ГЛАВА 36

POV Ульяна

Хоть нам и удалось выбраться из квартиры, но спокойно я себя почувствовала, только когда за нами закрылась дверь квартиры Вита.

Леон вызвал полицию. Наряду удалось очистить двор, чтобы мы могли безопасно выйти из дома, сесть в машину и уехать.

Вит поставил сумку с моими вещами на пол, затем обнял меня, прижав мою спину к своей груди. Я запрокинула голову, упираясь затылком в сильное плечо. Его руки сцепились на моём животе.

– Ты в порядке?

Я промолчала, забросив руку на его шею, прогнув спину.

– Мне жаль, что так получилось, – прошептал он мне на ушко.

– Ты ведь ни в чём не виноват.

– Как раз я и виноват.

Удивляюсь, максимально поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Когда не получается, оборачиваюсь, не разрывая объятий. Вит опускает глаза вниз. Выглядит он и впрямь виноватым.

– Что за бред?

Обхватываю его лицо, запуская пальцы в волосы, заставляя посмотреть на меня. В синих глазах перекатывалось раскаяние, словно неподъемный груз. Я опешила: Вит не перестаёт меня удивлять.

– Если бы я не втянул тебя в это, то ничего бы не было…

Он отворачивается, но я поворачиваю его лицо обратно к себе, затем наклоняю навстречу себе. Сама же приподнимаюсь на носочки, чтобы коснуться его лба своим и выдохнуть в его губы:

– Ты меня не заставлял, я сама согласилась, полностью осознавая, что придётся несладко.

Вит морщится.

– Ты не могла знать, что всё обернётся именно так.

– Нет, – улыбаюсь, покачав головой, провожу губами по его губам, потеревшись о них, – я не знала, что всё обернётся именно так. Но я ни о чём не жалею.

Это правда. Даже учитывая, что армия девушек желает моей смерти, я бы не отказалась от ощущений рук и губ Вита на мне.

И прямо сейчас его руки смещаются ниже, обхватывают мои ягодицы, приподнимают меня навстречу твердеющему бугорку в его штанах. Я вжалась в него, между ног запульсировало, затем появился зуд.

– Не останавливайся, – почти простонала я, готовясь тереться об него, как кошка.

Вит хрипло выдохнул, проведя пальцами между ягодицами. Сердце ударилось о рёбра.

– Мы не договорили, – противоречит он своим действиям.

– Я не хочу разговаривать. – Исследую линию его скул и очерчиваю челюсть.

– Чего ты хочешь? – Его пальцы мнут мою попу, а губы стараются поймать мои.

– Я хочу сходить в душ и запереться в твоей спальне.

– М-м-м, – протянул Вит, вновь становясь игривым: я и привыкнуть могу, – а где буду я?

Я рассмеялась, шагнув назад, чего Вит явно не ожидал. Его руки легко отпустили меня.

– Ты можешь посидеть в гостиной.

Вит рыкнул, рванув ко мне. Я, смеясь, отскочила к двери ванной комнаты.

– Я быстро, – обещаю я, заскакивая внутрь, – а ты пока закажи ужин. – И уже закрыв дверь, я крикнула: – Что угодно!

Я в ужасе упёрлась в зеркало. Это я что, всё это время разгуливалась в таком виде?

Прикрываю глаза, запрокинув голову, разочаровавшись в себе и в своей новой туши, которая, на фиг, размазана по всему моему лицу. Никакой водостойкости.

Какой позор!

Бросаюсь в душевую кабину, чтобы поскорее смыть этот бардак со своего лица.

После душа, тело приятно посвежело. Оно трепетало в предвкушении продолжения.

Я вошла в спальню, одетая в лёгкую сорочку. Вит сидел на кровати, раздевшись до трусов, и удерживал в руках гитару. По комнате разносится неспешная мелодия, невообразимо создаваемая перебиранием струн.

– Теперь моя очередь? – спрашивает Вит, прекращая играть.

Я пожимаю плечами, Вит поднимается, оставляя гитару на кровати.

