Глава 17. Все закрутилось и завертелось

— Неожиданный… эффект получился от приворотного зелья! — так и поехали темные брови Адлара ему на лоб.

— Что? Что ты сказал?! Какого зелья?..

— Приворотного. Скажешь, не знала?

Я предпочла смолчать. Поэтому мы некоторое время только смотрели в глаза друг другу. Но потом у меня появились вопросы.

— И что будет дальше? — вот так выдала наболевшее.

Нет, то, что я начала медленно, но верно, с каждым мгновением превращаться во влюбленную дурочку, это и сама успела почувствовать. Или я и раньше желала близости с этим мужчиной, а теперь все вышло наружу? Ладно, сейчас о другом следовало переживать, в конце концов. Не о том был вопрос. Меня заботило, как Адлар Вальтсор со мной поступит. Я же, действительно, столько ему сюрпризов преподнесла. О каком браке, теперь мог быть разговор? Ну, ни каким боком не подходила на роль супруги. И мужчина добился своего. Тем более, никакой заинтересованности во мне не должен был теперь испытывать. А что, если попросить его…

— Адлар?

— М?

Он зачем-то начал снова гладить мою скулу. Вот же!.. Не наигрался мной? Точно. В синих глазах опять проявились темные всполохи.

— А ты мог бы?.. Нет, ну, перестань же! — слегка возмутилась, когда запустил руку под укрывавшее нас одеяло. Черт, и при том начала так от его интимных прикосновений извиваться, что это было равносильно приглашению, наверное. — Бездна, Адлар! У меня серьезный вопрос…

— Зачем? — ничуть не прекратил он играть со мной. — Мужчина и женщина… нагие в постели… опоенные сверх нормы приворотным зельем… и у тебя, Тьяна, нашлись ко мне серьезные вопросы? Именно сейчас? — изогнул бровь.

— Да. Всего один.

— Интересно. Говори.

— Ты мог бы перекинуть меня назад… в мой мир?

Спросила и застыла. И то же было с взглядом князя. Он на несколько минут остановился на моих губах. А потом и взгляд, и мужчина отмерли.

— Нет. Никогда. И даже не думай об этом! — рыкнул и резко поднялся с постели.

— Но ты же уже все, что хотел от меня, получил…

— Так думаешь? — бросил совсем непонятный взгляд через плечо и отвернулся, чтобы спокойно заняться одеванием.

— А разве нет? — сверлила глазами его спину. — Мое же место там, а не здесь…

— Замолчи, — произнес ровно и даже как-то лениво. — Мне лучше знать, где твое место. А если станешь пытаться самой справиться с порталом… Поверь, лучше тебе этого не делать. Не по силам тебе такое, дорогая, хоть мизер нужной магии и остался. И да, ту книгу, что тоже прятала от меня, я сжег. И к Белинде не советую обращаться с подобной просьбой. Узнаю — ей придется плохо. А теперь, женщина, готовься к обряду. Сейчас велю слугам наполнить ванну, а потом помочь тебе надеть платье.

— Но послушай…

— Все, Тьяна. Считай, ты уже стала мне женой. Как думаешь, почему при таком количестве выпитого зелья приворота не ластишься ко мне озабоченной кошечкой? Замолчала? Задумалась. А я открою тебе секрет, детка. Все потому, что мы уже желали друг друга по самому верхнему уровню. Разве же я отпущу тебя куда-то? Ты моя, женщина!

И ушел. А вместо него в комнату зашла Инга и начала суетиться.

— Я уже послала слуг за водой. А волосы убрать в прическу и сама госпоже смогу. Ах, какое кружево!.. Вы станете самой красивой невестой…

— Подскажи-ка, Инга, где будет проходить обряд, — смотрела на нее, не отрывая взгляда.

— Да, здесь, в особняке. В южном крыле. И там уже все готово. Всю ночь слуги работали: украшали зал цветами, тканями, лапником…

— А что сейчас делает князь? — спросила ее же уже после того, как шпилькой был закреплен последний локон в прическе.

