Эпилог

— Яна, вставай, — я чувствовала, как кто-то легко потыкал пальцем мне в щеку, но открыть глаза не могла. Спать хотелось не то, чтобы прямо зверски, просто бодрствовать не было сил. Да и откуда бы им взяться, если Раяр всю ночь мне доказывал, что я его люблю… А утром, бодрый и веселый, залюбленный до отказа, смылся по делам. И вот стоило ему только уйти, а мне — поверить в то, что счастье есть, и я теперь смогу, наконец-то, выспаться, в гости заглянул Делмар.

— Яна, у тебя ресницы дрожат, ты не спишь, — заметил он сурово, продолжая тыкать меня в щеку. Могла бы, с удовольствием ему бы этот палец откусила, чтобы прекратил.

— Сил… нет.

— Совсем он тебя закатал, да? — спросил огонек с фальшивым сочувствием, тут же во всей красе продемонстрировав свою гадскую хейзаровскую натуру: — Хочешь я тебя в ванную отнесу? Пять минут в холодной воде — и ты снова бодра и…

— Стукни себя, пожалуйста, — просипела я, пытаясь отвернуться от него и натягивая одеяло повыше. В ванную он меня отнесет, как же, пусть только попробует, я сразу Раяра позову. И мне для этого даже никакой амулет не понадобится, у меня и без всяких вспомогательных штуковин теперь контакт с моим кошмаром налажен, спасибо тьме за это.

— Хорошо, сделаем проще, — пообещал он и исчез.

Я думала, Делмар почувствовал угрозу в моем голосе и слинял, а он, оказывается, за водой отлучался. Холодной, с кусочками льда, который, судя по всему, набрался в небольшое, литров на пять, деревянное ведро, когда огонек им пробивал корочку льда на какой-то вечно замороженной реке Талого удела. Точно Талого, в Мглистом уделе вода замерзнуть еще не успела.

И весь этот морозный привет был вылит на меня. Пять литров чистейшей зимы на моей голове, плечах, подушке и одеяле.

Я не орала. Молча, с вытаращенными глазами подскочила на постели, прижимая к груди мокрое одеяло и судорожно хватая ртом воздух.

— Я же говорил, — самодовольно улыбнулся Делмар, откинув пустое ведро в сторону. Не успев коснуться пола, оно рассыпалось горячими искрами, не оставив после себя ни следа, — одевайся, нас ждут великие дела.

— Ка-ка-какие еще дела?!

Развалившись в кресле, которое обычно по вечерам занимал Раяр, нашедший какую-то странную, нездоровую прелесть в том, чтобы следить за моими приготовлениями ко сну, Делмар с блаженной улыбкой вытянул длинные ноги:

— Яна, у нас не так много времени. Я уже отправил нарз на кухню, совсем скоро они принесут твой завтрак. Потому что, — особенно выделив последние слова, он значимо поднял указательный палец вверх, — я о тебе забочусь.

— Какой еще завтрак?

И не успела я прийти в себя после жестокой побудки, как меня шокировали новым откровением:

— Ну не могу же я заставлять тебя работать на голодный желудок!

Несколько секунд я просто глупо на него таращилась, совсем ничего не понимая. Работать? Меня? Последний месяц, вплоть до первого снега, выпавшего с неделю назад, я впахивала как никогда. Училась контролировать ту силу, которой меня одарили сектанты, пыталась воспитывать невоспитуемого шадэ и смиренно выслушивала возмущения Раяра, которого моя мохнатая гадость особенно невзлюбила.

Как утверждали книги, самцы шадэ, сделав свое дело, отбывали на свои территории и никогда не участвовали в воспитании потомства. И если меня Капкан еще как-то любил (к своеобразной, чаще травмоопасной любви этого мира я с каждым днем привыкала все больше), то Раяра не принимал категорически.

Возможно, будь Капкан самочкой, все было бы проще, но мой шадэ оказался самцом и делить территорию с хищником не хотел. Отчего, как назло, всегда страдала я. Потому что, если за погрызенные сапоги или испорченную рубашку этот мохнатый вредитель отхватывал парочку оплеух, то мне потом несколько часов читали лекцию о том, что животные — это ответственность, их нужно воспитывать и вообще…

— Если ты с ним не справляешься, я готов вернуть его обратно, — смиренно предложил как-то Раяр. Это было лишь однажды, когда посреди ночи я проснулась от того, что мою ногу кто-то нежно жевал.

