Глава 2
Olivia Rodrigo — Bad idea right?
ЛЕРА
Сколько себя помню, у меня всегда все было по полочкам. Бабушка приучила с самого детства. Она говорила: «Если вокруг тебя будет порядок, то и в голове тоже будет порядок». И поскольку родителей своих я не помню, они закончили свою жизнь не самым лучшим образом, едва мне исполнилось три, бабушкины слова для меня являлись и являются по сей день непоколебимой истиной. Все-таки возраст и опыт, а также обычная человеческая мудрость — этого у бабули не отнять.
Иногда мне, конечно, хотелось разгромить свою комнату до руин, сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, противоречащее моим устоям и заложенным ценностям. Но как только подобное желание пыталось овладеть мной, я тут же брала себя в руки, выдыхала и возвращалась к уже заученным до зубного скрежета ритуалам, приводящим мои мысли в порядок.
Это действовало ровно до вчерашнего дня. А потом появился Керимов со своим идиотским предложением. И я бы на этот трэш никогда не согласилась, не будь взведена накануне до точки кипения.
Все дело в том, что мне «посчастливилось» еще утром лицезреть картину маслом: Дима Дымников, наш куратор, обхаживал совершенно тупую курицу из группы маркетинга. А Дима Дымников — мой (это секрет с большой буквы) самый настоящий и уже давно непоколебимый краш.
И я все смотрела на них и не понимала, что он в ней нашел. Нет, конечно, понятно, что: фигура, смазливое кукольное лицо, темные отутюженные волосы до поясницы и подкаченные губы. Но мозгов там, как у куриц с Патриков, которые на вопрос, сколько должен зарабатывать их парень, отвечают: «Мой мужчина должен зарабатывать пять миллионов в месяц». Хорошо, что не в неделю. И, главное, стоят с надменным фэйсом, типа, я — царица. А сами на вопрос, кто такой Меркури, отвечают — автор «Ромео и Джульетты». У меня, кстати, губы не хуже, только все натюрэль. Да, и Патриарших прудов у нас в городе нет. Но разве на это кто обратит внимание, когда в тебе рост не больше метра шестидесяти и вес стремится к отметке семьдесят? Пфф, никто, естественно. Вот и Дима Дымников не обращал.
Но, блин, как же он, такой развитый во всех направлениях парень, выпускник универа, уже нашедший лакомое местечко в крупной госкорпорации, может повестись на вот это вот все! Ну, понятно на что. Неужели у всех парней мозги выше пояса не поднимаются? Боже!
Короче, эта ситуация стала спусковым крючком, где я, ведомая эмоциями и дичайшей ревностью, доселе мне неведомой, согласилась на предложение Керимова.
Согласилась и пожалела, о чем поведала Нике Стрельцовой, единственной девчонке из универа и не только, которую я могла с уверенностью считать своей подругой. Хотя с Никой мы сдружились далеко не сразу. Дело в том, что Стрельцова еще на первом курсе, чуть ли не с самого начала учебы закрутила роман с Русланом Беккером из параллельной группы платников, и на парах появлялась редко. Они были очень яркой и красивой парой. Ника — красотка, светленькая, кареглазая, походящая на сказочную эльфийку. И Руслан. Высокий, спортивный, голубоглазый брюнет. Эти двое почти не отлипали друг от друга. Нике многие девчонки на потоке завидовали.
Еще бы!
Беккер — высоченный спортсмен, мажор из очень обеспеченной и хорошей семьи. Мама у него салоны красоты по всему городу держала, а отец владел сетью стоматологических клиник. Но и это не главное. В основном, Нике завидовали потому что Руслан дружил с Денисом Керимовым и входил в так называемую «великую троицу» потока. Являлся одним из принцев наших венценосных (в кавычках) с застрявшей золотой ложкой во рту. Может, и не только во рту, ха! А где были лучшие тусовки? Конечно, у этой троицы.
Роман их длился недолго и закончился грандиозным скандалом на глазах, наверное, у всего первого корпуса универа. Оказалось, что Ника была замужем еще с момента поступления.
Да, и такое бывает!
Беккер рвал и метал. Все видели, он ее любил по-настоящему. Сильно. И после предательства с катушек слетел основательно. От Ники все отвернулись. Стрельцова превратилась в изгоя, но никому и никогда не показала своей слабости. Наоборот, превратилась в безэмоциональную ледышку и с гордо поднятой головой сносила все нападки Беккера, чем вызывала во мне неподдельное восхищение. Летнюю сессию Стрельцова бы точно завалила, но я предложила помочь. Так и началась наша дружба. А потом я узнала ее настоящую историю и прониклась к Нике окончательно.
