Глава 24

Агата. Дверь распахивается, а передо мной предстаёт Арсений в белой футболке и спортивных домашних штанах. – Агата? – Улыбается он, вытирая влажные ладони о штанины. – Входите. Что-то случилось, или вы всё же решили заглянуть за рецептом? Нерешительно переступаю порог его квартиры. Кажется, Арсений готовит ужин, потому что пахнет у него восхитительно: горячей едой, сочными овощами и пряностями. А я с неудовольствием вспоминаю, что снова пропустила все приёмы пищи сегодня, кроме утреннего кофе. А всё Журавлёв виноват. Он – причина моей фоновой тревоги, что отбивает напрочь аппетит. – У меня возникла небольшая проблема. Серьга упала утром в раковину. Она очень дорога мне, как память, и не хотелось бы, чтобы она отправилась бороздить просторы канализации. Я подумала, может быть вы… Уже в этот самый момент понимаю, как глупо выгляжу. Вместо того, чтобы вызвать профессионала, который за небольшое вознаграждение решит эту проблему за две минуты, я решила оторвать занятого человека от его дел. С другой стороны – я просто воспользовалась ситуацией. Марго наверняка похвалила бы меня за находчивость. – Не вопрос, сейчас только сниму рагу с плиты, – Арсений, ни единой эмоцией не выказав недовольства или даже удивления, уносится на кухню, и почти сразу возвращается с небольшим пластиковым чемоданчиком в руках. Спускаемся ко мне. Пока топаем по ступенькам, я молю всех богов, чтобы Журавлёву именно в этот момент не приспичило вернуться домой или вывести Клайда на прогулку, потому что встреча неминуемо перерастёт в очередную стычку. К счастью, на лестничной площадке тихо. Открываю перед Арсением дверь своей квартиры. Бонни встречает нас как самый суровый фейсер: она выгибает спину, глядя на Арсения, и шипит так громко и опасно, что совершенно не вяжется с её миниатюрными размерами. – У вас есть кошка? – Местная террористка. Бонни! – Шикаю в её сторону. – Это хороший человек. Он пришёл нам помочь. Но Бонни лишь сильней дыбится в холке и становится почти круглой, как рыба-шар. – Серьёзная у вас тут охрана. Знал бы – захватил ба паспорт и справку о несудимости. – Не обращайте внимания, её слегка сбили машиной, и теперь она думает, что имеет полное моральное право ненавидеть всё человечество. – Понимаю, – кивает Арсений с широкой улыбкой. – Показывайте фронт работы. Веду его на кухню. Арсений открывает защёлки чемоданчика. Внутри оказывается аккуратный набор инструментов: ключи, отвёртки, изоленты нескольких цветов, налобный фонарик. Мужчина с таким кейсом вызывает у меня одновременно уважение и легкое ненавязчивое желание выйти за него замуж. – Значит, здесь и утопили несчастную? – Да, это и есть место преступления. Что думаете, шериф? Он заглядывает под мойку, оценивая конструкцию сифона. – Думаю, работы на пару минут. Перекройте воду. Пока я выполняю поручение, Арсений опускается на колени и уходит с головой под раковину. Ловко откручивает что-то, гремит инструментами. Мы с Бонни с интересом наблюдаем за происходящим. Точнее, я – с интересом, а Бонни – с какой-то жаждой мести в глазах. Так и вижу, как она присматривает часть тела посимпатичней, чтобы впиться в неё клыками. – Не смей! – Ловлю её за пушистое пузо в воздухе, когда она совершает дерзкий выпад. Прижимаю к себе брыкающуюся кошку, и мы вдвоем зависаем на героически пыхтящим Арсением. Нужно сказать, это потрясающее чувство сродни тому, когда получаешь комплимент от симпатичного мужчины. Не часто я позволяю себе просьбы о помощи. Да, я часто в ней нуждаюсь в силу своей суперспособности превращать в катастрофу всё, к чему прикасаюсь, однако обычно нахожу способы самостоятельно решить проблему. На как же приятно, когда твои проблемы решает кто-то другой! Из сифона с