Глава 16. Признание

Очнулась я в своей комнате. В той, что в особняке Адлара Вальтсора. Открыла глаза и уставилась в потолок. Это что же, мне все приснилось? И побег, и баба-яга? Но отчего тогда ощущала ломоту во всем теле? И голова болела. А еще в груди что-то было неладно. Помимо кашля, имела в виду. И да, я закашлялась, и тут же раздался шорох за пологом кровати справа.

— Госпожа очнулась?

С таким возгласом из-за занавески показалось встревоженная Инга. Выглянула, охнула и кинулась вон из комнаты. Вот же несносная, побежала докладывать, а лучше бы воды подала — кашель усмирить. Погодите! Докладывать побежала? А кому? Сиятельства же нет дома. И не успела глубоко над этим вопросом задуматься, как тут же передо мной возник князь.

— Тьяна, как себя чувствуешь?

А взгляд тревожный-тревожный. С чего бы это? Если мне побег приснился, то больше я ничего натворить не могла. Или… было что-то?

— Горло… — ух, как оно у меня, оказывается, болело.

— Да, ты серьезно простыла, дорогая, — Адлар присел рядом и заботливо пощупал мой лоб, а потом еще прикрыл плечи одеялом. — Все из-за переохлаждения. А вернее, из-за твоего неспокойного характера… и упрямого нрава.

Он повернулся к прикроватной тумбе и взял с нее какой-то пузырек.

— Сейчас отмерю нужное количество микстуры, а ты будешь умницей и выпьешь. Вот. Пей.

— Фу! Горько! — проскрипела, через силу и боль в горле.

— Будет тебе наука, как бегать из дома.

Ага! Побег все же был. А значит, и баба-яга? Очень хотелось расспросить Адлара обо всем, но горло, будто колючим обручем сдавило.

— Ты понимаешь, малыш, что с тобой могло случиться, не подоспей я вовремя?

Вот оно: захотел сам все рассказать, без расспросов. Но как же он смог подоспеть? Ведь уехал же с маркизой?..

— Что ты насторожилась так, Тьяна? А, понял. Да, я тоже хорош. Чуть такого не натворил…

А это он о чем сейчас? Ну вот, голова от напряжения еще больше заболела.

— Думал, сожму волю в кулак и сделаю то, что обязательства перед родом велят. И уже в загородное поместье приехал, как почувствовал, что меня так и тянет вернуться сюда. Не знаю, как назвать те ощущения… впервые со мной такое было.

Его светлость приподнял мою безвольно лежащую поверх одеяла руку, взял ее в обе ладони и поднес к губам.

— Бросил там все, вскочил на коня и помчал в столицу… к тебе.

— А… а? — хотела спросить, а как же маркиза и свадьба, но в горле образовался спазм и не позволял говорить.

— А птичка моя ненаглядная выпорхнула из клетки, — Адлар с тоской взглянул в самые глаза, а потом склонил голову, чтобы упереться лбом в мою ладонь. — Я теперь знаю, что не смог бы жить, уйди ты за грань, Тьяна.

Выходило, он приехал сюда, а я уже затерялась где-то в метели по дороге к поместью рода Штильтер.

— И ведь это точно случилось бы, не помешай я Темной выпить тебя.

— А она?..

— Да, я не сдержал свою силу, как увидел, что ведьма успела сделать с тобой.

— Значит…

— Нет ее больше. И заметь, тот участок дороги, что начинается почти сразу за чертой города, теперь станет безопасным для путников, — сказал и блеснул глазами строго, чтобы не смела обвинять его в смерти колдуньи. — Я же, когда тебя здесь, в особняке, не обнаружил, сразу кинулся в погоню. Отчего-то так и подумал, что поедешь к отцу под защиту или к Белинде своей. Глупышка! Разве же они смогли бы спрятать тебя от меня! — взял и снова поцеловал мою ладошку. — Но стоило только оказаться в пригороде, как обратил внимание на голубоватое свечение поземки. Явно же это была ворожба. А если учесть, что ты только на час опережала меня в пути…

— Спасибо. Вы спасли меня, Ваша светлость, — прохрипела чуть слышно.

