Глава 30

Вика

Горло распирал удушающий комок желчи, когда я перевела взгляд на пирожное. Как бы красиво оно не смотрелось на этой тарелке, я понимала, что подавлюсь первым же куском. Меня корёжило внутри от одной мысли, что за мной наблюдают.

Я не успела спросить у официанта, кто именно оказался таким заботливым. И сколько бы я теперь не озиралась, я не могла найти никого, кто бы отсалютовал мне, приветствуя, или обозначая своё участие в этом экспромте.

Я до зуда под кожей боялась слежки. Паранойя, пожирающая меня изнутри, не так давно отступила, позволяя мне с облегчением вздохнуть. И тут снова…

То, от чего мы так стремительно пытаемся убежать, обязательно нас настигнет. И мне не стоило об этом забывать.

Я знала, что Алексей освободился. Мне сообщили об этом в тот же день. Как только он переступил порог тюрьмы, меня тут же поставили в известность. И теперь я буквально шарахалась от каждого подозрительного взгляда в свою сторону.

Мне не хватало рядом Артура. И мне было тяжело это признавать. Я казалась себе настолько беспомощной, что хотелось просто запереться дома. Но я не могла себе это позволить.

Достав телефон, я дрожащими пальцами скользила по дисплею, отыскивая среди списка вызовов нужное мне имя. И как только нашла там Артура, тут же отправила сообщение:

Привет. Ты где?

Мне просто нужно было подтвердить или исключить его из списка возможных "заботливых". Я с замиранием сердца смотрела на галочки, которые должны были окраситься из серого цвета в голубой.

Пожалуйста, скажи, что это ты где-то рядом. И что именно ты заказал для меня это чёртово пирожное.

Когда моё сообщение прочли, я нервно провела пальцами по волнистым волосам. Три бегающих точки мелькали перед глазами.

Привет. Я на работе. А что?

Ничего. Ничего…

Разочарованно вздохнув, я снова обогнула зал кофейни, в которой остановилась после неудачного собеседования. Это не Артур. Хотя в глубине души я и так понимала, что это не он. Потому что Артур знал, что самый мой любимый десерт — морковный торт. Или же чизкейк. Но никак не наполеон.

Так и не зацепившись взглядом ни за кого в этом зале, я судорожно отодвинула от себя чашку и засобиралась домой. Мои руки совсем слегка подрагивали, а потому движения были рваными и неуклюжими.

Перед тем как выйти на улицу, я вытащила из сумочки перцовый баллончик и, сжав его в руке, вышла из кофейни.

Сумасшедший ветер сбивал с ног. Он норовил сорвать с головы капюшон, забираясь за пазуху, и я, опустив голову, поспешила к остановке. Даже сидя в автобусе, я не чувствовала себя в безопасности. Ощущение слежки преследовало до самого дома. Не выпуская баллончик из рук, я забежала в подъезд.

Продрогшая до самых костей, я вошла в квартиру и заперла дверь, прижалась к той спиной, и тихо выдыхая.

Я добралась. Я в безопасности.

Мне показалось, что дорога до дома заняла у меня целую вечность. Я пребывала в том самом пограничном состоянии, когда, чтобы не сорваться, я была вынуждена до боли втягивать воздух, заполняя лёгкие до раскаленного предела. Пальцы медленно разжались, и баллончик выпал, глухо ударяясь об коврик под моими ногами.

Чёртова паранойя.

Но не успела я скинуть обувь, как стук в дверь по ту сторону вышиб из лёгких весь воздух, который я так жадно глотала.

Внутри меня взметнулся вихрь паники. Перестав дышать вообще, я уставилась перед собой, лихорадочно дёргая за шарф, боясь просто свалиться здесь в прихожей от приступа удушья.

Настойчивый стук раздался снова. Ударяя мне в спину, вырвал из моей глотки нечто похоже на скрип.

— Вика, открой. Я знаю, что ты там.

И… стыдно признаться, но я испытала облегчение. Мои мышцы разом расслабились, и я едва не свалилась с ног, услышав голос Влада.

Это точно был он. Кажется, я уже никогда и ни с кем его не спутаю. Не знаю, что мной двигало в этот момент, но, резко развернувшись, я прилипла к глазку, чтобы убедиться в том, что не ошиблась. И увидев на лестничной клетке то ли своего врага, то ли спасение, протяжно выдохнула и рукой потянулась к замку. Несколько секунд сомневалась, но всё же, отперла дверь. Так медленно, как никогда в своей жизни.

