ГЛАВА 40

POV Ульяна

Телефон вырвал меня из дремоты, в которую я погрузилась, изрядно намочив подушку солёными реками. Я пошевелилась в кровати, скидывая одеяло.

Часы показывали без пятнадцати два. Кто мог позвонить мне в такой час?

Поднимаю телефон. На экране высвечивается телефон Снежы, сестры Гая.

Резко сажусь на постели. В груди кольнуло. Неужели что-то случилось? Что-то с Витом?

Вздрагиваю. Быстро нажимаю на значок принятия звонка, подношу телефон к уху.

– Алло.

– Алло, – её голос немного взволнованный, – Ульяна?

– Да, что случилось?

– Ничего такого, – быстро отвечает она, поняв, что напугала меня. – У меня просто возникли небольшие… – Снежа прочистила горло, – затруднения. Не могла ты помочь мне добраться домой?

Я собралась очень быстро. Благо, Паша ночевал сегодня у нас. Я разбудила его, попросив отвести меня по адресу, который назвала Снежана.

Спустя полчаса машина въехала в богатый частный сектор на подъезде к городу.

Снежа ждала меня у высоких ворот одного из домов. По мигающему свету и звукам, доносившимся из него, было ясно, что там сегодня вечеринка. Очень оживлённая.

Как она здесь оказалась? Снежа далека от тусовок. Я видела в ней лишь тихую сестру Гая, маленькую талантливую пианистку, и даже представить себе не могла, что она может забрести на подобное мероприятие.

В тот момент, когда Снежа забралась в машину, ворота приоткрылись, и я смогла заметить выглянувшего парня. Светлая голова, татуировки…

– Погоди, – поворачиваюсь к девушке, – это что, Тан?

Лицо Снежи становится пунцовым. Казалось, даже её светлые волосы сменили оттенок. Она закрыла ими лицо, опустив голову вниз.

– Даже не спрашивай, – просит девушка, – я уже пожалела, что приехала сюда. Так глупо.

Я торопливо осматриваю её, стараясь заменить любое, пусть и самое незначительное изменение. Но не вижу следов насилия. Слёз тоже не наблюдалось.

– Ты в порядке? Ничего не случилось… – сглатываю, кивая в сторону дома, – там?

Её глаза округляются, когда она понимает, что я имею в виду.

– Нет, нет, – Снежа подняла руки, помахала ими перед собой. – Мы просто… – она раздражённо фыркает, – не поняли друг друга.

– Ты же понимаешь, что если Гай узнает про Тана, то…

– Будет в бешенстве, – подсказывает мне его сестра.

– Мягко сказано, – улыбаюсь. Всё же я так рада её видеть. Я очень соскучилась по всем. – Когда ты успела познакомиться с Таном?

– Не очень давно. – Девушка поджала пухлые губки. – Раньше я не обращала внимания на парней.

– Из-за Вита?

– Да, из-за него. Но после того как вы начали встречаться, я решила двинуться дальше, выйти из зоны своего комфорта. Блин, – она сморщила носик, – звучит как банальный совет психолога. Но никто, кроме нас самих, не может нам помочь. А Тан показался мне интересным и необычным. Я решила, что с ним будет весело, но такое веселье не по мне. Я рискнула, но надежды не оправдались. Бывает.

Она пожимает плечами, после чего отворачивается к окну.

Да, бывает.

– Почему ты позвонила мне?

– Ну, – она вздыхает, делая вид, что вглядывается в темноту за окном, – я в последнее время слишком рассеяна: забыла кошелёк дома, поэтому самостоятельно оплатить такси не могла. У меня, конечно, есть Apple Pay, но привязанная карта принадлежит отцу, и его явно заинтересует оплата такси в два часа ночи. Учитывая, что я отпрашивалась к подруге. Само собой, ни Гаю, ни Виту я не могла позвонить. – Хмыкаю. Это логично. – Хоть Вили бы точно согласилась помочь и молчать об этом, подставлять я её тоже не собиралась. Осталась только ты. – Снежа оборачивается, благодарно улыбаясь мне. – Спасибо, что приехала.

