Глава 57

Влад

Я замер напротив комнаты, где Вика, должно быть, уже спала своим беспокойным сном. Меня тревожило то, что она так часто просыпалась посреди ночи. Плакала, что-то роптала, пряталась и дрожала. Она не рассказывала о том, что ей снится, но мне, если честно, и так было понятно, что, закрыв глаза, ничего хорошего она не видит.

Заглянув в приоткрытую дверь, я взглянул на свернувшийся на постели комочек. Над изголовьем кровати горел ночник, освещая тёмно-русую макушку, едва торчащую из-под одеяла. Я тихо зашёл и застыл в шаге от неё. Мне хотелось снова провести эту ночь с ней. Как и предыдущую. Хотелось вернуться в тёплый и уютный плен её руке, вдохнуть запах её волос и почувствовать мягкость кожи.

Но опасаясь напугать её, я просто стоял. Смотрел на неё, вспоминая как упивался ощущением близости. И, кажется, упустил момент, когда она зашевелилась. Очухался, когда её нос высунулся из-под одеяла и блестящие глаза уставились на меня.

Вика молча смотрела. Не произнесла ни слова, заставляя меня почувствовать, будто твёрдый под моим ногами превращается в зыбучий песок.

— Я думал ты спишь. — Тихо произнёс я, боясь, что меня вот-вот отправят восвояси.

Я вот не мог на неё давить как раньше. Просто… блядь, совесть не позволяла. Если скажет уйти — я уйду.

— Я плохо засыпаю, — откашлялась перед тем, как ответить. Спустила одеяло ниже, полностью открывая по-детски милое личико.

Осторожно Сомкнув пальцы на одеяле, Вика сдвинулась в сторону, освобождая место рядом с собой. И я, затаив дыхание, вопросительно вновь брови. Это… что? Приглашение?

Мать твою…

— Лучше сели это вслух, — прохрипел я, не веря тому, на что это было похоже. — Потому что я боюсь ошибиться.

— Садись. — Нерешительно, но всё же сказала. Подоткнула под себя одеяло.

Вопящий и ликующий внутренний голос, от которого буквально вибрировали барабанные перепонки, твердил о том, что я не должен упускать момент. Но что-то всё же сдерживало меня. Я продолжал стоять, глядя на пустое место рядом с ней, и чувствовал себя настоящим идиотом.

Что изменилось?

Возможно, наш утренний диалог поспособствовал тому, что сейчас она САМА приглашает меня в свою постель. Понятное дело, что не для секса. Но даже этого, казалось бы, крошечного жеста, было предостаточно, чтобы я растерялся. По-настоящему. Словно первоклассник, которого впервые вызывали к доске.

— Я не против, Влад. — Тихо проговорила Вика. — Но если ты не хочешь, то…

— Я хочу. — Перебив её на полуслове, дёрнулся вперёд. И пока она не передумала, распластался рядом с ней, громко выдыхая. — Я только за. Ты же знаешь.

Мне показалось, что я услышал смешок. Но, повернув к ней голову, не увидел даже намёка на улыбку. Вика внимательно смотрела на меня. Время будто замерло. Её длинные и пушистые ресницы отбрасывали серую тень на щёки. Волосы, собранные в пучок, растрепались, и теперь небрежно обрамляли её лицо, делая её ещё милее. Я уже думал, что милее не может быть. Оказывается, можно.

— Тебе необязательно уезжать, — произнёс я раньше, чем успел хорошенько обдумать слова. Я просто не хотел, чтобы она уезжала. Я всем сердцем желал, чтобы её раны затянулись рядом со мной. Я хотел быть рядом.

— Я знаю. — Вика перевернулась на бок. Подсунула сложенные ладошки под щёку, и пожала плечами.

— Но ты уедешь. — Непослушный взгляд застыл на её губах. Я злился, видя на них незажившие ранки. Мне безумно хотелось коснуться их своими губами в надежде, что это исцелит.

Вика снова молчала. Жадно изучала моё лицо, и будто не дышала. А я чувствовал странное покалывание в кончиках пальцев и с трудом сдерживал свои руки, чтобы не прикоснуться к ней.

Утренний разговор был долгим. Тщательно подбирая слова, я опасался задеть тонкие нити, натянутые до того предела, когда страшно сделать хотя бы одно неосторожное движение. Боясь, что они порвутся, отдаляя нас ещё больше. Не став увиливать, сказал как есть. Рассказал, что подговорил сестру, а заодно и её подружку Олю, которая, к слову, сегодня тоже здесь побывала. Я раскрыл перед ней все карты. Рассказал о том, как нашёл её, о том, что вышиб мозги этому выродку и спалил тот дом вместе с ним. Так же, как и он спалил её дом. Рассказал о том, что именно её бывшая подружка помогала передавать те письма. И о том, что её бывший ни при чём — тоже рассказал. Я отвечал на все её вопросы, стараясь быть по максимуму откровенным. И с каждым словом чувствовал как тяжесть с моих плеч медленно отступает. А стена, так безжалостно разделяющая нас, нехотя разрушается. И позволяет Вике взглянуть на меня иначе.

