Глава 14.

В зал мы с Лерой возвращаемся минут через сорок. Захар Леонидович громко рассказывает анекдот, а Влад и Кот заливисто смеются. Замечаю, что к компании присоединился Петрушевский – их барабанщик, сидит в обнимку с Алиской. Я помню, они ещё тогда серьёзно встречались, наверное, поженились, как и Влад с Лерой.

Лера усаживается на диванчик к Владу, я умащиваюсь возле неё на краю. Я очень соскучилась за Лерой, но, может, моя радость была преждевременной? Я ведь лишняя здесь, в этой компании. То, что на мне не форменное платье официантки, не говорит ещё о том, что я вот так просто возьму и вольюсь, стану вести себя свободно и раскованно.

– Ну что, время? – Котовский щёлкает пальцами и встаёт.

– Я скучал, парни, – Петрушевский достаёт из внутреннего кармана пиджака барабанные палочки, целует наконечники и каким-то быстрым замысловатым движением отирает их о джинсы. – Эти малышки с последнего концерта. Я хотел их сломать, когда как-то сильно заскучал и забухал по полной, но Алиска стащила и спрятала. Отдала, вот только когда про встречу договорились. Да, Лисёнок?

Он целует свою женщину в макушку и любовно щёлкает по носу.

– Жаль, конечно, что Морик и Радич не смогли приехать, – Игорь привычным жестом потирает ладони, разогревая пальцы, как всегда делал перед тем, как стать к клавишам.

– Морик бухает – придурок, – поясняет Петрушевский. – А Радченко за полярный круг рванул года три назад, на вышках трудится.

– Принцесса, готова?

Микс мягким интимным жестом отводит волосы Леры с шеи за плечо и проходится по позвонкам. Это так нежно и вместе с тем жгуче. Они прекрасная пара. Прошли через ад, сначала созданный собственными руками, потом руками близких, но в конце обрели нечто крепкое и надёжное. Своё.

Лера снимает тонкий коротенький жакет, оставаясь в чёрном узком платье до колен. С удивлением замечаю на её плече тонкую стильную татуировку, изображающую дракона. Красиво. И необычно, учитывая, что это моя Лера. Когда-то, когда она поняла, что влюбилась в своего одержимого преследователя, сказала мне: «Другие мечтают о принце, а мне достался Дракон. Кому вообще нужны эти скучные принцы?»

Ребята уходят готовиться к выступлению, и за столом нас остаётся трое: я, Алиса и док.

– Машка, вы вообще как? – она придвигается ближе и наливает себе в бокал ещё шампанского. – Говорили, вы расстались с Котом, а теперь, смотрю, снова вместе. Молодцы какие.

Боковым зрением замечаю, как у гинеколога подпрыгивают в удивлении брови. Либо друзья они с Игорем так себе, либо Котовскому настолько плевать, что он не считает нужным тратить время своё и друга на рассказ о какой-то там бывшей девушке. Хотя, собственно, почему бы этому быть иначе.

– Нет, мы не вместе, – не хочу посвящать её в подробности, но и стыдиться собственной жизни не стану. Что есть, то есть. – Игорь – владелец клуба, а я на него работаю. Официанткой. Но сегодня встреча старых друзей, так что…

Себе тоже наливаю полбокала шампанского и подношу к губам. Алиса пару секунд переваривает информацию, а потом просто пожимает плечами. Если и неприятно ей со мной, то она это никак не проявляет.

Музыка в зале замолкает, диджей объявляет о важном историческом событии, где известная семь лет назад группа «Wet rain» снова хочет порадовать себя и посетителей клуба пусть неполным составом, но всё же.

– Пойдём, – пищит Алиска и тянет меня за руку в зал.

Толпа уже собралась в танцевальной зоне, большинство ещё помнит, как гремели «Wet rain», панику, когда они распались, волны ностальгии, когда местные, да и общегосударственные каналы иногда, крутили записи их концертов. Многие до сих пор активно слушают их.

Петрушевский за барабанной установкой в глубине сцены, вижу, как он подмигивает своей Алиске, Игорь улыбается толпе из-за клавишной стойки, Влад выходит в середину сцены, держа в одной руке гитару, другой обнимая за плечи Леру. Они подходят почти к краю и становятся у микрофонов на стойке. Лера прикладывает к плечу скрипку, Влад надевает гитару.

Барабанщик даёт отмашку стройным ударом палочек друг о друга, и первой на скрипке вступает Лера. Резко, смело, напористо, и спустя пару аккордов подключаются и остальные под агрессивный речитатив Влада. Если честно, не помню эту их песню, неужели, новая? Так это будет бомба просто! И слова… Раньше музыку в основном они писали с Игорем, слова по большей части Влад. Интересно, может, и Лера теперь творит?