— Тоже готовится к церемонии, должно быть.

— Так и есть, — поддакнула моей горничной девочка, которую Инга посылала в оранжерею за веточкой белых цветов. — Личный слуга Его светлости взял у меня один из бутонов и сказал, что украсит им парадный камзол господина.

Значит, князь тоже сейчас одевался. Но вот, отчего у меня было ощущение нереальности происходящего? Словно не мое тело лежало недавно погруженное в воду с ароматными маслами. А эта сложная прическа? Она будто бы и не у меня на голове красовалась. Кого же сейчас эти две девушки наряжали в белоснежное кружево? На чье лицо набросили нежнейшую фату?

А еще казалось, что если наш свадебный обряд с Адларом произойдет, то… это же будет конец. Я чувствовала, что тогда навсегда останусь в этом мире. И сознаюсь, сердце при этой мысли билось часто-часто. И что-то подсказывало, что вовсе не от предвкушения чего-то необыкновенного, радостного и светлого. И еще точно знала, что такое мое состояние нельзя было объяснить обычным предсвадебным мандражем, свойственным невестам. Я предчувствовала нечто для себя… опасное, что ли. И никак не получалось сообразить, откуда шла угроза.

— Вот и все готово, — послышался возглас за спиной.

— Ах, вы прекрасны, госпожа! — сразу у двух служанок глаза искрились от восторга.

Но меня их взгляды не впечатлили. А на собственном отражении в зеркале подметила, что между моих бровей пролегла глубокая морщинка.

— Инга! Сбегай в покои Его светлости. Скажи, что нам с ним надо срочно поговорить.

Горничная не посмела ослушаться и тут же скрылась за дверью. Вернулась она уже через минуту, да не одна, а с Клаусом. Лекарь тоже был облачен в парадный камзол, и при том весь так и сиял открытой улыбкой.

— Тьяна! Краше невесты я не видел за всю свою жизнь…

— Так что князь? — я как бы не заметила радости друга Адлара, а все внимание обратила на Ингу. — Он придет?

— Нет, госпожа, — девушка присела в поклоне и спрятала от меня глаза. — Его светлость сказал, что на разговоры совсем не осталось времени, и он будет ждать вас у алтаря.

— Так и было. Подтверждаю, — произнес Клаус, заметив, как я помрачнела после слов горничной. — А мне князь поручил привести к нему его очаровательную невесту.

Западня! Я же хотела еще раз поговорить с Адларом. Подобрать такие слова, чтобы… в общем, считала, что мы совершали что-то очень и очень неправильное.

— Вашу руку, Тьяна!

Как шли в то самое южное крыло здания, не очень осознавала. Но, переступив порог домашнего храма, празднично украшенного и ярко освещенного, глазами сразу принялась искать князя. Он стоял возле алтаря из светлого мрамора. На наши с Клаусом шаги не обернулся, так и оставался в прежней позе, замер в пол-оборота к входу. А меня поставили слева от жениха, и сразу после этого зазвучал певучий голос храмовника. Сознаюсь, не разобрала ни одного его слова, а все смотрела на профиль Адлара.

— Ну, взгляни же на меня! — отправляла Светлости мысленно посыл. — Прочитай на моем лице тревогу. Зачем ты так спешишь? Что стоит за такой решимостью, можешь объяснить?

Напрасно гипнотизировала. Князь будто вовсе не замечал рядом невесты. Вот кто внимательно вслушивался в каждое слово обряда, а как пришло время, так четко и громко произнес:

— Да. Беру в законные жены.

И далее последовала тишина. Или нет. Еще были слова священнослужителя, обращенные к невесте. Но я их прослушала. Как и все остальные. Но тут Адлар повернулся ко мне и чуть не пронзил синевой взгляда. Магия? Он применил ко мне свой дар? А иначе, почему я безропотно произнесла «да»?