И когда я признался в том, что дом близ Батуми принадлежит мне, Вика даже бровью не повела. Только смотрела… и от её взгляда — глубокого и тёплого, я чувствовал в груди едва заметное шевеление. Словно крылья бабочки щекочут лёгкие…

Она слушала, и не комментировала. Не возражала, не ругала, не хмурила брови. Лишь изредка покусывала губу и раздувала ноздри, глубоко вдыхая морозный воздух, напитанный свежестью.

— Там красиво? — Внезапно спросила Вика после долгого затишья между нами. Подтянула ноги к груди, сгибая в коленях.

Я несколько раз моргнул, выныривая из бурного потока мыслей, и улыбнулся.

— Там очень красиво. Ты влюбишься в это место, я тебе обещаю. — Мне до сумасшествия нравилось с ней говорить. Нравилось наблюдать за тем, как внимательно она слушает. Нравилось делиться с ней сокровенным. Нравилось произносить вслух то, что раньше говорил только про себя.

— Почему ты не живёшь там?

— Так вышло. Бизнесом мне проще управлять отсюда. А там… там должно быть тихо и спокойно. Это место на заслужило видеть то, что порой происходит в моей жизни. Оно должно оставаться чистым. — Не сдержавшись, я занёс руку над её лицом. И, не заметив испуга мои возражения на красивом лице, чуть смелее продолжил свой путь. Коснулся кончиками пальцев её щёки и медленно провёл ими до подбородка. Тут же заметил, как задрожали её ресницы. — Там недалеко есть невероятное место. Если ты позволишь, я обязательно свожу тебя туда. Оно исцеляет…

— Ты тоже поедешь? — Я не смог разгадать, радует её это, или же огорчает.

— Не сейчас. Но если ты позволишь, я буду приезжать. Но ведь ты так и не дала мне ответ.

— Не дала. — Подтвердила, кивая.

Мои пальцы продолжали оглаживать бархатистую кожу, и я жадно сглотнул голодную слюну. Как же сильно я хотел её!

— Я бы предложил свою помощь в поиске работы, но…

— Я сама в состоянии найти себе работу. У меня есть образование и опыт. — Оживилась и недовольно нахмурилась, чем вызвала у меня улыбку.

— Я знаю. Поэтому не предлагаю.

Я заметил, как её язык бегло прошёлся по губам, смачивая их слюной. И тяжело сглотнул.

Провокация. Чёрт! Откровенная провокация с её стороны! И я, тихо зарычав, отвёл взгляд от её рта. От сочных и слегка блестящих губ, которые сводили с ума одним своим видом.

Не делай так!

Я не мог это контролировать. Или мог?..

Но глаза то и дело возвращались к ней, цепляясь за детали. За каждую мелочь. Глотка тихо вибрировала, а паху становилось горячо.

— Давай спать? — Выронил я прежде чем натворил глупостей. Тяжело дыша, пытался наклеить улыбку на лицо и сделать вид, что мысленно не нахожусь глубоко в ней.

Вика несколько секунд молчала. Загустевшая тишина заползала под шкуру, и мне не оставалось ничего, кроме как дёрнуть плечами в попытке скинуть напряжение.

— Если мне снова будут сниться кошмары…

— Не будут. — Покачал головой и вытянул руку, предлагая Вике её вместо подушки. — Я не позволю. Если ты позволишь…

Глубоко вздохнув, она снова провела языком по губам. Выругавшись по себя, я сжал челюсти. И всё сумел улыбнуться. Задержал дыхание, когда она, поборов сомнения, всё сдвинулась ближе ко мне. Тихо произнесла "спокойной ночи", и положила голову на мою руку.

Со свистом выпустив из лёгких застоявшийся воздух, я зарылся пальцами в её волосах. Рискнув всем, что сейчас имел, сгрёб хрупкое и изящное тело, прижимая к себе. Было так жарко. Мне показалось, что от жара вот-вот раскрошится собственная глотка. Сухость была нестерпимой. А жажда… я просто не мог себе позволить её утолить.

Поэтому, зажмурившись, я сделал прерывистый вдох. Дотянулся свободной рукой до ночника и тот глухо щёлкнул, погружая спальню в темноту.

— Спокойной ночи, Дюймовочка.