Песня резкая, агрессивная, острая. И смысл такой же. Я плохо знаю английский, плотно изучала ещё до всех этих проблем, а потом не до того было, мечты объездить мир лопнули как мыльный пузырь. Но всё же улавливаю основной смысл.

«Я зверь, которого не поймать. Дикий, неприрученный, всегда свободный».

Мятежное сердце внутри меня

Дикую лошадь разве оседлаешь?

Удержишь взлёт поводьями

Меня невозможно приручить, да

Можно было бы поспорить, сказав, что зверя этого поймали и удержали за всклокоченную гриву нежной женской рукой, заставив смирно сидеть у ног. Но это не о Миксаеве. Он ведь и остался таким диким и бешеным, только больше не один. Свою свободу он дал и Лере.

Я проблема, которая тебе не нужна

Я феномен, я свободен

Я нахожусь в десяти взмахах крыла

От нуля до удачи

Вместе они прекрасны. Шокирует то, что такой мужчина смог не подавить свою женщину, а раскрыть её, сделать партнёршей, взрастить в ней силу, точнее освободить эту силу, потому что она в Лере была всегда. Это я в нашей дружбе была ведомой, а взрослой и умной была Лера. И когда моя жизнь покатилась стремительно вниз, её рядом не было, и я не знала, что мне делать. Но не Лера в этом виновата, а я. Не научилась принимать решения, запуталась, накосячила по полной и с Игорем, и со всем остальным.

Поэтому я не хотела ей ничего говорить, не хотела снова перекладывать ответственность. Каждый раз в трубку щебетала, что всё хорошо, что я в порядке. Учусь, работаю, забалтывала об отсутствующих у меня шмотках, релизах новых парфюмов и сумочек от кутюр, которые видела только по телевизору. Потому что Лера не заслужила такую глупую и неудачливую подругу. И тем более стыдно было признаться сегодня. Она ругалась там в комнате персонала, упрашивала позволить помочь. Но я взяла слово с неё, что она даст мне разобраться самой и ничего не скажет Игорю или Владу. Скрепя сердце Лера пообещала, потому что она умеет уважать решения других людей. Но просила сразу прийти к ней, если передумаю.

– Как самочувствие, Мария? – пока Алиска отходит чуть вперёд, подпевая, рядом останавливает доктор.

– Спасибо, всё хорошо.

– Игорь держит пульс под контролем? – странно как-то улыбается. Что за…?

– Что? – удивлённо смотрю на него.

– Задача у него такая, – подмигивает. – Не заморачивайтесь пока.

Пьяный, что ли, этот Зернов?

В конце народ взрывается криками, а ребята сразу же начинают ещё одну песню. Теперь Влад поёт чуть мягче, тем самым глубоким тембром, от которого столько лет сходили с ума девушки. Когда где-то глубоко за грудиной просыпаются будоражащие вибрации, тем самым, что когда-то ввёл Леру в транс, она замерла на несколько секунд, неотрывно глядя на сцену, и это стало сигналом для последующей выматывающей охоты на неё.

На припеве слышу, как на подпевку вступает Игорь. Их с Владом голоса очень разные, но в дуэте звучат великолепно. У Котовского голос более высокий и невесомый, более мягкий. Когда он поёт, создаётся впечатление, что он зеркалит звуки, будто не выкладывается на полную. Если Влад бьёт глубиной, наполненной силой, Игорь же мастерски играет полутонами, завлекая каким-то особым призвуком. Каким-то едва заметно изменённым, чуть более мягким что ли звучанием «ч» и «с», с особым шармом тянет гласные.

Особенно классно, когда Влад переходит на жёсткий речитатив, а Игорь фоном тянет вокал.

Они поют песню, которую уже пели для выступления Максима Ларинцева**, взорвавшего зал своим одиноким, рвущим душу танцем на конкурсе восемь лет назад почти. Тогда слова меня так не зацепили. А теперь бьют по нервам, особенно, когда на припев выходит Игорь.

У нас было время.

Стрелки-часы.

Ушло, растворилось…

Ты можешь лишь наблюдать, ведь его не догнать…

Внутри всё начинает дрожать. Как же ты прав, Котовский: время не догнать, как ни старайся.