— Да уж… Меня точно на связке потянуло съехать с тракта. Нисколько тому притяжению не стал противиться, а послал вперед поисковик, который подтвердил, что направление выбрал правильное.

— Магия…

— Именно. А как отыскал жилище ведьмы, так и обнаружил, что из тебя уже немало выкачено силы. Тьяна, девочка моя, почему ты боялась сказать, что имеешь дар светлой ведьмы?

— Так…

— Потому, что я инквизитор? Не доверяла? Зря! Я же показывал, что дорожу тобой, малыш.

— Это так называется? — подозревала, что на лице моем отразилось сомнение.

— А разве что-то иное вообразила, когда я начал один договор за другим тебе предлагать?

— Ну, знаете ли!.. — возмущение придало сил говорить, и собралась высказать, что думала о тех его «предложениях», но запнулась, когда заметила, с каким вниманием Адлар считывал мои эмоции в тот момент.

— Гневаешься? Бездна! Мне даже твой характер неуемный нравится. Что ты со мной делаешь, Тьяна? А может, нашла способ, и в обход печатей околдовала?

— ПФФ!

— Фыркай — не фыркай, а я теперь вот, у твоих ног, ведьмочка.

И дальше в огромном смятении наблюдала, как Инквизитор сначала поднялся с моей кровати, а потом встал на колено.

— Ты пойдешь за меня? Станешь женой?

Он издевался, или как? Разве же такое возможно?

— Вы действительно решили жениться… на ведьме? — во мне помимо кипящей обиды еще и непонимание имелось.

— На бывшей, — показалось, или в синих глазах мужчины промелькнули черти и тут же скрылись. — Темная до конца забрала у тебя этот дар.

— А?..

— Искра? — угадал мой вопрос Адлар. — Ее теперь тоже в тебе нет. Увы, очень жаль, конечно…

— Но как же тогда?..

— Почему я решил все же скрепить отношения с тобой брачными обетами? Князь и почти безродная девушка, сильнейший маг королевства и совершенно пустая магически дорина? Хм! Не понимаешь? А если для того, чтобы удержать возлюбленную рядом с собой? Ты же такая прыткая! И хочу, чтобы были всегда вместе. Ты и я. Хмуришься? А если добавлю, что только ты и я? Что снова не так? Разве не этого ты хотела?

— Нет! — проговорила уверенно и еще закрутила головой, чтобы совсем уж не было сомнений, что я ему отказывала.

— Не понял! — князь все еще стоял передо мной на колене, но начал хмуриться. — Как это все понимать? Ты мне сейчас… отказала?

Ух, как вспыхнули молнии в его глазах! Но я Инквизитора теперь ничуть не боялась. Почему? Точно сказать пока не могла, но мне казалось… Не проникла ли в его сердце привязанность ко мне? Сказал же только что, будто некая связующая нить вела и тянула, когда искал. Не остался с маркизой, когда уже приехал в поместье для свадебного обряда. Ох, а вот думать о дорине Альбе было невмоготу. Ревность? Гнев ощущала точно. Ведь сделал ее избранницей, а не меня.

— Да. Отказала. Да, не этого хотела, — проговорила и отвернулась от Адлара.

— Вот как! — он встал и так и навис надо мной. — А чего же тогда? Опять скажешь про любовь? Так я, пожалуйста, буду всегда с тобой, и любить и днем и ночью.

— Замолчите! Это оскорбительно! Вчера только просили руки одной, а сегодня…

— Что? И это мое предложение тебе неугодно! Оскорбил тем, что хотел и хочу одну тебя? Что разогнал всех невест, оставив только тебя? Что пошел против правил, по которым совершались и совершаются браки у высшей знати? Что мне предстоит объяснение со старейшинами рода и королем?

