ГЛАВА 28

POV Ульяна

Я впервые проснулась с непривычным чувством лёгкости. Дышалось свободнее, и даже сердце билось ровнее. Поднимаю телефон, чтобы узнать сколько времени.

Ещё очень рано. По привычке открываю заметки, чтобы напомнить запланированные мероприятия.

Сегодня у парней встреча с фанатами в холле огромного торгового центра.

Прикрываю глаза, не сдерживая разочарованный стон, по-прежнему считая это не очень хорошей идеей. Но у Леона своё мнение по этому поводу. Травля моей персоны не должна сорвать презентацию нового альбома группы. С этим я согласна, но желудок всё равно нервно сжимался при мысли о толпе, мечтающей раздавить меня, словно таракана.

Палец тянется к иконке популярного приложения, но останавливается в нерешительности. Стоит ли это делать? Поправляю волосы, почесав ноющие корни. Решаю посмотреть, что происходит. Вдруг интернет охладел ко мне, перекинувшись на какую-нибудь опростоволосившуюся звёздочку? Очень на это надеюсь.

Открываю, и пальцы тут же сжимают телефон. Direct сияет красным знаменем, и количество сообщений заставляет меня шокировано округлить глаза. Сонную негу как рукой сняло.

С маниакальной настойчивостью открываю сообщение за сообщением, вновь захлёбываясь волной ненависти. Умиротворение от вчерашнего откровенного разговора слизнула корова огромным шершавым языком, больше напоминающим наждачную бумагу.

Унизительная стихия не только не замедлилась, казалось, она набирала обороты. Словно каждый посчитал своим долгом бросить камень в мой уже значительно помятый огород. И я искренне не понимаю, чем так разозлила всех этих людей. Неужели их так взбесили мои отношения с Витом Громом?

Я в шоу-бизнесе не так давно, но и не новичок, чтобы принять это за естественную реакцию фанатов. Тут что-то не так. Кто-то дирижирует толпой. Но из доказательств у меня только чутье и негодование отверженного.

Нужно поговорить с Гаем. Если кто и разбирается в манипуляции фанатским мнением, так это он. Есть ещё Леон, но ему я не доверяю. И дело не в нём самом, а в опыте работы с предыдущим директором Гая.

Отбрасываю смартфон в сторону. Откидываю одеяло, встаю с постели, сразу направляясь к шкафу. В нём только вещи Вили. Надо будет это исправить либо походом по магазинам, либо попыткой прорваться в съемную квартиру. А пока я выбираю хорошенькое платье, цвета солнца, которое я ни разу не видела на Вили.

Завязываю волосы в высокий хвост, после чего покидаю спальню, чтобы устремиться в ванную комнату. Радуюсь, что по пути не встречается Вит. Нет, я не боюсь его, но думаю, что после бутылки вина и водопада слёз выгляжу я паршиво.

Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы в ужасе раскрыть рот. Глаза красные, отёкшие. Всё лицо опухло, словно я выдула не бутылку, а бочку.

Усердно начищаю зубы, хорошенько умываюсь холодной водой, надеясь, что это поможет.

Вставила линзы, сделала массаж лица, затем налепила патчи, словно спасительные круги, чтобы избавиться от раздражения под глазами.

Криво улыбнувшись своему отражению, всё же решаюсь выйти из убежища.

С кухни доносился звук работающей кофемашины. Я вошла, остановившись в дверном проёме, задержав дыхание.

Вит стоял у кухонной столешницы, спиной ко мне. Из одежды на нём только тёмные джинсы. Жадно скольжу глазами по его широким плечам и спине, покрытой многочисленными татуировками: непонятно, где заканчивалась одна и начиналась другая. Пальцы свело от желания исследовать их на ощупь.

Почувствовав мой пристальный взгляд, парень обернулся. Я думала, что вчера в отблесках телевизора он выглядел таинственно и безумно прекрасно, но сейчас, в сияющей от солнца кухне Вит производил неизгладимое впечатление.