…Тебя желал, о любви мечтал,

Но теперь всё это неважно…

Слова режут, бьют наотмашь, будто списаны с наших с ним отношений. Мои глаза наполняются слезами, и даже не решаюсь их поднять, чтобы взглянуть на сцену. Меня раздражает, что врач, бросающий странные намёки, отирается рядом. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы, отворачиваюсь, но тут же натыкаюсь на Ирину, что стоит в тени колонны возле барки и смотрит на меня, сложив руки на груди. Не думаю, что она замечает оттуда, что я пытаюсь справиться с эмоциями. Но выражение её лица заставляет меня расправить плечи и поднять подбородок. Да, мать вашу, я встречалась с этим обалденным мужчиной. И горжусь этим, пусть всё и в прошлом.

Ребята исполняют ещё пять своих самых популярных песен, ни разу не прервавшись на отдых. Толпа требует ещё одну, и ребята выдают ещё. Драйв охватывает весь зал, на танцполе выходят даже из ВИП-ниш. Микс взмылен, он всегда выкладывается по полной, фонтанирует эмоциями на сцене. Кот же будто играет спокойствием, но и он отрывается. Соскучился по этому. Лера счастлива, вижу, как сверкают её глаза, когда она поёт или играет на скрипке.

И так странно ощущать себя будто за кулисами, в тени всего этого веселья. Я всегда была в центре, в самой воронке, а теперь на обочине, на полях газетной полосы. Это удручает, но это теперь моя реальность.

После выступления ребята раздают автографы, фотографируются со всеми, кто этого хочет. За стол возвращаемся больше чем через час. Алиска повисает на Петрухе, Влад, накачанный адреналином, прижимает к себе Леру, Кот открывает ещё одну бутылку шампанского, док восторгается выступлением. Ну а я помалкиваю.

Беседа за столом становится всё более оживлённой. Миксаевы много рассказывают о своих путешествиях, Алиса с Сергеем хвастают, что построили огромный двухэтажный дом в пригороде, Игорь о себе говорит мало, в основном слушает друзей. На вопрос Петрушевского, не женился ли, говорит, что нет, и смеётся.

– Как Лиля? – спрашивает Влад. – Малая растёт?

Я держусь, но чувствую, как пальцы сковывает лёд. Прячу их под стол и сжимаю.

– Нормально. Козла того быстро забыла. Милана с рук не слезает, когда я у них.

– Ты прекрасный дядя, Игорёк, – смеётся Лера. – Играешь ей?

Дядя. Господи, какая же я глупая. Лилия – его сестра! Он же говорил мне о ней, но интересно ли мне тогда это было? Игорь мало рассказывал о себе, когда мы были вместе, но не потому ли, что я просто не спрашивала? Но я помню, что родителей у него не стало ещё до совершеннолетия. Папа пил, а мама, кажется, ушла сама из жизни, и они остались вдвоём со старшей сестрой. А теперь у него есть ещё и племянница. Он о них заботится, любит. Какой же он всё-таки…

– Здесь душно как-то, а давайте к морю? – предлагает Алиса.

Все поддерживают её идею. Я хочу уйти домой, хотя безумно рада друзьям, но Лера не отпускает. Вызываем два такси и едем на пляж.

Здесь свежо, море дурманит солёным ароматом. Оно тёмное и бурное. Купаться не получается, потому что ветер поднял приличные волны. Парням, конечно, плевать, но Лера уговаривает Влада не лезть пьяным в воду в пусть не сильный, но шторм. Удивительно, но он соглашается, правда, что-то на ушко просит взамен, отчего подруга расплывается в загадочной улыбке.

Миксаеву приходит идея снять пляжный домик недалеко отсюда на ночь. Их малышка под присмотром и уже спит. Захар и Петрушевские вызывают такси. У дока завтра частный приём с обеда, а трёхлетний сынишка Алисы и Сергея пошёл в безапелляционный отказ спокойно спать у бабушки. Я тоже собираюсь уезжать, но Микс тормозит меня, приобняв за плечи.

– Манюня, а ты куда собралась? Вечер ещё не закончен.

– Я…

– А если я с женой решу отойти ненадолго, Коту, что ли, в одиночестве нас подслушивать?

– Влад!

Но Миксаев редко когда спрашивает чьё-то мнение, я, по крайней мере, таких случаев не знаю. Он закрывает дверь такси, в которое я собиралась садиться, хлопает по крыше, давая сигнал водителю уезжать.

Ситуация остаться вчетвером меня сильно смущает. Даже больше, чем я могла бы ожидать. Особенно после того, что недавно произошло между мной и Игорем.

Но во мне сейчас тоже довольно много шампанского.

_______________________

** ссылка на эпизод из книги "Держи меня крепче", истории Максима Ларинцева.