— Видите, сколько проблем, а вы еще глазами на меня сверкаете, что отказываюсь от брака. И кто здесь благоразумен, а кто не может унять характер?

Кажется, он захлебнулся эмоциями. Но я видеть этого не могла — снова отвернулась. Да, немного струсила. Потому что все же дор Вальтсор оставался главным инквизитором королевства. И хоть он мне и простил дар светлой ведьмы, пусть теперь и потерянный, но у меня же еще прегрешения имелись… э… по меркам здешнего мира. Именно в этот момент мне припомнилось, что колдунья что-то там во мне диковинное почти рассмотрела. Не способность ли к перемещениям? Было бы очень кстати, ведь, как только князь получит доступ к моему телу, так и узнал бы, что в жены ему досталась вовсе не дева. И как тогда поступит?

— А знаешь, — раздался голос Адлара после продолжительной паузы, — я не вовремя затеял весь это разговор. Ты такое перенесла. У тебя недавно печати варварски сорвали, магию до дна вычерпали, физические силы ведьма пыталась себе забрать, а тут я еще начал нагружать и требовать решения важного жизненного вопроса. Так у тебя ко всему прочему еще и сильнейшая простуда. Нет, я был неправ. Прости, Тьяна. Вот выздоровеешь, наберешься сил…

Поняла, что он сейчас не просто так пошел на попятную, а в его голове созрел некий план. Но у меня в голове очень тревожная мысль появилась от одного его замечания. Что Адлар имел в виду, когда сказал «магию до дна вычерпали»? А переместиться в свой мир смогла бы? Пентаграммы пентаграммами, знания заклятий знаниями, а магия все же должна быть в наличии…

— Давай-ка ты выпьешь сейчас еще вот этой настойки…

— Что это? — очнулась от своих тревожных дум, когда мне к самым губам поднесли кубок.

— Успокоительное и укрепляющее средство. Зачем так напряглась? Придумала себе, что спящую на руках в храм отнесу? Соблазн есть, но не стану так делать. Я, дорогая, дождусь, что сама мне перед алтарем скажешь «да». А еще хочу обряд на крови. Чтобы невозможно было такой брак расторгнуть. И ты, зная об этом, сама бы протянула руку, и при этом смотрела в глаза мне, а не прятала взор. Чтобы Светлый бог нас благословил и даровал детей.

— Одаренных! — не удержалась и хмыкнула.

— Каких пожелает. Главное, чтобы здоровых и много, — он не остался в долгу и насмешливо прищурился.

— Так. Про планы ваши все выслушала, снадобье выпила, а дальше… спать? Надеюсь, меня оставят здесь одну? — изобразила зарождающийся зевок.

— Хорошо. Отдыхай, дорогая. Но я так, на всякий случай, скажу, что территория особняка усиленно охраняется.

И этот… Светлость с непрошибаемым спокойствием укрыл меня одеялом.

Он за порог, а я соскочила с кровати. Кто разберет, что задумал Адлар? Мне ли тягаться с Инквизитором? Князь привык повелевать, отдавать приказы и добиваться, чтобы они все были выполнены. А как главный маг, еще и магическую силу имел нешуточную, и всякие приемы знал для максимального влияния на людей по ситуации. И что я против него? Былинка! Дунет — отлечу прочь.

И действительно ли его так сильно ко мне влечет, что закроет глаза на отсутствие искры у матери своих законных детей? Решится пойти против здешних брачных традиций? До конца? А как же его святой долг перед родом? Я же видела, насколько фанатично горели синие глаза, когда объяснял мне наложенные на него клановые обязательства. И что будет, когда до короля дойдет слух, что я бывшая ведьма? Пусть и светлая, и дар отняли, но был же.