Я улыбнулась, но в горле запершило, а глаза уже привычно защипало.

Всхлипываю. Снежа рывком прижимается ко мне, крепко обнимая. Как и её брат три недели назад. Умение сочувствовать – это у них семейное.

– Очень жаль, что вы с Витом расстались, – говорит она, отстраняясь. – Я верила, что у вас всё получится. Вит очень любит тебя.

– Это он тебе сказал?

Снежа закатывает глаза:

– Конечно, нет. С Витом всегда приходится смотреть на действия, а не на слова, так как он по большей части молчит. Но его чувства к тебе очевидны.

– Видимо, о его чувствах знают все, кроме него самого. И меня.

Девушка вздыхает, откидывается на сиденье.

– Вит просто не знает, что такое любовь. Даже если он её почувствует, то не сразу поймёт, что это оно. Он сам никого не любил и не позволял никому любить себя. До тебя.

– Всё кончено.

– Вот уж нет, – фыркает Снежа.

– Я не видела его три недели. – Горло сдавил спазм. Я так скучала по нему. Это были самые долгие дни в моей жизни. Даже после смерти дедушки мне не было настолько плохо.

– Ты слышала, что его родители погибли?

– Что? Когда?

Горло сдавило.

– Как раз три недели назад. Дом сгорел, и они вместе с ним. – Закрываю рот рукой. О, господи, Вит… Снежа сдвигает брови. – Ему нужно время.

Для меня время – это роскошь, которую даже при семейном богатстве, я не могла себе позволить.

– Боюсь, у меня оно на исходе.

Ловлю на себе взгляд Паши в зеркало заднего вида. Он выглядит удивлённым. Конечно, откуда ему знать, что в моей жизни происходит такая драма?

Снежа выходит из машины за пару домов от родительского дома, чтобы никто не заметил её появления. После чего мы возвращаемся обратно в поместье, где через несколько часов состоится моя свадьба.

– Почему ты всё ещё здесь? – останавливает меня вопрос водителя, когда я уже взялась за ручку. – Почему не сбежала с парнишкой, о котором говорила девочка?

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на мужчину. Его лицо разрезано морщинами, а глаза светятся дружелюбным участием. Открываю рот, чтобы ответить, но получается лишь глотнуть воздух.

– Я знаю, что ты хорошая девочка, Ульяша.

Резко выдыхаю. Так меня называл только дедушка. Маму это неимоверно бесило. Она возмущалась, говоря, что эта ласкательная форма подходит для сельской доярки, а никак не для графини. Но дедушка никогда и никого не слушал.

– Я достаточно долго работал на Тараса, чтобы быть уверенным – он бы тобой гордился. – Я усиленно заморгала. – Но при этом, я скажу, что сейчас ты принимаешь неправильное решение.

– Разве дедушка не ценил верность своему слову?

– Конечно, ценил. Но он и сам принял множество неправильных решений, о которых потом жалел всю свою жизнь. Твой дед не был счастливым человеком, но понял это только к концу жизни. Когда уже поздно было что-то изменить.

– Я делаю то, на что подписалась. Меня никто не заставляет.

– Тебе не нужно было ни на что подписываться. Ты ничего им не должна. Просто запомни это. Софья давит на тебя, а ты позволяешь ей это делать. Ты могла продолжить жить самостоятельно, и неважно, что случилось у тебя с тем мальчишкой. Но ты никогда полностью не разрывала связь. Ты трепыхалась, но позволяла матери влиять на тебя.

Живот стягивает. Закрываю глаза, признавая, что Паша прав.

