Глава 48

Влад

Выкуривая третью сигарету подряд, я перевёл потяжелевшей взгляд на Аверина, который почти не моргая смотрел в пустоту и лишь изредка проводил языком по своим распухшим и потрескавшимся губам. Прошёл почти час с тех пор как я спустился в подвал, и за это время Глеб только единожды одарил меня безразличным взглядом. Я сглотнул горький ком, стоявший в глотке с той самой секунды, как приехал на ту самую дачу, где когда-то отлеживался после предательства. Дачу, где судьба свела меня с девушкой, которую теперь я не могу выкинуть из своей головы.

— Ты решил унести эту тайну с собой в могилу, Глеб? — Вздохнув, спросил я бывшего друга. — Почему ты так поступил со мной… с Ариной. Ты был нам братом. Я разве чем-то тебя обидел? Что-то забрал у тебя?

Потянувшись за бутылкой бренди, которую приволок с собой, я прижался губами к холодному горлышку и сделал небольшой глоток жгучего пойла. Напиваться на было смысла, но сбросить напряжение мне больше было нечем. Обычно я иду в зал, чтобы помахать кулаками, или беру ствол, спуская магазин на пустые банки из-под пива. Но не сегодня. Это не поможет мне выкинуть из головы то, что я в очередной раз упустил Вику. Просто сел в лужу дерьма, и теперь не знаю как мне из неё вылезти. Словно щенок слепой.

Я ждал хоть какой-то информации, но пока было глухо. Виталик курирует поиски, а я, объездив весь город, вернулся домой ни с чем.

Аверин что-то промямлил в ответ и усмехнулся. А я ничего не понял. Без зубов он вообще говорил так себе. И улыбался с неохотой.

— Ты такое дерьмо, Глеб. — Покачал я головой, и протянул ему бутылку. — Такое дерьмо…

Поднявшись на ноги, я ещё раз взглянул на него. И подумал: в течение недели загнётся. Это читалось в его глазах.

Вернувшись в дом, я полностью разделся и, шлепая босыми ногами по каменной плитке, зашёл в ванную. Уже готовые мешки со льдом ждали меня. Высыпав лёд, я медленно погрузился в холод и, попытавшись расслабиться, закрыл глаза и вслух сосчитал до десяти и обратно. У меня было полчаса до того, как сюда привезут Викиного бывшего с его подстилкой. Полчаса, чтобы подумать над тем, где ещё я могу я её найти. Эта "подружка" должна что-то знать.

Мне надо было с самого начала не слушать Вику, и просто всадить пулю в лоб тому паскуде. Избавиться от него сразу же после того, как он покинул колонию. Но я пошёл на поводу у Викиных моральных ценностей, и теперь мы с ней по уши в дерьме.

Где же ты?

Где эта мразь тебя прячет?

Я сходил с ума, готовый размозжить собственную башку о стену. Мысли огромным потоком неслись в голове, доводя меня до искупления.

А нужно было собраться.

***

Этот вечер был особенно тихим. Мне казалось, что даже дом чувствовал напряжение, которое витало в воздухе.

Расположившись на диване в гостиной, я проматывал в уме всё, что мне рассказал Сухой. Казалось бы… не так просто справиться с боровом вроде него, но этот урод справился. Всего лишь перцовка и кастет. И Сухой с пробитой башкой был в отключке почти целый час. А очнувшись, нашёл у себя на заднем сиденье валявшуюся без памяти подружку Вики.

И я тот ещё идиот. Как мог просрать телефон?! Это совсем на меня не похоже. Но именно в этот день я опрометчиво сунул его во внутренний карман пальто.

Думал, что сунул…

Но промахнулся.

Сел в тачку, даже не заметив пропажи. Проехав полпути обнаружил, что телефона нет, но смысла возвращаться за ним уже не было.

А она звонила.

Мне звонила, а не кому-то ещё.

А я снова подвёл.

Что происходит со мной, я вообще не понимал, но последний год непрерывно проверяет меня на прочность. И эта долбанная чёрная полоса действительно походила на круг. Чёртово колесо. Знак бесконечности, чтоб его.

Когда Виталик мне сообщил, что письма Вике доставляла её сердобольная подружка, я даже не был удивлён. Вике везло, как утопленнику. Впрочем, как и мне. И сейчас я рассчитывал не только вытащить из этой дряни всю информацию, но, если понадобится, то даже выбить.

Когда датчик негромко пискнул, я поднялся с дивана и неторопливо направился в сторону большого панорамного окна. Сквозь тонкий тюль наблюдал за тем, как по двору крадется чёрный внедорожник, останавливаясь прямо напротив крыльца.

Приехали.

Уже через минуту эту парочку вытаскивали из машины, а те, затравлено озираясь по сторонам, всё ещё пытались оказать сопротивление.