— Объявляю эту пару мужем и женой…

И вот уже князь убрал с моего лица завесу из кружев, притянул к себе за талию и поцеловал. В глазах тогда сразу, будто все поплыло. Очнулась от наваждения я за праздничным столом. Надо же, а люди вокруг уже некоторое время, оказывается, пили, ели и гуляли на нашей свадьбе. Я сидела во главе стола, рядом с князем, и он держал меня за руку и талию. Почувствовала некую тяжесть на пальце, а это был массивный родовой перстень с синим камнем. Гости по очереди произносили тосты, желали молодым всяких благ, а ко мне обращались, не иначе как княгиня. Все. Свершилось. Вот и Адлар через некоторое время наклонился ко мне и прошептал:

— Все. Мы муж и жена. Ты моя, Татьяна.

Как так? Я же принадлежала себе. Отчего князь светился таким самодовольством? И почему так назвал? Нет, у меня явно кружилась голова, а это неправильно.

— Видишь ли, я очень внимательный. И помню, как назвалась моему брату Татьяной, но он понял имя на наш лад: Тьяна. Мне бы призадуматься уже тогда… Но с другой стороны, а что бы это изменило? Все случилось так, как и должно. И сейчас, дорогая, нам пора покинуть гостей…

Вот он слегка потянул вверх, а я покорно встала из-за стола. Но не успела сделать и шага, как Адлар подхватил меня на руки.

— Пушинка моя! — поцеловал в висок и понес из зала.

И вот уже мы в спальне. Моя кожа горела под его ставшими страстными поцелуями. Губы опухли, тело выгибалось. Это я звала и требовала? Зачем, если муж и так был само пламя?

— ААА! Адлар!

Руки судорожно хватали все, что придется: простыни, мускулистые плечи и предплечья, а потом еще подушку и изголовье кровати.

— ААА! Адлар!

— Да! Это я. Твой муж. Ты теперь только моя…

И потом пришла истома. Все, я расплавилась. Увлажнившееся расслабленное нагое тело уловило легкий сквознячок, проникший под полог супружеского ложа. От него щекотно побежали по коже мурашки. Это подметил мой внимательный супруг и тут же прикрыл тонкой простыней.

— Адлар!

Хотелось улыбаться. Возможно, даже так и сделала. Но мной уже завладела сонливость, вот и стала устраиваться удобнее… на мужской груди.

— Возлюбленная моя жена…

Мужская рука тихонько перебирала распущенные волосы, успокаивающе гладила спину, нежно игралась с мочкой уха.

— Спи, Татьяна. Тебе нужен отдых…

Когда я проснулась и открыла глаза, то в постели была одна, а Адлар, уже одетый, застегивал последнюю пуговицу на камзоле и готов был выйти из спальни.

— Уходишь? — проговорила немного растерянно. — И куда же?

— У меня есть важное дело, Тьяна. Не удивляйся, что стану называть тебя по-прежнему, все же я женился на дочери дора Штильтера. Понимаешь, о чем говорю?

— Конечно, поступай, как считаешь нужным.

Такой ответ мужу понравился, я прочла это по его лицу. Но он не заметил, как меня накрыло ознобом от жесткого «понимаешь». Как будто считал, что я не способна была трезво мыслить? Неужели, думал, что все еще ощущала отголоски того зелья в крови? А как же уверения, что оно не оказало сильного действия на нас? Все же играл? А сейчас… куда собирался? Что-то мне не понравилось, как быстро покинул постель.