– Милая леди сказала, что только ты сама можешь себе помочь. И она права, несмотря на свой юный возраст. Но ты даже не стараешься. Ты сделала попытку. Не вышло. После чего сама позволила связать себе крылья. Возможно, ты рискнула и провалилась, но жизнь продолжается, а ты пытаешься похоронить себя заживо.

– Что же мне делать?

– Это знаешь только ты. – Мужчина рассмеялся. – Я лишь могу сказать, что в жизни каждый шаг сопровождается риском. Нельзя бояться рисковать. К тому же, твои родители первые нарушили обещание, данное деду.

– Какое обещание? – замешкала я.

– Тарас просил оставить тебя и твою сестру в покое. Он хотел, чтобы вы жили так, как хочется вам. И родители согласились, но после его смерти забыли об обещании.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Если твои родители могут нарушить данное слово, то почему тебе не позволено? К тому же, я уверен, что даже если бы ты выиграла спор, они нашли бы другие способы добраться до тебя. – Да, моя мать никогда не сдаётся. – Пусть с тем парнем ничего не получилось, рискни ещё раз. Сделай это ради себя. Спаси себя.

Прошло шесть часов. На мне уже зашнуровано белоснежное платье с длинным шлейфом, заполнившим почти всю спальню. Волосы аккуратно уложены на затылке с помощью шпилек и заколки, украшенной драгоценными камнями. К ней прикреплена фата из органзы и кружева.

Я встала, подошла к окну, чтобы посмотреть во двор, уже полностью готовый к торжеству. Повсюду снуёт обслуживающий персонал, словно муравьи.

Глаза натыкаются на свадебную арку, украшенную цветами и лентами. Мечта любой невесты у меня вызывает лишь тошноту.

Я не признаюсь даже себе, но я ждала его. Жду до сих пор. Я хочу, чтобы он появился здесь, сказал, что любит меня. Но его здесь нет. За три недели он не сделал даже попытки со мной связаться. Я сама ушла в то утро, но…

– Я никогда тебя не отпущу…

Он солгал, превратив моё сердце в игольницу.

Мне тошно до дрожи. А в груди печёт.

Упираюсь в подоконник. Из головы не выходят слова Паши.

Опускаю голову, делая вдох и выдох. Это не помогает успокоиться.

Мне страшно. Живот сжимается так сильно, что горечь желчи обжигает горло. Голова закружилась. Я хватаюсь за подоконник, боясь упасть, не замечая, как дверь позади меня открылась.

– Сегодня ты должна всё сделать правильно. – Вздрагиваю от звонкого голоса матери, звучащего особенно громко в тишине спальни.

– Ты ничего им не должна. Просто запомни это.

Я ничего им не должна.

– Григорий уже приехал. Гости начинают прибывать, но стоит подождать ещё час.

Я воинственно расправляю плечи, оборачиваюсь, всколыхнув длинные юбки и объемную фату.

– Даже не думай! – вскрикнула мать, заметив мой взгляд. – Я так и знала, что в последний момент ты подведёшь меня! Но я не позволю тебе испортить этот день! Сегодня ты точно выйдешь замуж! Хочешь ты того или нет!

Она поспешно выскакивает из комнаты. Я слышу щелчок замочного механизма.

Глаза метнулись к прикроватной тумбочке. Выдыхаю, увидев телефон. Мать не успела его прихватить.

Набираю номер Паши.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – помогите мне.

Тут же делаю ещё один звонок.

– Уля? – удивлённо приветствует меня женский голос.

– Вили, могу я кое о чём тебя попросить?

POV Вит

Я стою перед зеркалом, поправляя тёмный галстук.

– Что ты делаешь?

Смотрю на отражение Гая, остановившегося позади меня.

– Не видишь? Одеваюсь.

– Я не об этом. – Друг скрещивает руки на груди. – Как ты можешь спокойно стоять здесь, когда твоя девушка через пару минут станет чье-то женой? И что это на тебе надето?

Нет, не через пару минут. Есть ещё два часа. И она не станет. Принцесса будет только моей. К тому же, она уже признала, что моя.