Этот парень… Артур. Единожды взглянув на него, я понял, что он тот ещё Мудак. На роже было написано. Хотя, насколько мне известно, именно он спас Вику, когда та бежала из плена. Он подобрал её на дороге, отвёз в полицию и с тех пор стал частью её жизни. Но предал. Променял её. И на кого?

Я перевёл взгляд на девку.

Укутанная в халат, в каких-то плюшевых домашних тапках. Крашеная блондинка с абсолютно невзрачными чертами лица. Она даже рядом не стоит с Викой. Какой же ты придурок, Артур…

Не став смотреть продолжение сего "концерта", я отошёл от окна и, встав напротив камина, принялся ждать, когда этих двух приведут сюда. Спрятав руки в карманах брюк, я то сжимал, то разжимал пальцы, нервничая.

Каждая минута была на счету.

Мне даже представить было страшно, что сейчас переживает Вика. Моё сердце болезненно сжималось от одной мысли, что сейчас она где-то… с этим уродом. И что там происходит одному Богу известно.

Услышав топот, жалобное пыхтенье и жалкие мольбы вперемешку с проклятиями, я повернулся к своим гостями. Затравленный взгляд блондинки отозвался во мне неприязнью. Для меня было чуждо и дико решать подобные вопросы с женщиной, но эта сука не вызывала во мне ничего, кроме ярости. Потому что предательство было мне знакомо. Это не просто маленькая шалость…

За это можно убить. В моем мире такое не прощают. И не спускают с рук.

Эти двое молча уставились на меня. Мужик, свирепо раздувающий свои ноздри, и эта потаскушка.

А мне нужно было знать только две вещи: где Вика, и замешан ли Артур во всем этом дерьме?

Мне некогда было разводить церемонии, поэтому я спросил её в лоб:

— Где Вика? — С ледяным спокойствием я задал ей вопрос.

И, пока она, переводя дыхание, искала ответ в своей голове, я опустился на корточки возле камина и подсунул в огонь заранее подготовленное тавро. Если девка будет отнекиваться, уверен, это приведёт её в чувство.

— Ч-что? — Заикаясь спросила, делая вид, что ничего не понимает.

Я обернулся, и задал вопрос снова:

— Я спросил тебя: где Вика?

Сухой крепко держал эту паскуду, не позволяя ей сдвинуться с места. Краем глаза я следил за Артуром, чтобы увидеть его реакцию и чтобы понять, насколько он осведомлён о том, что произошло. Саня резким ударом ноги поставил его на колени, и тот, рухнув, заскулил. Но ничего не сказал. Только бросил на меня яростный и испепеляющий взгляд.

— Откуда мне знать?! При чем тут я? Я понятия не имею, где она?! Что вообще происходит? — Она конвульсивно задергалась в попытке освободиться.

— Я даю тебе полминуты на раздумья. — У меня сводило челюсти от злости. — Или ты думаешь, я пальцем в небо ткнул? Думаешь, я не знаю, что именно ты работаешь почтальоном у Алексея? М? — спросил я, отворачиваясь, и глядя на то, как языки пламени накаляют металл.

— Какого Алексея?! Вы с ума сошли?! Я понятия не имею, о чём ты! Кто ты такой?! Артур! Чего ты молчишь?! — Истерически орала девка у меня за спиной.

— У тебя осталось двадцать секунд. — Монотонно произнёс я. Но терпение было на исходе.

— Я ничего не знаю! Я ничего не делала! Отпустите меня! — Она продолжала отнекиваться.

Я поднялся. И, повернувшись, кивнул Сухому, давая понять, чтобы он подвёл её ближе. На моём лице не дрогнул ни один мускул, когда тот, намотав белые волосы на кулак, протащил эту дрянь по гостиной, останавливаясь возле меня.

— Что?! Что ты собираешься делать?! Не трогайте! Отпустите! — Завопила девка, брыкаясь. В припадке её халат распахнулся, обнажая грудь немалых размеров, и я задержал свой взгляд на пышных формах. Поймал себя на мысли, что можно было бы начать с именно оттуда. Но тут же отмахнулся, решив, что это будет слишком. Начинать нужно с малого.

— Артур, сделай что-нибудь! — Она всё ещё орала, надеясь на то, что это какой-то повлияет на ситуацию.

Я достал тавро, слегка постукивая им по кирпичам и стряхивая с него золу. И повернувшись к ней, поинтересовался:

— Я начну с твоих рук. — Снова кивнул Сухому. — С тех самых рук, которыми ты кидала письма в почтовый ящик Вике.

Я животное. Именно. Мерзкое и кровожадное. Я ублюдок, который готов на всё, чтобы заполучить желаемое. Даже если передо мной женщина. Но эта женщина хотела уничтожить МОЮ женщину. Поэтому я заталкиваю поглубже мораль и отключаю совесть.

Отключаю всё, что может меня остановить.

Слышу крики Артура, взывающего к жалости, слышу вопли этой сучки. Стискиваю челюсти и дышу через раз… потому что запах палёной плоти отвратителен.

Артурчик будет следующим.