Глава 36

Агата. – Где Клайд? – Опасливо заглядываю в квартиру. – Заперт в спальне. Сядь на диван и не двигайся. Будешь заниматься самодеятельностью – поменяетесь с ним местами. Наплевав на всякие там дурацкие правила и требования, прусь за Маратом на кухню. Расплываюсь по косяку, наблюдая за тем, как бывший муж суетится, заваривая чай. – Запрёшь меня в спальне? – Кусаю губы, а Марат вздрагивает. – Сядь. На диван. – Тихо проговаривает на выдохе. – Синичкина, не беси меня. Тебя сегодня кто укусил? Пожав плечами, ухожу в гостиную. Либо я действительно раздражаю Марата настолько, что ему сложно находиться со мной рядом, либо он просто меня хочет, и поэтому ведёт себя как ворчливый дед, чтобы скрыть за этим брюзжанием истинные чувства. Так или иначе, стратегия Марго работает. И если в планы Марата не входит наше примирение, единственным верным решением для него будет просто съехать, пока я не истрепала ему все нервы. А нервы-то там… Пф! Бедолага уже краснеет и пыхтит как паровоз. Он и недели не выдержит в таком темпе. А если на долю секунды допустить нелепую возможность того, что Марат не случайно оказался здесь? Что он действительно пришёл в мою жизнь, чтобы вернуть нашу семью? Думала ли я об этом? Разумеется. Верю ли я в это? Я скорей найду общий язык с Клайдом, нежели с Журавлёвым. Это что-то из разряда фантастики… На кофейный столик медленно опускается поднос с маленьким керамическим чайником и одной чайной парой. Сам Марат садится на противоположный конец дивана, словно намеренно увеличивает между нами дистанцию. Достаёт телефон, крутит его в пальцах, позволяя экрану то вспыхивать, то гаснуть. – Пей, – командует. Осторожно наливаю себе горячий чай, вытягиваясь так, чтобы Марат мог получше рассмотреть мой образ в целом. Из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за ним. Слышу, как шумно он втягивает в себя воздух. Сама, кажется, краснею и возбуждаюсь от его горячих взглядов, которые пытаюсь игнорировать. Это опасная игра. Можно без страха и риска играть в неё при условии полного равнодушия, однако равнодушна ли я? Нет. А что, если это зайдёт слишком далеко? У Марго есть ответ на этот вопрос? Очень надеюсь… – Знаешь, даже здорово, что мы теперь соседи, – поджимаю губы рассеянно. – Правда? Ещё вчера ты так не считала. – Ну то было вчера, столько воды утекло с тех пор… Марат с интересом склоняет голову к плечу. – И что же заставило тебя поменять своё мнение? Делаю неторопливый глоток чая, рассматривая бывшего мужа поверх ободка чашки. Его напряжённое лицо размывается в струйке густого пара. – Ну, это ведь здорово, что рядом есть человек, готовый всегда прийти на помощь. Ты знаешь меня, как облупленную. И если отбросить в сторону факт нашего развода, в сухом остатке мы будем иметь что? – Что? Извини, я просто пытаюсь понять природу твоей внезапной перемены, – он подаётся вперёд, упираясь локтями в колени. – Ты издеваешься надо мной, да? – Почему ты думаешь обо мне только плохое? – Я же откидываюсь на спинку дивана, делая вид, что мне уютно, тепло и приятно в обществе бывшего мужа. – Ты меня вдохновляешь. Прямо-таки заставляешь пересмотреть своё отношение к этой досадной случайности. Надо же, бывшие супруги стали соседями… Признаться честно, сначала я думала, что хуже быть не может, а теперь вот думаю иначе. Бывшие мужья могут быть такими полезными. – Полезными? – Со скепсисом. – Если вдруг у меня что-то случится. Или, скажем, мне нужен будет мужской совет. – Так ты решила просто удобно устроиться за мой счёт? – Должна ведь я получить свою выгоду из этой истории? Марат сжимает челюсти, криво усмехается. Бьёт по мужскому самолюбию, да? – Думаешь, я купил квартиру напротив, чтобы быть у тебя на подхвате? Не на того напала. – Я тебя знаю. Ты человек с большим сердцем. Добрый. Заботливый. Ты не оставишь женщину мёрзнуть в подъезде. Не позволишь ей умереть от холода. – Агата, температура воздуха в подъезде вряд ли опускается ниже пятнадцати градусов. Нужно постараться, чтобы умереть от холода в таких условиях! – Ты же знаешь, мне и стараться не нужно. Но теперь это не проблема, ведь рядом есть ты. Пожар потушишь, от дождя спасёшь… Мы можем стать лучшими друзьями! – Отставив чай на столик, медленно поправляю воротничок блузки. Взгляд Марата вновь прилипает к моей груди. Он облизывает пересохшие губы и