Собственно, жевал ее шадэ, но совсем не нежно.

От неожиданности я заорала, разбудив Раяра, всполошив мочалок и спугнув шадэ с кровати. Оставив кровавый след на простынях и полу, он забился в свое излюбленное укрытие — под кресло, оставив меня истекать кровью.

В ту ночь я узнала, что слюна у этих гадов обезболивает, а Раяр действительно умеет пугаться…особенно, когда вокруг море крови, а я бледная как труп и напуганная до невменяемого состояния от того, что не чувствую погрызенную ногу.

И пока мочалки, нервно перерыкиваясь, обрабатывали и бинтовали мою ногу, а Раяр жамкал меня пытаясь успокоиться, периодически порываясь вообще задушить от полоты чувств, я невпопад сообщила:

— Назову его Капкан.

Той ночью мне довелось заслушать самую первую в своей жизни двухчасовую лекцию в исполнении Раяра, которая, собственно, и закончилась предложением вернуть шадэ туда, откуда он и был принесен.

Я отказалась, клятвенно заверив, что возьмусь за его воспитание.

Не соврала, взялась. Правда, что-то пока не получалось. Есть меня, конечно, Капкан уже не пытался, но были подозрения, что это все оттого, что Раяр больше не разрешал ему ночевать со мной в одной комнате.

И вот, мне тут говорят, что я сейчас пойду работать…

— Делмар, я, вообще-то, спать хочу, — жалобно протянула я. Бесчувственного огонька не проняло, уголек у него вместо сердца, вот честное слово. Смерив меня хитрым взглядом, он мастерски скопировал мои интонации:

— А я хочу себе человечку.

— Опять?

— Яна, ну ты же сама говорила, что успела приметить весьма обнадеживающую парочку…

— Да когда это было? — возмутилась я, переступив с ноги на ногу. Ужасно было стоять вот так, в одном одеяле, мокрой и еще туго соображающей, перед довольным хейзаром. — Как я их теперь найду?

— Я верю, что ты их узнаешь, — беспечно отмахнулся от моего возмущения Делмар.

Вернувшиеся с едой мочалки поставили жирную точку в нашем разговоре. С трудом подавив желание докричаться до Раяра и пожаловаться на его неуемного родственника, я молча поплелась в ванную.

Хочет Делмар себе тихого человеческого счастья, я ему его обеспечу. Главное, вспомнить, которая из красоток в меня плюнула…

* * *

Недооценила я всей гадской натуры огонька. Вместо того, чтобы собрать всех девушек еще раз и позволить мне просто ткнуть пальчиком в самых бешеных, а потом с чувством выполненного долга вернуться в кроватку и хоть немного поспать, Делмар потащил меня по всей человеческой резервации. Не рискнув повторно воровать девушек, он решил просто показать мне их издали. Чистеньких, опрятненьких, незаплаканных и незапуганных. Улыбающихся.

Огоньку было неважно, как я буду среди этих довольных жизнью обаяшек искать тех потрепанных жизнью, нервных и злых барышень. А я не знала, что делать.

К тому моменту, как сомнения окончательно оформились в уверенность, что я пропустила-таки плевательницу, не признав ее в одной из девушек, мы успели проверить семерых претенденток.

Брюнеток я пропускала легко, на рыжую даже не взглянула, но вот две блондинки и русая оставили в моей душе след сомнения. А вдруг одна из них и была той самой, заслуженной Делмаром карой небесной, а я ее проглядела?

Опасения мои развеялись спустя осмотр еще двух девушек, на рыночной площади, в одном маленьком городке.

Светлая империя оставила свой след на человеческой резервации. Мы успели побывать уже в трех городках (из семи существующих), и в каждом я видела одно и то же. Белый камень домов, тонкие, будто бы воздушные, храмы Всеединого, моря цветов, чистые мостовые, вычурные вывески.

Нет, у темных, конечно, тоже было чистенько и красиво, но здесь везде будто бы стояла печать светлых. Неуловимая, но раздражающая до дрожи, до зуда где-то внутри, под сердцем.

— Ну и где она? — недовольно поинтересовалась я, крутя головой; народу на рыночной площади в это предобеденное время было просто до неприличия много.

— Вот же, — меня за плечи развернули в нужную сторону, где у одного из прилавков с овощами блондинка яростно торговалась с дородным бородатым мужчиной.