хлюпаньем вытекает вода. Прямо на белоснежную футболку Арсения. – Ох, – только и успеваю сказать. – Ничего, это было ожидаемо. – Держите полотенце, – сую ему под раковину. Ну вот, Синичкина, намоталась на химчистку. – Есть контакт! – Раздаётся довольное через пару минут. – Нашли? – Конечно! Куда бы она делась? Лежала себе спокойно в изгибе и ждала помощи. Арсений вкладывает серьгу в мою ладонь. И правда, цела и невредима. – Спасибо вам огромное! – Выдыхаю с облегчением. – Для меня эти серьги имеют огромную ценность. Вы настоящий волшебник. – Нет, я просто мужчина с разводным ключом. И в очень мокрой футболке… Бонни, поняв, что интерактив закончен и смотреть больше не на что, вырывается из моих рук и уносится в гостиную. Вероятно, пошла проверять, не вернули ли Бенджамина на место, чтобы снова свалить бедолагу. Арсений обтирается полотенцем, кивает на рыбину на разделочной доске. – У кого-то будет дорадо на ужин? – Да. Знаю один потрясающий рецепт с тимьяном, чесноком и лимоном. – Звучит волшебно. Даже завидую вам. Дорадо – моя маленькая слабость. Он чуть склоняет голову к плечу. Зависаю. Это ведь знак, да? Я должна им воспользоваться? В голове раздаётся громкий голос Марго: – Что ты тупишь, Синичкина?? На ужин его позови, дурочка! А я хочу? С удивлением осознаю, что не испытываю по этому поводу ровно никаких эмоций. И моё отчаянное желание продвинуться вперёд в отношениях с соседом ушло на второй план с тех самых пор, как Журавлёв поселился в квартире напротив. Но ведь аппетит приходит во время еды, верно? Так может, и здесь сработает? – А может быть вы… Вам не обязательно завидовать. Рыба большая, и я думаю… Если вы хотите, конечно, и если нет планов на вечер… Может быть вы могли бы заглянуть на дегустацию? Скажем, через пару часиков… – С удовольствием, – улыбка его становится шире и обаятельней, – если вы меня зовёте. – Будем считать, что это плата за спасение семейной реликвии. – Нет, Агата, – качает он головой. – Я помог вам от чистого сердца. Что я, придурок какой, чтобы требовать плату за помощь? Мда уж… Контрасты. Задуматься бы тебе, Агата. И выбирать правильных мужиков, чтобы влюбляться. – Тогда приходите просто. Поболтаем и… обсудим рецепты… всякие. – В восемь? – В восемь, – киваю. – Отлично. Прихвачу с собой бутылку отличного белого вина, – Арсений шустро складывает инструменты обратно в чемоданчик. Провожаю его до двери. Арсений выходит в подъезд, окидывает взглядом Маргариту Павловну и Олега, что схлестнулись в безмолвном поединке за первенство. – Мм, – поджимает он губы. – Гляжу, вы с вашим соседом так и не подписали мирное соглашение? – Мы на стадии переговоров, – отвечаю уклончиво. – Подержите-ка, – сует мне свой чемодан. Ничего не спрашивая и не говоря, убирает Олега от окна и перетаскивает туда тяжеленное кашпо Маргариты Павловны. Грудные мышцы становятся ещё более выражены под влажной тканью футболки, сильные плечи напрягаются. Закусив ноготь большого пальца, наблюдаю за тем, как дизайн-проект Марата в очередной раз подвергается переосмыслению. – Так гармоничней, – заключает Арсений, когда цветок занимаем законное место. – И спокойней для пальмы. – Да, Маргарита Павловна очень нежная особа. – Маргарита Павловна? Боже, Агата, ну зачем ты вечно пытаешься выставить себя идиоткой? Соседу вовсе не обязательно было знать, что ты даёшь имена своим цветам! – Это глупо, я знаю… – зажмуриваюсь. – А мне кажется, это очень даже мило, – Арсений мягко разжимает мои пальцы, забирая инструменты. – Редко встретишь такую преданность собственному делу. Правда? Это про меня? Открываю рот, чтобы ответить на неожиданный комплимент, но в этот момент кабина лифта со специфичным грохотом замирает на моём этаже. Створки открываются.