Глава 2

Мой отъезд запланировали на конец месяца, перед самым днём рождения. Раньше никак не получалось - бабушкины снадобья требовали определенного времени для настаивания и его никак нельзя было уменьшить. Хоть сверху сядь на пузырьки, быстрее лекарство не приготовится.

Помимо настоек бабушка хлопотала и над сухими травяными смесями, чтобы у меня был запас, и я могла бы самостоятельно смешивать толченые листья и корешки уже на месте, в городе.

Всю неделю я по совету бабушки почти не выходила из дома, и, по мнению, Влады, правильно делала. Сестрица-то продолжала бегать по поселению, все видела, все слышала, примечала и передавала нам с бабулей.

А происходило вот что: в нашей стае назревало нечто нехорошее, и, оно, это нехорошее, точно было связано со мной. Влада постоянно слышала неприятные слова в адрес нашей семьи от женщин и девушек, призывы выгнать меня из поселения, пока не поздно, и даже пожелания смерти.

А мужчины с ехидными ухмылками уточняли у сестры, когда именно у меня день рождения и сетовали, что грядущая именинница совсем перестала выходить из дома. Кое-кто обещал прийти поздравить, но даже они меня пугали не так сильно, как поведение трёх Слав, практически взявших в осаду наш дом.

Их теперь я видела постоянно, а вот они только чудом ни разу не засекли меня, и я не уставала возносить хвалебные молитвы Луне за это.

Ситуация осложнялась отъездом альфы Вячеслава, и мы ждали его возвращения, уверена, с большим нетерпением, чем кто бы то ни был в стае. Без него успех нашей задумки находился под большим вопросом.

Бабушка хотела попробовать отвлечь от нашего дома трёх молодых альф с помощью Вячеслава, и дать мне незаметно уйти из поселения.

В день возвращения старого альфы мы поднялись рано.

Бабушка и Влада усадили меня в центре комнаты на низкий табурет, и принялись за дело.

Влада одним движением обрезала мою гордость - длинную косу, которую я растила с раннего детства, подровняла волосы в подобие мужской прически, взяла приготовленный бабушкой отвар коры дуба и принялась втирать его мне в голову. Немного коричневой жидкости нанесли и на светлые брови, а на лицо, шею и руки бабушка велела намазать морковный сок.

Спустя положенное время все это смыли, переодели меня в перешитую по размеру мужскую одежду и подвели к зеркалу, из которого на меня глянул худенький загорелый паренёк с цыплячьей шеей и растерянными глазами.

На вид этому недоразумению я бы дала от силы лет тринадцать, но парни-омеги примерно так и выглядели, так что никакого удивления такая внешность вызвать не должна.

Покончив с преображением, я занялась сборами - переложила бабушкины склянки и свёртки запасным комплектом одежды и упаковала все это добро в наплечную сумку.

А дальше нам оставалось только ждать.

Владка ушла в поселение, чтобы не пропустить появление альфы Вячеслава, и мы с бабушкой остались вдвоем.

- Как доберешься до Светы, постарайся подать мне весточку. Или лучше пусть Света напишет, только не прямо, а как-нибудь по-хитрому, навроде "у нас все нормально, погода хорошая, урожай капусты обещает быть богатым". Вот пусть прям так напишет, я сразу пойму, что ты добралась и все у нас получилось. А, если в письме будет "льют дожди, капуста гниёт", - значит беда, выручать нужно. Ясно тебе?

- Ясно, ба.

На мой взгляд, бабуля преувеличивала. Кому я там нужна, в этом городе, чтобы искать меня, преследовать? Это здесь, в поселении, все знают, что я омега и ждут появления запаха, а в городе все в кучу - и альфы, и омеги, и беты. Выпью нужную настойку и затеряюсь в толпе.

Владка вернулась к обеду, сообщила, что альфа приехал, а ещё, что возле нашего дома опять трутся все трое Слав, да не просто бродят, а переругиваются друг с другом. Интересненько… Закадычные друзья делят территорию?

Бабушка не стала затягивать, сразу собралась и отправилась к Вячеславу, лишь на секунду притормозив на пороге после вопроса Влады:

- А чем это у нас так пахнет? Цветами?

Две пары глаз скрестились на мне, бабушка нахмурилась и шумно потянула носом.