От всех этих вопросов на некоторое время застыла на месте. Впала бы в ступор, наверное, да холод вмиг привел в чувство. Ой, пол ледяной, надо было скорее надеть теплые домашние туфельки. Ступни нащупали пушистый мех и нырнули в тепло, ногам сделалось приятно. А вот меня по-прежнему съедали тревоги.

— А с чего я взяла, что действительно женится на мне? Не обман ли это? Одурманит деву обещаниями, понимаете ли, а до храма может и не довести. За примером далеко ходить не надо… где-то в загородном поместье маркиза Альба находится. Кстати, она действительно еще там?

Нет, мне не верилось, что Адлар только поговорить решил о нашем браке. Опять же, чтобы такой человек и встал на колено… Не мог он так прогнуться всего лишь из-за моего довольно скромного тела. Эээ! Не хотелось бы на себя наговаривать, все же я стройная и очень даже симпатичная, но уверена, сильные привязанности в паре возникают не из-за одной внешности. Оценил мою душу? Она у меня так велика, что ему показалась бескрайней? Может быть. Но характер упертый Светлость все же отметил некоторым словом…

— Мне следует не забываться! — припомнила свое шаткое положение в этом мире. — И до постели лучше все-таки не доводить. И хоть бы способность открывать порталы осталась! Ведь Адлар ничего не сказал по этому поводу. Значит, надежда есть, а если так, то…

И я начала крутиться по комнате.

— Есть ли здесь мои вещи?.. Хоть что-нибудь из того, что брала с собой в дорогу… Тогда, возможно, появится надежда и книгу отыскать… И да, бежать в свой век с помощью портала — это самое верное решение… хоть в сердце и тлеет надежда, что могло бы еще все наладиться и в этом мире…

— Что вы делаете, госпожа? — неожиданно за спиной раздался голос Инги.

Вот же шпионка! Как она умела тихо ходить!

— Что-то ищите? — сверлила меня своими глазками. — Если ту склянку, что прятали в кровати, то я флакон Его светлости отдала.

Что она имела в виду? Склянку? Погодите!.. Я же, когда в дорогу собиралась, забыла прихватить заветный пузырек, не пойми с чем. Точно! Он так и остался лежать под матрасом. А Инга устроила, значит, обыск? Ну, все, я прокололась… по полной программе. Теперь у Адлара против меня дополнительный компромат появился. Интересно, отрава потянет на смертный приговор для одной маленькой бывшей ведьмы? Эта мысль меня как парализовала. Я замерла и в растерянности принялась теребить край ночной сорочки.

— И… и что князь? — язык у меня еле поворачивался, руки, ноги сделались ватными.

Я думала, что от шока впала в такое состояние, а оказалось, та настойка, что дал выпить Адлар перед уходом, сработала. Такая догадка пришла в голову, когда уже стоять стало трудно, и глаза начали сами собой закрываться.

— Ой! — вскрикнула Инга. — Вам надо срочно в постель. Это сонное зелье начало действовать.

А у меня в ушах уже гул послышался, и все как будто расплываться начало…

— Ваше сиятельство!.. — вместо того, чтобы меня поддержать, девчонка бросилась в коридор.

Тогда уже ничего не оставалось, как просто опуститься на пол, потому что сил, чтобы дойти до кровати, не было. Тихонечко так прилегла и затихла. И уже не разбирала, показалось, или меня подняли чьи-то сильные руки. Действительно ли понесли? Мне чудилось, что парила по комнате. Но потом аккуратно приземлилась на постель и была прикрыта одеялом.

— Инга, сбегай к управляющему и узнай, как скоро подготовят домашнюю молельню для обряда. Чувствую, тянуть с брачным ритуалом не стоит…

А эти слова уже были частью сновидения? Решила, что да.

— Ах, какой день замечательный! — это восторженное высказывание буквально ворвалось в мой мозг и заставило немедленно распахнуть глаза. — Кохос горит белым-белым, снег так и искрится, и ни ветерка!

Эта шпионка снова была рядом и раскрывала шторы на окне. Погодите!.. Она говорила, что нашла пузырек в кровати и передала его князю, или мне приснилось?

