Глава 49

Вика

Меня тошнило. Рвотный рефлекс рвался наружу, но я всё равно послушно открывала рот как только ложка приближалась к моему рту. Мне нужны были силы, и я, преодолевая отвращение, позволяла ему кормить меня.

— Вот так, — Лёша вытер мои губы салфеткой и удовлетворённо вздохнул, когда тарелка оказалась пустой. — Умница. Теперь чай, и обед закончен.

Я была уверена, что он что-то добавлял в мой чай. Потому что вчера после того, как он буквально влил мне его в глотку, я почувствовала слабость. Это не было сонливостью и усталостью, нет… это было похоже на состояние прострации. Амёбное состояние. Словно под действием каких-то веществ. А через какое-то время я всё же заснула.

— Я не хочу чай, — Дёрнув головой, я отвернулась. Инстинктивно отпрянула, когда он, отставив в сторону тарелку, потянулся за стаканом. — Я не буду.

Я выставила перед собой связанные руки. Сжала зубы, чувствуя боль в запястьях. Туго затянутая верёвка врезалась в кожу. Мне казалось, что кожа на этих местах скоро лопнет. Мои ноги тоже были связаны, но их спасали высокие носки. Там боль ощущалась в разы слабее.

— Надо, — тихо ответил Лёша, и его пронизывающий до костей взгляд замер на моём лице. — Просто делай, что я говорю. Не усложняй, Вика.

Мне стало противно. Взглянув на стакан, я поджала губы. Когда я проснулась утром, то первое, что заметила — пуговица на моих джинсах была расстегнута. Я понятия не имела, что произошло после того, как я всё же отключилась, но моё тело чувствовало: он меня касался.

— Я же сказала, что не хочу. — Спокойно произнесла я, глядя ему в глаза. — Я хочу обычной воды.

— Ты получишь воду, после того как выпьешь чай. — Ответив мне, Лёша улыбнулся уголком рта и подвинулся ко мне, держа стакан с чаем перед моим лицом. — У меня есть кое-какие дела. Я отъеду ненадолго и мне нужно быть уверенным, что ты не натворишь глупостей в моё отсутствие. Давай…

Мой подбородок задрожал. Чувство безысходности сдавливало грудную клетку. Сжимало лёгкие так, что дышать было больно.

— Ты ненормальный, — прошептала я, отодвигаясь от него. — Тебе нужно лечиться…

— Да, — кивнув, он улыбнулся шире, — Моё лекарство — это ты, Вика. Вот я и лечусь. Тобой. А теперь будь умницей до конца и выпей этот грёбаный чай.

На последних словах, его голос изменился. Он процедил их сквозь зубы и, резко дернувшись, перехватил меня за шею. Рванул на себя с такой силой, что я едва не завалилась на него сверху. И, поднеся стакан к моему рту, прохрипел:

— Пей.

Мои руки взметнулись вверх. Почти неосознанно. Я ударила ими по стакану, и тот, вылетев из его пальцев, расплескался по кровати, тут же впитываясь в одеяло. Тёплые капли попали и на Лёшу.

Его лицо исказилось. Несколько секунд он смотрел на меня не моргая. Время будто остановилось. Застыл воздух.

А потом он наотмашь ударил меня со лицу с такой силой, что я едва не потеряла сознание. Вскрикнув, я навзничь упала на постель. Зажмурилась, чувствуя как моя щека пульсирует от удара. И, свернувшись в комочек, закрыла голову руками.

Я не стану это пить. Не стану…

— Что ты делаешь со мной? — С укором произнёс он надо мной.

Я почувствовала как проминается матрас. Пискнув, сжалась ещё сильнее. Я знала, что сейчас он навис надо мной. Так низко, что его губы касались моего уха. Лёша дотронулся до моих волос, собирая их, и наматывая на кулак. И добавил:

— Я не позволю тебе лишить меня удовольствия делать с тобой, всё, что мне вздумается. Ты поняла меня? Я по твоей милости попал за решётку. И за что? — Повысил голос, словно удивлялся тому, что его осудили за это. — Я ведь не был с тобой жесток. Я всего лишь хотел, чтобы ты была рядом.