– Я быстро, – передразнивает он меня, проходя мимо. Мои губы растягиваются в улыбке. – И ужин привезут через час.

Вит скрывается за углом, а я сажусь на кровать и тянусь к гитаре. Надеюсь, парень не разозлится, если я её потрогаю.

Я переползаю в середину, беру гитару в руки, помещаю её так, как до этого держал Вит. Провожу пальцами по струнам, они словно стонут: я делаю не так. Пробую зажать струну в самом верху, затем снова провожу по срунам с одного бока на другой. Уже лучше. Следом зажимаю две, затем беру немного ниже…

Я так увлеклась, что не заметила, как Вит остановился в дверном проёме, прислонившись к косяку. Его влажные волосы блестели. На нём по-прежнему только боксеры. Мне нравится: так я могу любоваться его татуировками.

– Играешься?

Я вскидываю голову, ожидая встретить гнев или недовольство. Но Вит смотрит заинтересованно и словно одобряя мой интерес.

– Я могу научить тебя, хочешь?

Меня радует его предложение. Я закивала, словно болванчик. Вит широко улыбнулся, но сжал губы, двинувшись ко мне.

Я с замиранием ожидала, пока он устроится позади меня. Я оказалась прижата спиной к его горячей груди и зажата между его ног. Его ладони накрывают мои руки. Он двигает их вдоль инструмента, называя его составляющие сверху вниз:

– Гриф, лады, дека, струны, резонатор… Это не всё, но больше ты и не запомнишь. – Я киваю, наслаждаясь ощущением близости. Сейчас Вит в своей стихии, он расслаблен как никогда. И ему это нравится. – Чтобы играть, нужно знать аккорды. Чтобы их сыграть, нужно зажимать определённые струны в нужном ладе…

Я стараюсь внимательно слушать, но дыхание Вита около моей щеки и его аромат, буквально обволакивающий меня, здорово отвлекали.

– Уля?

– Да, – встрепенулась я, – да, я слушаю.

– Давай попробуем сыграть?

Я киваю.

– Зажимай вот здесь, – Вит сам помещает мои пальцы на нужные струны, надавливает, чтобы я зажала их. Затем правую руку опускает на струны в области резонатора. Я удерживаю аккорд, затем провожу по струнам. Звук получается смазанным: я морщусь. Вит же терпеливо промолчал.

– Не всё сразу, – мудро высказывается он.

– Пф-ф, – я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, а потом спрашиваю: – А кто научил тебя играть?

Грудь Вита высоко приподнимается, когда он делает глубокий вдох, отчего моя спина двигается вперёд. Я понимаю, что ему, возможно, тяжело об этом вспоминать, но не жалею о своем вопросе.

Я хочу узнать его ещё лучше, как можно больше о нём. Чтобы понимать его, чтобы заботиться о нём так, как никто никогда не заботился. Ведь он заслуживает этого намного больше, чем подавляющее большинство.

– У сторожа в детском доме была гитара, – начинает Вит так тихо, что мне приходится прислушиваться. По постепенно голос его повышается, становясь обычным. – Я часто сидел на улице у железного забора. Пока другие дети играли, я смотрел на дорогу, на пешеходные дорожки, на проходящих мимо людей. – Сердце сжалось, когда я представила себе маленького синеглазого мальчика, выглядывающего через забор. Злость на его родителей заполнила грудь. Как они могли так поступить с ним? – Однажды сторож это заметил и подозвал меня к себе. Он привёл меня в свою конуру, чтобы напоить чаем и показал гитару. Тогда я впервые ощутил интерес к чему-то. Я каждый день ускользал от воспитателей, чтобы поиграть со стариком. Он научил меня всему, что умел. А играл он отлично. – В интонации Вита появилась грусть, и я поняла, что случилось прежде, чем он сказал: – Старик умер, но гитару оставил мне. Я прятал её в сарае, чтобы никто не увидел и не сломал. Только Гаю я показал её, и мы вместе потом играли. Хотя Гаю всегда больше нравилось петь.

Никто и не сомневался.