Показываю пальцем на журнальный столик. Гай подходит, чтобы поднять маленькую карточку.

– Что это? – Он вертит её в разные стороны, словно невиданную диковинку.

– Приглашение на свадьбу.

Гай прищуривается, чтобы прочитать написанное. Ухмыляюсь, глаза Гая изумлённо вылетают из орбит.

– Где ты его взял?

– Это было несложно. – Провожу рукой по волосам, поправляю серёжку в носу. Затем закусываю новый пирсинг на губе.

– Ты собираешься на её свадьбу? – подозрительно косится на меня Гай.

– Нет, я собираюсь на свою свадьбу.

Гай хрипло смеётся. Он подошёл ближе, чтобы хлопнуть по плечу.

– Ты меня не разочаровал. – Его настроение заметно улучшается. Гай принимается клоунадничать, поправляет невидимый пиджак поверх белой футболки. – Шафер нужен?

Мне не удаётся сдержаться усмешку.

Друг присвистывает, когда мы наконец добираемся по нужному адресу. Я тоже опешил, когда впервые увидел этот дворец, окруженный огромной зелёной территории, но сейчас он уже не вызывает у меня ровно никакой реакции. Моя принцесса не будет заперта в этой золотой клетке.

– Не думал, что её родители настолько богаты.

Предпочитаю промолчать. Я не рассказал ему о том, что узнал от Ули. Она не посчитала нужным поделиться с ним этой информацией, значит, и я не должен.

Я показываю охраннику пригласительное. Любопытный взгляд мужика останавливается на Гае.

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Настроение у меня сегодня значительно лучше. Хотя я нервничаю.

Он мой плюс один. И друг только что это понял. Его зубы ударяются друг о друга, после чего он отворачивается.

Мы въезжаем на территорию. Внимание сразу падает на суету у парадной двери. Люди в костюмах бегают, словно заведённые игрушки, в то время как женщина в шёлковом платье истошно кричит. Если не подводит зрение, то это её мать.

Останавливаюсь, мы с Гаем выходим из машины. И она это видит, тут же бросается к нам. За ней устремляется вся её свита.

– Ты! – визжит она, отчего перепонки жалобно звенят. – Это ты! – Женщина почти набрасывается на меня. Её удерживает подоспевший высокий мужчина в костюме. – Где она? Где моя дочь? Это ты её забрал! – Кого? – Скажи мне, куда ты её увёз!

Глаза широко распахиваются. Гай закашлялся.

– Уля сбежала? Как? Когда?

– Не делай вид, что ты ничего не знаешь об этом! Это ты её похитил!

Хватаюсь за голову. В груди сплошное месиво.

– Если бы это был я, то меня бы здесь не было!

Женщина открыла рот, но захлопнула его, ничего не сказав. Она заморгала, затем повернулась к мужчине.

– Мы должны найти её! У нас полный двор гостей! Что мы им скажем? Какой позор!

Злость клокочет внутри. Она переживает не за пропавшую дочь, а за гостей! Какого чёрта?

– Ты знаешь, где она может быть? – обращается ко мне мужчина. Это, видимо, её отец.

Качаю головой. У меня нет ни одной идеи.

– Даже если бы знал, ничего вам не сказал, – бросаю я, затем возвращаюсь к машине.

Спустя час мы добрались до студии, предварительно посетив квартиру, которую она снимала. Но там уже живут другие жильцы.

Я метался в маленькой комнате, загнанный в угол. Руки так сильно тянули волосы, что к концу дня я останусь лысым.

– Успокойся. Сядь.

– Как я могу успокоиться? – вспылил я. – Я не знаю ни где она, ни что с ней!

Пинаю стул, отталкивая его. Тот с грохотом ударяется о стену.

Не знаю, о чём думать. Мысли путаются, а сердце превратилось в отбойный молоток. Я прогонял отчаяние, сжимающее внутренности.

