31

 Иен и его семейные обстоятельства

Домой они бежали бегом. Взявшись за руки как дети. Ввалились в избу хохоча и задыхаясь, заявили мрачному Иену:

— Там, говорят, целая армия цвергов на город идет. Твоя родня, никак?

— Ну не армия, — фыркнул Влад. — Человек пятьдесят всего. И не идет пока, только совещаются у реки. Я уже сбегал посмотрел. Но вообще они такие… в кольчугах и с оружием. И с флагом.

— Что за флаг? — напрягся Морозный.

— О! Такой, — подросток замахал руками. — Ну, там еще две кирки перекрещенные и треугольник под ними. Шахтеры, в общем.

— Алмазные, — широко раскрыл глаза Иен. — Никак тесть мой пожаловал. А Лиля там одна! Где, говоришь, дом?

— На Портновской улице.

— Проводи-ка меня, малой. Да побыстрее, — Иен решительно поднялся с лавки. — Спасибо хозяева за хлеб, за квас, я пошел.

— Угу, спасибо этому дому, идем к другому, — фыркнула Ната и повернулась к Валю. — А что будет теперь?

— Скорее всего, переговоры, — жмурясь, ответил Валь, осторожно снимая с жены плащ. — Ну, или драка. Кто этих цвергов знает. Возможно, сначала драка, потом переговоры, потом пьянка. Иен жену не отдаст, сама понимаешь, вон как помчался к ней резво. А история там вышла глупая и забавная… Слушай, Нат… а давай баню затопим? Цверги цвергами, но ведь у нас и поинтереснее дела найдутся?

— О да, — вспомнила и снова разозлилась Ната. — Например — подоить корову!

Валь расхохотался.

— Ну что ты заладила — корова, корова! Не наша это корова. У бабки Авдотьи сарай развалился, пока корова ее у нас поживет. Починят сарай — и обратно отведу. Ну зачем нам корова, Нат, мы же уедем скоро в Арахат.

Ната выдохнула с облегчением, а потом неуверенно пояснила:

— Я меньше всего в жизни хочу жить по-деревенски. С коровами, козами и огородом. Боялась, вдруг ты захочешь…

— Я? — альв задумался. — Нет, скучно. Я не люблю на месте сидеть. Хочу путешествовать и создавать что-то новое. А если бы вдруг решил в деревне поселиться — пошла бы за мной?

И дыхание затаил, ожидая ответа.

— Валь, я уже не маленькая дурочка, чтобы за мужиками как декабристка идти, — тихо сказала Ната. — В деревню бы поехала, но огород и скотина — увольте. Нашла бы дело по душе. Шила бы или еще что-то придумала. Сам знаешь, жизнь коротка. И большую ее часть я ничего, кроме работы и грязных носков не видела. А теперь, когда у меня есть второй шанс… Гори они, эти носки. Я хочу жить! По-настоящему, понимаешь? Так, как хочу я, а не кто-то за меня решит.

— Понимаю, — ответил альв. — Сам такой. Учусь жить, учусь понимать, чего я хочу. Сложно и страшно.

— Да, — согласилась Ната. — Но ужасно приятно. Что ты там говорил про баню?

— Хочешь мыться?

— Хочу учить тебя плохому, — хитро улыбнулась Ната. — Все же я из другого мира. Наверное, смогу тебя удивить.

— А мне больше двухсот лет, — фыркнул Валь, задирая нос. — Сомневаюсь, что тебе вообще есть чему меня научить. Но шанс я тебе, конечно, дам.

Лилька ревела. Просто ревела в голос, всхлипывая и жалея себя. Она понимала, что сделала не то и не так, понимала и то, что Иен был в полном праве на нее разозлиться. И все же не ждала, что он так поступит — даже не поговорит с ней толком, даже не посмотрит дом. Да, она была уверена, что он не будет с ней спорить, что он уж точно её, беременную, не бросит. Бросил. Одну-одинешеньку, в чужом мире, где у нее совсем-совсем никого нет, кроме мужа… ну, и подруги. И мамы, конечно, но к маме же не вернёшься. Хотя… вот разозлится Лиля и вернётся в клан Алмазных. Будет этот грубиян знать! Он ещё за ней побегает!

Громкий стук в дверь.

— Кто там?

— Открывай, у нас проблемы.