— Как спалось? — Инга заметила, что я на нее смотрела. — Как самочувствие?

Неспроста интересуется! Отвечу, и она побежит доносить Светлости. Если скажу, что бодра, и будто и не болело все недавно, чем это мне аукнется? В голове сидело нечто, предупреждающее об опасности быть правдивой. Еще что-то такое припомнила, будто князь отдал распоряжение какую-то часовню, или что-то в этом роде, готовить для свадебного обряда. Может и померещилось, но надо бы иметь время, чтобы все хорошенько обдумать…

— Не сказала бы, что хорошо…

Вот так! Съела? Поди, разберись, что я имела в виду. У, как у этой шпионки нос в мою сторону сразу вытянулся, и глаза округлились. Но радовалась я рано.

— Ваша светлость!..

Все. Побежала. Докладывать. Я же скорее приняла такой вид, чтобы Адлар нисколько не строил на меня никаких планов. В общем, плохо мне — не трогать. Но надо же, снова просчиталась: вместо князя ко мне в комнату пришел лекарь. Что б его черти побрали.

— Доброго Кохоса, дорина Тьяна! — улыбнулся Клаус. — Не беспокойтесь, осмотр я сейчас очень быстро проведу.

И, разумеется, начал руками надо мной водить.

— Надо же, как мои зелья хорошо подействовали! — радовался он. — От болезни и следа не осталось, и хоть сейчас к алтарю…

— Дор Клаус! — сделала я такой просящий взгляд, собираясь обратиться с просьбой, что на подобный никто не должен был ответить отказом. — Мы же с вами друзья?

— Конечно, дорогая! — расплылся лекарь в улыбке.

— Тогда, вы не могли бы сказать Его светлости, что прописали мне постельный режим? — сказала и невинно похлопала ресницами.

— На что вы намекаете? — задумался он.

Ох, неправильно вопрос, наверное, сформулировала.

— Я имела в виду, что мне бы следовало оставаться в постели не меньше недели, а то и больше.

— С чего бы?

— Так… мы друзья или нет?

— Дорина, Тьяна, вы совершенно здоровы. Вот это я и скажу князю.

— Вот как! Не хотите войти в мое положение. Или опасаетесь, что нас Инга подслушивает?

— Никак нет, не опасаюсь. Ваша горничная побежала на кухню, чтобы принести завтрак.

— А что же тогда не хотите меня понять?

— Я вам друг, дорогая. Но и Адлару тоже. А он… у него есть иные планы в отношении вас на этот день.

— Даже так?! Угу!

Выходило, распоряжение Светлости, чтобы приготовили все для проведения брачной церемонии, мне не послышалось. И тут же, в подтверждение этой догадки, в дверь постучали, а потом и вошли две незнакомые мне женщины. Они внесли некое кружевное чудо.

— Ваш свадебный наряд, госпожа… — положили платье и еще длинную фату и с низким поклоном развернулись на выход.

— Конец света! — сами собой прошептали мои губы.

Клаус не стал дожидаться, когда я приду в себя, и удалился следом за женщинами. Но только отмерла, как явился Его светлость.

— Дорогая, тебе нравится платье? — он имел очень довольный вид.

Подошел и уселся в кресло, что стояло рядом с кроватью.

— А разве не вы сказали, что сначала должна выздороветь? — посмотрела на князя с упреком и кивнула на белоснежное кружево.

— Видишь ли, я сейчас в коридоре Клауса встретил… — его бровь изогнулась так живописно, что мог бы дальше и не продолжать говорить. — Он дал добро на обряд, Тьяна.

— А кто говорил, что дождется моего однозначного согласия идти к алтарю? — я тоже умела играть в эти игры. Нас, артистов, даже учат выражать мимикой разные чувства. Теперь же на моем лице ярко отразилось удивление и осуждение, что некоторые не собирались держать свое слово.