Влад

Этот день оказался настолько продуктивным и успешным, что я не мог это не отметить. Встреча на Беляковской стройке завершилась, я вернул свой товар (хоть и с небольшими потерями), мне сдали крысу, и сообщили о том, что со мной хотят встретиться китайцы. Я планировал выйти на них сам, но они меня опередили. И я был чертовски доволен тем, как прошёл этот день. Хотя, он ещё не закончился.

Распрощавшись с Виталиком, я отпустил водителя и сам сел за руль. Я хотел оказаться там как можно скорее. Мчал через весь город, чтобы, наконец, получить своё утешение. Мне хотелось взглянуть на девчонку, и ничто не могло меня остановить.

Чуть не прозевал её появление. В последний момент взглядом вырвал её из снующих по улице людей. Кажется, она торопилась и была чем-то обеспокоена. Словно напугана.

Я забрал пакет с продуктами и, хлопнув дверь автомобиля, пошёл следом. Мне снова повезло и я проскочил в подъезд вместе со школьницей. И та, взглянув на меня лишь раз, засомневалась. Притормозила, пропуская меня вперёд, а сама выскочила на улицу, так и не решившись зайти подъезд с незнакомцем. Умница. Видимо, уроки безопасности не прошли даром.

Я довольно ухмыльнулся, испытывая чувство гордости за совершенно чужого мне ребёнка. И, взлетев по ступеням, через минут стоял напротив знакомой квартиры с двумя двойками.

Услышал глухой стук за дверью и снова подумал о том, что Вика выглядела взволнованной. Мои ребята должны были присматривать за ней. Сегодня смена Сухого, и он не сообщал мне ничего, что могло бы меня заставить нервничать.

Помедлив пару секунд, я всё же постучал в дверь. За стуком не последовало никакой реакции, и я постучал снова.

— Вика, открой. Я знаю, что ты там, — сухо произнёс и уже поднёс руку к внутреннему карману пальто, чтобы достать дубликат ключей.

Честное слово, я ими воспользуюсь, если она не отопрёт эту чёртову дверь.

Но что-то случилось.

Опешив, я вслушивался в звуки, которые издавал замок. Она… открывала мне. Без каких-либо лишних слов или действий. Сама.

Я стоял как истукан, всматриваясь в её осунувшееся лицо. Рассматривал ажурную радужку, замечая как зрачки медленно расползаются, становясь шире и превращая её глаза в два чёрных озера. Она смотрела на меня прямо, слегка задрав подбородок и поджав пухлые губы. Картина не для слабовольных.

Я едва сдержал себя, чтобы не сгрести её в охапку и не унести в недра этой небольшой, но уборной квартиры. Желательно — в спальню.

Но… её взгляд моментально отвлёк меня от одолевающей похоти.

— Впустишь? — Спросил, преодолевая сухость в глотке.

Вика несколько секунд просто молчала. Стояла на одном месте, не шевелясь, и бурила скважину у меня в переносице. Захотелось потереть то место, чтобы не чувствовать жжение. На какое-то время мне стало тяжело дышать рядом с ней.

Но это временное недомогание. Только лишь до того момента, как она распахнула дверь в сторону и сделала шаг назад. Молча разрешая мне войти.

Я был не просто удивлён. Я был поражён.

Закрыв за собой дверь, я невольно опустил взгляд, замечая на полу что-то, похожее на баллончик. Газ? Перец? Нахмурившись, снова посмотрел ей в глаза. Попутно отметил, что Вика всё ещё была одета и обута.

А её нижняя губа робко подрагивала, будто подстёгивая хозяйку разрыдаться.

— Что-то случилось? — Я опустил на пол пакет, с которым притащился, а заодно поднял баллончик. Это был перец.

Виктория продолжала молчать. А дрожащая губа заразила подбородок, и теперь я точно был уверен, что она вот-вот расплачется.

Что, блядь, произошло?! И какого хера я всё ещё не в курсе? Сухой попадёт под раздачу.

— Вика? — Я слегка ссутулился, нависая над ней.

И не успел даже глазом моргнуть, как девчонка, дёрнулась вперёд и, обхватив мои плечи руками, спрятала лицо на моей груди. Затряслась вся, прижимаясь.

И в эту секунду мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног.

Охренеть просто…