Я узнала красавицу сразу. Просто увидела ее профиль, побелевшие пальчики, с силой вцепившиеся в ручку корзинки и нервно ее выкручивающие, будто бы на месте безучастной плетеной из ивняка ручки красотка представляла шею жадного, раскрасневшегося от спора торговца, и поняла, что это она. Та самая человечка, предназначенная Делмару судьбой… не без моего скромного участия, конечно.

— Эта, — выдохнула я, неосознанно делая шаг вперед.

— Уверена? — огонек с сомнением смотрел на разошедшуюся девицу и особым энтузиазмом не пылал. Словно бы передумал обзаводиться своим персональным ужасным счастьем.

— Вне всяких сомнений, это она.

— Отдадим ее Айане, — задумчиво решил он, желая избежать страшного, я не оценила его попытки спастись и заявила, не терпящим возражений тоном:

— Вообще-то, она для тебя. Айане мы девочку потеплее отдадим.

Делмар скривился, еще раз внимательно осмотрел девицу, которая с каждой секундой все сильнее повышала голос, и с сомнением спросил:

— Уверена?

— Нет, ты меня для чего с собой потащил? Чтобы я тебе человечку нашла? Так вот она, твоя человечка. Бери и радуйся.

Резко выдохнув, Делмар шагнул вперед, решительный и безнадежный. Будто бы не за своей долгожданной человечкой шел, а на смерть. Хотя… если учесть, какой у этой красотки характер, судя по всему, просто огоньку точно не будет.

Чуть замешкавшись, я поспешила за ним, лавируя между спешащими по своим делам людьми, и отставая от хейзара на каких-то три шага.

Непростительная ошибка с моей стороны. Конечно, я могла бы оправдаться тем, что просто не знала, какие именно хищники бродят рядом, но вся беда в том, что никакие оправдания уже не смогли бы спасти меня от зажавшей рот ладони.

— Попалась, — вынесли вердикт, касаясь губами волос на моей макушке.

А там, совсем рядом, но уже так далеко, Делмар уверенно приобнял девушку за плечи, широко улыбаясь торговцу.

И пока он только примерялся, готовясь выкрасть свою человечку прямо с рыночной площади, меня уже утягивало во тьму перехода.

— Яна-Яна, — сокрушенно покачал головой мой кошмар, когда мы вывалились из тьмы в спальне. В шаге от неразобранной кровати. И конкретно этот нюанс напрягал меня больше проникновенного полушепота и разминавших мои плечи черных пальцев. А ведь я же на полном серьезе как-то его пальцы щеткой терла, в местном отбеливателе вымачивала… извращалась как могла, а результата ноль, — меня очень расстраивает твоя неумелая попытка побега.

— Я не сбегала! — выпалила поспешно, с ужасом представляя, как меня сейчас будут наказывать. А я еще от всех его доказательств моей к нему любви в себя не пришла. И вообще, я не виновата, это все Делмар, вот пусть его и наказывают. — Меня похитили!

— Ммм? — задумчиво протянул Раяр, скользнул ладонями вниз по рукам. Возблагодарив прохладу осенних дней, что сейчас царили в человеческой резервации, я похвалила себя за то, что надела свитер и сейчас не чувствовала, как быстро разогреваются у моего кошмара ладони. Меньше чувствую — крепче вера в то, что меня отпустят и не станут склонять к разврату.

— И у тебя пока есть время его наказать. Он сейчас как раз там, на рынке остался. Так что, ты бы поспешил, а то потом будет уже поздно… — голос предательски пропал, когда, склонившись к самому уху, Раяр вдумчиво в него дышал, пока его горячие (мамочка моя, опять горячие!) ручки нагло заползали под свитер. О том, что теплеет мой кошмар по мере возбуждения, я догадалась уже давно, но вот того, что он может быть тепленьким так часто, я не могла даже помыслить.

— Почему потом будет поздно? — полюбопытствовал он.

— Потому что потом ему можно будет только посочувствовать, — призналась, губу закусила и зажмурилась. Была слабенькая надежда, что Раяр сейчас впечатлится моими словами и забудет, что собирался ко мне приставать.

Напрасно надеялась.

— Жаль, — выдохнул он мне в висок и одним движением попытался стянуть свитер.

Я честно старалась не сопротивляться, прекрасно помня, что его это только раззадоривает, но вот такой наглости стерпеть просто не могла.

— Руки убрал!