— Я во дворец, — Адлар все же приостановился, прежде чем шагнул за порог. — Обычное явление подчиненного, хоть и главного мага, под очи короля. Вернусь к вечеру, самое позднее…

Все. Ушел. И мне сделалось тоскливо. Но лежать долго в постели себе не разрешила. Где там Инга запропастилась? Следовало приводить себя в порядок и делать шаги в новой жизни. Ну, случилось так, что я стала здесь княгиней. Ну, взял меня в жены главный инквизитор королевства. Н-да, еще дар, переданный двойником Тьяной при обмене мирами, у меня отняли, и важную книгу о порталах Адлар сжег. Но жизнь-то шла своим чередом…

— Кстати! — осенило меня подозрение. — Я же успела нужные параграфы прочитать. Неужели, их забыла? Не должна. Зубрежка текстов… она же у меня в крови с такой-то профессией. С чертежами хуже дело обстоит, но я столько тренировалась с угольком…

— Доброго Кохоса, госпожа! — в дверь заглянула Инга. — Завтракать изволите здесь, или в столовой?

Я высказалась за столовую. И кого потом встретила за общим столом? Курта!

— Княгиня! — блондин приложил руку к груди и склонился в почтительном поклоне.

— Курт! Как я рада видеть тебя! И какое счастье, что окончательно поправился…

Так и было, я ему обрадовалась как старому знакомому и даже другу. Но, когда он разогнулся и посмотрел мне в глаза, насторожилась. Что там полыхало на донышке его зрачков? Неужели, промелькнула ненависть? Ко мне? За что? Эти вопросы разъяснились немного погодя, когда завтрак уже подходил к концу. Мы с братом мужа сидели за столом рядом и потому могли спокойно переговариваться.

— А ловко брат заткнул меня, — вот так начался тот опасный разговор с новым родственником. — Выходит, за нос водил, обещая подумать над просьбой о женитьбе.

Я уже поняла, о чем дальше пойдет речь, потому закончила трапезу и потянулась к салфетке.

— Обнадежил, а сам наперед уже знал, что не отдаст тебя мне. Н-да, Адлар махинатор еще тот! И ведь я это знал, а попался, как последний… — он не договорил, а сжал зубы, что желваки заходили, и кулак еще сжал до белых костяшек. — А главное, зачем он так со мной?! Раньше бывало, носом тыкал. Так то, ведь для учебы, все же старший брат и поучал младшего. Да, грубо и без особой жалости, но ведь и действенно все было во много крат…

Это он мне душу решил излить? Странная манера. И неприятная для меня ситуация получалась. Чувствовала, не следовало дольше рядом с Куртом задерживаться.

— Как повстречалась ты нам на жизненном пути, — а вот теперь в его серых глазах начала разгораться злость, — так я перестал понимать собственного брата. Ладно, мне твое приданое очень даже пришлось бы к месту. А ему, какой в нем прок? В чем смысл женитьбы на тебе? Да, мордашкой премиленькая. Да, телом Светлые боги не обделили. Да, сметлива необыкновенно. В поведении еще что-то имеется, как постоянный вызов мужчине, что ли. Во мне ты тоже инстинкт охотника пробудила, что решил обязательно поймать и приручить. Но то я! А Адлару зачем это все понадобилось? Неужели лишь для того, чтобы снова указать мне место? Вот же!.. Но не дорого ли ему это встанет? И еще не понятно, чем аукнется такая перемена местами двух баб…

— Что ты сказал?

Черт! Он меня все же достал. Дала же себе слово держаться и не попадаться на провокацию, а по возможности быстрее Курта покинуть. И вот!..

— Каких еще… двух баб?

— А ты думала, одна такая для него неотразимая? — сверкнул на меня серыми глазами, как порезать взглядом хотел. — Неужели я в точку попал?! Ух, ты! Она решила, что затмила высокородных дорин!

— Курт. Не слишком ли много себе позволяешь?

— Это ты мне? Признанному сыну своего отца? Ты! Которой родитель и фамилию-то свою не дал, смеешь теперь право мне место указывать? Не много ли о себе возомнила?

— За всякое свое слово человек отвечает, Курт. А ты сейчас намекнул, что…

— Нет. Я не тот, кто станет «намекать». Могу и прямо сказать… в лицо… и брату, и тебе, Тьяна. Ты у брата никогда одной единственной не будешь. Или я его нисколько не знаю. А он совсем заигрался, что поменял вас с маркизой местами.

