Глава 8

— Зорюшка, проснулась? Проходи, проходи, завтрак уже на столе! — мягким, журчащим голосом встретила девушку хозяйка дома.

Иртанова все еще плохо соображала. Казалось, будто все мысли вязли в липком, густом сиропе, а тело принадлежало не ей. И еще, в том месте, куда укусил Тихомир, нещадно горело огнем так, что притронуться нельзя. Но с этой болью Заря почти смирилась. Гораздо сложнее оказалось не думать о том, как сильно ей хотелось вернуться в ту усадьбу. Разумом Иртанова понимала, что нужно бежать от вожака Вольных на другой край земли. А вот тело… Тело ее стремилось к нему, а низ животу скручивали тугие спирали возбуждения.

И сны… Чертовы кошмары мучали ее всю ночь напролет. Должно быть, хозяева лесной избушки — седовласая старушка Агриппина Степановна и старичок-лесник, который отзывался на отчество Миронович и велел обращаться к нему исключительно по отчеству, глаз не сомкнули ночью от ее стонов и вздохов.

Зарете было ужасно стыдно, готова была провалиться сквозь землю, но ничего не могла поделать с собой. Тело словно не слушало ее, не подчинялось, ему хотелось окунуться в запретные, порочные ощущения.

Вчера, когда побег удался Зарете, девушка поняла, что возвращаться в свою городскую квартиру нельзя. Там ее найдут сразу же. А подвергать опасности друзей или соседей, которые смогли бы ее спрятать хоть на время, Заря не хотела. Вот и спросила у лесника, нет ли у него на примете безопасного места, желательно подальше от цивилизации. Правда, для того, чтобы старик ей помог, пришлось рассказать почти всю историю о том, как Зарету силой привезли в дом вожака и о том, как ей удалось незаметно улизнуть из его лап.

Делясь подробностями о минувшем дне и ночи, Заря утаила совсем чуть-чуть. Она не сказала, что метка на ней поставлена вожаком, посчитав этот факт не таким существенным. Да и одежда скрывала место укуса.

И вот Зарета получила необходимую ей помощь. И даже не стала возражать, когда Мироныч попросил у нее мобильный телефон и что-нибудь из личных вещей, чтобы пустить погоню по ложному следу. Недолго думая, Заря пожертвовала сумкой, оставив немного наличных денег и ключи от квартиры. Понадеялась, что рано или поздно, а вся ситуация благополучно разрешится, и девушка вернется к прежней спокойной, местами даже скучной, человеческой жизни.

И вот лесник привез Зарю в свой дом, познакомил с женой, приютил и велел не волноваться о безопасности.

Иртанова верила старичку и даже не испугалась, когда поняла, что лесник не так уж и прост. И да, он был хищником, как и его супруга. Однако в домике царила атмосфера уюта и тепла, а потому Заря не спешила трястись от страха. К тому же, у девушки были и другие заботы. К примеру, придумать, каким образом можно достать необходимое, весьма редкое лекарство, которое прописал врач. Заря недавно приобрела дорогостоящие таблетки по рецепту и, конечно же, упаковка осталась дома. Не рассчитывала Иртанова на свое столь длительное отсутствие. А судя по тому, что слегка кружилась голова и начинали дрожать пальцы, лекарство уже нужно принимать.

Гостеприимная хозяйка лесного домика широко улыбалась, когда Заря вошла в уютную кухню и присела на свободное место за столом.

Деревянный домик был чудесным, как на сказочной картинке, уютный, с резными ставнями, а внутри — довольно просторный, где могло бы вместиться большое и шумное семейство. Однако пожилая пара жила уединенно, так поняла Зарета за то время, что гостила здесь.

Внутри пахло изумительно: деревом, лесными травами и чем-то еще, знакомым и родным, а вот что это был за запах, Заря пока не поняла.

А в кухне витали дивные ароматы свежей выпечки. Зарета невольно сглотнула, таким сильным показался ей голод.

Мироныча в доме не было, Агриппина Степановна хозяйничала у плиты, суетилась, завершая последние приготовления, накрывала на стол. Перед Заретой появилась внушительная миска с горячими пирожками.

