1.11

Вот теперь она не сомневалась в том, что он говорил откровенную чушь. С подобного, как он психопата, станется. Она даже нисколько не удивится тому факту, что ему попросту захотелось поразвлечься столь извращённым образом… Перед тем, как сотворить со своей жертвой невесть что — изнасиловать и… разрубить на маленькие кусочки.

Классика жанра. Ведь всех избранных потом приносят в жертву, что бы там до этого им не говорили.

— Вы-ы… случайно не Антихрист? — Мия не поняла, почему вдруг вообще об этом спросила, то ли в шутку, то ли от тех неутешительных выводов, которые ей пришлось сопоставить после пережитого, увиденного и услышанного.

Раздавшийся над её ухом сдержанный смех Хантера ответил сам за себя.

— С чего ты это вдруг решила?

— Н-не знаю. — девушка даже передёрнула плечами, чётко осознавая, что готова сморозить и не такой бред, лишь бы хоть как-то оттянуть неизбежное. Найти хоть какую-то ничтожную лазейку или брешь в окружающем её безумии пусть даже для кратковременного спасения. — Очень много здесь странностей. Вы же должны знать, кто такой Антихрист, да?

Конечно, он знал, поскольку не стал переспрашивать. Значит, многое знал и о том, что происходило в её мире. Если только этот не был абсурдной копией её Земли, и здесь могло многое пересекаться с историческими событиями человеческой цивилизации её планеты. Параллельное измерение, но с отличительным развитием. Что тоже, к слову, совершенно ещё не факт.

— А ты сама-то знаешь, кто такой Антихрист? — похоже, Хантер решил снова над ней постебаться, неожиданно вдруг отпустив девушку и даже сделав от неё в сторону небольшой (но едва ли безопасный) шаг. — Кэрри, ты мне нужна. Прямо сейчас. Нет. Сейчас же.

Мия не удержалась, удивлённо обернувшись к мужчине и едва ли чувствуя хоть какое-то облегчение от того, что он больше ничего с ней не делал и не дышал ей в затылок сопящим от удовольствия и животного возбуждения зверем. Предыдущая с ним визуальная картинка не изменилась, кроме…

Она бы и рада вообще не смотреть на его живот, но даже глядя прямо ему в лицо, отключить как-то периферийное зрение всё равно не выходило. Так что она видела, и отнюдь не одним лишь краем глаза, его стоячий колом член, можно сказать преобразившийся и выросший в размерах до пугающих масштабов. Поэтому избавиться от увиденного ни в памяти, не в режиме реального времени совершенно не получалось. Даже если она сейчас и отвернётся.

Судя по всему, пережитый от увиденного шок, временно отключил у Мии способность не то что анализировать полученную информацию, но и хотя бы просто соображать. А ведь она собиралась спросить, кто такая Кэрри, и почему эта Кэрри вдруг понадобилась Хантеру прямо здесь и сейчас?

— Антихрист… это противоположный образ Христа… спасителя. Сына божьего… — кажется, она начала отвечать на ранее адресованный ей вопрос, совершенно не осознавая этого, как и того, почему вообще вдруг стала говорить. Может пыталась отвлечься от остального? От того, что Князь с ней тут делал и… что собирался вот-вот сделать… Если, конечно, вообще что-то собирался… Иначе зачем ему от неё вдруг отходить?

— Ты же, надеюсь, знаешь, что Христос (помазанник) — это не имя, а звание? И что этот образ обыгрывался людьми задолго до появления первого евангелия (благой вести) и возникшего впоследствии христианства? Как это ни забавно, но люди привыкли буквально воспринимать любые придуманные их предками мифы и древние легенды. Хотя всё до банальности смешно и даже в какой-то степени наивно. Поскольку никто из людей не может считаться ни Христом, ни Антихристом. Это в принципе невозможно. Что совершенно не мешает другим фантазировать на данную тему и рисовать в своём бурном воображении невероятно безумные картины. Поэтому небесное царство никогда не сойдёт на Землю, ибо Земля на фоне этого царства — ничтожная крупинка или микроскопическая капля в океане. Но в одном я могу тебя успокоить на всю тысячу. Это место — не рай и не ад. Оно намного и в разы и круче, и хуже… Ну, наконец-то! Мне почти пришлось тебя ждать!