Что если я не смогу её найти? Что если она исчезнет навсегда?

С ней не могло ничего случиться. Я в это не верю.

Я слишком долго тянул. Мой план провалился в тартарары. Я должен был сразу ворваться в тот чёртов дом, чтобы забрать её. Какого лешего я ждал?

– Агрессия нам не поможет, – морщится Гай.

– Лучше подай мне идею. Если их нет, то просто заткнись!

– Что за шум?

В студию входит Вили. Вскидываю голову, чтобы посмотреть в её безмятежное лицо.

– Вау, – протягивает она, осмотрев меня, – Вит, тебе очень идёт костюм.

Она подходит к своему парню, приподнимается, чтобы поцеловать его. Я отворачиваюсь. Мне не до их нежностей. Слышится звук поцелуя. Я устало выдыхаю.

– Так что за паника на корабле?

Я сжимаю руки в кулаки, упираюсь ими в стол.

– Ульяна пропала.

– О-у, – выдыхает девушка, – ну, это не очень приятно.

По телу проходит ток. Я резко оборачиваюсь, чтобы подозрительно сузить глаза. Не только я заметил странный ответ. Гай тоже уставился на свою девушку.

– Говори, что знаешь, – потребовал он.

Вили отошла от него, дёрнула плечами.

– Не понимаю, – она отводит глаза, словно узор на стене гораздо интереснее, – что я могу знать?

– Вили! – Гай хватает её за плечи, разворачивает к себе. – Я же вижу, что ты лжёшь! Ты совсем не умеешь это делать, да и меня тебе не обмануть.

Вили смотрит на меня поверх плеча своего жениха.

– Графиня в безопасности.

Хрипло вдыхаю. Она знает.

– Что? Какая ещё графиня? Чего я не знаю? – Он машет рукой перед лицом Вили. – Ты можешь нормально объяснить.

Вили качает головой.

– Я обещала, что никому ничего не скажу.

POV Ульяна

Я оставила фату и заколку в поместье, но платье всё ещё на мне. Оно такое тяжёлое.

Устало опускаюсь на диванчик. Мне нужно подумать о том, что делать дальше. Вили заверила, что я могу оставаться здесь столько, сколько мне потребуется, но я не могу злоупотреблять её гостеприимством.

Оглядываюсь. Мне сразу понравился этот домик. Его построил дедушка Вили. Он часто проводит здесь время, но сейчас живёт с Захаром, братом Вили, в их городской квартире.

Обхватываю голову пальцами, чтобы помассировать ноющую кожу головы.

Неужели я это сделала? Неужели смогла выбраться из болота?

Должно быть, родители в ужасе. Улыбка растягивает губы, когда я представляю лицо матери, перекошенное гневом. Отец же, наверное, абсолютно безучастен, как и всегда.

В платье трудно передвигаться, но я всё же добираюсь до ванной комнаты, чтобы смыть косметику мылом. Получается только с третьего раза, визажисты потрудились на славу.

– Что б тебя, – ругаюсь, протискивая юбку сквозь дверной проём. – Почему нельзя было выбрать платье по размеру меньше шатра?

– Если пойдёт дождь, то тебе будет где спрятаться.

Подпрыгиваю, услышав бархатный голос, по которому тосковала ночами, не имеющими конца и края.

Поднимаю глаза, чтобы увидеть Вита, собственной персоной, застывшего посреди комнаты.

Я двинулась назад.

– Что ты здесь делаешь?

– Приехал за тобой.

Вит направился ко мне. Я не могла не поддаться соблазну осмотреть его с ног до головы.

Волосы растрёпаны, а лоб усеян капельками пота. Классический костюм сидел на парне как влитой, и невероятно шёл ему, подчёркивая длинные ноги, узкую талию и широкие плечи.

– Зачем?

Его ботинки раздвигают бесчисленные складки, продвигаясь ко мне. Я попятилась, но наткнулась спиной на кухонную стойку.

