Глава 1

— … и вы представляете, мистер Лауф настоял на своем! Сам собрал своей невесте приданое — экая невидаль! Но граф Лауф в итоге очень тепло принял эту девчонку. Да и чего удивляться? Ради нее его сын наконец взялся за голову… Правда, романтично, мисс Лилье?

Душно. Как же здесь душно. Я даже не пыталась вежливо улыбаться, все силы уходили на то, чтобы не смотреть уныло в сторону выхода.

— Должна признать, с тех пор, как мистер Лауф встретил эту девушку, мозги у него действительно встали на место, — согласилась я с этой маленькой ласковой гадюкой, — А акции их семейного бизнеса переживают вполне закономерный подъем, раз уж наследник начал подавать хоть какие-то надежды. Хоть в моменте эта партия и выглядит неудачной, в перспективе она может оказаться очень выгодна семье Лауф. Сын графа всегда был неглуп и смекалист, но слишком легкомыслен и избалован. Любовь сделала его обязательней и научила думать не только о себе. А это, на мой вкус, действительно выгодно его отцу. Гораздо больше, чем богатая невестка.

Миссис Випер улыбнулась согласно, показывая ямочки, и покивала.

— Вот-вот, и я о том же. Видимо не просто так появилась эта чудная мода на брак по любви! Это так выгодно в перспективе — все как вы и сказали! — я такого не говорила, но поправлять не стала, — Может быть только так и надо? Не так уж и долго в наше время держаться браки на одном лишь сухом расчете. Как мне повезло, что мы с мужем без ума друг от друга с самой помолвки!

Ее взгляд, будто бы по-детски наивный, как и полагается хорошенькой женщине, внимательно следил за эмоциями на моем лице. Неужто она и правда верила, что может вывести меня из себя? Я не удержалась от легкой насмешливой улыбки.

— Я от всей души рада за вас с мистером Випер, — кивнула я, — Это и правда большое счастье, когда родительский сухой расчет оборачивается искренним чувством… — знаю я, как они были без ума друг от друга с самой помолвки, — Правда в наше время искренние чувства зачастую обещают кому ни попадя и не по одному разу, но, полагаю, некоторым лучше так, чем вообще без них.

Миссис Випер вспыхнула, и ее рот на мгновение кривовато дернулся. И все же она тут же взяла себя в руки и продолжила весело болтать о чепухе, не упуская шанса по-мелкому ужалить меня. В наше время на это появилась чудная мода!

Я старалась кивать к месту и в нужный момент вставлять малозначимые фразы, чтобы было не слишком очевидно, насколько сильно мне хочется, чтобы все это поскорее закончилось.

К сожалению, все только начиналось.

Главные гости даже с нашей Стороны еще не все пришли, что уж говорить про тварей с Той Стороны. Те придут последними — на десерт, так сказать.

— Это, конечно, уму непостижимо, — вполне искренне нахмурилась миссис Випер, забыв, наконец, обо мне, — Как вообще можно было додуматься пригласить их сюда, в столицу, в самое сердце королевства?..

— Когда-нибудь это все равно бы случилось, — заметила я, — Как пограничное государство, мы несем самые большие риски от открытия границы с Той Стороной. Но мы и можем снять самые сливки с будущего сотрудничества с нелюдями.

— Вы говорите, как мой отец, — усмехнулась она, — А мне дурно от одной мысли, что мы должны находиться в одном помещении. А вдруг они посходят с ума и поубивают нас всех?..

Миссис Випер говорила неосторожно, но, в общем-то, то, о чем думают многие. Нелюди, о существовании которых мы узнали не больше года назад, когда внебрачная дочь короля вышла за наследника их пограничного государства, Лебединых Островов (государства, о котором до того никто даже и не слышал!), теперь уже официально являются нашими соседями. И желание обеих сторон наладить дипломатические отношения — лучший вариант развития событий из возможных.

— У них достаточно развитая цивилизация, — напомнила я, — Так что, полагаю, держать себя в руках они все же умеют.

Наконец, в зал начали заходить самые титулованные особы королевства. Я не избегала взглядом герцога Нельме и его прекрасную юную жену, которая неизменно ловила восхищенные взгляды присутствующих. Ее медовые кудри блестели, что золото, на губах играла мягкая улыбка, а глаза лучились искренним счастьем. Стоило ей наткнуться на меня взглядом, она вздрогнула и опустила лицо. Ее муж нахмурился, вскинул на меня глаза, нахмурился еще сильнее, но совести не смотреть на меня недовольно ему хватило. Так что он просто успокаивающее погладил ее по руке и что-то шепнул на ушко, возвращая улыбку на лицо сестры.