— И что? Будешь с ним заниматься? — спросила подруга после того, как я по секрету поведала ей о нашей сделке с Керимовым.
Мы, как обычно, заранее пришли в аудиторию, чтобы занять места в первом ряду.
— Куда уж теперь. С бабулей я договорилась. У них сегодня первое занятие. Теперь очередь Керимова сделку отрабатывать.
— Я бы с ним не связывалась, — Ника окатила меня ледяным взглядом, фыркнула и присосалась к своему стаканчику с кофе, после чего вернула его на парту.
— Убери — прольешь, — предупредила подругу и, как в воду, глядела. Только пролила не она.
За несколько минут до начала лекции двери аудитории широко и с грохотом распахнулись, являя миру три гогочущие туши царей наших не коронованных.
Я мельком глянула на Керимова, получила в ответ кривую ухмылку и еле заметный кивок. И уставилась в тетрадь, изображая высочайшую степень заинтересованности в своих каракулях.
Но боковым зрением узрела, как от троицы отделилась одна пара ног, и затопала в нашу сторону. А потом рука с серебристым браслетом на запястье неожиданно ловко опрокинула стакан с напитком прямо на Нику, отчего Стрельцова резко подпрыгнула на месте. Ткань серой блузы вмиг пропиталась темной жижей.
— Пардон, — хмыкнул Беккер и уже собрался свалить, как Ника не растерялась, подхватила полупустой стакан, открыла крышку и пульнула остатками содержимого прямо в довольную физиономию Беккера.
— Офонарела? — взревел Руслан и ладонью смахнул с лица стекающие капли.
На его молочного цвета свитшот и белый воротник рубашки, выглядывающий из горловины, тоже попало несколько брызг.
— Ты первый начал, — решила я вступиться за подругу.
— Мудак! — Ника покидала вещи в сумку и двинулась на выход.
— Овца! — не остался в долгу Беккер. — Салфетки дай!
— Обойдешься!
Появился преподаватель.
— Стрельцова, ты куда намылилась?
— Извините, Сергей Павлович, я кофе облилась, мне в туалет нужно — ответила подруга и устремилась к дверям, по пути боднув плечом Беккера.
И тот ринулся за ней.
— А ты куда, Беккер?
Но парень и не подумал отвечать. Не внимая угрозам преподавателя Руслан покинул аудиторию. Я оглянулась на последние ряды в поисках Керимова. Денис лишь на мой немой вопрос пожал плечами и невозмутимо уставился в телефон.
Всю пару я сидела, как на иголках. Ника на сообщения не отвечала и до окончания лекции так и не вернулась. Впрочем, как и Беккер.
Поэтому после пары я пошла разыскивать Стрельцову. Но в коридоре меня перехватил Керимов, видимо, смекнув, куда я так заторопилась.
— Оставь их. Сами разберутся.
— От твоего дружка чего угодно ожидать можно, — возразила я, но Керимов взял мою ладонь и потащил за собой в другую сторону.
— Куда ты меня ведешь? — спросила, с ужасом отметив, как на нас пялятся. — Мне Нику найти нужно.
— Не нужно. Рус ее не тронет. Любовь у них.
— Хм, — фыркнула я, — разве любовь бывает такой? У Беккера совсем крыша поехала.
— От любви и поехала. И любовь разная бывает. У них вот такая.
— Пусти меня! — взъерепенилась я, вырвала свою ладонь из захвата, и метнув в парня молнии, поправила очки на переносице. — На нас смотрят.
Керимов удивленно выгибая бровь огляделся вокруг, а потом уставился на меня своими смешливыми зеленющими глазами и убрал руки в карманы широких цвета мокрого асфальта джинсов.
— И что?
— Ничего, — и не подобрав подходящих слов я драпанула от него куда подальше, приходя в бешенство от смеха, раздавшегося за моей спиной.
После пар я сразу же заторопилась домой, чтобы успеть прибраться в гостиной до прихода Керимова. Уже будучи дома, Ника извинилась, что не отвечала на сообщения и свалила в неизвестном направлении. Обещала все рассказать завтра. Но меня, конечно, распирало от любопытства.
— Лерочка, — позвала с кухни бабуля. — Мне нужно к Степановне спуститься из пятой. Укол сделать.
