Глава 1

- Званка! Дрянь такая! Почему за Машкой не следила, а?! Она все георгины сожрала! Вот бабка тебе задаст!

От визгливого голоса сестры я слетела со старой скамейки, где, оказывается, задремала, и упала на вытоптанный пятачок земли у входа в сараюшку. Куры с возмущенный квохтаньем бросились в разные стороны, и на шум тут же явилась Владка.

- Вот ты где! - Сестра воинственно ткнула руки в бока и пошла на меня, осыпая злыми словами. - Спала, да? Спала, дрянь?! Так я и знала!

Я не стала дожидаться, когда рассерженная Влада подберется на расстояние броска, вскочила на ноги и помчалась прочь, прямо через огород, не разбирая дороги. Вслед мне понеслась отборная ругань, но замедляться и оборачиваться назад я даже не подумала - знала, что будет, если Владка меня догонит.

У меня ещё после ее ночных побоев голова не перестала болеть, новые колотушки мне совсем не к чему.

Выбравшись из поселения на грунтовую дорогу, что вилась вдоль леса, я стянула с головы простой ситцевый платок и осторожно ощупала затылок. Под пальцами обнаружилась большая шишка и, кажется, проплешина. Вот те раз! Владка мне клок волос выдрала?

Я совсем приуныла, сошла с дороги и уселась на сухую кочку возле нагретой солнцем сосны. Оперлась спиной о душистый шершавый ствол, вытянула гудящие ноги и сунула в рот длинную травинку, рассеянно разглядывая наш покосившийся домик на окраине поселения.

Сестры нигде не было видно, ну и слава Луне-заступнице! Побежала, наверное, проверять своего Михаля. Да пусть пасет, раз хочется, только и на сестру из-за первого бабника стаи кидаться - это как? День через день снимает своего ненаглядного кобелину то с одной девки, то с другой, и ничего. А как мне улыбаться он начал, так Владка взбеленилась, в тыщу раз злее стала.

Придирается по мелочам, дёргает и ругается от рассвета до заката, да и ночью покоя не даёт, как сегодня. Вздумалось ей, чтобы я за стельной козой неотрывно следила. И чего за ней следить? Родит, никуда не денется.

Но Владке лишь бы повод был. Пришла с проверкой, а я заснула вместе с Машкой на сене, вот и вцепилась в волосы, зараза, оттаскала, будь здоров.

Я грустно вздохнула, ещё раз потрогала здоровенную шишку и прищурилась, присматриваясь к фигурам, появившимся на дороге.

Ого-го! Мать-луна сегодня точно чем-то рассержена на меня. Иначе я и не знаю, чем объяснить появление сразу трёх самых неприятных для меня людей в поселке.

Святослав, Борислав и Ведаслав, три Славы, три друга, три моих заклятых врага. Ну ладно, Вед, допустим, не такой заклятый, как два других Славки, но он тоже с определенного момента перестал входить в ближний круг.

Я юркнула за смолистый от дневной жары ствол дерева, присела за кочку, на которой минуту назад отдыхала после бега, и оттуда продолжила наблюдать за приближением парней.

Они явно не торопились, шли вразвалочку, что-то лениво обсуждали и постоянно осматривались, как люди, вернувшиеся домой после долгого отсутствия.

Так оно и было, в общем-то. Свят и Бор уехали из поселения сразу после окончания школы, и видела я их после этого всего несколько раз. Вед приезжал к матери чаще, но тоже не так, чтобы каждый месяц.

Даже издалека, из укрытия было прекрасно видно, как парни изменились, и, если бы не моя открытая неприязнь к ним, я бы признала - они стали настоящими красавчиками, - город и несколько прошедших лет пошли им на пользу.

Только мне с этого толку никакого, и их красота никуда не упёрлась, да и что с нее толку, если души у них черные?

Все трое были альфами и происходили из знатных семей. Святослав - младший сын нашего старого альфы, а Бор и Вед - дети его бет, и кому, как не мне, омеге, знать об отношении сильных к слабым? За годы учебы в школе, куда я сама напросилась вопреки недовольству бабки и Влады, я натерпелась от этой троицы столько, что и рассказывать замучаешься, и это только то, что особо глубоко осело в памяти. На мелкие обиды я давно научилась не обращать внимания.

Парни прошли мимо и уже давно скрылись за поворотом, но я для верности выждала ещё четверть часа, а после выбралась из укрытия на раскалённую дорогу и понуро побрела к дому. Прячься-не прячься, а долго в лесу не просидишь. Скоро бабка Вера вернётся, а у меня работы куча несделанной.