— Знаете, — миссис Випер вдруг заговорила серьезно, — Я даже не знаю, кто меня больше раздражает — вы или она.

— А вашего раздражения на всех не хватит? — удивилась я, — Если нужно выбрать кого-то одного, я бы предложила кандидатуру любовницы вашего мужа.

Она стиснула челюсти, но улыбку удержала.

— Обойдусь без советов разведенной женщины.

Я усмехнулась. К сожалению, сказать, что меня это не задело, я бы не смогла. Удар пришелся по самому больному, и я не удержалась от мысли, что там, рядом с Атисом Нельме, должна была идти я, а не моя сестра по отцу Галатея.

Когда миссис Випер, наконец, убежала к своему мужу, которого любит, конечно, просто так, а не потому что у нее выбора нет, ко мне подошел отец. Он подал мне фужер, смерил взглядом и пожевал неловко губу, не решаясь начать говорить. Эта неуверенность продлилась недолго.

— Будь добра, милая, не порть им праздник, — прошептал он просьбу, — Хотя бы сегодня постарайся быть хорошей сестрой, договорились?

Я улыбнулась отцу, но промолчала, не стала ничего обещать.

— О, идут наконец… — его взгляд метнулся к дверям.

Первыми шли, конечно Икел Австер и Тихея Роттер, дети монархов пограничных государств обеих Сторон. Они были самыми титулованными членами посольской миссии. Хорошенькая девушка с поразительно похожими с Его Величеством чертами лица держала под руку белобрысого молодого мужчину с жуткими черными без белков глазами. Он ни на кого не смотрел и, казалось, ему не особенно интересно, что происходит вокруг. А вот Ее новоявленное Высочество любопытно оглядывалась и широко улыбалась, напрочь игнорируя насмешливые взгляды окружающих. По сравнению с дочерями Ее Величества от принцессы в ней было только название — вела она себя как деревенщина, вдруг попавшая в высшее общество. Коей, собственно, и была.

И все же порой в ее глазах едва заметно сверкала насмешка, когда она обращала взор на шептунов за ее спиной, и тогда она начинала только активнее всем восхищаться и дергать мужа за рукав, указывая ему пальцем то на светильник, то на оконную раму…

— Они ее прямо из хлева сюда привезли? — нахмурился отец, — Неужели нельзя было объяснить ей правила поведения, прежде чем приводить на прием?..

Сколько я знала, уже год девушка живет в царском дворце Лебединых Островов. И что-то я сомневаюсь, что она первый раз видит золотые подсвечники или никогда не бывала на приемах. Я усмехнулась. Просто ей плевать. Ничуть не меньше, чем ее мужу, хоть и выглядит иначе.

Я перевела взгляд на других членов делегации. Роскошные одежды, спокойные лица, прекрасные манеры… Совсем не похоже на аборигенов, впервые увидевших цивилизацию. Я отметила для себя, что слухи сильно преувеличены. Единственным отличием от обычных иностранных делегаций была очень колоритная внешность большинства этих нелюдей. Яркие звериные глаза, порой необычный цвет волос, но в целом — пока они мало чем отличались от людей. Это вселяло надежду.

Я тянула шампанское и беззастенчиво разглядывала наших гостей. Хоть какое-то веселье получу от этого мероприятия!

Мое внимание привлекло несколько человек. Точнее, нелюдей.

Неправдоподобно красивая женщина с огненно-рыжими волосами и шестью пальцами на левой руке в неприлично легком, как ночнушка, платье, которая оглядывала нас всех с едва сдерживаемым презрением. Эту дамочку нам объявили, как третью принцессу лесных фей.

И мужчина, чьи черные волосы, слегка завиваясь, стекали чуть ниже подбородка так, будто он только вышел из ванной и даже не промокнул их полотенцем. Казалось с них вот-вот начнет капать вода. Может это какой-то водный монстр? Повелитель болот и озер? Есть у них там такие, интересно?

Он был высок, крепко сложен и широк в плечах. Черный жилет поверх сорочки натягивался на широкой груди и крепко обхватывал талию. Даже слишком хорошо сложен для аристократа. Воин? Такие фигуры редко встретишь среди тех, кто не тренируется регулярно и профессионально.

Он сразу привлек мое — и не только мое — внимание, потому что… как это ни банально, был до ужаса привлекателен.

Вдруг, будто почувствовав мой взгляд, мужчина поднял на меня чисто-изумрудные, блестевшие то ли от влаги, то ли от света глаза, в которых не было ничего — ни раздражения, ни интереса. Сердце пропустило удар, и меня на мгновение ударило ознобом.

