовским связывают отношения в прошлом. Но не думаю, что разболтает. Арина хорошая девушка и подруга надёжная. Пусть мы не так близки, как когда-то с Лерой Алимовой, но мне, наверное, не стоит вообще допускать в свою жизнь кого-то слишком близко. Опасно.

Вчера эти уроды мне ничего не сделали, но Савельев чётко сказал, что сроки сокращает. Объяснять причины он нужным не посчитал, а что будет, если не верну всю сумму в ближайшие шесть месяцев, тоже популярно объяснил. Только где я возьму целый миллион? Даже если продам почку, такой суммы не выручу. Кредит такой мне вряд ли дадут. Может, если поработаю в «Royal Night» на такой зарплате месяца три-четыре, ещё будет надежда, что банк оформит крупную сумму. И откладывать придётся каждую копейку, экономить буквально на всём, хотя я и до этого на широкую ногу отнюдь не жила.

Савельев предложил вариант, как отсрочить немного выплату долга, просто чуток перенести сроки. Но меня на него от этого предложения едва не вывернуло.

Я, естественно, отказалась, молясь внутри, чтобы мне дали спокойно уйти. На это Савельев только посмеялся и сказал, что подождёт.

Чтобы не сойти с ума от страха и всего этого, я просто на время выключаю мысли о всём этом дерьме. Мне нужно работать и делать это хорошо. Поэтому подкалываю волосы, продолжая слушать болтовню девчонок, стараюсь всеми силами не слушать реакцию сердца на их слова об Игоре.

В зале всё относительно спокойно сегодня. Посетителей много, но напрягающих ситуаций нет. По крайней мере пока.

– Маша, твой ВИП-стол опять активен, беги давай, – менеджер зала следит за ситуацией, потому что иначе официантам не успеть всё, учитывая изолированность ниш.

Засовываю блокнот в карман фартука и тороплюсь к нише. Снова та, где обычно бывает Игорь. Натягиваю милую улыбку и вхожу в нишу. И тут же столбенею.

Кроме Кота и вчерашнего нового знакомого доктора, я вижу Влада Миксаева и Леру. Моя лучшая подруга смеётся, потом поворачивается и замирает, широко раскрыв глаза.

Ох, Игорь, это жестоко – заставлять обслуживать своих старых друзей.

– Ого, мать вашу, – выдаёт в своём репертуаре Миксаев, окидывая меня оценивающим взглядом, под которым мне хочется сгореть. Он и раньше меня недолюбливал, а сейчас чем не повод посмеяться?

– Машенька! – Лера выскакивает из-за стола и бросается мне на шею. – Машунька моя!

Лерок сжимает крепко-крепко, целует в щёку несколько раз, я сдержанно обнимаю её в ответ. Хочется разрыдаться на таком родном плече. Но я, мать вашу, как сказал Микс, на работе.

– Ты как, моя хорошая? Где пропала? Почему не выходила столько времени на связь? Когда уехала из Краснодара?

Во все глаза смотрю на подругу, пытаясь передать ей свои мысли взглядом, но вслух шепчу негромко:

– Лерусь, давай позже, пожалуйста. Я на смене. Игорь будет недоволен.

Её лицо в момент меняется, глаза сверкают. Не успеваю её удержать, как она резко разворачивается и тащит меня за руку ближе к Котовскому.

– Кот, это что за хрень?

– Принцесса, я смотрю, Владик плохо повлиял на твоё воспитание, – ухмыляется тот, а я сжимаю зубы и опускаю глаза. – Мария на работе, она же тебе сказала.

Лера, пожалуйста, не здесь.

– Игорь, не будь засранцем. Мы же семь лет не виделись! – Лера меняет тактику и мило поднимает брови. А Миксаев и правда очень повлиял на неё, вложив своё: наступление, манипулирование, эмоциональная бомбардировка. – Это же Карташова! Ты сам сказал, давно пора было встретиться старой компанией.

Влад внимательно смотрит, переводя взгляд с меня на Котовского, а доктор вообще в шоке с этой сцены. Не думаю, что Игорь посвящал его в такие подробности как то, что мы когда-то были парой.

Котовский пожимает плечами.

– Только переоденься, – говорит уже мне. – Смену потом отработаешь.

– Спасибо! – отвечаю с искренней улыбкой, будто мне сейчас пятнадцать и мама отпустила гулять аж до одиннадцати, а потом обнимаю Леру.

Да, сейчас мы на разных берегах жизни. Она счастлива со своим зверем, светится и сверкает глазами. А я… ну я – это я. Но сегодня я вспомню, какой была, какими мы были с ней когда-то.