Самостоятельные перемещения мне давались все еще с трудом. Без посторонней помощи я обязательно, выскакивая из ниоткуда, врезалась в первое попавшееся препятствие, находящееся поблизости, но вот вываливаться из реальности в темноту у меня получалось почти профессионально.

Вот и на этот раз, хлопнув Раяра по рукам, я сбежала раньше, чем он вспомнил, что теперь, с моими новыми талантами, нужно не забывать ставить блок на перемещения.

Убежать, правда, удалось недалеко.

Тьма выплюнула меня в мрачной гардеробной моего кошмара, впечатав всем телом в стеллаж с его камзолами. Попытка спастись бегством провалилась.

Стук в незапертую дверь прозвучал издевательски.

— Сама выйдешь, или мне помочь? — раздалось из-за двери. И ведь по голосу слышу, что он там ржет.

А я тут стою, в ностальгию ударилась, вспоминая те давние (хотя, на самом деле не такие уж и давние) деньки, когда пряталась от своего кошмара в ванной, а он меня оттуда тьмой выкуривал.

Вот только сейчас я не в ванной, и тьмой меня уже не напугать…

— Яна, — позвал он нетерпеливо, — сама выйдешь? Или мне зайти? Имей в виду, я полностью поддерживаю твою тягу к разнообразию, и там где-то совершенно точно была пустая полка, на которой у тебя есть шанс поместиться…

— Уже выхожу!

И ведь как раньше справедливости в моей жизни не было, так ее и сейчас нет. Я даже Капкана на Раяра натравить не могу, мой мохнатик сейчас во внутреннем дворе, в своей новенько будке (старую-то он сгрыз еще три дня назад), и на мои мольбы о помощи не прибежит.

— Ты же понимаешь, что это произвол? — уточнила я, опасливо выглядывая из-за двери.

Раяр фыркнул. Выглядел он как полностью уверенный в своей безнаказанности нечеловек. И это было грустно.

Как бы мне ни нравилось то, что он делал, или то, как на меня смотрел, я все еще была больше человеком, чем темномагическим монстром, и очень быстро выдыхалась. А уставшая и несчастная, терпеть кошмарный темперамент Раяра я была просто не в силах.

— Не трону я тебя, — пообещал он, страдальчески морщась, — выходи. Ты, должно быть, голодна.

— Завтракала, — помотала я головой, чем вызвала недовольство хищника:

— Яна.

— Ладно-ладно, пошли в столовую. — быстро сдалась я, выскочив из гардеробной под голодный взгляд моего кошмара. Накормить, его срочно нужно накормить. — Так бы сразу и сказал, что кушать без меня не можешь.

— Не могу, — легко согласился он, — и мне бы хотелось знать, что именно вы с Делмаром искали в резервации? Три человеческих города за неполные два часа…

Покачав головой, он выразительно посмотрел на меня.

Напрасно Раяр ждал ответа, у меня были свои вопросы, которые я считала куда как важнее его:

— Ты что, с самого начала за нами следил? — я уже давненько знала, что после моей внезапной эволюции в нечто странное хищник чувствовал частичку тьмы, что прижилась во мне, и всегда мог узнать, где я нахожусь. Потому, собственно, и не удивилась его появлению на рыночной площади. А тут выясняется, что он, оказывается, с самого начала знал, что меня его братец похитил… сталкер жуткорылый.

— Почувствовал, что ты пропала из замка, — подтвердил он мои подозрения. Значит, все-таки, следил.

— А сразу меня спасти ты не мог?

— Ждал подходящего момента, — и по роже его видно было, что выбранный момент его полностью устроил.

То есть, пока меня Делмар за собой таскал и всячески ущемлял мои права, требуя, чтобы я ему человечку нашла, этот обо всем знал и ничего не предпринимал. Это получается, что он меня вроде как любит, но оберегать от своего братца не собирается…

И вот тут у меня возник один серьезный вопрос. Ответ на который нужно было получить немедленно.

А для этого я подошла к нему вплотную, толкнулась грудью в солнечное сплетение и воинственно спросила, задирая голову, что бы видеть его наглые глаза:

— И вот как тебя такого любить, ты мне скажи, — еще раз толкнула его грудью, грозно вопросив, — а?

— Не знаю, — на плечи легли теплые руки, удерживая меня на месте, не позволяя отойти, — но у тебя же как-то получается.

Капец…

КОНЕЦ