ГЛАВА 19

POV Ульяна

– Это возмутительно! – Вили сердито рыкнула. – Как они могут вот так запросто оскорблять человека? У них нет никакого права!

Отрываюсь от прочтения той же статьи, чтобы увидеть, как девушка отшвырнула телефон в сторону, но всё же приземление у него было мягкое – середина кожаного дивана.

Выдыхаю, соглашаясь с Вили. В статье по мне проехались, словно катком. От кончиков волос, пропитанных ботоксом, до вылизанных пяточек. Как? Ну как они их рассмотрели?

Господи!

Прикрываю лицо рукой, затем раздвигаю пальцы, чтобы взглянуть на виновника моего позора. Если бы не он, никто бы не обратил внимания на мою одежду, а даже если бы и обратил, то уж точно не стал бы оскорблять.

И что не так с моими нарядами? Просто классический стиль! Королеву Великобритании и её титулованное окружение никто не осуждает. Хотя, да, согласна, сравнение неуместное.

Но все же считаю, что отношение ко мне сформировано злюками, мечтающими занять место девушки Вита Грома. То есть моё место. Эх, если бы они знали, что не такое уж оно и медовое, а сама рок-звезда – чёрствый сухарь.

Кстати, о нём.

Виновник моего публичного разноса невозмутимо чиркает закорючки в нотной тетради, сочиняя новую мелодию. Гай тоже что-то упорно пишет в своём блокноте, завалившись на диван и закинув ногу на спинку. Именно так создаётся хит. Только действуя как единый механизм, у них рождается что-то стоящее.

– Гай, – Вили ударяет своего парня по ноге, движимая праведным гневом, – нужно с этим что-то делать! Давай позвоним твоему отцу?

– Не думаю, что он сможет помочь, – Гай морщится, словно рассасывает дольку невозможно кислого мандарина. Он смотрит на меня, извиняясь. Я вытягиваю уголок губ, давая понять, что не обижаюсь. – А ты почему молчишь? – обращается к парню, занявшего соседнее со мной кресло. Этим обычно и заканчивается демонстрация наших отношений.

Не то, чтобы я ждала большего, но все же.

Прошла уже неделя, как мы на всеуслышание провозгласили себя парой, а я заключила сделку с дьяволом в юбке, что огонь нашей любви не угаснет за полгода. И на кон поставлена моя душа. Думаю, мама потребует от меня доказательство посущественнее, чем одно видео.

– Что я должен сказать? – выдыхает Вит, поднимая голову. На него уставились три пары глаз.

– Твою девушку публично оскорбляют, а ты не знаешь, что сказать?

– Хочешь, чтобы я вступил в спор с каждым, кто говорит, что моя девушка одевается как учитель или воспитатель в детском саду? Может, мне подать на них в суд?

Приоткрываю рот от удивления. За последнюю неделю это самая долгая речь, что я слышала от Вита. Даже журналистам он отвечал односложно. Да. Нет. Недавно.

– Вы правда встречаетесь?

– Да.

– Вы живёте вместе?

– Нет.

– Как давно у вас отношения?

– Недавно.

Примерно таким оказалось интервью, устроенное Леоном, чтобы журналисты получили все ответы и уже отстали от директора. Из этого маленького кусочка легко можно судить, что никто не был удовлетворён. Я в том числе. Даже Гай и Вили подозрительно косились на нас. Одному Виту было до фонарей.

Хотя нет, он тоже не мог чувствовать себя свободно, ведь неожиданное появление девушки никак не отразилось на любвеобильности его фанатов. Казалось, они стали проявлять ещё больший интерес, стараясь понять, что суровый Вит Гром нашёл в моей пресной личности.

– К тому же, клеветы в этих статьях нет. – Вот же! Лучше бы он замолчал и вновь продолжил вырисовывать крючки. Чёртов Вит и его правдивость! – Она именно так и одевается.

Вили охнула, Гай сердито поджал губы. А я глубоко вдохнула, попутно закрывая глаза. После чего резко открыла, чтобы осмотреть свой сегодняшний наряд.

Простое платье длиной до колен, и открытые босоножки без каблука. Неужели так плохо?

Я избавилась от всевозможных жакетов, строгих юбок, но резко и кардинально изменить стиль невозможно. Чтобы это сделать нужно хотя бы пройтись по магазинам, а это действо мне пока недоступно.

Куда бы я ни двинулась, меня преследуют вспышки фотокамер и толпа незнакомцев. К тому же, это вряд ли поможет. Сейчас переодевание будет победой хейтеров.

Неловкость порождает тишину. Которую в свою очередь нарушает звон моего будильника. Желудок моментально отзывается, напоминая загруженному мозгу о необходимости пищи для организма.

Вит хмурит брови, а Вили подскакивает.

– Я как раз планировала сходить за кофе, заодно захвачу тебе пару сэндвичей, – скороговоркой, на одном дыхании выдала она. – Гай, пойдём, поможешь мне.

Вили играет мимикой, видимо, подавая знаки своему парню.

– Ладно, – с неохотой соглашается Гай.

– Но ведь это моя работа, – удивленно приподнимаю брови.

– Больше нет, – Вили качает головой. – Ты – семья.

– Она давно уже стала семьей, – перечит ей Гай, что бывает не так уже и часто.

– Для нас – да, но не для общественности, – Вили всплескивает руками. – Как, думаешь, отреагирует пресса, если увидит Улю, бегающую по коридорам, выполняя ваши поручения? Я уже вижу эти заголовки. «Девочка на побегушках», «Прислуга»… – Морщусь, представляя лицо матери, которая будет читать эти статьи. – На неё и так обрушился шквал осуждения, не хватает ещё и разгрома из-за работы.

Вит уставился в нотную тетрадь, а Гай почесал затылок. Почему я об этом не подумала, когда согласилась на аферу? В погоне за свободой я много чего не учла.

– Да, это разумно, – выдыхает он.

– Этими поручениями я зарабатываю себе на жизнь. – Это факт. – И в них нет ничего постыдного. – Сердце сильнее стукнуло. – Предлагаете мне уволиться?

– Нет, конечно! – поспешно и слишком громко реагирует Вили. Гай, находившийся к ней ближе всех, потёр своё ухо. – Ты продолжишь разбирать почту группы, контролировать парней, составлять график и следить, чтобы они ему следовали. Просто… эм… больше не будешь бегать за кофе, едой… и всё в этом духе.

Мои глаза округляются.

– Есть возражения? – Вили строго посмотрела на своего парня, по совместительству моего работодателя. Он качает головой, а Вит даже голову не поднимает. Чудесно. – Тогда пойдём.

Гай что-то пропыхтел, но все же последовал за Вили.

– Чёрт, Вит, – вдруг протянул он уже в дверях, – неужели не смог выбрать девушку, которая на нас не работает? Почему я теперь должен страдать?

– Пошли, – Вили потянула его за руку. Дверь за ними закрылась, оставляя нас с Витом наедине. Впервые за неделю.