Глава 27

Госпожа Селена довольно быстро смогла всех успокоить, и вечер шел своим чередом. Тиша неспокойно крутилась то вокруг мужа, то вокруг Соль, а под вечер приткнулась к госпоже Ауре. Она знала, что сейчас что-то происходит. Да и с чего бы ей не знать, если это что-то происходит в ее доме? Вот только подслушивать ей не разрешили. Не то чтобы девушке всерьез требовалось разрешение, и, прекрасно осознающие это родственники, просто ее не выпускали из зала.

Так что девушка уныло допивала сок из бокала, бросая то и дело грустные взгляды на двери.

— Мне, кстати, всегда было любопытно. А почему для господина Ариона концепция романтической любви звучала, как что-то глупое? — все-таки не удержалась от вопроса Тихея, — Ну вот он с Тидой же явно беседует не о математике, но представить, чтобы он предложил ей поразвлечься просто так, я даже в страшном сне не смогу! Ну, в смысле, я вот ничего в этой жизни не боюсь!.. Ну, до момента непосредственной опасности, конечно. Но до этого момента — ничего не боюсь! Но я бы не решилась ей предложить что-то меньшее, чем руку и сердце.

Госпожа Аура легко, но не то что бы весело рассмеялась.

— На этот счет можешь не волноваться! Предложит ей и руку, и сердце, и все остальное. Говорю тебе, как женщина, которая его давно знает! Просто в его прошлом была одна дамочка… Келено. Одна из фавориток его отца. Она ему практически мать заменила. Сама-то понести не смогла, а мама Ариона женщина, может, и неплохая, но мать из нее никакущая! Она уже через пару лет после рождения Ари решила вернуться домой и, общем-то, я вообще не уверена, сколько раз в год она вспоминает, что у нее есть сын. Ари всегда был жутко похожим на отца, и госпожа Келено, без памяти влюбленная в него, была рада представить, будто Ари — ее ребенок. И заботилась о нем всегда больше всех. Так мне рассказывали, по крайней мере… — улыбнулась женщина, — Ну, в общем, ничего хорошего из ее любви, конечно, не вышло. Господин ей ответить не мог да и не хотел — он довольно добр с девушками, но, знаешь, со всеми одинаково… Никого особенно не выделял. И госпожа Келено жутко ревновала, пару раз даже устраивала довольно громкие скандалы с другими девушками, а одну таки выжила из дома. И нарвалась на ответную реакцию, само собой. Скандалы терпят лишь до момента, пока они не выходят за пределы женской половины, а госпожа Келено не умела вовремя остановиться. Говорят, из-за большой любви, а я думаю, характером просто такая была — на разрыв. Отец Ари ей сказал, что не выгоняет ее только потому, что сын к ней привязан, но еще одна подобная ситуация, и ей придется вернуться к себе домой…

— А это что, так плохо? — наклонилась поближе Тише, — Дома ее ждал позор?!

— Нет! — мотнула головой госпожа Аура, — Что ты, нет! Она же не из восточных земель! Это тех отдают только на совсем, а выход у них один — в окошко. У нас, например, Ава такая — ее отец пару лет назад отдал ее Ари, когда они о поставках специй договаривались. Уйти-то она может — кто ее держит. Да только куда? Девочка всегда чьей-то была, она одна даже из дома выходить боится, что уж говорить про самостоятельную жизнь! Да и маленькая еще… Я вот, например, когда хочу — прихожу, когда хочу — ухожу. После последнего развода опять к Ари вернулась, просто потому что уже вроде как свои все, родные, — тепло улыбнулась женщина, — Заходишь, а там Лана и Зоей опять скандалят, кому больше золото к лицу, а Ава их успокаивает, и Ари уставший возвращается и… — она махнула рукой, — В общем, уже совсем свои. И уходить вроде как непонятно — куда. Да и зачем? А госпожа Келено выросла в семье зажиточного купца, родители ее очень любили. Могла бы вернуться да не хотела. И когда она все-таки довела господина Вассергайста, и тот сказал ей собирать вещи — утопилась, пока все спали. Так что для Ари романтическая любовь ассоциируется с чем-то нездоровым, понимаешь?

— Честно говоря, не особо, — нахмурилась девушка, — Ну это же не всегда так драматично!

Женщина кивнула.

— Не всегда, но попробуй объясни это мальчику, который потерял маму. Я пыталась, но он уперся: «Моногамные отношения для моногамных рас, — передразнивая его низкий голос, произнесла женщина, — А нам ерундой страдать вредно для здоровья»! В общем, я рукой махнула и решила, что придет время — сам разберется. Он мальчик умный, спокойный, даже в детстве всегда знал, где стоять на своем, а где остановиться… Так что я за него спокойна.

Тиша помолчала немного, формулируя в вопрос то, что крутилось у нее на душе, не давая успокоиться. Метида ей нравилась. Нравилась своим спокойствием, рассудительностью и уверенностью, нравилась даже некоторой своей зашоренностью. Она улыбалась, как взрослая, заплетала ей красиво волосы на столичный манер, и рядом с ней было как-то надежно и спокойно. Тида была не сильно-то старше, но ощущалась, как кто-то очень взрослый.

— Я знаю, что он для вас «хороший мальчик», но если вот без этого, — девушка махнула рукой, пытаясь обрисовать «это», — Если — честно. Я вот вас слушаю и думаю… Он ведь не может ей дать то, что ей нужно? Не сделает он из нее вторую госпожу Келено?