- Рановато что-то. Я думала у тебя с месяцок-то есть… Ладно, чего уж теперь… Доставай, Званка, коричневый флакон, отсчитывай десять капель и пей. Да поживее, лекарству время нужно, чтобы подействовать.

Я выполнила бабушкино указание и по привычке присела в уголке, в котором меня не увидят, даже если заглянут в окно.

Ждать пришлось около часа.

Бабушка влетела в дом, ещё в сенцах закричав, чтобы мы поторапливались.

- Скорее, девки, поспешайте.

- Что, ба? - Мы выскочили ей навстречу, попытались усадить на покрытую ковриком лавочку, но бабушка отмахнулась сдернутым с головы платком.

- Давайте, девки, споренько, времени мало. Ой, не могу, задохнулась прям, пока бежала. Хотела сама проводить, да куда там! - Бабушка тяжело надсадно дышала и утирала влажный лоб платком. - Я Вячеславу нажаловалась на молодых альф, он их вызвал к себе на разговор, воспитывать будет, но, чую, недолго. А вам ещё через лес идти до дороги, да хоть бы не встретили никого из местных! Ты, Званка, хоть и парень теперь, но альфы умные, быстро поймут, что к чему, если кто Владку с парнем-омегой увидит. Бегите, девки, бегите. И да хранит нас всех милостивая Луна.

Наскоро попрощавшись, мы с Владой выскочили из дома. Она первой, чтобы осмотреться, я следом. Быстро проскочили огородами, пересекли центральную дорогу и скрылись в лесу, по которому мне и предстояло выбраться из поселения.

Лес наш славился непроходимой дремучестью и крутыми оврагами с каменистыми склонами. Ровных полянок и уютных тропок тут не водилось, зато поваленных деревьев и вонючих хоть и неглубоких болотных низин было в избытке. Понятно, что любителей гулять тут не густо, даже патруль не сильно углублялся в чащу, доверяя охрану границ природе.

Но нам с Владой это только на руку. Каждую, даже самую незаметную тропку, мы знали чуть не с рождения. Восемнадцать лет, считай, ходили с бабушкой за травами и лесными дарами. И кормились и лечились с них, природных духов почитали, лесные законы уважали.

Поэтому и бежать в самую глушь мы не боялись, наоборот, чем дальше заходили, тем спокойнее становились.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Как думаешь, Влада, выгорит у нас бабушкина задумка? - Я присела на ствол упавшего в прошлом году гиганта и с облегчением вытянула ноги для короткого отдыха.

Мы почти дошли до нужного места - далеко впереди, между деревьями уже виднелся просвет. Я знала, что сразу за лесом начинается поле, а за ним - дорога. Там я надеялась поймать попутку и добраться до города. Это был бы идеальный вариант, а не то придется мне ночевать в поле под кустом.

- Выгорит, если ты перестаешь вести себя как девчонка. - Закатила глаза сестра и показала на букетик лесных цветов, которые я по привычке набрала и теперь собиралась сплести из них венок.

- Ой…

****

Цветы пришлось оставить здесь же, на привале, и, уходя, я оглянулась и мысленно попрощалась со скромным букетиком , как с символом прошлой, безвозвратно ушедшей жизни.

Вскоре настало время прощаться и с сестрой.

Интересное дело, - за последние дни мы с Владкой почти сдружились. Скорее всего, ее крутой нрав смягчился из-за моего отъезда, но мне было все равно. Я просто наслаждалась коротким периодом нормальных отношений. Для омеги, чья жизнь состоит из насмешек и унижений, это настоящий подарок.

На опушке Влада передала мне вторую сумку, тоже наплечную, скованно улыбнулась и неловко обняла на прощание.

- Бывай, Званка. Пусть у тебя все получится.

- Зван. Меня зовут Зван.

Теперь Влада улыбнулась по-настоящему - широко, от души.

- Пока, Зван.

Сестра ушла, а я поправила сумки и пошагала через заросшее диким клевером и душистым горошком поле.

Сумки оттягивали плечо и били по бедру, отчего моя походка больше походила на подпрыгивания. Идти было неудобно, но, поразмыслив, я пришла к выводу, что так даже лучше. Если кого встречу, пусть думают, что я увечный паренек, такое, кстати, часто бывает с парнями омегами, слабыми здоровьем. Хилого да убогого может и пожалеют, хоть обзовут, но не ударят.

