Глава 31

Влад

Я наивно полагал, что маленькая (или большая?) слабость, которую позволила себе Вика, как-то сдвинет наше с ней "общение" с мёртвой точки. Но не тут-то было. Полностью погрузившись в себя, она безучастно смотрела на то, как я разгружаю пакет с продуктами и раскладываю те на полках холодильника. Она не была похожа на нуждающуюся, но мне хотелось проявить что-то вроде заботы. Раньше, когда была жива Аринка, я всегда так делал. Я никогда не приезжал с пустыми руками. Это стало обыденностью. Привычкой. Моментом проявления заботы и опеки.

Вот и сегодня, расплачиваясь за покупки, я мысленно провёл параллель между девушками. Но Вика… к ней я испытываю отнюдь не братские чувства. Тут даже гадать нечего. Я просто не хотел приезжать к ней с пустыми руками. Ведь в прошлый раз она не отказала мне в скромных яствах за новогодним столом.

— Ты так и будешь молчать? — Придвинув пустой стул поближе к ней, я уселся рядом.

Но и этого мне показалось мало. Я протянул руку и, хватаясь за сидушку стула, на котором восседала Вика, придвинул тот почти вплотную к себе. Я широко расставил ноги, и ей сжатые коленки мягко коснулись внутренней сторону моих бёдер. Она даже не отреагировала. Просто смотрела в одну точку, и мне казалось, что я слышу как шуршат в её голове мысли, которыми она пока не хочет делиться.

— Виктория? — Не выдержав, я поддел пальцами её подбородок, слегка задирая голову и перехватывая опустошённый взгляд. — Ты слышишь меня?

Очнувшись, Вика часто заморгала. Словно только сейчас осознала, кто сидит напротив.

А не ко мне ли ты жалась совсем недавно? М? Или перепутала с кем-то?

Девчонка едва заметно дёрнула головой, скидывая мои пальцы со своего подбородка. И, громко втянув воздух распахнутыми губами, всё же произнесла:

— Зачем ты приехал? — Без каких-либо эмоций.

— Соскучился. — Я равнодушно пожал плечами, слегка наклоняя голову в сторону. — Давно тебя не видел.

Она молчала, поджав губы. И, коротко кивнув, отвела взгляд. Её поведение кардинально отличалось от того, к чему я успел привыкнуть. Ни злости, ни страха, ни неприязни. Только напряжённая задумчивость и… равнодушие ко всему происходящему. Так ведут себя люди, которым УЖЕ безразлично. Которые опустили руки после долгой и безуспешной борьбы. Которые смирились с тем, что ничего уже нельзя изменить.

И мне это не нравилось.

— Вика? — Я снова позвал её, и снова пальцами подцепил упрямы подбородок. Поднажал, когда почувствовал незначительное сопротивление и заставил её вновь обратить на меня внимание.

— Что?! — Резко спросила. В этот момент она уже больше походила на себя. На ту, к которой я успел привыкнуть.

— Ты расскажешь мне, что случилось…

— Я ничего не обязана тебе рассказывать! — Выпалила, с плохо скрываемым раздражением.

Во-о-от… моя девочка. Так мне нравился гораздо больше. Лучше злись и кусайся, чем то в это твоё безразличие.

— Послушай меня, — я сделал глубокий вдох, сохраняя спокойствие. Мне бы следовало её припугнуть (по привычке), но я понимал, что сейчас это будет не к месту. Давить нужно было мягко. Без резких движений и угроз. — Каким бы дерьмом я тебе не казался, но я хочу, чтобы ты знала: я могу тебя защитить. И… я хочу тебя защитить. — В моей глотке пересохло на этих словах, и мне захотелось выпить. Хотя бы воды. — Я не подарок, я это тоже понимаю. Я могу вести себя как сволочь и идти по головам, когда мне что-то нужно. Но если тебе нужна помощь… я могу тебе её дать. Безвозмездно. — Делая акцент на последнем слове, замечаю, как дрогнули её брови, совсем слегка сближаясь на переносице. А по моему телу прошла релаксирующая волна, расслабляющая мышцы. Я поймал себя на мысли, что Вика вот-вот поддастся на мои уговоры. — Скажи мне, что произошло.

— Ничего, — она мотнула головой, отказываясь делиться со мной сокровенным.

Упрямица.

— Вика. — С нажимом произнёс её имя.

— Как ты можешь меня защитить? Я не понимаю. Что ты можешь сделать? — С нескрываемым сарказмом спросила, расправляя плечи.

— Всё. — Ответил со всей серьёзностью. — Просто позволь мне.

Во всех критических ситуациях возникает инстинкт выживания. И она будет дурой, если не воспользуется моим предложением. Из двух зол выбирают меньшее. И я — это та самая ниточка, за которую ей стоит хвататься.

— Я знаю, что твой похититель теперь на свободе. — Поймал на себе удивлённый взгляд. — Есть что-то, что мне ещё стоит знать? Дело ведь в нём? — Я нутром чувствовал, что дело именно в нём. Моя чуйка редко меня подводит. — Ты видела его?

Если это так, то странно, что Сухой проглядел это событие.

— Нет. — Вика снова замотала головой. Я видел, что она всё ещё сомневается. Должно быть, её гордость не позволяла ей раскрыть передо мной все карты.

— Тогда что?

Собравшись, она отодвинулась. И, поджав губы, несколько секунд безотрывно смотрела на меня, кусая нижнюю губу и недоверчиво щурясь.

— Скажи мне, что ты можешь сделать? И… я не верю, что твоя протекция будет безвозмездной. Ты не будешь делать ничего просто так.

— Ты плохо меня знаешь.

