Глава 26

InWhite — Спокойных снов

ЛЕРА

Это было так необычно. И волшебно.

Сидеть с ним на разворошенной кровати лицом друг к другу. Его вытянутые ноги по обе стороны от меня, а мои слегка согнутые в коленях закинуты на его бедра.

В считанных сантиметрах между нашими лицами.

Его прямо напротив.

Глаза, как спелая листва весной, как молодые луга, как глубины изумрудного озера, окруженного густым лесом.

Темные, прямые брови, родинка на крыле носа, еще одна — на скуле. И третья, самая большая — сбоку на подбородке. Как созвездия, как маленькие планеты, затерянные в космосе.

Длинные, пушистые ресницы.

И губы.

Припухлые. Яркие. Зацелованные. Мной зацелованные губы.

Неужели мои такие же?

Эта мысль вызвала во мне улыбку, а в нем ответную.

Этой ночью я рассказала ему все про Эдика и про издевательства в школьные годы со стороны одноклассников, а потом он вновь любил меня настолько нежно, отчего по моим щекам катились слезы, оставляя соленые дорожки, которые он сцеловывал вновь и вновь, пока не высушил до конца.

— О чем думаешь? — спросил Дэнни.

Его голос после сна — это совершенная симфония, расползающаяся импульсами по моей коже. До вздыбленных волосков. До сбившегося дыхания.

— Просто рассматриваю тебя. Как в первый раз. Так близко.

Мы нагие оба. И это так стыдно. Но так сладко.

Уже утро. И скоро расставаться на целый день. Но как же не хочется.

— А ты вообще меня видишь? — Денис улыбнулся, отчего в уголках глаз появились морщинки — искорки. — Я думал, что сейчас для тебя, как одно сплошное цветное пятно.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо.

— Нет, вижу. У меня близорукость. Ну, это когда вдали плохо, а вблизи хорошо.

Веселье на лице Дениса сменилось на серьезное, пытливое.

Он протянул руку и провел костяшками по моей щеке.

— Та знаешь, что у тебя глаза меняют цвет? Какие они настоящие, не могу понять. Как хамелеоны.

Денис склонился и поцеловал, прихватывая верхнюю губу. Замер. Я приоткрыла рот, позволяя ему все.

Ленивый утренний поцелуй с парнем от которого замирает сердце, от которого в голове сплошной кавардак, а мурашки, точно мириады звезд, рассыпаются по коже — это высшее блаженство.

Я его люблю.

Но так страшно, до сих пор страшно, даже после того, что между нами произошло, произнести эти слова вслух, глядя ему в глаза, считывая реакцию.

— Лер, пора. А то меня Анна Эдуардовна живьем закопает, — выдохнул в губы, а потом противовес сказанному обнял и притянул к себе еще ближе. Кожа к коже. И уткнулся губами в изгиб моего плеча. — Не хочу расставаться. Буду думать о тебе целый день. Можно вечером заеду?

— Да, — пискнула в ответ, разрываемая на части от рвущихся наружу эмоций, сочащихся через поры, пропитывая эйфорией воздух вокруг.

— Сыграешь мне одному?

— Сыграю, — счастливо зажмурилась, но сердце все равно выдавало меня с потрохами.

— Вечером?

— Вечером.

Денис поднялся первым и, в чем мать родила, утопал в душ, а я откинулась на кровати, натянула одеяло до самого подбородка, прикусывая мягкую ткань, чтобы не завизжать от переполнявшего меня счастья.

После утренних процедур мы вдвоем наскоро соорудили незамысловатый завтрак и отправились ко мне. Сдаваться бабуле. Денис сказал, что ни за что не оставит меня одну разбираться с этой проблемой и возьмет удар на себя. Ведь я должна была вернуться домой еще вчера.

Наскоро сброшенное сообщение после нескольких неотвеченных звонков разозлила бабулю не на шутку. Она скинула в ответ гневную тираду, но донимать меня больше не стала, позволяя медленно умирать от наслаждения в руках Дэнни до самого рассвета.

— Ну, что герой — любовник? Пришел? Не струсил, стервец? — бабуля накинулась на Дениса с порога.

— Баб..