Лера идёт со мной в комнату персонала. По пути забегаю предупредить старшую по смене, которой так некстати оказывается Ирина. Точнее, очень даже кстати, потому что мне вдруг доставляет удовольствие её перекошенное лицо, когда, едва я подхожу, ей приходит сообщение от Котовского.

Быстренько стаскиваю платье, надеваю свои джинсы и футболку. Немного не по-клубному, но лучше, чем в форменном платье, распускаю волосы, чуть взбив их у корней, выуживаю из косметички ту самую новую красную помаду, которой ещё так ни разу и не воспользовалась. Ярче подвожу карандашом глаза.

Лера же всё это время молчит, только внимательно наблюдает, привалившись к косяку. Ещё одна миксаевская фишка.

– Что? – разворачиваюсь к ней и широко улыбаюсь, но в ответ она смотрит серьёзно.

– Что произошло, Маш?

Хочется сказать «ничего, всё хорошо», но это ведь неправда. Лере я врать не могу. Я молчала, не говорила о своих бедах, зная, что она, наконец, так безотчётно счастлива. Но сейчас я врать не могу. Чувствую, что бледнею, как каменеет тело, как начинает жечь глаза.

– Лер…

Подруга щёлкает изнутри замком на двери и подходит ближе.

– Машка… – берёт меня за руку. – Моя Машка, почему ты молчала?

И тут я больше не могу. Лера и мама с самого детства, сколько себя помню, были моими самыми близкими людьми. Третьего я сама упустила.

Моя Лерочка, моя подружка, по которой я так скучала.

Мы опускаемся прямо на пол, где она обнимает меня, а я минут десять просто реву, громко всхлипывая. А потом рассказываю. Всё и обо всём.

– Маша, почему ты не сказала? – говорит тихо Лера, гладя меня по голове, когда я перестаю тихо скулить ей в плечо. – Мы бы с Владом что-то придумали.

– Влад терпеть меня не может, Лер. И у вас было своих дел полно.

– Благодаря тебе Влад узнал, что тогда в парке я его не бросила после клиники, а меня увезли. Именно тебе, Маш. Ты не представляешь, как он – мы, тебе благодарны. Меня семья предала, Маш, одна ты – нет. Зря ты промолчала! Мы что-нибудь обязательно придумаем. А с Котом у меня будет отдельный разговор.

– Нет! Лера, пожалуйста, – смотрю ей в глаза. – Я разберусь, правда. Обещай, что ничего не скажешь ни Владу, ни, тем более, Игорю.

– Машка…

– Обещай, Лера, прошу.

Не надо их втягивать. Перед Игорем мне будет ещё более стыдно, а у Леры с Владом своя семья, зачем им проблемы с такими отморозками, как Савельев? Подруга из-за меня не один раз попадала в неприятные и опасные ситуации. А что если бы Миксаев не влюбился в неё? Он бы уже сто раз тогда причинил ей вред, и моя роль, хоть и непреднамеренно, тоже в этом была.

– Хорошо, – Лера поджимает губы. – Но ты будешь держать меня в курсе.

Киваю. Но, конечно, не буду. Не нужно ей переживать за меня.

Лера рассказывает, что в Россию они с Владом вернулись чуть более года назад, а пять с половиной месяцев назад у них родилась малышка, и в Сочи к морю они приехали с родителями Микса, которые сейчас и остались в номере отеля нянчить внучку. Я так радуюсь этому, что снова не могу сдержать слёз.

– Мы назвали её Катерина, как родную маму Влада.

– Значит, тот браслет с буквой «К», что ты нашла в своей машине, имел отношение к его родной матери?

– Да, – Лера улыбается, вспоминая. – Я его, кстати, вернула ему только год спустя. Он обрадовался, потому что думал, что потерял его. Оказывается, эта подвеска на браслете действительно принадлежала его маме. Единственная вещь, которая осталась после аварии.

– Здорово!

– Ладно, давай, смывай макияж и наводи заново, – смеётся Лера, прикасаясь пальцами к моей щеке и показывая испачканные фаланги. – Петрушевский тоже должен подъехать. Ребята сегодня хотят выступить на сцене по старой памяти, хоть и не всем составом. И я с ними.

Эта новость радует несказанно. Ещё бы! Целый вечер на то, чтобы окунуться в счастливую беззаботную юность, вспомнить, каково это, ощутить тот прилив эйфории, слушая невероятный голос Миксаева и виртуозную игру Котика. Не Игоря Владимировича, а моего Котика.

________________________

** История Леры и Влада Миксаева – "Ты не сбежишь"