— Хм! Так ты еще не готова ответить согласием на мое предложение?

— Нет, Ваша светлость.

— Нет?

Он с минуту о чем-то думал, сверля меня взглядом. А потом просунул руку в карман камзола и извлек оттуда знакомый пузырек. Черт! Так и знала, что халатная забывчивость выйдет мне боком.

— А теперь, что скажешь? Надеюсь, не станешь отпираться, что зелье твое?

Я прикусила губу. И Адлар это заметил. Он так и впился взглядом в мои губы.

— Мое, — проговорила чуть слышно. — Но я не знаю, что там…

Думай голова, думай! Надо было срочно решить, что сказать в свое оправдание, и еще не бросить тень на дора Отто Штильтера и дору Белинду.

— Даже так! — этот ответ прибавил, однако, настроения Светлости.

Он довольно усмехнулся и откинулся к спинке кресла. А еще у князя очень расплясались черти в глазах. Предвкушал мои мучения? Инквизитор он и есть…

— А знаешь, дорогая, как-то оно не вяжется все… — прервал мои тяжкие думы.

Что значит эта его фраза? А зачем принялся держать такую значительную паузу? Уй, мне что-то совсем сделалось не по себе.

— Учитывая вот это… — Светлость покрутил в пальцах флакон, — не могу всерьез принимать твой отказ от замужества.

Таак! Держи, Таня, лицо! Не показывай мужчине крайнюю степень своего удивления. Не сметь таращить глаза!

— Иии… и как это все связано? — указала чуть дрожащим перстом на снадобье.

— Вот и я говорю! Никак!

Он точно решил заморочить мне голову. И надо сознаться, в этом преуспел. Хорошо, хоть напрямую не спрашивал, где эту отраву взяла. Но мозг и так норовил закипеть.

— Если бы не хотела связать меня по рукам и ногам и накрепко привязать к себе, то зачем держала при себе это?

Чуть не вырвался вопрос, что же за «это» держал Адлар в руках. Вовремя прикусила губу, чтобы смолчать. А князь снова проследил за мной, и тогда так самодовольно улыбнулся… Инквизитор!

— Да… все было случайно… — заикаясь, начала я.

— Так и поверил! — он чуть не смеялся.

— Я не хотела вас убивать…

— Это и невозможно, детка. Даже, если выпью с десяток ядов — у меня выработан иммунитет на них. Но вот это… оно точно на меня не может подействовать. Знаешь, почему?

Ничего не поняла, но головой отрицательно качнула.

— Я уже болен «этим».

— Уже? — мой голос походил на блеяние дрожащего ягненка.

— Все никак не веришь? Нужны доказательства? А давай тогда сделаем так…

Адлар вдруг сверкнул глазами и рывком сорвал с пузырька сургуч на горлышке. Я обомлела. Решила, что сейчас произойдет что-то ужасное. И… оно и произошло.

— Мы выпьем зелье пополам. Согласна? Сомневаешься? А я считаю, что так будет правильно.

Ему легко говорить. Он только что признался, что приучил свой организм к ядам. А я-то нет! Ох, как умирать не хотелось. Но делать было нечего: за травлю главного инквизитора мне и так остаться в живых в этом мире не светило.

— Вот, разлил поровну. Этот кубок мне…

— Не надо! — вскрикнула, но было поздно — Адлар выпил его содержимое до дна. У меня от этого чуть сердце не остановилось. — Что вы наделали!

— Поверь, большего, что уже чувствую, испытать невозможно. Но теперь твоя очередь, дорогая, — и протянул второй кубок мне.

— Подчиняюсь, — прошептала и, задержав только дыхание, опрокинула жидкость в рот, а потом и проглотила. — Все. Прощайте, Ваша светлость.

А он взял и пересел ко мне поближе, на кровать. Решил поддержать… в последнюю минуту?

— На вкус ничего так… — зачем-то подмигнул и принялся снимать сапоги.