— Что ты сказал?!

Мне показалось или в душе оборвалась какая-то струна?

— А что ты так на меня смотришь? Или не знаешь, где сейчас находится твой муж? — его глаза мстительно сощурились.

— Замолчи. Ты переходишь все границы. И ход твоих мыслей мне понятен. Считаешь себя оскорбленным, брат уязвил, а мстить собрался…

— Перехожу? Понятен ход?.. — он недобро хохотнул.

Я же резко встала из-за стола, собираясь покинуть обеденный зал. Но мужчина заслонил мне дорогу.

— Да, я оскорблен. В лучших чувствах. И считаю, что мной пренебрегли. Что меня предали. И не могу терпеть этого, потому уеду к себе в поместье. Это тебе, милая, придется теперь жить со всей этой игрой в чувства и верность.

— Пропусти, Курт!

И мне удалось все же его обойти. С больно стучащим в груди сердцем я так и устремилась к распахнутым дверям, будто могла спастись за тем порогом.

— Беги, беги! А Адлар сейчас подписывает договор-содержание с маркизой Альбой, — неслось мне отравленной стрелой в спину. — Да, ты родишь законного наследника и носителя титула, а сильного мага роду подарит другая его женщина!..

Горящей кометой я ворвалась в княжеские покои. Пойманной птицей заметалась по комнате. Раненым зверем рыкнула на слуг, чтобы все пошли вон и не смели нарушать моего уединения. Да, я оказалась слаба. Не по силам мне эти интриги. Никогда не имела к ним тяги и способностей с холодной головой переносить подобные удары. И да, я поверила Курту.

А начертить ту пентаграмму мне пришло в голову, будто бы нашептал кто. Но я взяла уголек в руку только для того, чтобы отвлечься от боли, чтобы попытаться успокоиться за ставшим чуть ни привычным делом. Раз линия, два! Надо же, росчерки ложились довольно уверенно. Три… десять… А ведь получалось! Как хорошо я запомнила рисунок из книги…

— Неужели это я сотворила такой сложный чертеж, настолько быстро и четко? А как дело обстоит с заклинанием? Что там Адлар говорил? У меня недостанет сил?..

Была ли сердита? Не то слово. Причем, на все и всех. В первую очередь на судьбу. Вот же подлая! Она издевалась надо мной? Била в самое уязвимое место. И не раз, а…

— Нет. Даже мысленно не хочу произносить имя этого предателя князя. Что б ему пусто было! Пусть остается здесь вместе со своим долгом!..

Да, проклинала судьбу, что уготовила быть преданной и в том мире и в этом, но больше всего темноты из меня поднималось при упоминании мужа.

— Он собрался мучить меня всю жизнь? Что бы его!.. Ух, как бы моя воля!..

Бубнить выученное заклинание активации портала перемещения начала со злости и сквозь сжатые зубы. А потом как-то оно само пошло-покатилось, без сучка и без задоринки вышло. И я нисколько не чувствовала при этом, что по щекам потоком текли слезы. Вот такая истерика получилась: вместо всхлипов, рыданий и причитаний выдавала текст заклятия. А слезинки, одна за другой, бежали, мочили лицо и капали на линии, начерченные углем на полу.

— Вот и все. Вот и готово, — произнесла, нарушая целостность заклинания. — Что там еще в книге говорилось? Окропить кровью центр пентаграммы? А я именно здесь и стою…

Рука сама потянулась к волосам, убранным в прическу.

— Что тут у нас есть? Шпилька? Черт, тупая, такой ни за что не проколоть кожу… А это… О! Инга, заботливая моя горничная!

А девушка позаботилась и украсила сотворенный ее руками шедевр на моей голове веточкой цветов. Сегодня в локоны мне закрепила красные плетистые розы.

