Глава 50

Вика

Это было изощренной пыткой. Он, кажется, получал ни с чем несравнимое удовольствие, когда проделывал это снова. И в тот, и в этот раз я думала, что умираю. Каждый раз, когда туман заволакивал мои глаза, я думала, что это последнее, что я вижу. Но я приходила в сознание, и тогда Лёша, мягко улыбаясь, оглаживал моё лицо ладонями и прижимал меня к своей груди. Успокаивая, давая продышаться, и говоря мне о том, что я должна быть послушнее.

Он душил, а затем реанимировал. Так словно делал это раньше. Со знанием дела, когда следует остановиться, что нужно предпринять для того, чтобы я снова пришла в себя.

— Не думаю, что сделаю тебя овощем. — Он встал с кровати и, стряхнув со своего лица отросшие светлые волосы, добавил: — По крайней мере, я бы не хотел. Так что, тебе лучше не давать мне повода снова проделывать с тобой этот фокус. Рано или поздно твой мозг может дать сбой от гипоксии. Ты же понимаешь?

Прижавшись ладонями к собственной шее, я пыталась избавиться от ощущения его пальцев на ней. Мне всё ещё казалось, что он продолжает меня душить. Я смотрела на него затравленным взглядом, и не понимала, почему прохожу через этот кошмар снова. Что я сделала на так? Чем заслужила это?!

— Тебе не хватило вчера? Я думал, что ты усвоила урок. — В его голосе была слышна насмешка. — Давай по-хорошему?

— Что тебе нужно от меня?! — С надрывом спросила я, глядя на него исподлобья. Дрожа, я глотала воздух большими порциями, и чувствуя, как лёгкие стягивает от боли. — Что ты хочешь?!

Я не понимала, хочет ли он меня убить, или же хочет оставить в живых? Он хочет наказать меня за годы тюрьмы. И?.. Как долго будет длиться эта пытка? Когда она закончится? И закончится ли вообще?

— Это только начало нашего пути, Вик. — Произнёс он, наклоняясь над кроватью. С издевкой ухмыльнулся. Словно прочёл мои мысли. — Но я никуда не тороплюсь. МЫ никуда не торопимся. Мы всё успеем.

Едва ли я могла возразить. Сил мне хватало только на то, чтобы отдышаться. Моя голова кружилась. Животный страх сковал тело. Я готова была сдаться. Я поймала себя на мысли, что борьбы не будет. У меня на неё абсолютно никакого шанса.

— Ну? — Его пальцы невесомо коснулись моего подбородка, и я послушно подняла голову, снова перехватывая его взгляд. — Что выбираешь?

Перед глазами пронеслись события вчерашнего вечера. То, как я пришла в себя, чувствуя на себе его прикосновения. То, как я хватала воздух дрожащими губами. И то, как послушно открыла рот, позволяя ему влить в себя то пойло, от которого в голове наступало помутнение. Проснувшись посреди ночи от нужды, я принялась звать его, умоляя отвести в туалет. И, дозвавшись, впервые за это время, оказалась за пределами той комнатушки, в которой была заперта.

Мне удалось хоть немного осмотреться. Старенький дом, который, должно быть, построили больше полувека назад. Все окна были наглухо забиты досками. Две комнаты, одна из которых была моей клеткой. Я понадеялась, что туалет будет на улице, но ошиблась. Странно было видеть подобное: крошечная кухня отгороженная плотной шторкой от места, где справляют нужду. Но за шторкой был унитаз, небольшая ванна и даже отопительный котёл.

Я писала под пристальным взглядом Алексея. И тогда, всё ещё чувствуя тошнотворную сонливость, мне было абсолютно наплевать на то, что он смотрит на меня.

После, он сопроводил меня обратно. Перевязал мои руки у меня за спиной, проверил, крепкие ли узлы на ногах и, перед тем как оставить одну, сказал:

— Завтра утром пойдёшь мыться. А то от тебя уже пахнет…

А я не чувствовала. Мне казалось, что я вообще больше ничего не чувствовала.

