Глава 23.

Мари все уши прожужжала своей хозяйке – владелице лучшей гостиницы в Сарен-Арк – Софи Чаруш – о трех новых постояльцах. Таких красивых и видных мужчин в этих краях отродясь не было, глупо упускать такую возможность – совместить приятное с полезным.

Софи от таких слов только краснела и отмалчивалась. Вот глупая!

Мари бойко взялась за дело и быстро выяснила, что мужчины – инквизиторы из столицы, в эти края их привели дела службы.

Сначала девушка положила глаз на того, кого определила среди них самым главным.

И правда, чего мелочиться? Брать, так самое лучшее!

Тот, которого звали Сандэр, и правда, был хорош собой. Смуглый брюнет с серо-зелеными глазами, высокий, широкоплечий, подтянутый. В дорогой одежде. Сразу видно, что господин при деньгах и власти. Да к тому же, темный маг. Сильный, притягательный. Взгляд так на нем и останавливался, даже когда все трое мужчин были вместе.

Но пыл Мари остудили довольно быстро.

Как она ни суетилась около него, как ни пыталась почаще попадаться ему на глаза, коснуться его невзначай, когда обслуживала на ужине и на завтраке, маг даже бровью не вел, как будто девушка была пустым местом, и смотрел словно сквозь нее. А один раз и вовсе почти преградила дорогу, когда тот шел в свою комнату. Но мужчина с такой холодной усмешкой глянул ей в глаза, что у Мари все внутри слиплось от ужаса.

И она отступила, смирилась с этой первой в своей жизни неудачей.

Раньше ни один кавалер не уходил из ее цепких коготков, она получала любого мужчину, которого желала.

Второго звали Арно.

Красивый шатен с карими глазами тоже был смугл и дивно сложен. Он иногда бросал на Мари странные взгляды и улыбался, но никаких шагов не предпринимал. И когда девушка пару раз ночью скреблась в дверь его комнаты, не открыл, хотя она точно знала, что гость еще не спит.

Так, Мари потерпела поражение во второй раз в своей жизни.

С третьим постояльцем оказалось еще сложнее.

Тот, на которого была последняя надежда, сероглазый красавчик – блондин, предпочел ей… Софи. Эту отмороженную скромницу!!

Господин Йорн с самого первого появления в гостинице замечал лишь Софи. Только за ней следил его взгляд, когда спускался на завтрак или приходил на ужин. Да и эта тихоня, несмотря на траур, засматривалась на молодого инквизитора. И даже начала иногда вздыхать, а еще напевала какую-то грустную песенку, когда думала, что ее никто не слышит.

Мари рвала и метала.

В гостинице трое богатых, роскошных мужчин, а ей от этого ни силинов, ни удовольствия!

Девушка затаила обиду.

***

В один из дней Йорн, возвращавшийся вечером в гостиницу в сопровождении старого коменданта, с которым по просьбе Сандэра инспектировал приграничную крепость, не преминул узнать у того про приглянувшуюся ему хозяйку гостиницы.

– Софи Чаруш? – не особо удивился вопросу комендант Кейдан. – Да, тут многие на нее слюни пускают, и приезжие, и местные.

– Она в трауре? – уточнил Йорн.

– Да, почитай уже месяц. Но кого и когда это останавливало? у нас тут иные вдовушки, едва схоронив мужа, во все тяжкие пускаются.

– И Софи?

– Эта нет. Про нее ничего плохого сказать не могу. Мужа она вряд ли любила, от безысходности пошла замуж. Осень в тот год холодная и на редкость ранняя выдалась. У многих урожай так и погиб не собранным. Они с теткой всю зиму почти впроголодь жили. А тут он. Да, немолодой, но с серьезными намерениями, а не с глупостями какими. И не бедный, опять же… При силинах… Я ее с малых лет знаю, хорошая, воспитанная девочка, – комендант вздохнул, – только не спасет ее эта скромность.

– Как так?

– Сынок главы местной инквизиции еще при живом муже к ней подкатывал, говорят даже золото старому Чарушу предлагал за нее, да тот его выставил, а ее избил до полусмерти.

– Её-то за что?