Удобнее устраиваюсь на его груди.

– Я хочу сыграть так же, как ты.

Что-то из области фантастики. Даже практикуясь годами, я не достигну его уровня.

У Вита талант. Когда он играет, то буквально растворяется в музыке. Для него она не способ заработать, но возможность взлететь высоко, чтобы стать свободным.

Вит хмыкает:

– Это можно устроить.

Быстрее, чем я успеваю задать вопрос, его пальцы подныривают под мои, и я понимаю, что он задумал. Хитро.

– Крепко держись за меня. – Я киваю, размещая свои пальцы ровно поверх его пальцев, чтобы они двигались как единое целое. – Я буду играть медленно, чтобы ты успевала.

Я затаилась в предвкушении. Вит правда двигался неспешно, мои руки двигались вместе с его, идеально повторяя все движения. Я даже не напрягалась, просто доверившись ему.

Мелодия была прекрасной. Нежной, трепетной, временами игривой. Она переливалась в моих ушах, заставляя меня рассыпаться на части.

Радость заполняла меня до краёв. Я могла представить, что играю сама.

Могла, но не стала.

Мне слишком нравилось чувствовать Вита. Его сильные руки, умелые пальцы, и подбородок, упирающийся в макушку. Мои глаза сами собой устремились вперёд, где зеркало на дверцах шкафа отражало идеальную картинку, словно фотку из интернета.

Нас.

Парочка влюблённых играет на кровати, полностью поглощённые музыкой и друг другом.

Но в какой-то момент, Вит убрал правую руку со струн, оставив меня одну, хотя по-прежнему продолжал играть с аккордами.

– Продолжай в том же ритме, – шепнул он мне. – Не сбивайся.

– А ты?

От выдоха Вита встрепенулись волосы. Я задрожала, когда его рука опустила одну лямку моей сорочки, оголяя грудь. Вит провёл большим пальцем по груди, я закусила губу, стараясь не сбиться с ритма.

Улыбка Вита отразилась в зеркале. Я наблюдаю за ним в зеркало, наслаждаясь непривычными ощущениями, и он делает то же самое.

Он склоняет голову, чтобы провести языком дорожку вдоль линии челюсти, опускаясь к шее. Его губы присасываются к чувствительной коже, я запрокидываю голову, открывая ему максимальный доступ. Пальцы ласкают сжавшийся в небольшую горошинку сосок. Он стискивает его, затем перекатывает между двумя пальцами.

Тонкий разряд проскакивает между грудью и пахом, словно соединяя невидимыми нитями. Хриплый звук вырывается из моего рта, когда рука скользит ниже, по животу, устремляясь между моих ног.

Вит стонет, пробираясь под мои кружевные трусики. Его пальцы утопают во влажном жаре. Я возбуждена. Сжимаю внутренние мышцы, неосознанно стараясь поймать его, оставить внутри. Клитор дёргается.

Его зубы впиваются в плечо. Я прогибаюсь.

Гитара забыта.

– Ты сбилась с ритма, – укоряет он меня, прикусывая сильнее.

– М-м-м, – промычала я, неспособная произнести даже слово. Моё тело дрожало. И сейчас не от страха.

Вит шире раздвигает мои ноги, смещает гитару в сторону, возвращает мою руку на струны:

– Продолжай.

Я подчиняюсь, хотя неизвестно, насколько меня хватит.

Его рука переместилась к моим бёдрам, чтобы приподнять сорочку. Внизу живота встрепенулись крылатые создания, отчаянно напоминающие о своём существовании.

Вит касается моих кружевных трусиков. Я смотрю в зеркало и вижу его пальцы на своей промежности, пока скрытой кружевом. Но вот Вит убирает его в сторону, я смутилась, впервые увидев себя вот так.

Мои пальцы сбиваются, но Вит не отступает, помогая мне исправиться. Его рука снова юркает между моих ног. Большой палец проходит по всем складкам, сверху вниз и обратно, остановившись на клиторе и чуть сильнее надавив на него. Я судорожно глотнула воздух.