— Ешь, ешь, золотко, — ласково говорила хозяйка, и Заря поддалась искушению.

Невероятно вкусные пирожки стремительно исчезали из глубокой миски. А Иртанова не сразу поняла, что осилила такую огромную порцию.

— Это замечательно, что аппетит есть. Тебе нужно хорошо питаться, — кивала старушка, ставя на стол новую порцию ароматных и удивительно вкусных пирожков.

— Ой, все, я, кажется, лопну! — вскинула руки Заря, чувствуя, что действительно не сможет больше ничего проглотить.

— Ничего-ничего, — подмигнула старушка, — а мы после завтрака на прогулку сходим. Покажу тебе свои владения. Заодно и жирки растрясем.

— Хорошо, — кивнула Иртанова, а потом спохватилась: — Это точно безопасно? Мы на территории клана Вольных? Не хочу, чтобы у вас появились проблемы с хищниками или законом из-за меня.

— Проблемы? Да нет, что ты! Нам с мужем очень приятно, что ты оказалась у нас. Гости к нам редко приезжают. А дети уже выросли, своими делами обзавелись. Бизнес у них, — фыркнула старушка так, что становилось ясно, дети действительно редко приезжают, посвятив себя городским заботам. — Лет пятнадцать мы с мужем так и живем, вдвоем.

Заря грустно улыбнулась. Стариков стало вдруг жалко. Оказывается, и семья у них есть, дети, возможно даже внуки, а живут в этой глуши, вдали от цивилизации, деля одиночество на двоих.

— А ты чего приуныла, Зоренька? — заулыбалась Агриппина Степановна. — А давай прогуляемся? Мне одну редкую травку нужно достать. Она растет неподалеку, но годится для нас только после дождя. Вот мы за ней с тобой и сходим! Заря согласно кивнула. Старушка торопливо собрала небольшую корзинку, сложила в нее бутылку с водой, перчатки, нож. И, хитро взглянув на гостью, указала рукой в сторону шкафа.

— Там, сапоги возьми, — улыбалась хозяйка, — земля после дождя сырая.

Зарета кивнув, встала со своего места. А потом поняла, что ей бы не помешало и переодеться. Как только проснулась, Заря вновь влезла во вчерашнее платье. И пусть за ночь оно успело высохнуть после стирки, было чистым и комфортным, а вот ходить в таком наряде по лесу — не вариант.

— А у вас не найдется одежды для меня? — уточнила Иртанова.

— Там же, в шкафу. Мальчишки в детстве носили, но, если хорошенько поискать, футболку и штаны найти можно, — кивнула Агриппина Степановна.

Заря отправилась в указанную сторону. В просторном холле еще вчера девушка заметила огромный шкаф. Значит, идти нужно именно туда.

Тяжелые дверцы шкафа легко поддались. Распахнув их, Заря принялась рассматривать содержимое.

Перед девичьим взором оказались три стеллажа. Ровные стопки одежды, коробки с обувью, вешалки с куртками и свитерами — все это принадлежало мужчинам. А глаза замерли на ярко-красной футболке с желтым принтом. Заря аккуратно вытащила предмет, прикинула на себя. Наверное, вполне подойдет.

— Это старшенького нашего. Все детство только в таких и бегал по лесу, — раздался вздох старушки за спиной Зари, и уже более ворчливо женщина добавила: — А теперь только в пиджаках, да костюмах ходит. Жутко важным стал.

Заря ободряюще улыбнулась хозяйке. Видно было, что старушка скучает по своим детям.

— Так, ладно, футболку нашли, а вот штаны от старшего не подойдут. Брюки возьмем от младшего. Это сейчас он вымахал, будь здоров. А в школе был с тебя ростом, — рассказывала Агриппина Степановна, углубившись в поиски подходящего предмета гардероба. — Вот! То, что нужно. А сапоги мои возьмем. У меня как раз есть запасная пара.

Заря кивала, держа в руках красную футболку. И почему-то пальцы совсем не готовы были разжать мягкую ткань, пропитавшуюся смутно знакомым ароматом.