– А ни за что. За то, что молодая, что красивая, что манкая такая… Мне ихий конюх сказывал, что она три дня в конюшне избитая лежала. Чаруш тогда не велел к ней никому подходить, как жива осталась непонятно… Хотя, чего тут непонятного? ведьма же… они живучие…

– Так никто за нее и не вступился?

– А кто за нее вступится? она ж сирота, только тетка у нее старая здесь живет. В ковен она не пошла за защитой. Вольная ведьма. Чаруш ей муж был, а значит в своем праве. Тут ей заступников нет. А теперь, после смерти мужа, Дэвис и подавно ей покоя не даст. Хорошо, если дождется конца траура… Э-э-эх…

***

Йорн вернулся в этот день раньше остальных.

Встретив на первом этаже только Мари, попросил приготовить купальню и сразу поднялся в свою комнату.

Софи не знала, что он уже в гостинице.

Она вошла в его комнату без стука, открыв дверь своим ключом, со стопкой свежего белья и полотенцами, когда Йорн выходил из купальни.

Они так и застыли друг против друга. Он полностью обнаженный, со стекающими по телу тонкими струйками воды, она со стопкой белья в руках.

– Я постель поменять, милорд, – опуская глаза в пол, внезапно севшим голосом произнесла Софи, – простите, я не знала, что вы…

– Я не против, меняйте, – ответил маг, неторопливо поворачиваясь к ней спиной, и обматывая вокруг бедер приготовленное полотенце.

Софи плохо соображала, когда лихорадочно сдергивала постельное белье, стелила новое, чувствуя, что он рядом и смотрит на нее. Закончила, развернулась уходить и почти уткнулась лицом в широкую смуглую, еще влажную от воды, мужскую грудь.

Сердце Софи бешено заколотилось.

Некоторое время мужчина стоял ничего не предпринимая, давая ей возможность ойкнуть и сбежать. И Софи это почувствовала. Вот только бежать почему-то никуда не хотелось. Она сейчас отчетливо понимала, если сбежит, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

От него пахло хвойным мыльным варом и мятой. От этого запаха у Софи немного кружилась голова, путались и сбивались мысли.

Тихонько выдохнула, неуверенно коснулась его груди подушечками пальцев, осторожно провела вниз по животу. Почувствовала, как мужское тело под ее руками отзывчиво напряглось, вызывая ответный трепет и восторг. Томление, незнакомое, странно приятное, спускающееся от груди вниз к животу и ниже, заставило ее замереть и прислушаться к себе.

Никогда она такого не испытывала и никогда себя так не вела с мужчиной. Да и мужчин-то в ее жизни, по большому счету, не было.

Ксавье Чаруш был не молод, ему нужна была хозяйка, а не любовница, и в постели он был не особо умел и щедр на ласки. Первую брачную ночь, да и другие редкие ночи с ним, Софи вспоминала с содроганием, не понимая, что вообще в этом находят другие женщины. Со временем убедив себя, что она какая-то неправильная и этих сладких восторгов, про которые закатив глаза рассказывала ей, замужней женщине, ее незамужняя служанка Мари, она не узнает никогда.

И хорты бы с ними. Она никогда раньше не переживала об этом, не особо привечала и гнала поклонников и ухажеров, которые начали лезть в ее жизнь сразу после смерти мужа. Зачем они ей? Для чего? Хватит, намучалась. Теперь она свободна, сама себе хозяйка, и терпеть унижения и боль в своей собственной постели больше не намерена. Ни с кем. Никогда.

Но этот молодой красивый инквизитор взволновал её с самого первого взгляда. У нее словно что-то дрогнуло внутри, затеплилось. Может потому, что так нежно и восхищенно раньше на нее никто смотрел? С похотью и звериным желанием обладать – да. А вот так, как он – никто, никогда.

И сейчас, ощущая его гладкую кожу под своим пальцами она замирала в предвкушении. В предвкушении чего? Софи не узнавала в этих чувствах и ощущениях саму себя.

Йорн стоял, не двигаясь, и ничего не предпринимал. Он честно давал время одуматься и уйти, и в тоже время боялся вспугнуть эту нечаянную ласку. И когда ее руки коснулись его тела, он понял, что точка невозврата пройдена, он уже ее никуда не отпустит.