Я размышляла, за что вперёд лучше взяться - ужин поставить или замоченное белье до ума довести, но мыслями нет-нет да и возвращалась к парням. Зачем, интересно, приехали?

Свят, как помню, уезжал со скандалом, вся стая дрожала от отцовских разборок с ним.

Старый альфа Вячеслав был у нас традиционных взглядов и противился проникновению цивилизации в поселение. Он не разрешал нам смотреть телевизор, пользоваться сотовыми телефонами и всяким таким, электронным. Я даже не знала толком, чем "таким", но по обрывкам услышанных разговоров от выезжающей в город молодежи представляла, сколько всего интересного было за периметром.

Мы же здесь, в стае, жили скромно и просто. Газ и электричество у нас были, правда, врать не буду, и школа очень хорошая, но в остальном… Ладно, чего уж рассуждать, все славно и ладно у нас.

Только подросшему Святу не нравилась идея отца жить в единении с природой. Начал требовать он, чтобы машинам можно было заезжать в поселение, чтобы музыку дозволялось слушать любую и приборы покупать электрические. Отец на дыбы, Свят в ответ тоже закусился, так и рассорились родственники. Ну что поделать - альфы.

Так и уехал Свят, - и слава тебе Луна за это, - в город, да и дружков своих прихватил, за что ему отдельное спасибо.

***

Не знаю, чего не жилось им спокойно под защитой альфы, но, с другой стороны, я омега, последняя буква в алфавите, как говорит Владка, а они альфы, пусть и молодые, и нам никогда не понять друг друга.

То, что мне кажется благом, для них - удавка на шее, да и, вообще, чего это я про них думаю? Дел у меня мало что-ли?

Я прибавила шаг, загребая выцветшими от долгой носки балетками дорожную пыль, быстро миновала открытый участок грунтовки и повернула к дому. Но здесь, под высокими тополями, меня ждал неприятный сюрприз.

Из тесного переулка за нашим домом выскочил противный Михаль, напугав меня своей грозной рожей и непонятными намерениями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вот ты где! - Громадные лапищи потянулись в мою сторону, а я тихо взвизгнула и чудом увернулась от загребущих лап.

Михаль азартно крякнул, повернулся кругом и опять кинулся в атаку, к счастью для меня - снова провальную.

У омег, как ни странно, были свои преимущества перед массивными бетами и альфами. Мы не избалованы физической силой, и даже внешне выделяемся болезненной хрупкостью и маленьким ростом, но в некоторых моментах эти отличия помогают нам, как мне сейчас.

Я без труда обежала несколько раз вокруг высокого и здорового, как стог сена, Михаля, чем окончательно взбесила верзилу, а после юркнула между двумя штакетинами забора, протиснулась вдоль сложенных досок, засадив спину парой болезненных заноз, и помчалась к дому под громкую ругань и обещания скорой расправы.

Но и стены дома сегодня меня не защитили. Стоило переступить порог, как взбесившейся квочкой налетела злющая Владка.

- Ах ты дрянь! Опять к Михалю приставала?! Ну я тебе сейчас…!

- Да кто к нему приставал-то? Он сам полез. - Я только успевала уворачиваться от болезненных тычков, но в доме это сделать было непросто.

Слишком мало места для маневров, да и Владка знает меня, как облупленную, на раз считывает все приемы и хитрости. Опыт у нее в домашних боях - ого-го какой!

Драку прервала бабка Вера, и, пожалуй, я никогда так не радовалась ее появлению. Сестра и раньше колотила и задирала меня, но так как в последние пару дней - никогда.

- Владка! Совсем ополоумела девка! А ну слезь со Званки! Отпусти, кому говорю! Покалечишь же! Вот беда мне с вами, пустоголовыми!

Кряхтя, бабушка оттащила растрепанную и красную от натуги Владу в сторону, помогла подняться мне и сунула в руки мятую тряпицу.

- Утри кровь, нос расквасила, бестолковка.

Пока я вытиралась и поправляла разодранную одежду, Влада пришла в себя и принялась за старое.

- Чтоб ты сдохла, Званка! Всю жизнь мне испортила, мерзавка!

- Владка! - Бабушка грозно зыркнула в угол из-под спутанных седых бровей, но вошедшей в раж старшей сестре было все нипочём.