* * *

В лесу было тихо. Пахло свежестью, зеленью, хвоей. Удивительным показалось место, куда пришли Заря с женой лесника. Здесь было спокойно, но почему-то в душе поднималось волнение. Смутная тревога не отпускала с каждым сделанным от избушки шагом.

— Все в порядке? — уточнила старушка.

— Да, кажется, — повела плечом Зарета, но метка начала чесаться, а кожу обожгло огнем.

— Метка тревожит, да? — с пониманием и сочувствием произнесла Агриппина Степановна.

— А вы откуда знаете? — замерла Заря, точно вкопанная, посреди лесной тропинки.

— Так видно же. Ну да ничего, сейчас травку соберем, сделаем мазь и тебе станет легче, — пообещала Агриппина Степановна. — Это все из-за таблеток. Таблетки — это ж химия. А у меня все лекарства натуральные, ничего лишнего. Только то, что матушка-природа дает.

— Каких таблеток? — допытывалась Заря.

А старушка вдруг остановилась, повернулась к Иратновой лицом, вздохнула, словно собралась говорить с нерадивым ребенком.

— На тебе стоит метка вожака клана, но кровь твоя сопротивляется ее власти. От того и чувствуешь себя так, меняешься. Метка зовет его, а разум не принимает. Но зов у тебя очень сильный получается. Это опасно. Не только вожак слышит, все одинокие волки в округе готовы сбежаться сюда, — терпеливо поясняла Агриппина Степановна. — А ты, выходит, не знаешь ничего о природе хищников?

— Откуда? Я ведь человек, — осторожно заметила Зарета.

— Ой ли? — фыркнула старушка. — Давай-ка мы поторопимся. Надо тебя подлечить. Иначе свора эта блохастая сбежится, проходу не даст. Мой Свет их пока держит, никто границу не переступит без его разрешения. Но слишком уж много желающих намечается.

— Агриппина Степановна! Вы о чем говорите?! — немного громче и настойчивее воскликнула Заря.

— Да что же здесь непонятного, Зорюшка? — хохотнула женщина. — Кровь у тебя редкая, происхождение знатное, ты как ожившая легенда, о таких, как ты сказки деткам рассказывали, любой хищник готов биться за тебя насмерть. Но метку поставил мой сын, потому что признал в тебе свою истинную пару. А он вожак клана. Еще и прямой наследник Верховного. А, значит, просто так на тебя никто не заявит своих прав. Только в поединке. Вот и ждут все, когда явится Тихомир. Потом только решат бросить вызов, а желающих сбежится со всех кланов. Это древний обычай, давно уже так не делают. Но и такие, как ты, встречаются раз в столетие.

— Вы, Агриппина Степановна, что-то путаете! — нервный смешок сорвался с губ Зари. — Я простой обычный человек. Даже не из хищников. Я всю жизнь торчала в больницах, носилась по врачам. У меня букет хронических заболеваний, над моей медицинской картой весь интернат смеялся. А главное — проблемы с сердцем. Если не пересадить новый орган, я умру через пару лет, в лучшем случае!

— Дураки они, врачи твои, — хохотнула женщина. — Химией всякой напичкали тебя. Голову задурили, потому что не такая, как все. Ты особенная. Но не волнуйся, я тебя вмиг подлечу. Все верну, как и должно быть, кровь очищу, расскажу о таких, как ты. А если повезет, еще и обучу всему, что сама умею. Оно, знаешь ли, пригодится в жизни. — Так. Стоп! У меня сейчас мозг взорвется! — жалобно, но негромко простонала Зарета и обхватила виски ладонями. — Голова просто раскалывается!

— Это из-за таблеток. Ты ведь не пила их сколько? День, два? — подсказала Агриппина Степановна.

— Да, вчера утром только выпила, — припомнила Заря, а голова все сильнее начинала болеть, впрочем, как и суставы.

— Держи, Зоренька, выпей, — женщина торопливо вынула из корзинку бутылку с водой, свинтила крышку и протянула девушке. — Пей! Все будет в порядке. Нам бы до полянки добраться. А там уже справимся.