Госпожа Аура улыбнулась.

— Смотря, что ей нужно.

Господин Арион молчал довольно долго, но я не торопила, хоть и очень хотелось. И когда он наконец заговорил, в первое мгновение сердце у меня оборвалось.

— Я не могу, — тихо произнес он, так же не глядя на меня, — Если вы хотите, чтобы я распустил гарем, то я не могу. Мисс Тида, я очень хочу сделать так, чтобы у вас не осталось никаких сомнений, никаких страхов — честно говоря, ради такого мне бы хотелось наобещать вам чего угодно, а потом уж разбираться… Но я не могу так ни с вами, ни с другими. Я вам расскажу, что предлагаю, а вы подумайте, хорошо? — он скосил на меня взгляд, сверкавший из-за темных прядей.

С моих плечей будто упал огромный камень. Я откинулась на спинку кресла и радостно улыбнулась, и он непонимающе на меня смотрел, а я почему-то едва сдерживала счастливый смех. Он рвался наружу вместе с облегчением. Господин Арион неуверенно улыбался в ответ — все еще не понимая, но радуясь моей радости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я бы не согласилась стать его женой, если бы по одной моей просьбе он бы разогнал свой гарем.

Просто потому, что… я ведь не совсем слепая? И уж точно не глухая. Я помню, с каким взглядом он рассказывал про свой дом. Как о нем рассказывала госпожа Аура. Я помнила и наш разговор у реки…

«Отношения вне брака вовсе не значат, что в них нет никаких обязательств» — так он тогда сказал.

Не всегда обязательства на себя берут перед богом, иногда просто перед собой — и попробуй еще пойми, какие ценнее. Но я точно могу сказать, что не поверила бы в обещания того, кто легко их рвет в зависимости от обстоятельств. Сейчас ему нравлюсь я — и вот уже он бросает ради меня всех, кто ему дорог? Выгоняет из дома с детьми и вещами госпожу Ауру? Нет, если бы он был таким мужчиной, он был бы мне не нужен, не смотря ни на какие чувства. Потому что если завтра ему понравится другая, я не потерплю, чтобы с детьми и вещами выставили меня.

— …Но это вовсе не значит, что я не готов обещать вам верности… — продолжал господин Арион, — Все в порядке? — уточнил он, сбитый с толку моей улыбкой.

— Да, господин Арион, — я кивнула, не в состоянии состроить хоть каплю отвечающее серьезному разговорю выражение лица, — Я очень хочу узнать, что же вы предлагаете. Досье вы моему отцу так и не выслали, но на поворотах обскакали уже всех — можете не сомневаться!

— А я и не сомневаюсь, — со спокойной уверенностью согласился он, довольно щуря глаза, — Я предлагаю вам построить отдельный дом. Без женской половины. Конечно, рядом с основным — я не могу и не хочу отстраняться от близких мне людей — но выставить определенную границу, границу, уместную в данных обстоятельствах, я готов. Я понимаю, что значит брак в человеческой культуре и, мисс Лилье, я знаю, что предлагаю. Я говорил вам когда-то, что ваше видение брака кажется мне наивным, но оно мне очень симпатично, как ни странно… Наверное, с тех пор, как я услышал ваше мнение на этот счет? — улыбнулся он, — Я и сам не заметил, но ваши слова об «объединение двух дорог в одну» засели в моей голове. Мне очень хочется пройти через жизнь рука об руку с женщиной, вроде вас. С вами. Что бы между нами ни произошло, даже если эти чувства пройдут, я никогда не сниму с себя взятых обязательств, и вам не позволю. Я умею любить даже без драматичных страстей. Вы тоже. Мне кажется, нам вполне может быть по пути.

Мы улыбались друг другу уже, в сущности, зная все ответы.

— И что, — зашептала я, — Мне даже можно будет дать вам пощечину, если вы еще раз засмотритесь на Соль?

— Только если пообещаете, что тоже перестанете на нее засматриваться, — засмеялся он.

— Вы ставите меня в сложное положение!

— Если серьезно, — он придвинулся, взял мою ладонь в свою и невесомо поцеловал, продолжая блестеть из-под темных бровей глазами, — Я взрослый мужчина, мисс Лилье, а не мальчишка, неспособный держать себя в узде. Как и любое разумное существо, только я решаю, что я сделаю, а что не сделаю. Я не привык искать себе оправдания. Нет ничего, что могло бы меня заставить предать свои же слова и обещания, кроме моего же решения. И я обещаю вам свою верность.

— Хорошо.

— Вы мне поверите?

Я кивнула. Мне было страшно. Мне не хотелось еще раз обжечься о чужие обещание. Жутко было от мысли, что я доверюсь, окунусь в человека с головой, и ударюсь снова этой головой о камни. Но, что бы там ни думал отец, я никогда не собиралась лелеять свои обиды, я не хочу закрываться от возможности быть счастливой, попробовать еще раз.

— Я не знаю, как вам доказать…

Я мотнула головой.

— Такие вещи разве докажешь? Я не следователь, а вы не подозреваемый, чтобы я могла требовать у вас доказательств. В конце концов, разве могу я сама вам что-то доказать?

Господин Арион уложил голову мне на плечо, глядя на то, как о стекло разбиваются капли дождя. Он готов дать мне то, что для меня важно. И, думаю, с моей стороны будет честно ответить тем же.

— Расскажете мне о них? — улыбнулась я, — О вашей семье. Какие они?