- Что, ба? Что? Неправду говорю я, да? Зачем ты её взяла, а? Мне соседи рассказывали, что все отказались брать, никто с омегой связываться не захотел, одна ты у нас жалостливая!

Я мигом позабыла про пострадавший нос и вся подобралась. Похоже, сейчас рассерженная Влада расскажет что-то интересное.

Я всегда знала, что приемная, никто из этого секрета не делал, а уж сестрица тыкала данным фактом и обязывалась подкидышем всю мою жизнь. Но обстоятельства моего появления в поселении альфы Вячеслава до сих пор оставались тайной и со мной не обсуждались.

- Ох, Владка, наплачешься ты ещё из-за языка своего.. - Сокрушенно взмахнула руками бабушка, но сестрица опять огрызнулась:

- Я может и наплачусь, а вот она, - острый подбородок указал на меня, - и вовсе сдохнет.

Я от такого предсказания нахмурилась, а Влада торжествующе продолжила:

- Боишься? Правильно делаешь! А то носятся все с тобой, как с невидалью! Подумаешь, важность какая, - единственная омега на стаю. А дни-то ты до восемнадцати лет не забываешь считать, омега? А что потом будет, знаешь?

Я перевела заинтересованный взгляд на бабушку.

- О чем она говорит, ба?

- О чем-о чем… Таблетки от запаха тебе перестанут выдавать, вот о чем. - Это опять влезла Владка, а бабушка помрачнела, и до меня дошло - дела мои неважные.

- Ну и что с того? - Я правда не понимала, в чем проблема с этим запахом.

За почти восемнадцать лет я давно привыкла к своему месту и незавидной участи. Если расти в окружении постоянных насмешек, то, со временем, учишься их не замечать.

Я не надеялась создать семью или хотя бы отношения, бабушка рассказывала, что у омег с этим не очень удачно складывается. Да я и сама, без разговоров, видела, как ко мне относятся окружающие, поэтому все иллюзии растеряла ещё в подростковом возрасте.

Размышляя о взрослой жизни, я представляла, как уйду жить в лесной дом, где мы иногда ночевали с бабушкой, когда задерживались на заготовках лекарственных трав. Попрошу у бабушки в подарок на день рождения пару курочек, может и козлёнком от Машки бабуля одарит, огород разведу и заживу спокойно.

Буду по-прежнему помогать бабушке со сбором трав, зимой вязать смешные шапки со звериными мордочками на продажу, тем и проживу.

Кому-то смешно, а мне, омеге, нормально. Все равно из стаи мне дороги нет, а самостоятельности какой-никакой хочется. К тому же, все твердят о неприятном запахе от омег, так что, жизнь в лесу, вдали от остальных членов стаи - самое то.

Все это я сейчас и вывалила на хмурую бабушку и рыдающую от смеха Владу, а потом ба выгнала сестрицу на улицу поливать огород, а меня усадила за стол и сама села напротив.

- Пришла пора поговорить с тобой, Звана.

****

За годы, проведенные в доме суровой Веры, я привыкла к ее крутому нраву и показной строгости, но никогда не сердилась на нее за окрики и наказания - чувствовала, что старая женщина не желает мне зла, а своей жёсткостью пытается привить нужные навыки.

И сейчас, сидя лицом к лицу с ней, я видела, как тяжело ей даётся ещё не начатый разговор.

- Давно это было, - На меня посмотрели выцветшие глаза. - А кажется - только вчера принесла я тебя в свой дом.

Бабуля замолчала, медленно расправила вышитый моими первыми неровными стежками рушник по поверхности стола, а я и вовсе замерла, затаила дыхание. Ну же, бабушка, давай, не томи.

- В тот день шел дождь. Всю неделю перед этим жарило, поля попалило, а тут гроза налетела. Ветер, пыль до небес, а потом как прорвало. Света белого не видно, так лило. Чуть стихло, и явился бета иноземный с тобой крохотной за пазухой. Вячеслав сказывал, что пришел бета этот с берега холодного залива, вон в какую даль забрался, на нашу-то среднюю равнину.

От нетерпения я закусила губу и поерзала на стуле. Так интересно бабушка рассказывала! И кто был тот мужчина? Отец? А где мама тогда?

- Не отец он тебе, - отрезала Ба, заметив мое состояние и предупредив расспросы. - Но послал его Он, чтобы завести тебя в даль недоступную.

- А.. - Я все же не удержала нетерпение внутри, так хотелось узнать о родственниках поболее.