Заря словно сквозь преграду слышала мягкий, журчащий голос хищницы. Послушно глотала сладковатую на вкус жидкость. А все тело начала трясти мелкая дрожь, и тугой узел все сильнее затягивался в низу живота, обжигая раскаленной лавой.

И почудилось вдруг, что по лесу пронесся волчий вой.

— Позови его… — Зарета разобрала голос хозяйки домика, словно сквозь вату, забитую в уши, а в нос ударил приятный, терпкий аромат свежескошенной травы. — Зови! А то шакалы понабежали, мордами землю готовы рыть.

Сознание Зари туманилось, а рычание хищников становилось все ближе. И последняя мысль перед тем, как утонуть в вязком киселе обморока, была о том, что аромат Тихомира очень напоминал запах той травы, что старушка сунула под нос Заре. А потом все растворилось в темноте.

* * *

Ей казалось, что быстрая река несет ее неподвижное тело. Но страха не было, пусть и плавать Заря никогда не любила.

Берега реки не были пологими, огромные острые валуны угрожающе нависали по обе стороны. Останавливаться нельзя. Да и поток был настолько стремительным и бурным, что не было шанса выбраться из воды.

Зарета прикрыла глаза, готовая смириться со своей участью. Однако настойчивый шепот заставил девушку распахнуть сомкнутые веки.

Теперь Заря лежала на полянке, утонув в зеленой, сочной траве. А над головой — ярко-голубое небо без единого облачка. И солнце беспощадно палило, вызывая дикую жажду.

Глубоко вздохнув, Зарета села и тут же едва не вскрикнула от неожиданности.

Рядом с ней, на расстоянии менее двух метров, сидел огромный черный волк. Склонив мохнатую морду набок, зверь с любопытством смотрел на девушку.

— Привет! — осторожно произнесла Заря, а голос показался ей чужим, словно принадлежал не ей.

Животное поднялось на мощные огромные лапы и двинулось к ней. Заря могла бы испугаться, однако зверь не вызывал в ней страха. Наоборот, хотелось спрятаться от палящего солнца в тени этого хищника.

Волк приблизился, застыл, рассматривая Зарю. Девушка улыбнулась. Несмело коснулась раскрытой ладонью темной шерсти, которая оказалась очень мягкой на ощупь.

А глаза… Взгляд волка был ей знаком. И теперь уже Зарета понимала, кому именно принадлежат и эти янтарные глаза, и этот зверь.

— Тихомир? Это ведь ты? — прошептала Заря.

Зверь утвердительно заурчал.

— А здесь ты не такой уж и страшный. В моем сне, — мягко улыбнулась Заря, а волк ткнулся мокрым носом в ее щеку.

Девушка рассмеялась в ответ на такую ласку дикого хищника, которому, очевидно, не хотелось останавливаться на столь мимолетном касании.

По поляне понеслись звуки звонкого девичьего смеха, когда огромный волк повалил хрупкую девушку на спину в мягкую траву. Заря совсем не боялась смертоносных клыков, ей было спокойно и хорошо рядом с этим хищником. И она твердо знала, что это и есть Тихомир Вольнов.

— Почему там, в реальности, ты ненавидишь меня? Я ведь не сделала ничего. И совсем не хотела быть твоей парой. Это все случайно вышло, — улыбалась Заря, когда волк, наигравшись, устроился рядом, положив мощную морду на крупные когтистые лапы и пристально глядя на девушку.

— Молчишь, да? — хохотнула Заря и отвернулась от зверя, — Здесь хорошо. Спокойно. А я ведь никогда лес не любила. И дождь, дождь мне вообще никогда не нравился. А ты пахнешь дождем и свежей травой. И человек твой так же пахнет. Мне нравится. Только ему не рассказывай, договорились?

Заря хитро взглянула на волка. Тот шевельнул ушами и ответил насмешливым, веселым взглядом.

— Расскажешь? — поинтересовалась Заря, а потом сама же и ответила на вопрос: — Конечно, расскажешь. Вы же единое целое. Так?

Волк негромко, утвердительно заскулил. По крайней мере, Зарете показалось, что зверь соглашался с ее словами.