Босой, с растрёпанными волосами, словно лев вдруг стал домашним, прирученным котом. Его лицо было непривычно расслабленно. Глаза мягко очертили меня. Губы Вита чуть дёрнулись. Бессменное колечко в носу колыхнулось. Он улыбнулся, чем окончательно загнал меня в тупик собственных чувств.

– Ты рано. Я думал, что тебе потребуется больше времени на отдых. Может, возьмёшь выходной?

Качаю головой. Ноги отказывались слушаться, я прислонилась к дверному косяку.

– Я в порядке. – Мне всё же удаётся шагнуть вперёд. – И сегодня не лучший день, чтобы брать выходной.

Вит прикрывает глаза, наморщив лоб, представляя, что его ожидает.

Гай относится к подобным мероприятиям гораздо спокойнее, я бы даже рискнула предположить, что ему они нравятся. Но Вит не такой. Всё, чего он хочет, – это создавать музыку и делиться её с людьми. Фанатские сборы для него лишь побочка, а не награда.

Вит вытаскивает чашку из кофемашины, ставит её на стол.

– Кофе будешь?

– Да. – Устремляюсь к аппарату, но Вит преграждает мне дорогу. Вскидываю брови. Вит мотает головой в сторону чашки на столе.

– Я сама могу налить. – Смущаюсь, ведь это я всегда приношу ему кофе.

– Садись, – коротко командует он. Я послушно опускаюсь на стул, а Вит открывает холодильник, чтобы достать сливки. Он ставит передо мной коробку. Брови забираются ещё выше, Вит поясняет: – У меня нет капучинатора.

Он знает, какой кофе я пью?

Вит отворачивается, чтобы налить себе эспрессо, а я разбавляю крепкий кофе щедрой порцией сливок, затем тянусь к сахару. Передо мной тут же возникает ложка.

– Спасибо, – неловко дёргаю плечами.

Поднимаю глаза. Вит поставил на стол тарелку с бутербродами, затем сел напротив, удерживая в руках кружку.

– Рита придёт сегодня, приготовит что-нибудь повкуснее, но пока придётся довольствоваться этим. – Он пододвигает тарелку ближе ко мне. – Готовить я так и не научился.

– Я тоже не умею, – признаюсь. – Мне не приходилось готовить, пока жила с родителями, а после переезда была слишком занята, чтобы учиться.

Ожидаю увидеть осуждение или услышать язвительный комментарий об избалованной богачке, но Вит лишь понимающе кивает.

– Тебе нужно поесть, – мягко произносит парень, я с трудом узнаю его голос. – Кто знает, когда закончится цирк, и нам удастся перехватить что-нибудь существеннее бутербродов с ветчиной и сыром.

Желудок призывно поскрёбся. Я взяла бутерброд и с удовольствием откусила.

– Не так уж и плохо, – отозвалась, жуя.

Вит усмехнулся, продолжая потягивать свой кофе мелкими глотками. Так мы и сидели, смотря друг на друга.

Есть он, видимо, не хотел: к бутербродам собственного приготовления не притронулся. Тогда зачем он их сделал, если не собирался есть? Для меня? Быть этого не может.

Наблюдая, как он расслабленно откинулся на стул, сделав очередной глоток, я вдруг вспомнила вопрос, неоднократно возникающий у меня при покупке эспрессо для него.

– Почему после выступлений ты пьешь кофе? – озвучиваю я. Удивление мелькает в его глазах, я быстро поясняю: – Гай хлебает воду литрами после выступлений, а ты ограничиваешься чашкой кофе. Почему?

– После концертов у меня болит голова, – спокойно отвечает Вит.

– Болит голова? – Свожу брови. – Падает давление? Или слишком сильное напряжение?

Парень пожимает плечами.

– Никогда не задумывался. Просто болит, а кофе помогает. Это всё, что я знаю.

– Возможно, – размышляю я вслух, – ты тратишь слишком много энергии, и тебе требуется восполнение.

Вит хмыкает:

– Неплохая теория.

Я дожёвываю бутерброд, запиваю его кофе, затем поднимаюсь, чтобы ополоснуть чашку.