- А мать твоя скончалась родами.

Я вздохнула, чувствуя внутри лёгкую грусть и не более. Когда живёшь подкидышем в приживалках с самого детства, волей-неволей подозреваешь нечто подобное. Ну не может мать оставить своего ребенка на произвол судьбы, значит, с ней случилось что-то страшное. А вот отец может, особенно, если он альфа, а новорожденный ребенок омега. Так что, к этой части рассказа у меня не возникло вопросов, все и так было предельно ясно.

Но вот дальше бабушка Вера начала рассказывать такое, от чего у меня волосы зашевелились и внутренности обдало холодом.

- Ты Владку не сильно слушай, но в уме держи. То, что она кричит тебе в лицо, другие думают про себя, и не знаю даже, как оно лучше. Нет омег у нас сейчас кроме тебя, а раньше были, я помню и остальные взрослые помнят, поэтому и остерегаются тебя, осторожничают. - Бабушка снова поправила старенький рушник. - Жила у нас раньше Любушка. Светленькая такая, махонькая, прям как ты. Носик вздернутый, вся в веснушках, глаза прозрачные, голубые. Кукленок, а не девка, хоть и в пору спелую вошла. - Баб Вера вздохнула и по этому протяжному тяжёлому звуку я поняла - случилась с той неизвестной мне девушкой беда. - Альфа наш не похож на других, он старой веры, жил и живет, как предки завещали. По уму и чести, все решения по совести принимает. Знал он, чем взросление омеги обернется, много раз в город ездил, просил блокаторов этих проклятых, но не дали ему - закон. Я старалась помочь, травки разные смешивала, но долго запах омеги травой не удержишь. До восемнадцати с половиной годов дотянули Любушку, а потом все одно - пошел запах. Альфа тогда всех собрал и строго-настрого запретил к Любушке подходить, но что молодняку запреты? Интересно же. То один сунется понюхать, то другой. На всех запах по разному действовал. Кому-то просто приятным был, навроде цветочных духов, а кто и надышаться не мог, еле вчетвером отрывали от Любкиного окна. Пугали бедную часто, чуть до насилия не дошло, хоть и сторожил альфа ее лично, и гонял мужичье по всем углам. Куда там! Охота пуще неволи..

Бабушка надолго замолчала, а я, хоть и боялась услышать ответ, все же спросила:

- И что стало с Любой?

- Никому то неизвестно, - бабуля встала с места и отвернулась, пряча незнакомое мне ранее выражение лица. - Убежала ночью, и более ее не видели, хоть и искали.

Я машинально облизала пересохшие губы. Не таких новостей ожидала, затевая расспросы, совсем не таких. Это что же получается - и выхода никакого нет для меня? Хочу-не хочу, а через несколько недель вокруг начнут хороводить мужики? Сейчас я отбиваюсь от одного противного Михаля, а потом? О, Луна, я же только сегодня видела вернувшихся Слав… Это что же, они… тоже?

- Ох.. - Мне внезапно стало плохо от картины, подкинутой воображением, - ухмыляющихся парней, обступающих меня плотным кругом. Общение с ними и раньше не доставляло радости, но теперь, когда таинственный запах омеги вот-вот пробьется, мне и вовсе захотелось заново родиться. Желательно не омегой, или, хотя бы, невидимкой.

- Что, Званка? - Бабушка мигом забыла про кастрюли, подошла и обняла меня за плечи. Притянула к себе, прижала головой к мягкому животу и погладила по волосам твердой натруженной рукой. - Ничего-ничего.. как-нибудь, Званка, как-нибудь..

- Баб Вер, за что мне это, а? - Я не плакала, но уже была близка к этому. - В чем виновата я?

- Ни в чем ты не виновата, так жизнь сложилась. Кто-то альфа, кто-то омега, и сразу не разберёшь, кому лучше-то.

- Что тут разбирать? - Шмыгнула носом я. - Конечно, альфам легче.

- Не скажи, внуча, не так все просто. Альфам ой как нелегко! Им всю жизнь доказывать свою силу, со всем миром воевать. Нет в них мягкости, и любви не хватает, все привыкли боем добывать. А где это видано - любовь кулаками выбивать?

Я все равно не согласилась с бабушкой, но спорить не решилась, да и не к чему это, когда есть проблема поважнее.

- Что же мне делать, баб Вер? Я не хочу как Любушка… Мне и не нужен никто из этих.. - Я стрельнула взглядом в окно, опять вспомнила трёх Слав и брезгливо поморщилась. Пусть только попробуют! Лучше сразу в петлю, чем так.