– Потому что я планировал заменить жениха, но невеста сбежала.

– Ты был у меня дома? – Удивлённо хлопаю ресницами.

Его глаза заблестели, а руки дотянулись до моих. Вит поднёс их к своим губам.

Замечаю светлое колечко в его нижней губе. Выглядит соблазнительно. Он поцеловал костяшки, затем улыбнулся.

– Ты сорвала мой гениальный план спасения. – Улыбка свидетельствовала о том, что ему это нравится. – Моя принцесса спасла себя сама.

– Как ты узнал, что я здесь? Я просила Вили никому не говорить.

– Я сказал ей, что люблю тебя и не могу потерять.

Сердце сделало несколько кувырков. Я задрожала. Вит крепче стиснул мои руки.

– Врать не-нехорошо, – заикнулась я.

– Я не соврал.

Шокировано вздыхаю, наблюдая, как Вит медленно опускается передо мной на одно колено, затем достаёт тёмную коробочку из внутреннего кармана пиджака. Он открывает её, гладя на меня.

– Принцесса, ты выйдешь за меня замуж? – Вит видит нерешительность, застывшую в моих глазах. – Я люблю тебя, – серьёзно произнёс он, но синие глаза смотрели с нежностью и тоской. – Прости, что не сказал этого ночью в машине. Но я люблю тебя.

– Вит, – прошептала я, меня зазнобило.

– Ты – это всё, что мне нужно, потому что я люблю тебя. – В его искренности невозможно сомневаться. Вит никогда не лгал. – Я готов вечно это повторять и доказывать. – Дьявольски красивые глаза выжидающе замерли, смотря на меня снизу вверх. – Если ты всё ещё любишь меня, скажи, ты выйдешь за меня?

Я замерла, не веря в происходящее. Перевожу взгляд на раскрытую коробочку, где на мягкой подушке лежали два обручальных кольца: одно простое, а другое с небольшим камушком в центре. На глаза навернулись слёзы. Но повод вовсе не тот, что был пять минут назад.

Я моргаю. Вит молча ждёт ответ.

Сперва один неуверенный кивок, следом ещё один, но уже более амплитудный. Я закусываю губу, чтобы не разреветься.

Улыбка Вита сносит крышу. Я не видела, чтобы она когда-нибудь была шире.

Он захлопывает крышку, подпрыгивает словно на пружине, ставит коробку на стойку, затем обхватывает моё лицо ладонями и накрывает мой рот своими губами. Серёжка на губе приятно массирует, прохладный металл быстро нагревается. Я издаю стон.

Частое дыхание, воздуха не хватало. Сердце колотилось, словно умалишённое.

Я хватаюсь за парня, окружаю его шею руками, рьяно отвечая на его поцелуй.

Вит приподнимает меня за талию, тянет вверх и сажает на стойку. Теперь его лицо было напротив. Юбка окружила наши тела.

Мы замерли на расстоянии миллиметра, активно дыша друг другом. Аромат его тела пускает импульсы по венам. Я сжимаю и разжимаю его плечи своими пальцами, царапая ткань пиджака ногтями.

Вит вернулся к моим губам, скользя ладонями по моей спине. Он рычит, когда не получается задрать слишком длинный подол платья.

– Можешь снять его, – хриплю я, запуская пальцы во влажные от пота волосы.

– Нет, – удивляет меня Вит своим ответом. Его кадык дёргается, когда он отстраняется от меня. – Ты прекрасна в этом платье. Ещё не время. Оно нужно тебе.

Я закусываю губу.

– Зачем? – Обхватываю его бёдра ногами, прижимаясь ближе.

– Сперва мы должны довести всё до конца. – Вит подхватывает меня, чтобы поставить на пол. – Пойдём.

– Куда?

Вит сжимает коробку, переплетает наши пальцы и тянет к выходу.

Он молчит всю дорогу, довольно улыбаясь. Я же старалась не двигаться, еле поместившись в машину.