Хантер вдруг повысил голос, добавив к нему раздражённых (хотя и не сильно) ноток. Из-за чего Мия невольно вздрогнула, не сразу догадавшись, что он обращался не к ней. Оттого и удивилась, когда он, глядя на неё, произнёс чуть грубовато фразу про то, что ему пришлось ждать. И только после этого повёл головой, чтобы обернуться к одному из проёмов в комнате, из которого к ним поспешно и совершенно бесшумно семенила молодая девушка. Чей возраст определить ни с близи, ни издалека так и не удалось, всё из-за того же специфического на её лице грима.

— Простите, мой господин. Просто пришлось долго сюда идти…

— Я разве интересовался, почему ты так долго сюда добиралась? — мужчина прервал оправдания незнакомки не самым приятным вопросом, приложив вдобавок ещё и грубой интонацией недовольного голоса. — Надеюсь, с остальным ты справишься куда расторопнее и с полной отдачей, чем с моим первым приказом.

Мия продолжала таращиться на данную мизансцену, до последнего не понимая, что тут происходит и для чего именно Хантер позвал эту девушку в схожей, как у Марии и Магды сбруе. Правда, данная сбруя не оставляла абсолютно никакого простора для фантазии. Но, похоже, девушку вообще не смущал её вызывающий вид, как и кожаный ошейник на её изящной шее со стальными заклёпками, шипами и кольцом под поводок. Вернее даже, она нисколько не смущалась своей полностью оголённой груди и остальных весьма выдающихся частей тела. Тем более, фигура у неё действительно была почти идеальная. Если не считать несколько заживших шрамов от укусов (в том числе и на одной из грудей третьего размера) и парочки ещё довольно свежих и тёмных.

Она даже опустилась перед мужчиной на колени (когда он указал чётким жестом руки, куда ей идти и что делать) с неким благоговейным трепетом и полной готовностью исполнить любой каприз своего любимого хозяина. Если не с тайной гордостью от мысли, что он выбрал сегодня именно её, а не кого-то другого.

— И мне не придётся тебя наказывать… Хотя… хрен угадаешь, что же вам нравится больше — быть наказанными или делать мне приятное по-максимуму.

Он ведь сейчас не шутит, да? Он позвал эту девушку, чтобы…

Видимо, Мия до последнего надеялась, что это было совсем не то, о чём она подумала. Но Кэрри действительно потянулась лицом к животу Хантера, перед этим скользнув изящными и белыми ладошками по его мощным, будто реально загоревшим где-нибудь в аду тёмно-бронзовым бёдрам. А потом… Потом она реально открыла пухлогубый ротик и жадно лизнула тяжёлую мошонку возбуждённого не от прелюдий с ней Князя. И не остановилась, пока не прошлась по всему толстому стволу члена языком, в конечном счёте полностью вобрав вздутую и блестящую головку в себя.

Мия настолько охренела от увиденной сценки, что не сразу очнулась и не сразу отвела глаза в сторону. Словно не желала верить в происходящее и не теряла надежды, что это всё прекратиться куда раньше, чем дойдёт до… Дойдёт до чего? До этого? До того, как Кэрри начнёт демонстрировать с полной отдачей и рвением свои явно нечеловеческие способности, насаживаясь ртом и горлом на член Хантера с каждым характерным движением всё глубже и глубже.

Только после этого Мия наконец-то очнулась, резко вскинула голову и, цепенея ещё больше, чем уже было, уставилась перед собой ничего невидящим взглядом вперёд — в панорамное окно. Но, похоже, было уже слишком поздно. Поскольку слишком чёткая картинка из конкретных образов уже пропечаталась на её глазной сетчатке медленно тлеющим кадром или позитивом. Очень чётким и пугающе детальным. Ведь эта парочка находилась от неё на расстоянии вытянутой руки. Да и Хантер, будто специально встал перед этим рядом с ней справа, и ему ничего не стоило снова схватить её за предплечье и притянуть к себе, не говоря про остальное. Например, про то, чтобы заставить и её встать перед ним на колени рядом с другой рабыней. С него станется…

Но, скорей всего, он и позвал сюда Кэрри, чтобы не заставлять Мию делать нечто подобное. Будто знал наверняка, что его новая игрушка едва ли сумеет справиться со столь сложной задачей и доставит ему максимальное удовольствие.

— Так что ты там спрашивала про Антихриста? А, главное, с какой целью?

Хватать Мию, слава богу, он не стал, неожиданно задав вполне спокойным голосом едва ли интересующий его вопрос.

— Я… спросила это не всерьёз… Скорее, в шутку… — сколько же ей стоило усилий и тех же нервов, чтобы заставить себя заговорить. Наверное, воистину, нечеловеческих.

