Глава 17

Я не могла перестать думать о нём. О том, как Рэй смотрел на меня в загородном домике, когда я задала тот вопрос про любовь. О том, как в его глазах проскользнула тень прошлого, прежде чем Рэй ответил. О том, как вчера заявился мне на порог, заботливо накормил и остался на ночь.

Я знала, что Рэй закрытый человек, потому что его уже предавали. И не раз. Но я чувствовала, что он стал чуть ближе. Хотя в то же время иногда я ловила его задумчивый взгляд, как будто он сам пытался что-то для себя понять и решить.

— До дырки стол сотрёшь! — бросила мне коллега, по дороге на кухню, и я застыла с тряпкой в руке.

Это вернуло меня в реальность, но мысли всё ещё не уходили. Почему все бывшие изменяли Рэю? А почему в моих отношениях меня всегда пытались контролировать? Почему мы — два израненных другими человека так тянемся друг другу? Я сжала тряпку в руке. Мне было страшно, что Рэй сделает мне больно, но ещё больше я сама боялась причинить ему боль.

Эти мысли продолжали преследовать меня весь день, пока я оставалась в кафе после смены, помогая убираться на кухне. Талия написала мне сообщение, но я сразу не обратила внимания. Только когда взяла телефон:

«Ри, у меня новость! Лиам договорился с доставкой. Только не ругайся, но… Он выбрал службу, где работает Рэнджи. Не убейте друг друга! Чмоки!»

Я резко выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Но ответила, что мне всё равно.

Когда я встречалась с Рэнджи, мне казалось, что рядом с ним я в безопасности. А потом я поняла, что та «безопасность» была клеткой. Клеткой, которую он мастерски выстраивал, подстраивая меня под себя.

Когда в моей жизни появилась Мия, то быстро раскрыла мне глаза и научила быть увереннее в себе. Благодаря этому я смогла оставить Рэнджи позади и стать той, кто я сейчас. А после всего, что случилось со мной и Рэем, думать о Рэнджи казалось пустой тратой времени. Я уже пережила его, и он больше ничего не значил.

Ближе к закрытию я вышла из подсобки и почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

У стойки стоял высокий парень в фирменной куртке службы доставки, лениво листая водя пальцем по экрану телефона.

Я застыла, сжимая в руках полотенце. Рэнджи почти не изменился. Каштаново-рыжие кудряшки были взъерошены. Выражение лица — безмятежное, как и всегда; он мягко, почти застенчиво улыбался, глядя прямо в экран.

Я быстро выдохнула и подошла к стойке. Просто работа. Просто доставка. Ничего больше.

Как только Рэнджи поднял голову и увидел меня, на его губах тут же появилась знакомая улыбка. Но его глаза тёплого коричневого оттенка и милые веснушки по всему лицу больше не могли меня обмануть.

— Привет. Давненько не виделись.

— Ты по делу? — Я сжала полотенце в руках.

Рэнджи кивнул, словно принял ответ, но в его глазах мелькнуло что-то хитрое.

— Разумеется, — он широко улыбнулся, ставя планшет на стойку. — Я всегда по делу. Ну, и заодно проверить, как ты.

Я скрестила руки на груди.

— Вижу, тебе всё ещё нравится в таких местах. Напоминает прежние времена, — ответил он.

Я сжала кулаки, но не дала эмоциям взять верх:

— Если закончил, то тебе лучше уйти.

— Что, так холодно? — его взгляд скользнул по мне, и живот будто завязался в узелок. — Даже не спросишь, как у меня дела?

Я заставила себя выдержать его взгляд, но чувствовала не вину. А раздражение. Потому что он всё ещё вёл себя так, будто знает меня лучше, чем я сама. Будто вправе смотреть так, будто я что-то ему должна. Но я больше никому ничего не должна.

И теперь, глядя на Рэнджи, я понимала: он тоже это заметил. Понял, что я больше не та, кого можно подминать под себя.

— Меня не интересует, как у тебя дела, — выплюнула я.

Он усмехнулся и чуть наклонился ближе, опираясь на стойку.

— А я-то думал, ты скучала. Раз уж сама мне позвонила.

Рэнджи смотрел на меня с откровенным удовольствием, смакуя каждую секунду моей реакции. Он не забыл тот злополучный звонок. Естественно.

— Я перепутала номер, — наконец сказала я.

— Конечно, конечно, — Рэнджи кивнул с явным притворством. — Но знаешь, мне было приятно услышать твой голос. Как в старые добрые времена.

— Нет никаких «старых добрых времён», Рэнджи. Они остались в прошлом, — я прищурилась. — Как и ты.