— Но я и не хочу узнавать тебя лучше.

— Расскажи мне, что произошло, и мы вместе примем решение. Я ни к чему тебя не принуждаю.

И снова повисла тишина. Молчаливая пауза заставляла меня нервничать. Но я, стиснув челюсти, ждал от неё реакции. Её острый, как сотни игл, взгляд, вонзался в мою переносицу, вызывая жжение.

— Я не видела его. Но…

Ну, наконец-то!

Я даже не смог сдержать вздох облегчения, когда она заговорила.

— Но? — Мягко подтолкнул её к продолжению.

— Он присылал мне письма, пока сидел.

А вот это было неожиданно. Об этом я ничего не знал.

— Продолжай, — я хотел протянуть руку, чтобы обхватить её запястье в успокаивающем жесте, но понимал, что может лишь оттолкнуть её. Поэтому, откинувшись на спинку стула, я просто сложил руки на груди. — Что в них было? Он угрожал тебе?

— Просто… писал, что ждёт встречи. Что не допустит тех ошибок, которые допустил тогда. Там не было угроз. Всё так… ласково. Завуалировано. Так, что не придраться.

— Где эти письма сейчас?

— На даче.

— А на какой адрес они приходили?

— Сначала на адрес квартиры. Но когда туда вселились квартиранты, они стали приходить на адрес Артура.

— Ты ходила к ментам с этими письмами?

— Артур ходил.

— И?

— Ничего, — обняв себя, она повела плечами. Будто сбрасывая с них озноб. — Конверты были чистые. Будто кто-то помогал ему. Забирал из тюрьмы и подбрасывал в почтовый ящик. И в письмах… я уже говорила: там не было прямых угроз. В полиции этим не заинтересовались.

— Я не удивлён.

Затянувшаяся пауза была нарушена звонким чириканьем попугая в клетке, который до этого лишь тихо ворковал под наши голоса.

Поднявшись, я подошёл к окну. И, приоткрыв раму на проветривание, достал из кармана брюк пачку сигарет. Вытряхнул из неё одну сигарету и спрятанную там зажигалку, и посмотрел на Вику.

— Я закурю? — Решил спросить перед тем как зажать в губах свою успокаивающую отраву.

— Здесь нельзя. Это не моя квартира. — Она снова пожала плечами.

— Понятно, — убрал всё обратно и, подперев задом подоконник, спросил: — А сегодня? Что случилось сегодня?

— Я сначала подумала, что это ты. Издеваешься. — Быстро начала она, словно ждала этого вопроса. — Но потом подумала, что лучше это будешь ты, чем он.

Вот. Именно об этом я и говорил: из двух зол…

Я вопросительно выгнул брови, подталкивая девчонку к продолжению.

— Я сегодня была на собеседовании. — Она отвела взгляд, устремляя его мне за спину. — Потом зашла в кофейню… и кто-то заказал для меня десерт. Официант не сказал кто. Но назвал меня по имени. Значит тот, кто сделал заказ — знает меня. Никто не обозначился. Видимо, сразу ушёл. Я написала Артуру, но он сказал, что на работе. Поэтому, — Вика замолчала ненадолго, покусывая губу и массируя свои плечи нервными движениями. — Я решила, что это либо ты, либо он.

А в моей башке поселился только один вопрос: куда, блядь, смотрел Сухой?!

Я бы мог сказать, что это я. Просто для того, чтобы успокоить её.

Но, промолчав, я снова опустился на стул, и снова придвинул её ближе к себе. Вика сделал вид, что её это не напрягает, но я заметил протест в её взгляде. И упрямо поджатые губы говорили о том, что ей это не нравится.

— Я могу просто убить его. Только скажи. — Тихо произнёс, уже заранее зная, что она будет против. Не видел смысла скрывать свои "возможности". Она и так прекрасно понимала, кто перед ней сидит.

— Как же легко ты решаешь проблемы, — невесело ухмыльнувшись, она крепче стиснула пальцы на своих плечах. — Убьёшь… и тебе ничего за это не будет?

— Он будет считаться пропавшим без вести, — проговорил я спокойным и бездушным тоном, замечая как её брови снова вздрогнули. — Комар носа не подточит. А ты спокойно выдохнешь.

— Я не могу, — Вика затрясла головой, не желая брать на себя такую ответственность. — Это… неправильно. Так нельзя.

— Так можно. — Я видел её сомнения. И мне до жути хотелось забраться в её головку и нажать там на нужную кнопочку, чтобы на время отключить ту часть мозга, которая отвечает за совесть. — А бояться и прятаться всю жизнь можно? Что ты предлагаешь? Думаешь, если ты уедешь в другой город, или даже в другую страну — всё закончится? Нет. Паранойя будет преследовать тебя. Постоянно. Ты будешь каждый божий день ловить себя на мысли: а вдруг он меня найдёт?

Я грязно выругался про себя за свою непредусмотрительность и торопливость. Обычно, я тщательно обдумываю всё, что хочу сказать. Но в этот раз почему-то не сдержался. Зачем я вообще ляпнул это? Нужно было просто молча убрать его и выдать всё за несчастный случай.

— Ладно, — вздохнул я, и провёл рукой по лицу. — Я поставлю пару ребят, чтобы присматривали за тобой. И за ним тоже. — Вика сжала челюсти, но ничего не возразила. И я добавил: — Есть ещё вариант. Так ты точно будешь в безопасности.

— Боюсь спросить, о чём ты, — задумчиво произнесла Вика, отпуская свои плечи и переплетая пальцы в замок на коленях.

— Ты можешь пожить у меня. Пока я не решу эту… проблему.