Поле закончилось небольшим оврагом и дорожной насыпью. Пришлось попотеть, чтобы взобраться на нее, зато после появилась возможность отдохнуть - я с облегчением скинула сумки на обочину и плюхнулась сверху на ту, в которой была одежда и запасы сухой травы.

Ждать пришлось долго - этой дорогой, по словам бабушки, пользовались в основном фермеры, на них я и надеялась. Люди, возящие в машинах удобрения и скотину, могут подбросить до города и презренную омегу.

Так и получилось. Сначала мимо промчалась легковая машина с бетами, от которых мне перепали только брезгливые взгляды и клубы пыли пополам с гарью - вредный водитель специально прибавил газу, проезжая мимо меня.

Позже проехала ещё одна машина, и ещё одна, и люди в них вели себя так же, как первые.

Много позже, когда я уже отчаялась остановить попутку и поплелась потихоньку пешком, на обочине притормозил небольшой грузовичок с открытым кузовом. Над бортами кузова сразу появилась любопытная козья морда и поприветствовала меня дружелюбным блеянием.

- Эй, пацан, тебе куда? - Из кабины выглянул седой мужчина, осмотрел меня и покачал головой, сокрушаясь увиденному.

- Мне бы в город, - пискнула я, и замерла, вцепившись пальцами в ремни сумок.

Этот мужчина сейчас значил для меня гораздо больше, чем мог себе представить. Стоя перед ним, я словно проходила экзамен, и очень боялась его провалить. Поверит ли он в то, что я парень? Или распознает обман?

Мужчина вышел из грузовичка, подошёл ближе, потянул носом и вздохнул, что-то для себя проясняя и решая.

- Омега..

Эх.. Придется мне всё-таки на своих двоих топать. Интересно, за неделю доберусь?

Я расстроенно шмыгнула носом и, понурившись, поковыляла мимо грузовика, но тотчас остановилась после удивлённого отклика:

- Ты куда? Запрыгивай давай. - Мужчина откинул один из бортов, отпихнул любопытную рогатую голову и похлопал по устеленному соломой дну. - Эх ты, чудо болезное. Сам-то заберешься? Ну чего уставился? Запрыгивай, говорю! Горе с вами, с омегами. Вот племяш мой тоже такой, горемычный.. - Мужчина начал рассказывать про своего родственника-омегу, и, пока я ошалело хлопала глазами, закинул и меня и сумки в кузов, поднял борт и велел устраиваться на тюках с сеном. - Весна, ты за старшую!

Я сначала и не поняла, к кому он обратился, а потом догадалась: Весна - это коза. Вот, значит, как. Для него рогатая скотина умнее омеги.

Но меня этот факт никак не обидел, да и размышлять о нелегкой доле омеги не было времени - грузовик заскрежетал невидимыми внутренностями, дернулся и покатился по дороге, а я схватилась за борта и прикрыла глаза от смешанного чувства страха и свободы.

До сегодняшнего дня я всего пару раз ездила в транспорте - бабуля в далёком детстве вывозила меня в город, уж не помню по какой надобности, зато в памяти накрепко остался пахнущий непривычно остро автобус.

Тогда все было ясно и понятно, бабушка водила меня за руку и давала четкие инструкции - здесь стой, здесь сиди, вот тут держись, не отставай, рот не разевай.

Сейчас же я представлена самой себе и не совсем понимала, что делать с этой свободой. У омег ее никогда не было.

Ехали мы долго, я даже успела подремать возле теплого бока Весны, а, когда продрала глаза, увидела, что уже вечер, и мы подъезжаем к городу. Вместо деревьев по сторонам теперь мелькали столбы с проводами и высокие здания, в воздухе появилось множество примесей, и я с непривычки расчихалась. Луна, чем так воняет? Даже глаза заслезились. Как городские жители этим дышат?

Ответ на свой вопрос я получила через несколько минут. Грузовик остановился, водитель помог мне спуститься, сунул в руку леденцовую конфету, кивнул на прощание и тут же ушел.

А я осталась стоять там, где он меня оставил, и озираться по сторонам под тихое блеяние Весны, почти не различимое в шуме торговой площади. Вокруг ходили люди, подъезжали и разгружались машины, и никому не было никакого дела до растерянного паренька, жмущегося к колесу грузовика.