— Ай! Колючие какие! Надо же, как специально все случилось. Кап, кап! Капает кровь из пальчика обманутой дурехи… Кап, кап! И прямо в самый центр сложной пентаграммы начерченной обыкновенным угольком из камина в спальне мужа предателя. Он же такие слова мне этой ночью шептал!.. Нет, в любви так и не признался… это же Адлар! Скала, а не мужчина. Ха! А что бывает, когда кремнем да о кресало? То-то! И как там все же звучит концовка заклинания?..

И вот я вскинула руки вверх, будто в молитве высшим силам устремила к потолку сложенные ладони. Лицо обратила туда же, а губы, будто сами зашептали заветные слова.

— Да будет проход! — произнесла в конце твердо, жестче не бывает.

И в тот же миг вспыхнул синим камень в родовом перстне, который вчера на обряде одел мне на палец супруг. Ох, ослепил на миг! Моргнула и сжала веки, а как их снова открыла, так совершенно не поверила глазам.

_____________________________________

Это была моя гримерка. Вот и раз! Получилось. Я стояла совершенно ошарашенная по центру тесной комнатенки, а напротив сидела в кресле с выпученными глазами и беззвучно открывала и закрывала рот моя копия. Но только до меня дошло, что это была Тьяна, как та начала будто истаивать и превращаться в туман.

— Ты! — выпалили мы с ней одновременно.

Еще я успела сделать шаг навстречу к двойнику, а та стала подниматься из кресла.

— Держи! — произнесла вместе со стремительным выдохом и вложила снятый с пальца перстень Адлара девушке в руку.

Успела. А Тьяна как по инерции зажала в кулачке родовой артефакт.

— Привет твоему мужу! — вот эту мою фразу ведьмочка, скорее всего, уже не слышала, так как совсем истаяла, и от нее даже прозрачного силуэта не осталось.

Моя гримерка! Надо же! Я снова была в двадцать первом веке. Наверное, надо было визжать от восторга, а у меня вышло упасть в опустевшее кресло, заслонить лицо ладонями и разрыдаться. Навзрыд. Громко, мокро и некрасиво. От радости? Или от горя? Ох, все смешалось в моей бедной головушке. А грудь просто разрывало от боли.

— Тань?! Ты чего? — в спутанные мысли ворвался женский голос. — Что случилось?

Я подняла зареванное лицо и увидала свою подругу Лизу. Она смотрела на меня во все глаза. А я на нее. Глядела и… это точно была она. Обыкновенная. Без грима, в джинсах и свитере. В руках держала пуховик и сумочку от Луи Виттон, ту самую, которой гордилась, которой хвасталась не менее полугода.

Господи, а я-то, во что была одета? Неужели, в то платье… из средневековья? На пару секунд замерла, как зависла, а потом решилась и медленно перевела взгляд на свою грудь, на колени… Не было на мне того чуда средневекового. А было… Это джинсы от… мамочки! От Дольче Габбана?! Снова обмен шмотьем? Но если бы Тьяна была одета в мои вещи, то… нет, у меня не было такого богатства. Спрашивается: откуда взялось? Вот над этим вопросом я зависла, а еще потом рассмотрела блузку на себе, сапожки замшевые. И все новомодное, трендовое. Что же тут с Тьяной происходило? Но пока у меня в голове медленно ворочались мысли, из Лизы так и сыпались слова:

— Обидел кто? Вроде, полчаса назад виделись, и все было в порядке…

— Да, так… — я спешно утирала щеки.

Ладошкой делать это было неудобно, вот и потянулась к сумочке за платком. А та стояла неподалеку, на тумбе. Вот только там была жутко дорогая вещь, на которую я, было дело, как-то любовалась через витрину дорогого бутика, облизывалась и не могла себе позволить.

— Эээ… сумка от Прада? Моя? — оказалось, я этот вопрос озвучила.

— Эй! Доконать меня решила? Зачем снова хвалишься? Нет, правда, подруга, тебя будто подменили. То тихоня такая была, лишний раз глаз ни на кого не поднимала, не то, что свое мнение отстаивать… А теперь? Куда делась скромница?

— И что ты сейчас хочешь сказать?..