Ведь она прекрасно понимала, чем для неё могло закончиться её оцепеневшее молчание. Таких, как Хантер, нельзя, ни в коем случае, чем-то злить и, тем более, выводить из себя. Да, он может даже на ровном месте найти причину, чтобы «взбеситься» на полную катушку, после чего устроить красочную демонстрацию своих исключительных возможностей. Но лучше уж он будет это делать где-нибудь в другом месте и не с ней.

— Считайте это… в своём роде комплимент.

— Комплимент чему? Тому, кем я здесь являюсь и какой обладаю властью? Но разве это и так не было очевидно? Ты же очень умная девочка, да, Мия? Очень наблюдательная и схватывающая всё на лету.

— Откуда вы меня знаете? Вернее… как узнали обо мне, а потом… затащили в этот… свой мир? Вы же мне так и не сказали, где мы. Что это за Остиум такой? Где он вообще находится?

Наверное, это было единственным способом отвлечься от тех звуков, которые издавала Кэрри, которая всё это время не останавливалась и двигала своей головой, как заведённым маятником (будь проклято это периферийное зрение!). Да, задавать вопросы. И, желательно, те вопросы, ответы на которые сейчас выглядели подобно драгоценной воде для умирающего от жажды путника в раскалённой под палящим солнцем пустыне.

— Ведь это вы что-то сделали, чтобы я сюда попала, да? Как и для чего?..

— Разве ты ещё не поняла? Я же уже сказал. Мне нужна королева. Такие, как я, смотрители Башен, не могут полноценно управлять своей территорией без достойных спутниц и правой руки. Не я придумал эти правила, но я обязан их соблюдать… чтобы не потерять своё место. И чтобы не упустить шанса достичь большего.

— Вы меня, конечно, извините… — ей всё же пришлось временно прикрыть глаза, поскольку от её внимания не смог ускользнуть тот момент, когда Хантер положил свою загребущую лапищу на затылок Кэрри и принялся жёстче насаживать девушку на свой член. И, судя по последовавшим за этим звукам, практически до самого упора. — Но я действительно не имею никакого понятия, что тут у вас происходит, что это за место и кто… вы все такие. Не говоря про всё остальное.

— Ну, не нервничай ты так.

Он определённо сделал это специально. Вроде бы коснувшись другой свободной рукой плеча Мии, как утешительным или успокаивающим жестом, из-за чего девушка, само собой, тут же вздрогнула и чуть было не отшатнулась от него в сторону окна.

— Ты права. Бытие определяет сознание. Ведь мы уже давно привыкли к нашему миру, а ты пока нет. Хорошо, что это дело поправимо. Как и моя личная ситуация. Поскольку, у меня имелось лишь две ограниченные возможности получить свою королеву — согласиться с тем вариантом, который мне предложит Смотритель Лабиринта, либо самому найти достойную партию. Причём, обязательно являющуюся носителем королевской крови.

— Так это не шутка? Вы всерьёз говорили про эту кровь? Но откуда?.. — Мия запнулась, пытаясь лихорадочно сопоставить собственные знания из собственного мира и найти хоть какое-то логическое объяснение услышанному бреду. — Вообще-то, все существовавшие у нас когда-то мифы о голубой и прочей исключительной крови белых господ, оказались всего лишь мифами. У человеческой крови не бывает никаких отличительных и тем более сверхъестественных особенностей. Да, некоторые люди, которым хочется в это верить, существуют и по сей день. Но их убеждения на этот счёт не имеют под собой никакого научного обоснования.

— А я что-то говорил на счёт научного обоснования? Или у тебя имеются свои научные обоснования тому факту, как ты здесь очутилась и как всё, что тебя окружает, может существовать без помощи известных тебе технологий?

Но Мия упрямо тряхнула головой, будто не желая соглашаться вообще ни с чем. Ни с увиденным, ни с услышанным и ни с происходящим прямо сейчас у неё под боком. Поскольку её рассудок никак не хотел со всем этим мириться и принимать за реальность. За её НОВУЮ РЕАЛЬНОСТЬ!

— Вы же так и не сказали, как я сюда попала. Как я могу делать соответствующие выводы об окружающем меня мире, если понятия не имею, что тут происходит, и как вам удалось меня сюда затянуть. Причём, далеко не одну меня.