— Не бабкай! — рявкнула на меня. — Иди в комнату, да, приведи себя в порядок, а то видок, как у... прости Господи.

Я растерянно посмотрела на парня, но тот лишь мягко кивнул мне головой и выпустил руку.

О чем они говорили на кухне, не слышала. Судорожно вытащила из шкафа первую попавшуюся водолазку, которую заправила в джинсы с высокой посадкой. Скрутила волосы в гульку, быстро нанесла макияж и понеслась к ним.

Но увидела совсем не то, что ожидала и чего боялась.

Денис, как уже сложилось, сидел на табурете возле окна и наворачивал бутерброды, запивая крепким чаем. А бабуля, как обычно, крутилась у плиты, поджаривая на сковородке оладьи.

— Сгущенку будешь, Денис?

Тот с набитым ртом промычал в ответ.

— Тогда достань сам из холодильника. И сметанки не забудь. Она на средней полке в контейнере.

Боже, да она его раскормит до размера кабана такими темпами.

Денис перехватил мой взволнованный взгляд, хитро улыбнулся и подмигнул. А потом сделал все, что велела бабуля.

Я тоже налила себе чай, достала из холодильника зерненый творог и уселась напротив парня.

— Вон смотри, какой у мальчишки аппетит здоровый, — оглянулась на меня, хмуря брови. — Учись готовить, Лерка. Не листьями же своими его кормить будешь. Ручищи то вон какие, — вогнала меня в краску своим речами.

— Она хорошо готовит, Анна Эдуардовна. Не пропаду.

— Смотрите-ка, — фыркнула бабуля. — Защищает. Спелись, голубчики. Ну, ну...

А у самой губы дернулись в улыбке.

Всю дорогу до универа я выпытывала у Дэнни подробности их с бабулей разговора. Но тот специально сделал вид, будто не понимает моих вопросов, отчего получил по бедру, ойкнул и заржал. Но все же потом сознался, что она сначала угрожала ему расправой, если Денис меня обидит, а затем настойчиво принялась посвящать его в тему безопасного секса.

Прямолинейности у бабули не занимать.

Денис подбросил меня до первого корпуса универа, проводил до крыльца и поцеловал у всех на виду. И мне впервые было плевать, кто и что подумает. Потому что сегодня ночью я поняла, что он — мой. Как и я — его. Потому что всю ночь он шептал мне, как влюблен. Потому что счастье заволокло глаза и притупило остальные рецепторы. Разве может быть настолько хорошо, что даже больно?

— До вечера, — чмокнул в нос и дождался, пока я скроюсь за дверьми.

А я потом все глядела сквозь широкое окно, как Денис спешно покидал территорию универа.

И стоило мне появиться в аудитории, как Ника по моему сияющему виду сразу все просекла, выпрашивая на каждой перемене в подробностях ей рассказать, как это произошло. Но как про такое трепаться? Это же только наше с ним вдвоем. Сокровенное. Свое собственное.

— Ладно, ладно, — пробурчала в ответ подруга. — Но тебе хоть понравилось? Помнится, как после перепиха с Керимовым девчонки за ним бегали, названивали, в клубах подлавливали.

— Только не нужно мне про его девиц рассказывать, — взмолилась я, утыкаясь в решебник.

— Не буду, не дуйся только, — Ника чмокнула меня в щеку и опустила подбородок на сложенные на парту руки, мечтательно вздыхая. — Эх, Лерчик, Лерчик, видела бы ты со стороны, как Керимов на тебя пялится. Ни на одну из них он так не смотрел. И на Еську тоже, кстати... И что, у вас теперь любовь?

— Наверное, — засмущалась я.

— Счастливая, — протянула Ника, улетая в свои мысли.

А, может, в воспоминания. Когда на первом курсе Стрельцова с таким же видом ходила. Когда они с Беккером отлепиться друг от друга не могли, тискаясь по углам, а все на потоке им завидовали, обсуждали.

После пар Ника увязалась со мной на репетицию, под предлогом, что у нее пара часов свободных, и негде скоротать время. А потом ей надо будет поехать в реабилитационный центр к сестре.

И вот надо было случиться такому совпадению. На сцене перед микрофоном на высоком табурете сидела Катя, теперь уже официальная девушка Беккера. Играла на гитаре и пела.