- Есть у меня мысль одна давняя, только не знаю, выйдет ли чего толкового. - На стол опустилась тканевая сумка, плотно набитая травами. Какие-то из них я прекрасно знала, а некоторые видела первый раз, что само по себе было удивительно - бабуля неустанно учила нас с Владой разбираться в каждой былинке.

- Ты хочешь скрыть омежий запах травами? - догадалась я, и тут же охнула: - Но с Любой-то не получилось!

- Да, не вышло у меня в тот раз защитить девку, спрятать ее запах полностью, но травы мои работали, хоть и слабо. После уж я догадалась, как усилить их. - Из кучи зелени на столе бабушка вытянула незнакомое бледно-зеленое с серебристым налетом на резных листьях растение, и показала мне его. - Гляди, какая красавица. Горечавка колючая, или, по-другому, неприступница. Растет в подземных пещерах возле Чертовых пальцев. Еле нашла ее, все ноги избила. Видишь, какая бледная? Это оттого, что без солнца растет, энергией земли и камня питается.

- В ней весь секрет? - Я с любопытством осмотрела невзрачный стебель. Неужели эта самая обычная на вид травка способна меня спасти? - Она скроет запах омеги?

***

Бабушка хитро прищурилась, выцветшие глаза блеснули неожиданным азартом.

- Ты пойми, Званка, запах омеги скрыть очень тяжело. Чуть слабее отвар сделаешь, и вот он, тут как тут! Или вспотеешь ты, от нервов ли, от жары ли, неважно, - и опять здорОво!

- Так как же тогда…? - я совсем растерялась.

- Мы изменим твой запах на мужской! - торжественно объявила бабушка, за окном что-то грохнуло и покатилось, и бабуля громко прикрикнула: - Владка! Опять подслушиваешь? Вот я тебе! А ну-ка иди сюда!

Виновато склонив голову, но не забывая с интересом поглядывать на стол с грудой травы, в комнату вошла сестрица.

- Садись, слушай, но помалкивай. Без тебя, похоже не справим дело.

А дальше бабушка посвятила нас в свой план, до того сумасшедший, что ни я, ни Влада не поверили сразу в его успех.

- Слушайте, девчата, внимательно. Времени у нас на все про все мало, так что не до реверансов. И чтобы никаких ссор и драк! - Строгий выговор сопровождался не менее строгим взглядом, от которого мы с Владкой переглянулись и дружно закивали головами. - А придумала я вот что: надобно нам превратить Званку в парня-омегу. Чего вылупились так? Не бойся, Званка, ничего лишнего у тебя не вырастет.

- У нее и не лишнее не выросло! - Захихикала противная Владка, точно намекая на мою скромную грудь.

- А это нам только поможет. - Строго отрезала бабушка, и продолжила: - Вы знаете, как наши мужики относятся к парням-омегам. Никто даже близко не подойдёт, побрезгуют, и так везде, не только у нас. Девушка - другое дело, ей проходу точно не дадут, а вот парню жить поспокойнее. Да, шпынять будут, но в исподнее никто не полезет, а это главное.

Я только растерянно моргала, зато Влада не скрывала восторга и чуть не подпрыгивала от нетерпения, особенно, когда бабушка начала посвящать нас в планы по моему перевоплощению.

- Волосы тебе, Званка, обрежем накоротко, покрасим сначала отваром коры дуба, а уж в городе разживешься краской хорошей, перекрасишь. Ты, Влада, попробуй у Михаля что-нибудь из одежды прибрать, только незаметно. Перешить придется, но это не беда, это мы мигом.

- В городе? - только и смогла выдавить из себя я.

За восемнадцать лет мне всего пару раз довелось побывать в большом городе, но было это так давно, что я почти ничего не запомнила.

- Да, в городе. - спокойно подтвердила бабушка, продолжая разбирать принесенную из леса добычу. - Поедешь к моей дальней родственнице, я ее уже предупредила, что пришлю парня-омегу. Не сильно она обрадовалась, но помочь обещала. Поживешь у нее, осмотришься, привыкнешь к городу. Света работает по найму, может, и тебя пристроит к себе.

Разговор с бабушкой вышел трудным - я долго не могла уложить в голове ее предложение и поверить в успех, но у бабушки веры было на двоих, словно она точно знала - все получится.