— Знаешь, я до икоты боюсь, когда он, ну Тихомир то есть, — начала несмело говорить Заря, сбилась, замолчала, — Словом, я боюсь, когда он рычит на меня. Ты уж поговори с ним, чтобы не рычал. И не кусался больше.

Заря потянулась рукой к плечу. Метка, поставленная Вольновым, не беспокоила ее больше. Ощупав место пальцами, девушка убедилась, что шрам остался. Но боли он не причинял.

И Заря вспомнила слова Агриппины Степановны о том, что нужно позвать Тихомира. Информация постепенно укладывалась в голове, пусть девушке и не верилось до конца, что она, тихая, спокойная, невзрачная, попала в такую странную ситуацию. И теперь, если верить словам матери Тихомира, за нее будут драться в поединке хищники. Пф! Где она и где хищники?

Заря поежилась, словно от холода. Нет, лучше бы, чтобы победил Тихомир. С ним она хотя бы знает, чего ждать. Да и с волком она, кажется, подружилась. Или просто сошла с ума и все это: луг, травы, огромный зверь — неуемная фантазия.

— Агриппина Степановна велела позвать тебя, — осторожно произнесла Заря и протянула руку к клыкастой морде, — Услышишь, если позову?

Волк ткнулся носом в раскрытую ладонь.

— Тогда приходи скорее, — прошептала Зарета, а мысли вновь стали вязкими, тело ватным, а небо превратилось в далекую бледно-голубую точку. И Заря закрыла глаза.

* * *

Тихомир мерил шагами тот самый конференц-зал. Офис уже не открывали второй день, распустили всех сотрудников. Звери из стаи притаскивали в холл всех, кто мог хоть что-то знать об убийстве девушки, невероятно похожей на его Зарю, шли допросы, записывались показания, оборотни стаи прошерстили все районы, включая самые неблагополучные.

Ночью были подняты на уши все: человеческая полиция, частные охранные агентства, даже вольные стрелки. Все, кто хоть как-то мог помочь с поисками убийцы, а вот Зарету искали только хищники.

Клан Грозных, как и предполагалось, предоставил всю документацию. Не к чему было придраться.

А еще на горизонте мелькнула и другая проблема. Радмир слетел с катушек именно сейчас, когда так нужен был клану и самому Тихомиру.

Пришлось рычащего брата на время запереть в комнате со стальной дверью, как у сейфа, а девчонку, которую он притащил с собой, аккуратно допросить и отпустить, но присмотр за ней оставить на случай, если появятся новости.

Божена Грознова об исчезновении Зареты ничего не знала. Но зато в подробностях изложила все, что выяснила о врачах, методиках лечения и больницах, в которых побывала Зарета. С медиками Вольнов решил разбираться позже. Найдет всех виновных и причастных, выбьет признания, узнает мотивы того, почему девчонку вводили в заблуждение касательно диагнозов. Сейчас было важным отыскать саму Зарету.

И, что уж скрывать, а Тим начинал отчаиваться. Более того, собирался идти на поклон к Верховному. Тот однозначно поможет, какие бы сильные обиды и недопонимания ни пролегли между ними.

Тим решил, что на встречу пойдет сам. А потому отправил официальный запрос на аудиенцию с Верховным. Тихомира воротило от того, что ему нужно связываться с помощниками влиятельного папаши, чтобы попасть к нему для разговора. Но Вольнов готов был наступить на глотку своей гордости, только бы отец помог.

Хищник рухнул в кресло, откинул голову назад, уперся затылком в мягкую обивку, прикрыл глаза.

Он не скучал по отцу. У Верховного никогда не было времени на сыновей, а вот по маме — невероятно сильно.

Когда он был у нее в гостях в последний раз? Кажется, вечность прошла. Нет, надо в ближайшем будущем навестить старушку, да и самому отвлечься от суеты городской жизни.

Тим представил, как возвращается в леса, где провел свое детство, где не было забот вожака стаи, не было суеты. А была свобода.

Тим вспоминал, как носился с братьями по полям, валялся в траве, охотился. Кажется, сто лет прошло с тех пор, а вот запахи совсем не стерлись из памяти.

И вдруг — как будто все тело прошило насквозь электрическим разрядом. Зверь Тихомира протяжно и громко взвыл, а ведь молчал все эти часы.