Красиво, мелодично и пронзительно. Тихую, грустную песню о снах и, наверное, любви. Пела, сосредоточив свой взгляд на парне в первом ряду. Широкие плечи и темный затылок не оставляли сомнений, что сидел там Беккер.

— Занятно, — надменно хмыкнула Ника, на секунду застыв на месте.

А потом распрямила плечи и выбрала крайнее место на последних рядах. Я уселась рядом, чтобы подождать Быстракову.

Катя закончила петь, оставила гитару на табурете, а сама спустилась к Беккеру. Те миловались, а Ника смотрела, не мигая, в то время, как глаза ее увлажнялись с каждой секундой.

Потом Катя отвлеклась на разговор с какой-то девчонкой, чмокнула в щеку Беккера и упорхнула с той девчонкой за кулисы.

Ника вцепилась в подлокотники, пока Руслан направился к выходу, прямо по нашему проходу. И когда уже поравнялся, не сдержалась.

— Птичку певчую себе завел?

Это был единственный раз на моей памяти, когда после их с Беккером окончательного разрыва Стрельцова первой сделала выпад в его сторону.

Руслан остановился рядом с нами, медленно перевел свой взгляд холодно голубых глаз на Нику и криво ухмыльнулся.

— Не все же обладают одним единственным талантом — ноги раздвигать за бабки.

У меня аж дыхание перехватило от мерзких, гнусных слов парня. Ведь он же ничего про нее не знал! Ведь он же ее любил!

Ника моргнула пару раз, а потом резко подорвалась с места, просочилась мимо меня, пока Рус с непроницаемой маской и вызовом во взгляде смотрел на нее. Подлетела к парню и залепила ему по щеке.

Голова дернулась. Рус прикрыл глаза и победно оскалился. А Ника выбежала вон.

— Это подло! Зачем ты так? — вступилась за подругу.

— Не я же начал, — пожал плечами Беккер.

— Тебе нужно извиниться, — потребовала от него.

Но тут у Руслана запиликал телефон.

— Сорри, Лерчик, как-нибудь в другой раз.

Нажал на вызов.

— Привет, мам. Да, звонил, хотел у тебя спросить..., - и удалился следом.

Но по мне так это был настоящий и стопроцентный перебор с его стороны. Поэтому я оставила скрипку рядом с рюкзаком и решительно заторопилась следом за парнем, чтобы тот не сбежал.

Но оказалась совсем не готова к тому, что потом услышала.

Беккер стоял ко мне спиной, рядом со стендами, где были вывешены объявления.

— Не, не мне, выдыхай, — хмыкнул тот трубку. — У друга девчонка залетела. Срок нормальный такой. Нужно под наблюдение встать, а у тебя же подруга — заведующая во "Флоре". Может возьмет к себе, а? Попроси? У девчонки этой, Еськи, характер — говно. Прошлого врача послала, потому что та начала ей на мозги капать, типа, залетела под алкахой на вечеринке, и последствия у плода могут быть непредсказуемые, короче. Нужно ее нормально обследовать и как-то помягче. Ради меня, мам.

"У девчонки этой, Еськи...."

"Залетела под алкахой на вечеринке..."

Пазлы сложились мгновенно. И на меня такая тошнота накатила, что даже ноги сделались ватными.

Перед глазами все поплыло. Меня словно оглушило. Я медленно попятилась назад. В зал. Чтобы Беккер не заметил.

Воспоминания о прошедшей ночи удушливыми картинами замелькали перед глазами.

Неужели он мог так со мной поступить?

Неужели на той самой вечеринке переспал с Еськой после нашего поцелуя, а потом еще и ко мне пришел, про чувства свои наплел. И вчера...

А теперь у нее ребенок будет... От него?

Я рухнула на первое попавшееся кресло и закрыла лицо ладонями. Крик, практически вой, рвался наружу, раздирал горло подступая, перекрывая кислород.

А на сцене снова пела Катя.

Так много хочется сказать Безумных слов, безумных слов Мы здесь в полной темноте Спокойных снов, спокойных снов...*

* Катя исполняет песню группы InWhite "Спокойных снов".

P.S. Сегодня пораньше. Всех с наступающим)))

Спят...