Влада же не могла скрыть радости от моего скорого отъезда, и со своей частью задания справилась ещё до заката - сбегала к Михалю и вернулась с безразмерными джинсами и такой же огромной футболкой. На мой вопрос, как ей это удалось, лишь загадочно улыбнулась и пообещала раздобыть ещё и рубашку.

А на следующий день произошло то, что убедило меня - уходить из поселения в город нужно, и очень быстро.

Я только закончила управляться с хозяйством - покормила птицу, выгнала гусей со двора на пруд, и залезла в грядку с огурцами, когда услышала голоса. Разговаривали двое мужчин, и их общение с каждой секундой становилось все более громким. Либо они ожесточенно спорили, либо уже начинали ругаться.

Я мысленно поблагодарила бабулю за привычку сажать огурцы у опоры так, чтобы колючие плети цеплялись за нее и образовывали шатер. И спелые овощи собирать удобнее, и, получается, неплохо спрятаться можно, и безопасно полюбопытствовать - что же там, на улице, происходит?

Я осторожно раздвинула плотное переплетение стеблей и остолбенела. На тупиковой дороге за нашим участком друг напротив друга стояли и обменивались злыми взглядами Владкин Михаль и мой бывший друг Вед.

Необычным в этом было все - и дерзость Михаля, посмевшего бросить вызов альфе, и само их присутствие здесь, в нашем глухом закутке.

Ладно, Михаль, допустим, припёрся к Владке, но какого лешего он спорит с альфой? Совсем ума лишился? Вед хоть и не сильнейший среди наших альф, но бету Михаля уложит в дорожную пыль одним щелчком.

Ладно, черт с ним, с Михалем, пусть делает, что хочет, есть вопрос поинтереснее - Вед-то зачем топчет траву вокруг нашего дома? Ему тут делать нечего. Мы общались в начальной школе, кивали друг другу в средней, и на этом все. Он выбрал своих друзей-альф, и все его заслуги свелись к тому, что он не участвовал в моей травле. Ну, как говорится, и на том спасибо.

Минуты шли, в огуречном шалашике становилось жарковато, а эти двое и не думали уходить, все спорили и спорили. Нет, всё-таки интересно, о чем у них там вышел такой горячий разговор? Жалко, не подобраться ближе, приходится фантазировать.

Может Веду тоже понравилась Владка? Пришел поболтать, а тут соперник. Да нет, чушь какая-то… Сестрица, если на нее обратит внимание альфа, сама прогонит Михаля и не пожалеет ни на минутку. Для Влады внимание альфы - вершина мечтаний. Она мне даже завидовала, когда я в далёком детстве общалась с Ведом. Все пыталась навязаться к нам в компанию, слушала, о чем мы разговариваем, и не могла взять в толк, почему Вед со мной шутит и смеётся, а с ней нет.

Меня допытывала, требовала выдать секрет, как я удерживаю внимание альфы, но фишка в том, что Вед для меня не был альфой. Я воспринимала его просто другом, практически единственным, и общалась с ним соответственно.

Ладно, что уж теперь вспоминать, прошлое перебирать. Вед теперь ни мне, ни Владке не друг, и не о чем переживать.

Я думала, у меня спина отвалится, пока эти двое наговорятся, но, наконец, настал долгожданный момент, и Михаль, зло сплюнув, развернулся и ушел.

Я было обрадовалась, но Вед не дал мне этого сделать - повернулся лицом к нашему участку, расправил широкие плечи, сунул ладони в карманы модных светлых джинсов и замер так, разглядывая старенькую бабушкину хатку и огород. И меня, конечно, скрытую пышными огуречными зарослями.

От его задумчивого испытующего взгляда и от вида его массивной фигуры, мне стало ещё больше не по себе, но настоящий страх я испытала, когда из-за угла вывернул и подошёл к Веду Свят.

На фоне этого альфы Вед показался каким-то мелким и недостаточно хмурым.

Вот уж кто взглядом мог вогнать в уныние, а лёгким прыжком вызвать землетрясение. Свят, Святослав.. Мой главный детский страх и источник проблем, мое несправедливое наказание за то, кем я родилась.

Он возненавидел меня так давно, что я и не помню, когда именно. Кажется, он всегда не любил меня, и у меня нет ни одного хорошего или хотя бы нейтрального воспоминания о нем.

И сейчас, наблюдая за ним возле своего дома, я понимала - бабушка права, во всем права, и мне нужно уходить из поселения. Появление Святослава ничего доброго мне не принесет.