шумно сглатывает. – Агата, я не думаю, что мы сможем дружить. – Почему нет? Учитывая наше общее прошлое, я думаю, большее нам и не светит. Мы никогда-никогда-никогда не допустим той близости, что была раньше. – Никогда? – Ни за что. Зато можем вот так собираться на чай, болтать о пустяках, сплетничать, обсуждать своих новых партнёров… – Каких ещё партнёров? – Хмурится Марат. – Сексуальных, – шепчу, кусая губы. Журавлёв на пару долгих секунд закрывает глаза. Кажется, он вот-вот взлетит прямо с дивана и выйдет в стратосферу, прорвав озоновый слой. Медленно крадусь к нему, ощущая себя хищной кошкой. Очень интересно вдруг поменяться ролями и перестать быть мышкой, попавшей в лапы кота. – Но есть и другой вариант развития событий, – замираю в нескольких сантиметрах от Марата, накручиваю на палец локон, упавший на лицо. – Если кто-то из нас не выдержит и съедет… – Переезд многое решил бы, – кивает Журавлёв озадаченно. – Разъехаться и забыть о существовании друг друга! – Это гениально. – И просто! – Агата, ты, мать твою, гений! Переезд! – Он смеётся, чем сильно меня обескураживает. – И когда? – Что – когда? – Когда ты думаешь переезжать? Цокнув языком, обиженно складываю руки на груди. – Это ты должен задуматься о переезде, ясно? Так будет честно! – Честно по отношению к кому? – Марат, послушай… – Дёргаюсь, предпринимая попытку встать. Но Марат тут же перехватывает меня за запястье и с силой тянет вниз, вынуждая плюхнуться обратно на диван. – Нет, Агатик, теперь ты меня послушай, – упирает обе свои ладони в спинку дивана по обе стороны от моих плеч. – Ты придумала какую-то интересную игру? Решила довести меня до инфаркта своими откровенными кофточками и узкими юбками? Думаешь, я сбегу отсюда подальше, лишь бы не поддаться на твои провокации? А что ты будешь делать, если я поддамся, м? План на этот случай у тебя есть? Лицо его оказывается совсем близко, и горячее дыхание обдаёт кожу щёк. Внутри всё скручивается в тугой узел. – Но ты же не станешь… – С чего бы? – Зло цедит он сквозь зубы. – Потому что я не такой? Потому что я хороший, добрый и… Чёрт, Агата, я мужчина! А когда ты размахиваешь красной тряпкой перед желающим тебя мужчиной, не удивляйся, что невинная игра перерастает в это! Он рвёт дистанцию между нами так стремительно, словно кто-то отпустил туго натянутую тетиву. Горячие требовательные губы врезаются в мои, выдыхая мне в рот возмущённое, злое «чёрт». И из моей головы вылетает вообще всё… Руки Марата соскальзывают со спинки дивана, обхватывают мои рёбра и подтягивают ближе к себе, почти впечатывая в своё твёрдое тело. Пальцы впиваются в кожу через ткань блузки, ползут выше, сжимая грудь. Стон… Мой или его – я не знаю, не могу различить. Поцелуй голодный и глубокий, жёсткий, почти болезненный. Вцепляюсь в плечи Марата, чувствуя под ладонями тугие мышцы, и на пару бесстыдных ударов сердца позволяю себе плыть по течению, отдавшись ощущениям, плавящим тело. Мир сжимается до границ наших тел, вкуса его губ. В висках звенит, а внизу живота раскручивается горячая спираль, но… Вместе с этим где-то на краю сознания всплывает мысль о том, что так нельзя. Что этого быть не должно. Мне нельзя снова нырять в это… Зажмуриваюсь, собираю остатки воли в кулак и упираюсь ладонями в грудь Марата. – Хватит… Отпусти… – толкаю его, но куда там! С тем же успехом можно пытаться сдвинуть с места многотонный валун! Марат только сильней прижимает меня к себе, и поцелуй становится ещё настойчивей. Руки его забираются под кофточку, собственнически оглаживают кожу, впиваются сильно, больно. Все мои протесты он пропускает мимо ушей. Но вдруг отпускает и резко отстраняется. Мы оба дышим тяжело, шумно, быстро. Поднимаю на Марата взгляд. Глаза наполняются слезами от того, сколько всего в этом поцелуе было намешано: желание, злость, страх, отчаяние… И от того, что за всем этим я уже не понимаю, что правда, а что игра. Обнимаю себя за плечи. Меня крупно трясёт от эмоций. – Не думай, что это что-то значит. Я лишь хотел показать тебе, что бывает, когда зайчонок выходит на охоту на волка, – Марат с самодовольной усмешкой откидывается на спинку дивана. Голос хриплый, наполненный ядом. – Не смей со мной играть, Агата. Иначе я за себя не отвечаю. Пулей подрываюсь с дивана и почти бегом бросаюсь из квартиры, из последних сил сдерживая рыдания…