Его улыбка стала шире, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на злость.

— Правда? А твой новый это знает? — он наклонил голову набок. — Вы ещё не расстались?

Вот оно — попытка поддеть, как я и ожидала.

— Уходи.

— Увидимся, малышка, — он усмехнулся и подмигнул. — Но знаешь, ты всегда доверяла людям слишком быстро. Просто будь осторожнее, Эрика. В этом городе не все такие честные, какими кажутся. — Рэнджи хмыкнул. — Увидимся, — бросил он напоследок.

Как только дверь за ним захлопнулась, я наконец смогла выдохнуть. Внутри разбушевались эмоции. Не страх, не волнение, а именно злость и раздражение. На Рэнджи и на себя за то, что вообще дала ему сказать хоть слово. Я же уже давно закончила эту главу своей жизни! Но Рэнджи, как надоедливая заноза, снова попытался влезть обратно.

Пока он где-то просто существовал мне было хорошо. Даже отлично! Я стала больше любить себя, проводить время так, как нравится мне, а не кому-либо другому. А сейчас я ненадолго почувствовала, будто вернулась назад во времени. Мне даже показалось, будто я не смогла ему достойно ответить.

Я закрыла кафе и поспешила домой. Мысли, от которых я пыталась отвлечься, нахлынули снова. Всё поведение Рэнджи, тон, даже улыбка — были мне слишком хорошо знакомы, чтобы понять, что он что-то задумал.

Я спешила по пустым улицам, а холодный воздух бодрил. Но меня не отпускало ощущение тревоги.

Дома я долго стояла под душем, но даже тепло воды не могло смыть неприятное ощущение. Рэнджи крутился в моей голове, как старая, изжившая себя пластинка. И зачем я только ему позвонила по пьяни? Как же я жалела об этом…

Наверняка, когда Рэнджи прознал, что я с кем-то встречаюсь, то разозлился. Возможно, это так ударило по его самолюбию, что Рэнджи не смог удержаться и решил всё мне испортить. Или хотя бы попробовать. Как говорится, не досталась ему, так пускай никому не достанусь?

Я поймала себя на мысли, что хочу позвонить Рэю. Услышать его голос. Просто чтобы почувствовать себя в безопасности. Но он предупредил, что сегодня будет работать допоздна. А зачем беспокоить человека по такой мелочи, как накручивание себя?

Да и не хотелось, чтобы Рэй узнал об этой встрече с Рэнджи. Не сейчас. Но не потому, что есть что скрывать, а потому что я не хочу, чтобы он видел мою слабость и раздражение.

Я устало поплелась на кухню и начала готовить себе ужин. На этот раз — курицу в сливках с макаронами. Быстро, просто, но для кого мне стараться после работы? А завтра снова на смену. Лишь бы только рожу эту наглую там не видеть.

Я закуталась в одеяло и включила сериал, но всё равно продолжала думать о встрече с Рэнджи. Я вспоминала наши отношения — как в начале Рэнджи казался идеальным, а потом незаметно начал давить, манипулировать, заставлять чувствовать себя виноватой. Я тогда долго пыталась оправдать его поведение, думала, что это моя вина. Что я слишком мягкая, чтобы высказаться. Что лучше терпеть, пока не дойдёт до пиковой точки, а вот тогда… И так провстречалась с ним целых три года… А потом в итоге просто собрала вещи и молча ушла. Объяснилась по телефону, а он даже не попытался меня вернуть. Я рыдала в трубку, как и ожидала от себя, но по крайней мере осталась при своём мнении. Потом вернулась к родителям, нашла работу параллельно учёбе и стала присматривать себе квартиру. Полгода я убивалась по тому, что зря ушла, да и родители подливали масла в огонь. Но я чувствовала, что так мне будет лучше. Потом случайно столкнулась с Рэнджи на улице. Слово за слово, и он помог мне найти квартиру в соседнем городе, где находился мой университет, и где жила Талия. Так он считал, что загладит свою вину. Да, Рэнджи в итоге оказался далеко не последним козлом, но всё равно нельзя снова довериться человеку из-за одного хорошего поступка.

Я вздохнула. Теперь же, спустя столько времени, я прекрасно видела его насквозь. Знала, что Рэнджи воспользуется моментом, и этот звонок мне ещё аукнется. Думая об этом, я чувствовала себя странно. Пусть даже это было раздражение, тревога, беспокойство, но Рэнджи пробрался в мысли. И мне это не нравилось.

— Да иди ты, Рэнджи, куда подальше, — пробормотала я в подушку и вскоре уснула.