— Ну, хорошо. — Хантер невозмутимо повёл плечом, то ли соглашаясь со своей пленницей, то ли вынужденно принимая (причём ненадолго) предъявленные ею условия. — Тогда начнём немного издалека. Что ты можешь сказать о своей прошлой жизни. Допустим, часть своего имени ты помнишь. А как на счёт остального? Фамилии и прочего? Откуда ты? Кто твои родители? И были ли у тебя вообще эти родители?

— Конечно, были! — она выдохнула из лёгких отрывистым смешком, будто ей задали настолько глупые вопросы, что от них куда проще отмахнуться, чем пытаться кому-то объяснить, насколько они не существенны в свете нынешних событий. — Вернее… они у меня приёмные. Я была приёмная…

Да. Это она помнила почему-то очень хорошо. Даже перед внутренним взором всплыли не совсем чёткие образы отца и матери. Но как только она попыталась воскресить в памяти прочие детали — вспомнить их имена, вспомнить своё полное имя… Что за бред?

Да и какое это вообще имеет значение? Она не обязана отвечать на вопросы человека, который, по сути, является её похитителем. И лёгкая форма амнезии — вполне нормальное явление для человека только-только пережившего страшную аварию. Под прессингом подобного шока можно и не такое забыть.

«А может как раз этого ты и хотела? Всё забыть? Всё-всё-всё! Нажать на кнопку «Delete» и стереть на хрен из памяти абсолютно всю свою прошлую жизнь…»

— Точно. Девочка из детдома, которая вытащила свой счастливый билетик где-то в пять лет, да? Ведь твои родители были весьма состоятельными людьми. Хотя избавиться от старых привычек даже в таком возрасте оказалось совсем непросто… А как на счёт Ника? Ты помнишь, кто такой Николас?

Конечно, она прекрасно помнила, кто такой Николас! Но почему-то ничего не ответила, ещё сильнее нахмурившись и пытаясь отыскать в очень тёмных уголках памяти хоть что-то, что могло ей дать чёткие ответы или образы, связанные с данным именем. Вот только она наткнулась на ту же глухую стену, за которой скрывались главные воспоминания, связанные с её родителями.

Мия испытала в этот момент необъяснимую вспышку раздражения, упрямо тряхнув головой. Она же совсем недавно вспоминала это имя. И ещё одно. Тоже мужское.

Что за бред? И как такое вообще возможно?

— Судя по твоей реакции на меня, ты действительно не помнишь, кто это такой. Если, конечно, не считать какие-то общие воспоминания о твоём прошлом мире и известном тебе мироукладе. Хотя, это совсем не те вещи, которые тебе могут здесь пригодиться.

— Что это всё значит? — она наконец-то открыла глаза, удерживая насильно то состояние то ли отчаянной ярости, то ли грёбаного раздражения, которым удалось задавить остальные неуместные чувства. И плевать, что она сейчас увидит. Это всё вторично и не имеет никакого отношения к её основным проблемам.

Она и посмотрела в глаза Хантера, который наблюдал за ней всё это время с циничной ухмылкой на самодовольной физиономии, умудряясь балансировать сразу на двух противоположных процессах — на глубоком минете от Кэрри и разговоре с Мией.

— Вы что, знаете, что со мной происходит?

— Ты мне так и не ответила на счёт Николаса. Какие ассоциации данное имя у тебя вызывает, и что ты испытываешь, глядя на меня? Ты знаешь, кто он такой? Помнишь, как он выглядит, и кем он был в твоей прошлой жизни?

Она так и не поняла, почему приподняла руки и вцепилась пальцами правой руки в пальцы левой. Вернее, в основание нескольких фаланг. Интуитивный жест из прошлой жизни? Как будто она пыталась нащупать там что-то знакомое?

«Ты что?.. Потеряла кольцо, Мия? Опять? У меня начало складываться ощущение, что ты это делаешь специально…»

«Клянусь! Мне бы в голову такое никогда не пришло. Ты же прекрасно знаешь, что я страдаю отёками. Наверное, оно опять где-то соскользнуло с пальца, а я опять этого не заметила.»

Кажется, у неё начало мутнеть и в голове, и перед глазами. И чем сильнее она пыталась напрячь память и докопаться не только до звуковых «галлюцинаций», но и увидеть общую с ними визуальную картинку, тем расплывчатей и отдалённей они выглядели. Впрочем, как и всё остальное, связанное со всеми её воспоминаниями из её прошлой жизни. Будто в густом тумане вместе с далеко звучавшими голосами. Словно неожиданно всплывший в памяти короткий фрагмент из давно просмотренного (наверное, аж в самом раннем детстве) очень старого фильма, почти чёрно-белого. Что выглядело не просто странным, а каким-то до абсурдности нелепым. Причём, как раз тем, от чего так тянуло поскорее отмахнуться, как от назойливой мухи.