Иен! Пришёл!

Лиля бросилась к нему на шею, но Иен твердо отстранил жену.

— Там твой папаша заявился, — сказал он встревоженно. — Чую я, забрать тебя решил. А я не отдам. Или ты сама с ним уйти захочешь?

— Я с тобой только хочу быть, — быстро ответила Лиля, ещё несколько минут назад строившая совершенно иные планы. — Не отдавай меня.

— Не отдам, — повторил Морозный, сжимая её в объятьях. — За дом ты ещё получишь у меня, но потом.

Лиля немедленно вспыхнула, но ничего сказать не успела, потому что Иен попросту заткнул ей рот поцелуем.

— Что ты… ммм… — Лиля честно пыталась сопротивляться. — Зачем?

— Ш-ш-ш, я соскучился.

— Не время…

— Да мне плевать. Кровать тут есть уже? Пора ее обновить.

Лиля Иена не понимала. Только что он прибежал в панике, с криками про прибывающего князя Алмазного, но вместо того, чтобы что-то делать, тянет её в постель. Напоследок? Боится, что больше не увидятся? Что князь его тут убьёт? Додумать мысль не успела, Иен все же бывал очень убедительным. И он точно знал, что и для чего делает.

И когда квадратный бородатый коротышка в кожаном доспехе все же ворвался в дом, попросту снеся двери, он, к своей растерянности, застал свою "обиженную и обманутую" дочь в кровати с обидчиком. Совершенно голым.

Причём обидчик, немало не смущаясь, поднялся с постели во весь свой невысокий рост, аккуратно прикрыл красную как рак жену простыней и лениво поинтересовался:

— Что, папаша, стучаться вас не учили?

Генрих Скольдович Алмазный страшно смутился. Нет, голых мужиков он видел не раз — было бы там на что смотреть. Хотя мускулатуру его нежеланный зять продемонстрировал вполне неплохую. А вот дочь, поскуливающую за спиной этого немаленького и крайне наглого цверга, было жалко.

— Доченька, этот мужлан тебя изнасиловал? — на всякий случай уточнил он.

— Это ещё кто кого, — раздался сдавленный голос из-под простыни.

— То есть добровольно?

— Ну он сопротивлялся. Но не сильно.

Иен крякнул озадаченно, почесал бороду и натянул наконец кальсоны. Какого-то сопротивления он жене не оказывал ни разу за их супружескую жизнь. Но если ей нравится так говорить — прямо сейчас она действует в его интересах. Все же любит его Лилька, хоть и глупости творит иногда.

— Так что вы хотели-то, уважаемый? — с неимоверно довольным видом оскалился Морозный, словно невзначай почесывая плечо и демонстрируя "папаше" брачную татуировку на запястье. — Если драться — то я без проблем. Только хоть оденусь и меч возьму.

— За дочкой я приехал. А ты — жулик и гад. Обманул мою кровиночку.

— Ага, да, — высунула голову из-под одеяла Лиля. — Обманул! Подтверждаю! Увёз из отчего дома, соблазнил, а потом другому отдать пытался. Но мы, Алмазные, не сдаемся! Если я сказала, что хочу именно этого, то я его заполучу!

На лицо Генриха стоило посмотреть. Он весь надулся, сдвинул чёрные брови, запыхтел. Иен едва не рассмеялся в голос, сдержался только потому, что догадывался — этот не простит. В конце концов, они уже родня. И ссориться с тестем лишний раз не стоит.

— Вы не могли бы подождать нас в гостиной? — вежливо просит Иен. — Мы выйдем… сразу же, как только оденемся.

Генрих разворачивается рывком. Громко стуча сапогами, выбегает. Иен, наконец, смеётся — очень тихо. Плечи у него вздрагивают.

— Ну ты и гад, — замечает Лиля, вылезая из постели. — Признайся, ты все просчитал?

— Ага.

— Ну и зачем?

— Чтобы он знал, что мы не просто дружим.

— А то по моему животу непонятно.

— Ну, тогда можешь считать, что я просто совместил приятное с полезным. Очень приятное.

Лиля хихикнула. Не удержалась, повисла на шее у мужа, целуя его в щеку.

— Люблю тебя, — шепнула она.