Я больше не спала. А когда дневной свет начал пробиваться сквозь доски, которыми было забито окно, я сползла с кровати и, усевшись на ягодицы, добралась до него. Осторожно поднялась на ноги, пытаясь через тонкие щели рассмотреть двор. Именно в этот момент дверь в комнату открылась и на пороге замер Лёша. Его неодобрительный взгляд остановился на мне. И, выждав несколько секунд, он направился ко мне.

— Я принёс тебе чай.

Снова?..

Я умоляюще посмотрела на него и качнулась на связанных ногах. В глазах тут же защипало.

— Не надо?.. — жалобно произнесла. — Лёш, пожалуйста. Не пичкай меня этой отравой? Я сделаю всё, что ты скажешь…

— Это для надёжности, Вик. — Он поставил стакан на пол рядом с кроватью и, обойдя её, приблизился ко мне почти вплотную. Его наигранно заботливый взгляд скользнул по моему лицу и застыл на губах. В горле разрастался ком, и я сглотнула в попытке избавиться от него.

— Отпусти меня. — Я надеялась на то, что мой голос звучит твёрже, чем минуту назад. — Ты же понимаешь, что ломаешь жизнь не только мне, но и себе? У тебя ведь был шанс начать жизнь сначала. У тебя он и сейчас есть. Просто одумайся.

— Сначала… — протянул он, нажимая большим пальцем на мои губы. — Сначала ты выпьешь чай, затем я помогу тебе принять ванну, а уже потом я подумаю над тем, что ты сказала.

— Не надо. Я не хочу! — Откачнувшись, я потеряла равновесие и едва не рухнула на пол. Но крепкие мужские руки успели меня подхватить. Но его прикосновения вызывали неподдельную панику.

Я начала дёргаться в попытке вырваться. Мне казалось, что его руки везде. Казалось, что его пальцы проникают под кожу и червями конвульсивно роют себе туннели. В панике я завопила, а потом мои зубы с силой вонзились в его плечо. С такой силой, что надави я чуть-чуть сильнее, и кусок его плоти окажется у меня во рту.

— Сука! — заорал Лёша, отталкивая меня от себя. — Тварь!

Я всё же упала на пол, больно ударяясь затылком, и чувствуя, что теряю связь с реальностью. А потом очередная резкая боль пронзила живот, и я едва не выплюнула свои лёгкие, когда он ударил меня ногой под дых.

Схватив меня за волосы, Лёша заставил меня подняться, и бросил на кровать. А потом снова… по вчерашнему сценарию. Захват… кислород перестал поступать в лёгкие. Его было всё меньше. И бездна всё глубже. Всё темнее…

— Ну? Что выбираешь?

Я закрыла ящик с воспоминаниями о том, что случилось вчера и сегодня. Сосредоточила на Лёше взгляд и, поджав губы, кивнула.

— Что? — Спросил он. — Ты согласна? Будешь делать всё, что говорю?

Не дождавшись ответа, он снова протянул мне стакан.

— Тогда пей.

Поднёс его к моему рту и надавил, заставляя разжать губы.

— Вот и молодец… полежи пока, а я наберу тебе ванну. И завтрак приготовлю. Сегодня каша.

Покинув комнату, он запер дверь. А я, чувствуя как разрывается от удара моя голова, зарылась лицом в подушку и поймала себя на мысли: лучше бы умерла. Лучше бы этот удар был фатальным.

Потому что пока я понятия не имела как мне выбраться.

В прошлый раз он не связывал мне ноги. И был менее предусмотрительным. И менее жестоким. Всё, что тогда его интересовало — моё тело. Им руководила похоть. Сейчас — месть.

Что со мной будет, если я сумею и в этот раз выбраться? Что будет дальше?

— Готово. — Лёша снова зашёл в комнату.

А моё тело уже обмякло. Голова ещё соображала, но мышцы не слушались. Слабость незаметно обволакивала меня, а веки становились тяжёлыми.

— Идём. А то вода остынет…

Он подошёл к кровати и осторожно поднял меня на руки. И я не могла ничего сделать даже когда он разрезал на мне мою одежду. Проводил костяшками пальцев по моей шее, затем рисуя узоры вдоль линии груди. Завороженно смотрел на то, как моя кожа покрывается мурашками и ухмылялся…

— Давай, я помогу тебе.

Леша снова подхватил меня на руки и медленно погрузил в горячую воду, слишком сильно пахнущую можжевельником.