– Это платье тебе тоже дала Вили?

Оборачиваюсь, озадаченно хлопнув ресницами.

– Да, а что?

– Может, раз мы сегодня полдня проведём в торговом центре, ты сходишь и купишь себе что-нибудь менее цветное. – Оглядываю платье. Да, оно достаточно яркое. Ему не нравится? – Ты в нём похожа на цыплёнка.

На секунду застываю. Вит напряжённо замер, ожидая моей реакции. Я прикрываю глаза, а затем заливаюсь смехом, попутно прикрывая рот тыльной стороной ладони.

Вит выдохнул. Его губы растягиваются в широкой улыбке, оголяя зубы. Синие глаза приобрели непривычно светлый оттенок.

Я завороженно уставилась на него, забыв о веселье. Отчётливо ощущаю движение в груди, словно душе стало неуютно внутри.

Пока она не решила выбраться наружу, чтобы самостоятельно взглянуть на ослепительную улыбку Вита, я выпалила:

– Мы опаздываем.

Затем, забыв о посуде, бросилась из комнаты, попутно стягивая патчи.

POV Ульяна

Я не впервые на подобном мероприятии, но всё равно чувствую себя некомфортно. Пару минут вглядываюсь в толпу, зачем-то исследую лица собравшихся, словно могу разглядеть кого-то знакомого. Что, конечно же, невозможно.

Делаю вывод, что преобладает женский пол. Закатываю глаза. Кто бы сомневался?

– Вит! Вит! – скандировала одна часть толпы.

– Гай! Гай! – в тон ей кричала другая.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Вита и тут же отвожу глаза, поймав ответный взгляд.

Сюда мы ехали в тишине. Вит казался задумчивым, иногда чуть сильнее сжимал руль. Я же старательно делала вид, что слежу за дорогой, но глаза не слушались. Они то и дело возвращались к Виту, поддерживая неуёмное трепыхание в грудной клетке.

Хорошо хоть футболку надел. Белую.

Убедившись, что парни устроились на своих местах, я сообщила Леону, что отойду ненадолго. И под пристальным взглядом Вита двинулась в сторону знакомых магазинов.

Хихикаю, вспомнив его сравнение. Он прав, стоит купить что-то менее кричащее. Не хватало ещё, чтобы в интернет вылилась новая порция язвительных комментариев.

Никогда еще я не развивала такой скорости при выборе гардероба, всё же решив ограничиться одним комплектом, состоящим из чёрной юбки-карандаш и шифоновой блузы с воротником стойка. М-да, так я больше похожа на учителя, а не на цыплёнка.

Я надела всё, что купила, спрятав платье в пакет, затем вернулась в холл. Глаза округлились: фанатов стало в два раза больше. Они перекрикивали друг друга, толкались, то и дело мелькали вспышки фотокамер.

Я посмотрела на импровизированную сцену, стараясь оценить обстановку. Вит поднял глаза, заметил меня. Его голова наклонилась вправо, влево, разминая шею.

Парень успел надеть свою чёрную кожаную косуху, и выглядел он в ней как чёртова рок-звезда. Я закусываю губу. Взгляд парня размеренно двинулся сверху вниз, оценивая мой наряд. Я не успеваю понять, как ему: холл зашумел, словно улей, разрывая контакт.

– Да, это правда, – тем временем отвечает Гай в свой микрофон под аплодисменты толпы. Не знаю, какой вопрос он прокомментировал, но ответ изрядно взбудоражил и без того возбуждённых поклонниц. – Подробности позже, а пока следующий вопрос.

Вит высокомерно сузил глаза, наблюдая за тем, как девушки принялись выхватывать микрофон друг у друга, пока он не достался весьма крупной особе.

– У меня вопрос к Виту, – сказала она, кокетливо улыбнувшись и заправив невыбившуюся прядь за ухо. Закатываю глаза. – Где же Ульяна? – Судорожно сглатываю. – Она что, прячется?

Взгляд Вита тут же дернулся ко мне поверх голов. И эти головы все как одна обернулись в мою сторону.