— Нет, ты правильно, Тань поступила. Нечего всяким мымрам с ватой вместо мозгов, позволять ноги о себя вытирать! И что, что Машка тебе сестра? Она же вон, как себя повела: хвостом перед носом твоего жениха крутила, в постель к мужику сама прыгнула, обманула, обвела вокруг пальца, лишь бы только от него забеременеть, и потом пузо свое всем под нос начала пихать. Тьфу! Она мать, видите ли, а потому расступитесь и подвиньтесь. И эта хамка еще имела наглость требовать у тебя, чтобы отказалась в ее пользу от родительской квартиры!..

— Даже так? — невольно прищурилась на такое сообщение.

— Ну, да. Ты же сама рассказывала четыре месяца назад…

— Что? Погоди. Это сколько же уже времени прошло со дня их свадьбы? — я была в полном замешательстве, ведь что-то явно не сходилось.

— Смотри-ка, Тань, а ведь, и правда, год прошел, надо же! И пусть некоторые наши шепчутся, но большинство, и я в первую очередь, на твоей стороне. Ты правильно сделала, что отказала этой заразе и потребовала выплатить компенсацию, если хотели квартиру целиком прибрать к своим рукам.

— Вот оно как? Вот, что здесь творилось!..

— Да. Шушукались некоторые за твоей спиной. Но я им спуску не давала, — подруга лихо уперла руки в бока. — Так отчего ты сейчас слезы лила?

— Ничего особенного… взгрустнулось что-то.

— А! Оно и понятно… день сегодня действительно памятный. Но ты не раскисай. Справилась же тогда, а теперь вообще… вся в шоколаде. А Машку бог наказал…

— Что имеешь в виду? — я встрепенулась. — Что с ней случилось?

— Понятно, что ты с ней с тех пор не общаешься и знать ничего не можешь. Но из достоверного источника стало известно, что Глеб жене начал изменять… и еще до рождения их дочки.

— Вот оно что!.. А я думала, не заболела ли Маша…

— А чего мы сидим, Татьян? Время позднее — по домам пора. Ты меня подвезти обещала…

— Я? — мысли снова заскакали в голове белками. Каким образом… подвезти? — Намекаешь на такси?

— Зачем? — удивилась Елизавета. — Тебе же по пути. Как всегда остановишься на углу моего дома. Или собралась куда-то в другую сторону ехать?

— Эээ… нет, домой… я.

— Отлично. Тогда пошли? — и она быстро сняла с вешалки у входа в гримерку норковую шубу и кинула ею в меня. — Одевайся быстрее, богатейка…

Ничего себе, меховое чудо тоже было моим. А на улице меня поджидал еще один сюрприз. Большой такой! Лизка выволокла меня на задний двор театра, а там стоял белый Лексус. Я сунула руку в карман шубки и нащупала ключи с брелоком сигнализации.

— Нет, ты какая-то заторможенная сделалась после спектакля. Расстроилась, что игра не задалась? Пустое! Сегодня просто день такой… опять же, погода. Вон, снег сыпет и сыпет. Тань? Долго около машины стоять будем? Открывай, давай!

Ну, я и открыла. Мы в машину сели и поехали. А что? На права я когда-то сдавала, и удостоверение обнаружилось в одном из отделений сумочки. И у папы был старенький Жигуль — на нем отработала давным-давно азы вождения. А этой машиной, делать нечего, было управлять. Там вам и коробка автомат, и камера заднего вида, и активный помощник парковки. Я ехала по обычному маршруту к «бабушкиной» квартирке и наслаждалась тем, как у меня получалось рулить.