Я взглянула на часы. До прихода Дениса оставалось не более пяти минут. А я вообще-то собиралась свалить.
— У тебя же занятие скоро начнется? Может, после, бабуль? Я уйти хотела… в магазин.
— Потом сходишь. А мальчик подождет. Чай ему предложишь. Укол сейчас нужно сделать. Опять у нее боли в ногах.
Как только бабуля ушла, я сразу же метнулась к окну.
Во двор заезжал автомобиль. Бордовая, агрессивного вида Бэха, покружила по нечищенному от снега, забитому машинами двору и припарковалась прямо у крыльца, заезжая колесами на тротуар. Ха, жалко, что сейчас не лето и лавочки во дворе пустуют, а то бы Керимову прилетело по первое число за такую парковку.
Мысленно выругавшись я быстро оценила, как сидел на мне спортивный, мешковатый костюм и подкралась к двери, как тут же над ухом раздалась трель звонка.
Вытерла ладони о бедра и открыла замки.
Керимов смахнул со светлых волос тающие снежинки, мотнул по-собачьи головой и расплылся в широченной улыбке.
— Ого, привет еще раз. А ты разве с бабушкой живешь?
— Да, — ответила я и отступила, пропуская гостя. — Раздевайся, бабушка сейчас вернется, она к соседке спустилась… по делам.
Керимов только пожал плечами, стянул с себя темно-зеленый дутик (наверное, под цвет глаз подбирал, позер) и повесил на свободный крючок. Под ним у него оказалась черная футболка, выгодно подчеркивающая бицепсы на руках и узкую талию. А на шее болталась серебристая цепочка с кулоном в форме планеты Сатурн.
Я была бы конченой лицемеркой, если бы не согласилась с тем фактом, что этот зеленоглазый кобель был неоспоримым красавчиком. И прямо-таки косил под образ типичного американского тиктокера со своей насмешливой ухмылкой и светлыми патлами, падающими на глаза. Керимов был высок и обладал той самой фигурой из пинтереста. Ну, это когда парни выкладывали фотки, задирая свои футболочки или толстовочки в раздевалке спортзала перед зеркалом, демонстрируя всему миру качественно прокаченные кубики пресса, идеальных пропорций бицепсы, узкие бедра и обязательно (куда ж без этого) торчащую из-под серых приспущенных спортивных брюк резинку трусов с надписью «СК» или каким-нибудь другим не менее популярным у парней брендом.
— У вас мило, и потолки высокие. Это сталинка? — Денис с интересом оглядывался по сторонам.
— Сталинка. Проходи в гостиную, там есть стол. Бабуля обычно в гостиной с учениками занимается.
Чаем его поить я не собиралась, чести много.
Керимов подхватил свой рюкзак и последовал за мной. А потом присвистнул, когда увидел комнату.
— Как в музее. Откуда у вас столько барахла?
Я сложила руки на груди и напряженно следила за тем, как Денис, точно у себя дома, расхаживал по помещению и трогал все руками.
— Это не барахло. Дед был скрипачом, по Союзу и Европе гастролировал. Скупал там для бабули антиквариат по развалам. Она такое любит.
Керимов завис перед музыкальной шкатулкой с балериной, после чего повернул ключ, приводя механизм в действие. Звуки сонаты Шуберта разлились по комнате.
— А ты на скрипке играешь? — Керимов оглянулся на меня через плечо.
— Играю, — не стала ему врать.
— А мне сыграешь? — Денис подмигнул глазом.
Я шумно выдохнула и закатила глаза.
— Тебе не сыграю.
— Колючка, — усмехнулся парень и полез в свой рюкзак.
Порылся там и достал свернутый вдвое листок бумаги.
— Тут план питания. Не бойся, не сам придумывал. Тренер посоветовал. Будешь питаться по нему. И не забывай, что у нас с тобой завтра тренировка в пять, — предупредил, поигрывая бровями.
Когда вернулась бабушка, я уже была на взводе. Хотелось надавать Керимову по лапам, чтобы не трогал тут никакие вещи.
Бабуля пожурила меня, что я не напоила гостя чаем, и отпустила в магазин.
Я с радостью прикрыла за собой двери в гостиную и закутываясь в длинный пуховик выбежала на улицу. Постояла возле Керимовской тачки, покумекала, а потом подошла к грязному боку и на дверце с водительской стороны пальцем накарябала: «Баран».