— Я знаю, лапушка, — самодовольно усмехнулся цверг и звонко шлепнул её по бедру. — Одевайся, пока твой папка не решил снова подержать свечку.

Лиля вышла в гостиную даже почти и не красная. В конце концов, она была в своём доме и со своим законным мужем. Имеет право. Но вот Алмазный явно так не считал. Он осмотрел дочь с головы до ног, удовлетворенно кивнул при виде её аккуратного животика и заявил:

— Вещи собирай. Домой поедешь.

— Ну уж нет, — мотнула головой Лиля, ныряя в надёжные руки мужа. — Никуда не поеду, даже не думай.

— А я не спрашиваю, я приказываю. Брак этот унизительный расторгнем. Не пара княжне Алмазной какой-то убогий кузнец.

— Мне наверное лучше знать, кто пара, а кто нет, — огрызнулась девушка. — Я совершеннолетняя уже, к тому же ребёнка жду. Не уйду от Иена. Люблю его одного.

— Ребёнок — это хорошо, — довольно кивнул Генрих. — Значит, не бесплодная. А если мальчик родится — будет моим наследником. А брак все равно расторгнем. Договор есть? Договора нет. Я у Холодного был. Никаких бумаг, никаких обязательств.

— Но браслеты… — заикнулась Лиля.

— Тихо, женщина, я все решу, — перебил её Иен. — Не нервничай, тебе нельзя. Я ведь обещал, что никому тебя не отдам. Иди вот… чаю нам принеси. Есть чай?

— Есть, — пискнула жена.

— Ну вот. А вы, Генрих Скольдович, только попробуйте ещё Лиле угрожать, поверьте, у меня совести хватит вас выкинуть вон.

— Совести, может, и хватит… а вот силенок…

— Ну а что вы мне сделаете? Убить не убьете — Лиля расстроится. А один на один я вас сильнее. И моложе. К тому же Холодный — все ещё мой князь и кузен. Хотите конфликта с ним? Нет? Я так и думал почему-то.

Князь Алмазный немного подумал, а потом молча уселся в единственное кресло. М-да, Лилька не всё ещё купила. В гостиной и стульев-то не было. Пришлось Иену опереться плечом на стену и сделать вид, что так и задумано.

— Брак у нас действительный, сами видите, — спокойно повертел руками Иен. — Лиля меня любит. Я люблю её. Не понимаю, какие претензии?

— Мезальянс, — булькнул Алмазный в чашку, поданную ему дочерью. — Эй, это коньяк!

— Ну да. Не нашла я чай.

— А коньяк нашла? — с подозрением спросил Иен, притягивая к себе жену и целуя в макушку.

— Ага. Северный на новоселье подарил.

— Ладно. Так что там не так с браком? Какой-такой медальонс?

— Он имеет в виду, что мы не ровня по социальному статусу, — пояснила Лиля. — Только я так думаю, что хороший кузнец ничем не хуже плохого князя. Даже и толку от него больше. Тем более, папочка, Иен с моего брака ничего не поимел… ну, кроме лично меня. Приданое осталось за Холодным. Так что смысла нет тебе меня забирать. Это ж опять женихов искать, приданое выделять. А я ж, сам знаешь, не подарок. Вот оно тебе надо- позориться перед всеми, да еще и в убыток?

— Надо. Наследник.

— Так я разве против? — удивился Иен. — Очень даже за. Вот как сыну стукнет тридцать…

— Восемнадцать, — ухмыльнулась Лиля.

— Вот, может и раньше — забирайте. Если, конечно, он согласится. А для этого надо стать нормальным дедом, а не угрожать тут направо и налево.

Алмазный задумался. Видимо, он не ожидал, что Лиля с мужем вот так запросто согласятся на его требование отдать ребёнка ему. Но все равно — зря он что ли приехал?

— А на какие шиши ты, кузнец, дочь мою содержать будешь? — прищурился князь. — Слышал я, что даже дом она сама купила…

— Вранье, — закричала Лилька. — Это не так…

— Ну купила. Ну дура. Так я видел, кого в жены брал. Что ж теперь, расходиться из-за этого? А я теперь — мастер по че-мо-да-нам. Патент у меня есть, разрешение на открытие мастерской. Товарный знак. Через пару лет я Лиле десять таких домов куплю.

— Вот через пару лет и приезжай за ней. А пока — дочь забираю.