Красив, конечно, но что за жуть эти нелюди с Той Стороны… Я улыбнулась и обозначила поклон, как и полагается человеку более низкого статуса. Переводя на наш манер его, полагаю, можно назвать маркизом или даже герцогом. Когда я подняла глаза, он уже на меня не смотрел.

Почему-то стало неловко и щеки потеплели.

К нему как раз подвели герцога и герцогиню Нельме, в доме которых, полагаю, его и собираются устроить. В экстренном порядке уже отстраивают здания для послов неожиданно появившихся на картах стран, но стран этих много, а стройки только начались. Большинство устроят, конечно, во дворце, но я знала, что в столичном поместье Атиса сейчас переполох и для кого-то экстренно готовят южное крыло.

Раз они сразу направились к этому черноволосому, то, надо полагать, для него? Новости о том, что происходит в их доме доходили до меня едва ли не сами собой. В конце концов я провела там немало лет и пока была невестой Атиса, и когда стала его женой. И знакомств у меня там осталось тоже достаточно.

Я отвернулась и оглядела зал, пытаясь понять, куда мне себя приткнуть, чтобы не смотреть на счастливых молодоженов.

— Мисс Лилье, — кто-то улыбнулся мне, — Поздравляю с рождением племянника!

— Мисс Лилье, а вы не знаете, где ваша сестра заказывала эти серьги? Или это подарок мужа?

— Мисс Лилье, а вы ангажированы на первый танец? Просто мы все так привыкли, что он за вашим мужем… Ах, простите! Бывшим мужем.

— Метида!

Я вздрогнула, будто проснувшись. И оглянулась.

Бывший герцог Нельме, отец Атиса, отказавшийся от титула в пользу сына после нашей с ним свадьбы, был едва ли не единственным человеком, которого я могла бы назвать другом. Он был уже немолод, сух и тонок, как голая ветка и настолько же угловат. Волосы уже поседели и начали редеть на макушке, а характер считался очень тяжелым и непримиримым. Его взгляд почти всегда был хмур, и многие считали его брюзгой и педантом — да я и сама все детство страдала от его въедливости, пока меня готовили к роли герцогини… И все же это один из немногих, особенно теперь, дорогих мне людей, к которым помимо привязанности я испытывала огромное уважение. Бывший герцог был придирчив не только к окружающим, но в первую очередь — к себе. Это делало его потрясающе ответственным и обязательным человеком.

Я улыбнулась мужчине и с радостью подала ему руку.

— Милорд.

— Метида, чудесно выглядишь, — он уложил мою руку себе на локоть, — Впрочем, как и всегда. Мне стыдно в очередной раз обращаться к тебе, и я позволяю себе такую наглость лишь потому, что считаю, что тебе и самой скучно сидеть без дела… Я ведь не ошибаюсь?

Я мотнула головой. Старый Нельме с самого развода не давал мне заскучать и поначалу, в порыве жалости к себе, я даже решила, что ему просто жалко терять помощницу в моем лице, раз уж он столько потратил на мое воспитание. Но, к счастью, дурочкой я все же не была, и быстро поняла, что это его способ проявить и заботу, и уважение. Он отвлекал меня своими просьбами, а еще нередко давал возможность окружающим сравнить, в чем же разница между мной и сестрой.

Для него она была принципиальной. И хотя лично против Галатеи он ничего не имел, их с Атисом поступок ударил по нему почти так же сильно, как и по мне. Он был слишком принципиальным, чтобы легко принять беспринципный поступок сына. И хотя по моему совету он принял их и не стал рвать с ними отношения… Все же не упускал случая щелкнуть по носу обоих.

Вот и сейчас. Он подвел меня к членам делегации, где новая герцогиня Нельме явно чувствовала себя не с своей тарелке. Уже успела что-то ляпнуть не к месту?

Рыжая принцесса смотрела на нее, прищурив глаза, и явно была чем-то недовольна. А Тея, всеми любимая Тея, всегда терялась из-за чужого недовольства. Она была веселой, непосредственной, очаровательной девочкой, но она никогда не была по-настоящему сильной. Возможно, в этом и было ее очарование. Она категорически не переносила чужого недовольства и готова была сделать едва ли не все, чтобы человек на нее не злился. Она была абсолютно немного взбалмошной, но абсолютно ведомой от природы личностью, и поэтому многим нравилась. Для людей это было похоже на нежное поглаживания их самолюбия, когда она совершенно искренне смотрела снизу вверх и по-детски наивно улыбалась. Суть в том, что в этом не было ничего наигранного — она именно такой и была. Поэтому ей зачастую прощали промахи, нетактичные вопросы или откровенные ошибки. Это ведь как злиться на ребенка.