Нет, только не это…

Вит кивнул, показывая, что мне стоит подойти.

Я замешкалась, открыв рот. Страх сковал напряжённые мышцы. Вит неотрывно смотрел на меня, и вместе с ним невероятное количество глаз. Они притихли, ожидая.

Стискиваю кулаки, проглатываю внезапно слипшуюся слюну.

Что б меня! Я ведь не позволю считаться трусихой. К тому же, разве это не часть нашей сделки?

На ватных ногах ступаю вперёд, затем обхожу сбоку, пробираясь к сцене. Вит встаёт, двигается мне навстречу, подаёт руку, чтобы помочь забраться наверх. Вскакиваю на две ступеньки и оказываюсь в его руках.

Голова Вита опускается, губы касаются моих, и я на миг теряюсь во времени и пространстве: ровно столько и длится наш поцелуй.

Быстро моргаю, понимая, что это игра на публику. Сердце больно сжимается. Но и Вит кажется потерянным. Его руки застыли на моей талии, сумев обхватить её двумя руками. Взгляд упёрся в одну точку позади меня, ничего не выражая, словно глубоко погрузившись в себя.

– Какого хрена? – Дергаюсь от внезапного вопля Гая. Смотрю на него, затем на толпу. Замечаю то, что видит он.

– Чёрт возьми! – рычу я, отталкивая Вита, затем быстро поворачиваюсь лицом к фанатам, загораживаю парня, стремясь защитить.

Я слышала о подобном от ассистентов других звёзд, тщательно расспрашивала о том, как должен вести себя профессионал, если твой подопечный вдруг стал мишенью для озверевших фанатов.

Под боевой клич, кучка девчонок сажали в руках яйца. Господи, лучше бы помидоры.

Одна из них что-то крикнула, видимо, давая старт. Я зажмурилась и задержала дыхание, приготовившись к чему-то неизвестному.

Боль одновременно зажглась сразу в нескольких местах, словно разорвались маленькие бомбочки.

Плечо, грудь, колено.

Из горла вырывается тихий вскрик. Я пошатнулась, но с места не двинулась. Мать честная, а яйца больно бьют.

Все вокруг охают, словно в мыльной опере. До тех, кто ещё не успел сообразить, наконец дошло. Крики, какая-то возня наполнили мои уши.

По ноге потекла скользкая жижа. Официально заявляю, что яйца я больше не ем. Приоткрываю один глаз, чтобы увидеть, как идиотки откидывают руки назад, заряжая новую порцию.

– Твою мать! – взорвался Вит позади меня. Резкий рывок назад, затем поворот вместе с парнем, и вот я уже не загораживаю его. Вит обхватывает меня руками, прижимая к своей груди, закрывая спиной от неадекватной толпы.

– Вит, – возмущённо охаю, но парень наклоняет голову, его губы касаются моего уха, он зло выдыхает:

– Не двигайся!

Ничего не вижу, кроме его футболки, но слышу хлопки, вздрагиваю. Видимо, теперь досталось его куртке. Парень усиливает хватку, зарываясь носом в мою шею. Толпа загудела.

– Валите отсюда! – приказывает Гай, толкая Вита в плечо. – Чёрт знает, что творится! Леон, где охрана? Почему её нет, когда она нужна?

Дальше слышится неразборчивое бормотание директора.

– Ты за это ответишь! – вдруг угрожает Вит, обернувшись к нему, затем добавляет, ни к кому конкретно не обращаясь: – Найдите, во что переодеться.

После чего парень хватает меня за руку, тащит за собой, не замечая, что я едва поспеваю за ним, скользя шпильками по кафельному полу торгового центра.

Через пару минут мы оказываемся в туалете. Я не решилась спросить, мужской это или женский. Да и разницы никакой.

Вит отпустил мою руку, схватился за голову, поворачиваясь ко мне спиной. Я был права. Вся куртка заляпана.

– Ты совсем с ума сошла? – Вит вдруг резко обернулся и рванул ко мне.