— Это как-то связано с моим здесь появлением? Я должна вспомнить, кто он такой, чтобы понять, как и почему я тут очутилась? — она смотрела в лицо Хантера вообще не испытывая никакого смущения или того эмоционального шока, которые ещё совсем недавно вынуждали её напряжённо жмуриться и концентрировать свой слух лишь на одном мужском голосе.

— А ты действительно хочешь его вспомнить? Поскольку, повторюсь ещё раз… Для этого места твоя… прошлая жизнь… не имеет никакого значения… — взгляд мужчины, казалось, начал мутнеть и темнеть. Даже его голос ощутимо огрубел и охрип. Точь-в-точь, как у рычащего зверя… Рычащего от удовольствия зверя.

Он вроде продолжал смотреть прямо в лицо Мии, в её глаза, обращаясь именно к ней. И с тем же самым, буквально балансировал между охватывающим его едва ли трезвое сознание кратковременным трансом.

Кэрри издала несдержанный звук или стон, невольно привлекая к себе чужое внимание. Мия с лёгким удивлением посмотрела на девушку, вцепившуюся обеими руками в мускулистые бёдра своего перевозбуждённого господина. Кэрри явно дрожала, пытаясь продержаться до последнего и не потерять сознания от удушья, поскольку уже неизвестно сколько времени держала глубоко в своём горле огромный член Хантера. Но в какой-то момент мужчина ослабил хватку в её волосах на затылке (собранных там в длинный хвост из других хвостиков-дредов), и она с явным облегчением шумно выдохнула, с характерным звуком выпустив из себя влажный и блестящий от её слюны каменный фаллос. После чего снова с жадностью его вобрала, но уже не на всю длину, ускорив движение головой и, возможно, языком.

Хантер тоже не стал травмировать её глубокими проникновениями, но зато уже обхватил её голову двумя ладонями, помогая девушке собственными короткими и очень частыми движениями тазом.

— Не вздумай себе дрочить! Иначе накажу… — прохрипел он перед тем, как замереть и на какое-то время приоткрыть рот в немом «восклицании».

Странно, но Мия так и не почувствовала прежнего желания отвернуться. Хотя удушающим жаром её всё же обдало с головы до ног. Будто она частично словила то, что в те секунды пережил и Хантер, и Кэрри. Или её накрыло радиационным облаком чужого и очень мощного оргазма. Но едва ли она при этом густо покраснела, несмотря на тот факт, что её всё же немного качнуло, а её дыхание таки слегка сбилось.

— Покажи! — наверное, частичную контузию она тоже словила, поскольку раздавшийся хриплый приказ мужчины прозвучал как-то глухо и не совсем разборчиво. Тем более, что он впервые отвернулся от Мии и теперь смотрел на стоявшую перед ним на коленях девушку не особо-то и соображающим взглядом. Хотя продолжал держать её лицо обеими руками и тем самым не позволяя ей что-то сделать без его ведома и прямого указания.

Кэрри послушно высунула свой немаленький язычок, по центру которого красовалась густая лужица белёсого цвета. Что тоже не вынудило Мию отвернуться, если не наоборот. Скорее, ещё пристальней всмотреться и разглядеть на языке явно перевозбуждённой рабыни любви металлический шарик от пирсинга. И не только шарик, но и крупное, то ли серебряное, то ли платиновое кольцо на самом конце. Хорошо, что сам язык ещё не был разрезан на две части.

— Глотай. — короткий и чёткий приказ Хантера ударил по слуху и нервам, подобно приглушённому выстрелу. Правда, в этот раз Мия вздрагивать не стала, продолжая наблюдать за этой далеко не приятной сценой со слишком близкого расстояния.

Кэрри тут же втянула язык обратно в рот и с пошловатой улыбкой на растёртых до тёмно-красного цвета губах сглотнула. После чего вновь его высунула, чем вызвала у мужчины ответную ухмылку и поощрительную ласку тыльной стороной пальцев по лицу девушки.

— Умница. Не проронила ни одной капли.

— Теперь мне можно тоже… кончить?

Господи. Они что, собираются продолжать и дальше этот сумасшедший спектакль для одного зрителя?

— Дождись ночи с остальными. И возвращайся обратно.

— И что, вы меня даже… не укусите? — взгляд Кэрри стал напоминать едва не молящий взор голодной кошки, огромные глаза которой, казалось, вот-вот заблестят от слёз.