Вит целовал мою шею, буквально пожирая её. Я хотела, чтобы он переместился на мои губы, даже запрокинула голову, но Вит продолжал наслаждаться отчаянно мерцающей жилкой, в то время как его пальцы массировали мою киску, а глаза неотрывно наблюдали за своими действиями в зеркало. Я тоже смотрела. В какой-то момент наши взгляды встретились, и губы Вита растянулись в оскале, словно у хищника перед атакой.

Я возбуждённо пыхтела, а между ног было так сыро, что даже пачки салфеток не хватит, чтобы впитать всю влагу. Поворачиваю голову, чтобы настойчиво потребовать ласку, Вит накрывает мой рот своими губами, а его средний палец обводит вход в моё тело. Я двигаюсь навстречу, нуждаясь в этом. И он вновь даёт мне то, чего я так сильно хочу.

Его палец ринулся внутрь меня. Я убрала свои руки с гитары, чтобы завести левую назад и обхватить заднюю часть шеи Вита, выгибаясь дугой и застонав. Моё тело само сейчас как натянутая струна.

Вит исследует меня изнутри, я прикрываю глаза. Он убирает гитару в сторону. Теперь и левая рука свободна. Вит полностью опускает сорочку вниз. Она собирает на моей талии. Его ладонь ложится на грудь, взвешивая упругую плоть.

Протестую, когда парень вытаскивает палец, но довольно улыбаюсь, когда он возвращается двумя.

Чёрт возьми! Это прекрасно. Но чем больше он даёт, тем яростнее становится моё желание. И вот я уже сама насаживаюсь на его пальцы, поглощая его рот своим.

– Ещё, – прошу я, прикусывая его губу, затем ловлю зубами колечко в его носу. – Я хочу ещё.

– Принцесса, – то ли стонет, то ли рычит Вит, – ох, блин…

Движения становятся резче. Два пальца двигаются в чётком ритме, к ним присоединяется большой палец, кружащий по клитору. Я не сдерживаю стоны, чувствуя, как внизу живота завязывается огромный узел.

Вит сдёргивает с меня трусики. Я уже готова кончить, когда пальцы резко выходят из меня. Я оборачиваюсь, чтобы гневно взглянуть на него, но парень спускает боксеры.

Его глаза неотрывно следят за процессом в отражении. Это чертовски возбуждает. Я изумлённо уставилась в зеркало, наблюдая, как он приподнимает меня, проводит членом по половым губам, блестящим от моей смазки. Вит рукой пододвигает его к отчётливо виднеющейся щёлке и рывком насаживает меня на себя.

Я вскрикиваю от ощущения наполненности. Вижу, как его член выходит из меня, чтобы вновь вонзиться. Чёртов порнофильм с нашим участием – это охренительно!

Рука, покрытая татуировками, накрывает мой пах, чтобы отыскать клитор. Он теребит его, бёдрами подбрасывая меня вверх, встречая снизу.

Я сильнее отклонилась назад, чтобы увеличить обзор. Мои ладони и пятки упёрлись в матрас, найдя точку опоры. Я принялась активно подпрыгивать на нём, готовясь вот-вот взорваться.

Мне не нужно было много и долго. Хватило пары рывков, чтобы я запрокинула голову назад, когда узел внутри меня сжался так туго, что взорвался. Из горла вырвался крик. Меня затрясло, я едва не свалилась на Вита.

Но парень удержал меня за бёдра, всё яростнее врываясь в моё влагалище. Он откинул мои волосы в сторону, чтобы прикусить мочку уха. Теперь я отчётливо слышала его хриплые стоны.

Вит тоже был возбуждён до предела. Наша игра перед зеркалом не оставила его равнодушным. Как только я кончила, он отпустил себя. Его пальцы сжали меня слишком сильно, но я не обращала внимания, чувствуя, как член забился внутри меня, изливаясь.

Он откинулся назад, сжимая меня в своих руках, что-то пробурчав. Я не расслышала, поэтому переспросила:

– Что?

– Я поблагодарил дизайнеров за это чёртово зеркало.