— Таня, у тебя прогресс в вождении! Еще вчера у меня чуть голова не отрывалась от резких стартов и торможений. Но сейчас!.. Смотришь, через малое совсем время ассом станешь, — улыбалась мне подруга. Знала бы она, что ее еще вчера возила ведьма из некого магического средневековья… — А ты сегодня посетителей принимать будешь? — вдруг спросила Лиза. Вполне будничным тоном. — Или, как и сказала, теперь в деньгах особенно не нуждаешься, и станешь до себя страждущих допускать только по понедельникам, когда у тебя выходной? — я резко ударила по тормозам от такого сообщения. Какие еще посетители?! Что еще за страждущие?! Это то, о чем сразу на ум пришло?..

Лизка повернула ко мне лицо и ждала ответа, а я никак не могла понять, о чем речь. Но уже начала закипать от возмущения. Это чем тут ведьма занималась? Да еще под моим именем!

— Тань? А скажи правду! Ты просто играешь потомственную ведьму, или действительно в себе дар открыла? А если играешь, то имеешь реальный прототип? Это надо, как в роль вошла! А еще, говорят, слух о ведунье, точно предсказывающей будущее и дающей правильные любовные советы, разлетелся по всему городу и далеко за его границы. Так что? Ты играешь, или…

— Э!.. Фифти-фифти.

— А вот и мой дом! Спасибо, Танюш, что подвезла. До завтра.

Подруга уже давно скрылась в своем парадном, а я все сидела неподвижно на водительском месте в заглохшей машине и смотрела в одну точку. Ничего себе! Вот это Тьяна! Сколько она здесь дел наворотила! Подозревала, что они мне начнут очень скоро аукаться. И была права. Уже через десять минут могла оценить степень популярности одной очень пронырливой ведьмочки. А все потому, что въехала тогда в свой двор и заметила какой-то народ, темными тенями снующий перед моим подъездом. Остановила машину на пятачке парковки, а тени начали к тому месту подтягиваться, и еще расслышала голоса, как только открыла дверь автомобиля.

— Вот она. Приехала. Наконец-то. Вы куда, гражданин?.. Моя жена первая стоит!.. Соблюдайте очередь, дамы!.. А сколько она сегодня примет?.. Вы вообще записывались? Нет? А я уже три дня свою очередь подтверждаю!..

— Что за?!.. — чуть ругательство не вырвалось, когда меня начали обступать неизвестные люди, будто в тиски брать.

— Уважаемая ясновидящая, разрешите взять у вас интервью, — совсем не спрашивала, а настаивала какая-то крупная женщина в ярко-желтом пуховике. Она чуть ни локтями растолкала других и теперь скалой нависала надо мной, чуть ни впечатывая в бок Лексуса. — Я из самой читаемой газеты в городе…

— Вот, проныра! — загудела толпа. — Гнать ее! — бросил кто-то клич.

И надо же, подмерзшие от долгих часов ожидания граждане проявили завидную солидарность с тем крикуном. Они так и ринулись на «желтую», тесня ее в сторону от меня. Ух, хоть пройти стало возможным. Но только сделала несколько шагов к парадному, как почувствовала преследование. С пяток женщин увязались за мной.

— А вы куда? — вдруг взвилась одна из них. — Вы здесь не стояли! Я за справедливость! Мне поручили отслеживать список, и я…

Кажется, за спиной начиналась потасовка. Но я не мешкала, а скорее проникла за подъездную дверь, ловко проведя по электронному замку на ней магнитным ключом.

— Уф! Неужели доберусь до квартиры теперь спокойно?

Ничуть не бывало! На коврике перед дверью меня поджидали. Кто бы мог сомневаться! Естественно, оператор той журналистки подсуетился. Но он сильно занялся съемкой, а я постаралась быстрее открыть замок и проскользнула в совсем узкую щель, после чего дверь перед его носом захлопнула.

— Ну, дела! И как теперь жить? — бухтела под нос, силясь скорее закрыться на все замки.

В темноте это сделать быстро не очень получалось. Протянула руку к выключателю, чтобы включить свет, а его не оказалось на месте.

— Нет! Серьезно?! — начала шарить руками по всей стене, чувствуя, как во мне нарастала паника. — Господи! А я в своей квартире? Или нет? Куда же на этот раз попала?..