Вот только некоторые считали, что и с ребенка есть спрос. И принцесса, очевидно, была одной из них. Атис заговорил о будущем торговом пути с Той Стороной, который пройдет через наши земли, чтобы перевести внимание на себя, но, к сожалению, он так же, как Галатея, не переносила недовольства. В сторону Галатеи.

Только если сестра терялась и пыталась завоевать расположение, то Атис злился на того, кто посмел расстроить жену. Он не был глуп и прекрасно понимал, что портить хрупкие отношения с потусторонними тварями права не имеет, но лицо его все равно выдавало. Принцесса смотрела на это с насмешкой, чем злила Атиса еще больше.

— Что она сказала? — уточнила я тихонько у старого Нельме.

— Спросила у принцессы, правда ли они едят младенцев, чтобы сохранять вечную молодость, — вздохнул он, и заговорил громче, представляя меня, — Позвольте представить вам мою протеже и названную дочь — мисс Метида Лилье.

Я вежливо поклонилась.

— Это большая радость наконец познакомиться с вами лично, Ваше Высочество, — обратилась я к рыжей принцессе и натянула вежливую, ненавязчивую, ровным счетом ничего не значащую улыбку, — К сожалению, у наших стран мало информации друг о друге, но я слышала о ваших успехах на политической арене и в сфере налаживания внешнеполитических связей внутри Потустороннего Содружества. Это большая честь, что именно вы согласились посетить нас.

Она без стеснения оглядела меня, будто проверяя, стою ли я внимания. Но в итоге, что-то для себя решив, позволила увести разговор от дурацкой бестактности сестры. Мы обменялись словесными реверансами, обсудили несколько мелочей ради приличия и разошлись вполне довольные беседой.

— Тида! — я обернулась на оклик.

Сестра привычно схватила меня за ладонь, тут же переплетая пальцы, поняла, что сделала, засмущалась и опустила голову. И руку.

— Ты что-то хотела?

— Я… Я просто хотела сказать спасибо! — неловко улыбнулась она, краснея и все так же не поднимая глаз, — Я знаю, я неловкая… Ничего нормально сделать не могу. Прости, пожалуйста. И спасибо, что выручила! Я…

— Я не тебя выручала, — оборвала я, — Так что оставь благодарности.

— Д-да, ты права, прости… — она заалела еще больше и ее глаза заслезились.

Не привыкла все еще к такому моему тону. Я и сама не привыкла. И все еще хотелось, до ужаса хотелось улыбнуться ей, обнять и успокоить. Уговорить, что ничего страшного и объяснить, как вести себя в следующий раз. Я, кстати, так еще и не видела племянника. Он похож больше на Тею? Или на Атиса? Так или иначе, малыш должно быть до жути хорошенький.

Я задумалась на секунду, стоит ли говорить то, что сказать определенно стоит. Посмотрела на потерянную, подавленную сестру — жалко. Я обернулась на секунду и заметила, что люди вокруг слегка притихли.

Наблюдают.

Я натянула вежливую, ненавязчивую, ровным счетом ничего не значащую улыбку.

— И в следующий раз думай, что говоришь. Тебе уже не пять лет, чтобы молоть чепуху перед серьезными людьми. И нелюдями.

Атис стоял в стороне, напряженно сверкая в мою сторону глазами, весь напряженный, как зверь, готовый к броску. Уверена, он не подходил только потому, что Галатея его попросила.

В покое меня, к сожалению, не оставили. Но отбиваться бессмысленной болтовней я вполне умела. Первый танец я подпирала стену, как и второй. И по этому поводу тоже пройдутся еще!

Ко мне подходил отец. Ничего не сказал, потому что упрекнуть меня было не в чем, но его недовольство и досаду я за версту чуяла. Стоял и раздражал меня всем своим видом, пока не пришла мачеха и не увела его подальше, чутко заметив мое состояние.

Между делом я успела заметить, что чернявый мужчина, привлекший ранее мое — и не только мое! — внимание и представленный нам как Арион Вассергайст, уже вовсю ухлестывает за дамами. Точнее, сам он ничего не делал, кроме того, что был очевидно привлекателен и загадочно бесстрастен, но и против женского внимания явно ничего не имел.

Галатея молча улыбалась и слушала болтовню нашей новой принцессы Тихеи, а рыжая красотка, хоть и поглядывала на сестру без энтузиазма, поддерживала эту беседу, явно из симпатии к Ее Высочеству давая Тее еще один шанс. Атис о чем-то переговаривался с Ее Величеством, но не переставал то и дело поглядывать на жену, проверяя, все ли у нее хорошо.

А я стояла и считала минуты в попытке досчитаться до той, когда к месту будет уйти. Чтобы не выглядело как побег, но ни секундой позже.