Наверняка, заказывая его, мама думала, что я не смогу в нём двигаться, а, значит, не смогу убежать. Хмыкаю, она меня недооценила.

Паша смог вскрыть замок, затем привёз меня сюда, где уже ждала Вили. Она пообещала, что никому не скажет, но я не злюсь на неё. Наоборот, при встрече расцелую эту девушку.

От счастья, наполнившего меня, я вся горела. Мне хотелось плакать, кричать, смеяться. Но когда Вит остановился около красивого здания, по коже побежали мурашки.

Парень привёз нас в Загс.

– Я больше не собираюсь рисковать. – Вит уловил мой страх. – Никому не позволю тебя забрать. Сегодня ты выйдешь замуж. За меня.

Я крепко вцепилась в его руку, заходя следом в просторную комнату. Вит расправил мою юбку, затем остановился рядом.

Всю церемонию меня бросало то в холод, то в жар. Улыбка растянулась от уха до уха. Украдкой бросаю взгляд на Вита. Он серьезно смотрел на говорящую даму. Не думаю, что вообще слышу, что она говорит. Нервы натянулись. Увидев мой взгляд, Вит заботливо улыбнулся, приободряя меня.

– Обменяйтесь кольцами, – мягко командует регистратор.

Вит поворачивается ко мне. Его руки едва заметно дрожали, пока он надевал красивое блестящее колечко на мой палец. У меня с трудом получилось сделать то же самое.

Нас приглашают поставить подписи. Я смотрю на фамилию, дух захватывает.

Громова.

Уже не графиня Воронцова.

Проклятие титулованной фамилии больше не будет нависать надо мной.

– Объявляю вас мужем и женой! – провозглашает регистратор, когда Вит ставит свою подпись и возвращается ко мне. – Можете поцеловать невесту.

Почти прыжком оборачиваюсь к нему. Вит делает это ещё быстрее. Его руки обвивают меня, и губы сладко прижимаются к моим. Я хватаюсь зубами за его серёжку. Теперь уже Вит не сдерживает стон, но быстро замолкает, спохватившись. Парень отстраняется, но в его глазах мелькнуло озорство.

Господи, к такому Виту мне ещё только придётся привыкнуть, но думаю, что это удастся без проблем.

– Я люблю тебя, – произносит он на выдохе.

– Я люблю тебя, – вторю ему, вызывая у него улыбку и блеск радости в глазах.

Вит забирает наши паспорта и свидетельство о регистрации брака, затем под аплодисменты работников Загса подхватывает меня руки, выносит из здания, наступая на мой шлейф, пару раз даже споткнувшись.

Я смеюсь, он помогает мне забраться в машину, утрамбовывав платье.

Я заёрзала на сиденье.

Вит Гром теперь мой муж.

Я – жена рок-звезды.

С ума сойти!

Бабочки в животе пустились в галоп. Меня накрыла эйфория. Смотрю на кольцо, восседающее на безымянном пальце.

Впервые мама оказалась права. Сегодня я всё-таки вышла замуж.

– Куда дальше? – хихикнула я, когда мой муж занял водительское кресло. – Я бы не отказалась переодеться.

– Да, – Вит потянулся к бардачку, – переодеться придётся. В самолёт тебя в таком виде не пустят.

– В самолёт? – Громко переспрашиваю я, принимая протянутую прозрачную папку. – Куда мы летим?

Вит дотягивается до моих волос, чтобы распустить их, затем целует меня неспешно и до ужаса нежно.

– В рай, – прошептал он, прислонившись лбом к моему лбу. После чего садится прямо, чтобы выехать с парковки. – Там нам точно никто не помешает.

Достаю документы и билеты на самолёт. Читаю направление, улыбаюсь.

Жаркое солнце, тёплое бирюзовое море, белоснежные пляжи и Вит рядом.

Точно рай. И последний пункт самый важный.