— Меня найдут, — произнесла я вслух первое, что пришло мне на ум. Эта мысль раз за разом проскакивала в моей голове. Я не была уверена в том, что найдут, но знала наверняка, что меня ищут. Каждый раз, закрывая глаза, я видела перед собой Влада. Моё подсознание само подбрасывало мне его образ. Я слышала его голос, спокойный, обволакивающий, уверенный. Это выходило само собой. Я чувствовала, что он ищет меня. — Он найдёт меня, и ты за всё ответишь…

— О, да, — протянул Лёша, резко дергая меня, и сгибом своего локтя обхватывая мою шею. Словно надевая на меня петлю… и сжимая. — Найдёт… конечно. — Посмеивался он в то время, как его рука сильнее стискивала мою глотку. — И он, и этот твой Артур… обязательно найдут…

Он продолжал что-то говорить, но его слова всё трудней проникали в голову. Воздуха становилось всё меньше. Я начала хвататься холодными пальцами за его руки в попытке освободиться. Дышать было уже нечем. В глазах плыло, темнело.

А потом пустота. Чёрная, непроглядная тьма. Болото. Тлен.

Влад

Я не собирался их убивать. Но и отпускать пока было рано. Они оба будут здесь до тех пор, пока я её не найду. А пока и Артур, и его шлюшка побудут моими гостями. Я не очень гостеприимный, и им придётся потерпеть.

— Нарыл что-нибудь? — Я пожал руку Виталику, приветствуя.

Шквалистый ветер качал молодые стройные деревья. Задувал за воротник, обдавая холодом. Я поморщился, стирая с лица неприятную колючую снежную крошку.

Виталик, шмыгнув носом, кивнул. Спрятал руки в карманах шерстяного пальто и зашагал в сторону небольшой придорожной закусочной. Я неспешно поравнялся с ним.

— Мы вышли на сокамерника. — Заговорил Виталик, опуская голову и глядя себе под ноги. — Сидел по сто пятьдесят восьмой и по сто восемнадцатой. Вышел по УДО через полгода после того, как наш сел. Там познакомились, скорешились. Митрохин Вячеслав. — Задумчиво произнёс имя того, через чьи руки письма от Алексея попадали к Кате. А потом и к Вике.

— Дальше. — Потребовал я, когда пауза затянулась.

— Сейчас наши роют, где он может быть. Дело времени. К вечеру уже будет вся информация.

Всё, что мы сейчас имеем: этот Сява прописан в Калужской области. Там не проживает. Как только откинулся — приехал сюда. Снимает жилье. Временной регистрации не имеет. По прописке дом пустует. Там никого. Но по информации, которую нам предоставила Катерина: этот Сява во время последней встречи упоминал, что поможет Алексею с "хатой, где можно схорониться". Осталось теперь найти Вячеслава и достать недостающие пазлы.

— У бабки его были?

— Угу, — Виталик зажал зубами сигарету. — Совсем старуха. Испугалась. Говорит: "не знаю ничего". Ушёл, пришёл. Ничего не говорит. Орёт на неё. Она сама его боится…

— Хрен с ней. Не трогайте её больше.

Остановившись возле закусочной, я достал сигареты и тоже закурил. В кармане пальто я носил её телефон. Вика выронила его, когда этот выродок напал на неё. Он валялся под колёсами автомобиля. Сухой нашёл его.

Я не включал мобильный. Вытащил сим-карту и спалил её там же.

Дача сгорела почти дотла. Пожарные приехали слишком поздно. За ними менты. У меня есть подвязки, поэтому с ними мы сейчас работаем сообща. Ну, как сообща? Они делают вид, что работают. А роем мы. Есть договорённость — мы ищем, они молча наблюдают. Мы найдём, а они зафиксируют несчастный случай. Или ещё что-нибудь на их усмотрение. Но точно одно — когда я найду его, живым менты его не получат.

Викиной сестре уже сообщили о случившемся и она должна приехать из Краснодара со дня на день.

Надеюсь, что к этому времени я найду Вику. Очень надеюсь.