— Ты ещё здесь? Живо к себе! — Хантер не стал повышать голоса, но произнёс он свой короткий приказ настолько проникновенно и пугающе, что даже Мия чуть было не пошатнулась на своём месте, потянувшись неосознанно в сторону одного из выходов комнаты.

Как ни странно, но в присутствии одной из рабынь Князя, она чувствовала себя даже как-то поспокойнее. Даже, несмотря на порнографическое шоу, устроенное прямо на её глазах и явно предназначенное не для слабонервного зрителя. Но как только Кэрри поспешно, будто дикая фея или городская нимфа, упорхнула из большого помещения, Мие снова стало не по себе. Словно Хантер вытеснил собой (своей близостью и тенью скрывающегося в нём Зверя) большую часть проникающего сюда из окна света.

— Значит… вы меня уже не отпустите? Вернее… я больше никогда не сумею вернуться обратно в свой мир? — она всё же сумела набраться смелости, не в состоянии поверить всему, что с ней уже успело здесь произойти и до чего вообще могло дойти всё это безумие. Причём в самое ближайшее время. — Потому что я… умерла и попала в Чистилище?

Звучало, как откровенное безумие, в которое она бы и сама едва ли поверила, окажись это действительно так.

— Ты имеешь в виду, что мёртвые никогда не возвращаются в мир живых?

Что-то ей совершенно не понравился ответ Хантера и тот тон голоса, с которым он это произнёс. И всё остальное, к слову, тоже. Хотя мужчина, хвала небесам, всё же додумался подпоясать свой халат, а перед этим запахнуть на животе обе его полочки. После чего приблизился к Мии и встал прямо перед ней во всей своей безупречной красе. Причём его взгляд до сих пор казался замутнённым и неестественно потемневшим.

— И это тоже. Иначе как ещё объяснить ваши слова?

— Ты ведь уже была готова умолять меня об этом, да? — мужчина цинично оскалился, продолжая рассматривать стоявшую перед ним пленницу едва не с зачарованным восхищением. — Было бы, конечно, интересно на это посмотреть, только, боюсь, истинным королевам подобные вещи не к лицу.

— А вы действительно уверены, что я подхожу вам на эту роль? Откуда вы знаете, что не ошиблись… Не говоря про тот факт, что мне ничего не известно ни о вас, ни о вашем мире.

— Наверное, оттуда, откуда и ты сейчас понимаешь, что не спишь и уже никогда не проснёшься. А может оттуда, что я за тобой следил. Очень и очень долго следил и наблюдал. Выжидал. Считал часы, дни и целые годы, когда выгадаю нужный момент и… — он поднял правую руку и с ложной осторожностью коснулся кончиками пальцев подбородка девушки, продолжая ею любоваться уже с помощью тактильных касаний. — И заберу тебя себе. Я ведь уже говорил, что у меня на тебя имеются большие планы? Разве что не уточнил, как долго вынашивал их всё это время. Зато теперь всё точно изменится. Нас ждут великие дела и свершения. Мы с тобой создадим самую исключительную королевскую династию, которой Остиуму до этого ещё не снилась. Мы изменим наконец-то этот грёбанный и проржавевший насквозь мир и сделаем его своим. Полностью своим… Как я сделаю тебя моей.

После подобных признаний от подобного, как Хантер, психопата, наверное, лучшее, что можно было сделать в данном случае — это побежать. Неважно куда и не обязательно с криками о помощи. Просто побежать и, желательно, сломя голову.

Но Мию опять парализовало, до такой степени, что она была не в состоянии ни пошевелиться, ни лишний раз моргнуть или вздохнуть. Какое там кричать? Тут бы не свихнуться от очередного приступа панического страха. От шокирующего осознания, что это действительно всё взаправду. А это чудовище в человеческом обличье смотрит на неё так, будто реально думает о том, чтобы проглотить её прямо сейчас, преобразившись в мгновение ока в огромную анаконду и…

Правда, глотать он её не стал. А просто приблизился впритык и обхватил другой рукой ей затылок, чтобы стянуть там волосы в кулак и одним чётко выверенным рывком потянуть ей голову в бок и чуть на себя.

Крик вместе с испуганным всхлипом так и застрял в голе Мии и ещё до того, как острые зубы Хантера впились ей в шею у самого основания, но уже с другой от первого укуса, стороны. Кажется, она даже сумела расслышать его настоящее звериное и довольное рычание на грани нечеловеческого блаженства.

Конец первого эпизода