Медленно притянул к себе за талию, осторожно вынул из тугого пучка шпильку и белые длинные волосы тяжело упали на плечи и спину. Прижавшись щекой к ее макушке вдохнул чарующий запах молодой женщины. Чистый, нежный, тонкий. Йорн потянул вверх края блузки, снимая ее через голову Софи и та покорно подняла руки, выскальзывая из кружевного плена.

Снял. Отбросил пенную ткань на пол. Туда же полетела нижняя сорочка.

Провел нежно ладонями по плечам, рукам, вниз к талии и завязкам, держащим юбку. Наклонился к обнаженной груди, и поцеловал один сосок, потом другой, провел губами от груди к ключицам и по шее. Софи прерывисто выдохнула. Он коснулся губами щеки и нашел влажные губы, накрыл их в нежном поцелуе.

Пальцы аккуратно сдернули узлы на завязках юбки, и она через несколько мгновений тоже упала к ногам. Скинув одним махом с бедер полотенце, Йорн рывком поднял Софи на руки и шагнул в сторону кровати. Опустил ее спиной на прохладную поверхность одеяла. И, не переставая целовать, опустился сверху.

Она жадно впитывала каждое касание, каждую ласку, стараясь все запомнить и телом, и кожей. Не пропустить ни малейшего мига этого первого настоящего чувственного опыта.

У Софи всё было впервые.

Такие поцелуи, такие объятия, такая нежность и наслаждение, такой мужчина. Она трогала его руками, губами, изучала его тело, ловила короткие вздохи и прожигающие взгляды, словно его тоже ТАК касались впервые.

Он почти простонал ее имя и вошел в нее. И этот ее не первый раз стал первым. Таким вот первым, когда она горела, и сплавлялась с мужчиной в одной сумасшедшем движении, в одном ритме…

Йорн почти сходил с ума от ощущений, от нежных пальчиков, касавшихся его.

Было сладко или больно, уже и не разобрать, да и не важно. Важна только она, которая смотрит на него вытягивая душу, разжигая страсть.

Мужчина сжимал нежное тело, стараясь не торопиться, чувствуя, как ей нравятся эти прикосновения, эти движения, толчки. Он с наслаждением вбирал в рот соски, касаясь их языком, жадно ловя ее вздохи от легкого прикусывания кожи, стоны, изгибы спины навстречу этим поцелуям.

Разрядка пришла в их тела одновременно, прошивая насквозь, скручивая и освобождая напряжение внутренних мышц…

А потом снова поцелуи. И снова эти движения, которых было мало и хотелось ещё больше и сильнее.

Ещё и ещё…

Утром Софи впервые в своей жизни проснулась в объятиях мужчины. Не было стыдно, не было больно. Было хорошо и легко. В теле, в голове, на сердце…

Она чуть шевельнулась, и он разомкнул объятия, отпуская её. Софи легко выскользнула, сразу забралась на него верхом и зависла над ним, упираясь руками в подушку и любуясь красивым лицом мага.

– Софи, – сонно прошептал Йорн.

– М?

– Куда так рано?

Она нежно поцеловала его в губы.

– Пора готовить завтрак гостям.

– И мне? – Приоткрыл один глаз мужчина.

– И тебе, – она рассмеялась ему в губы и снова поцеловала.

Йорн сгреб ее в охапку, и она охнуть не успела, как оказалась под ним.

– Не пущу, – он поцеловал ее в шею, – моя…

Один поцелуй, второй, третий… Твердость его намерений не оставляла сомнений и упиралась Софи в бедро.

Ах…

Медленные и глубокие толчки снова заставили Софи снова забыть обо всем. Нежные губы Йорна обжигали и посылали по телу разряды удовольствия, она выгибалась и раскрывалась ему навстречу.

Как же хорошо! Наверное, ей уже никогда и ни с кем не будет так хорошо! …

Мари всё утро бросала на Софи пристальные косые взгляды, подмечая и припухшие от поцелуев губы, красные отметины страсти на шее и ключицах и сияющие голубые глаза. Все признаки жарко проведенной ночи.

Девушка злилась и завидовала. Это должна была быть ее ночь! это у нее должны ныть губы и разливаться приятная ломота во всем теле! Эта недотрога не заслуживает такого мужчину!

Софи украла у нее удовольствие!

Мари решила, что не оставит это безнаказанным.