Я хотела удивиться его действиям, но подумала, что умирать, должно быть, решил лежа. Вот и… не за этим разве и камзол снял и отбросил в кресло? А еще поводила языком… по небу, по губам, и вынуждена была тогда с князем согласиться, что зелье не вызывало неприязни, оно даже по вкусу напомнило Бехеровку.

— Как ты понимаешь, детка, я имею теперь право прилечь рядом… — сказал, между прочим, когда уже улегся на соседнюю подушку.

— Да что уж там… — махнула рукой и чуть подвинулась, чтобы этому крупному мужчине достаточно было места.

А прав же был Светлость, когда насмехался не так давно над моей кроватью — она действительно тесна оказалась для нас двоих.

— Что чувствуешь, малыш? — Адлар повернулся набок и приподнялся на локте, чтобы смотреть мне в лицо.

Лучше бы он так не делал. Меня же в жар начало бросать от такой близости. Да еще рубашка оказалась на нем расстегнута. И зачем он так поедал меня глазами? Они же у него из синих превратились теперь в черные…

— А нельзя просто спокойно лежать рядом?

— Нет, конечно! — усмехнулся Адлар и поцеловал в губы.

А я ответила. Как-то оно само получилось. И еще провела потом ладонями по его оголившемуся торсу. Он мои руки почувствовал на себе тут же, я это по дыханию его сбившемуся поняла. И не скрою, стало приятно, что так на мужчину действовала: мои касания приводили его в неистовство. Что?!! Зачем это Адлар начал меня целовать так страстно? И руки у него действовали много увереннее и ловчее моих. Миг, и мы уже касались телами кожа к коже. Что за… и это действия умирающих?!

— Ваша… светлость!.. — пыталась выровнять собственное дыхание, когда пальцы мужчины начали действовать… совсем уж по-хозяйски. — Это недопустимо!

— Адлар! Зови меня по имени, Тьяна…

— Остановитесь, князь! — попыталась оттолкнуть нависшего надо мной мужчину, уперев ладони в его плечи, и сомкнуть ноги, между которыми он успел поставить колено.

— Нет, хватит меня так называть! — зарычал на меня, но тут же усмирил недовольство и переключил внимание на мою грудь. — Для тебя Адлар, птичка моя. И я тебя теперь уже точно поймал.

— Адлар! Стой! — вскрикнула, сообразив, что произойдет дальше. — Я должна сознаться…

— Что без ума от меня? — теперь довольно зарычал и чуть прикусил шею у основания. — Так я тоже.

— Не только это. Есть еще кое-что… серьезное.

— Тогда потом. Я, знаешь ли, столько сдерживался, что теперь мне совсем не до разговоров.

Он не дал более говорить. Губами, руками, дыханием своим рваным, сиплыми рыками смел все попытки до конца объясниться. И… вот оно. Момент истины. Мужчина захватил власть над женщиной и… был момент, что замер. Я тогда же затаила дыхание.

— РРР! Тьяна! Что еще ты скрываешь?!

Я думала, что сейчас остановится и… свернет мне шею. Но он задышал через сжатые зубы, мотнул головой, будто попытался морок с себя скинуть, но у него это, должно быть, не получилось. Потому что зарычал и продолжил древний танец любви.

— Кто он? — спросил после того, как уже все закончилось, и лег рядом.

Вкрадчиво так поинтересовался инквизитор, но я подметила, как ходили ходуном его желваки.

— Э… вы не знакомы.

— Да что ты! — рывком поднялся и снова навис надо мной. — Познакомишь?

— Не смогу.

— По какому праву ты… — осекся, обвел взглядом каждую черточку моего лица, посверлил глазами. — А есть ли у тебя, Тьяна, еще от меня секреты?

А! Была — не была!

— Есть, Адлар.

— Слушаю тебя, дорогая, — тяжело так положил руку мне на живот.

— Я из другого мира… — как со скалы в пропасть ухнула.