Пространство всколыхнулось невидимой волной. А тело прошило насквозь ярким, горьковатым возбуждением. Вольнов ощутил, как на доли секунды замерли все волки стаи.

Вольнов схватился за голову, как будто в затылок впечатался грузовик и размазал его по земле. Боль была адской, и метка на плече вспыхнула новой волной огня.

А еще он чувствовал невероятно острое, безудержное возбуждение. Оно раскаленной лавой мчалось по венам, сжигая все на своем пути.

Хищник понимал, что это и есть зов его пары. Его истинная звала его к себе, отчаянно нуждалась в нем, отчаянно хотела, чтобы он пришел и погасил этот огонь похоти и вожделения, что разжигала метка в теле Зари.

И вдруг — негромкий шепот, но он показался Тиму невероятно громким, оглушающим.

«Тихомир!» — звал голос, знакомый и нежный, словно журчанье ручейка. Мягкий и ласковый, как лесные травы из леса, где родился и вырос Вольнов. И словно наяву Тихомир увидел картинку: девчонка лежала в траве, раскинув руки и глядя в небо. Она улыбалась, а потом вдруг взглянула на него. А он видел ее, а еще мог рассмотреть каждую травинку на поляне, даже зверьков, притаившихся в траве, меж деревьев, в ближайшем овраге. Зрение было невероятно острым, обоняние способно было уловить даже самый незначительный аромат, и, казалось, что он мог бы свернуть горы.

Девчонка вдруг улыбнулась, глядя на него. Она пахла свободой, лесом, дождем.

Услышишь, если позову….

Приходи скорее….

Вольнов видел, как девушка расслаблено и легко падает на спину, утопая в траве. Прикрывает глаза, а на лице — покой и умиротворение.

Тихомир узнал и эту полянку, и саму местность. Знал, где искать девочку. И там она точно была в безопасности. А еще понимал, что добраться до нее сможет за пару часов, если поторопиться.

Открыл глаза, возвращаясь в сознание. Боли не было, только метка привычным огнем горела на плече. И адское желание никуда не делось. Брюки готовы были лопнуть от напряжения.

Вольнов выскочил из офиса. Добромир уже был на парковке и выглядел не менее помятыми, чем и сам Тихомир. А из глотки пацана рвалось рычание.

Очевидно, волна задела всех хищников. Кто-то из охраны тряс головой, приходя в себя, кто-то надсадно дышал, ведя носом, пытаясь уловить нужный аромат и взять след.

Это был Зов. Тот самый, на который готов был откликнуться каждый зверь, не связанный парой.

Зов был от Зари.

Тим опешил, зарычал, посмотрел на брата. Ревность ядовитыми когтями вспороло грудину. Взгляд младшего потяжелел, а черты лица заострились.

Тихомир готов был сойти с ума, стоило подумать, что каждый хищник, оказавшийся на достаточном расстоянии, мог ощутить этот голод. Зверь рычал и бился о стены клетки, стоило Тихомиру представить, как кто-то первым доберется до его истинной.

Вольнов в один прыжок оказался у тачки Дима. Но парень, игнорируя транспорт, понесся на своих двоих в ту сторону, откуда исходила волна Зова.

— Мать вашу! — прорычал Вольнов-старший и запрыгнул за руль.

Тихомир понимал, что младший брат был слишком быстрым даже для такой скоростной тачки, как этот спорткар. А потому придется мчаться на запредельных скоростях.

Тихомир знал одно: его истинная зовет его, а на зов реагируют все хищники. Бросив взгляд в окно, Вольнов понял, что не ошибся. Толпа безумных, озабоченных, молодых оборотней ринулась в ту же сторону, куда помчался Дим. Но будь он проклят, если позволит кому-то добраться до Зари первым!

По городу разнеслось оглушительное рычание вожака. Некоторые, более слабые хищники, очнулись от наваждения, вызванного Зовом, подчинились приказу сильнейшего. А вот самые безумные, зверь у которых оказался сильнее человека, все быстрее мчались к источнику зова. И первым среди них был Добромир Вольнов, опережая старшего брата.