Не знаю, сколько я так простояла, и смогла ли бы вообще двинуться с места, если бы на меня не обратила внимание компания молодых бет.

- О, пацаны, смотрите! Кто это тут у нас? - Один из парней со смешком показал на меня, и я внутренне сжалась от нехорошего предчувствия.

Слава Луне, парни сильно торопились и ограничились несколькими обидными выкриками в мой адрес, но и этого оказалось достаточным, чтобы я перестала стоять столбом и хлопать глазами.

Быстро достала бумажку с адресом тёть Светы, сверилась с ней и, стараясь держаться в тени машин и зданий, пробралась к киоску, торгующему всякой печатной мелочью - открытками, журналами, газетами. Там я купила складную карту города, после чего спряталась за киоск и тщательно изучила ее. К моей радости, Университетская улица находилась совсем рядом, я до неё спокойно могла добраться пешком, иначе и не знаю, что бы делала. В городском транспорте я совсем не разбиралась, а приставать к прохожим с расспросами очень не хотела - видела неприязненные взгляды и то, как люди сторонились меня, пахнущего хлевом омегу.

****

Дорога до дома тёть Светы прошла, как в тумане. Обилие звуков, запахов и навязчивое мерцание уличной иллюминации чуть не доконали меня, привыкшую к спокойствию деревенской жизни. Нет, было интересно, конечно, но в какой-то момент страшно разболелась голова и захотелось спрятаться от этого шума и света, и, главное, от неприятных колючих взглядов прохожих.

В мою сторону косились, тыкали пальцами, а один мужчина даже зло сплюнул и бросил проклятие в спину. Вот что я им всем сделала?

Ничего, я просто родилась, и этого оказалось достаточным, чтобы меня ненавидеть.

До нужного квартала я дошла быстро, а вот дом нашей родственницы с наскоку найти не смогла, да и немудрено - весь квартал состоял из похожих друг на друга строений. В некоторых горел свет, окна других были темными, и я долго бродила между домами, не понимая, где же мне искать нужное здание.

Выручила меня группа парней и девушек с красными повязками на руках. Присмотревшись, я увидела на повязках надписи "Студенческий патруль". Оказалось, что этот бесконечный запутанный квартал - территория университета, а здания - учебные корпуса и общежития.

Выяснив, что именно я ищу, одна из девушек вызвалась проводить меня, хоть это и вызвало недовольство высокого темноволосого парня из компании студентов. Но она все равно пошла и даже поговорила со мной, рассказала, что у нее есть младший брат омега, поэтому она понимает, как мне сложно.

Нужный дом оказался в неожиданном месте - практически на центральной аллее, ведущей от общежитий к корпусам университета. Всего несколько шагов в сторону, и мы на месте.

В темноте я не очень представляла размеры дома, но поняла, что жилой тут только второй этаж, а на первом, судя по круглым уличным столикам, располагалось какое-то кафе или закусочная. Сейчас заведение не работало, но за одним столом, невидимая в темноте, сидела группа парней.

- Аньк, ты кого привела? - От открытой неприязни в голосе одного из парней, я машинально шагнула назад и спряталась за спину доброй девушки, а она просто взяла меня за руку и слегка пожала пальцы в знак поддержки.

- Не твое дело, Усольцев. А скажи-ка мне, что вы тут делаете, а? Кто там ещё с тобой? Гриша и Макс? Ну кто бы сомневался!

- А это уже не твое дело, - отлаялся неведомый Усольцев, но моя Анечка оказалась восхитительно смелой. Я бы так разговаривать с парнем не решилась.

- А я, Паш, сегодня в патруле до двенадцати ночи, поэтому все, что происходит на территории - очень даже мое дело! Вот сейчас провожу новенького Светлане Васильевне и подойду к вам. И не дай Луна у вас там пиво!

Высказавшись, Анна потянула меня за руку к неприметной двери за углом, нажала на звонок и тихо хихикнула, пихнув меня локтем в бок.

- Слышишь, да?

Я тоже заулыбалась, и было от чего - парни за углом спешно собирались, звенели бутылками и шепотом переругивались.

- Кого там принесло? - "поприветствовала" наше появление седая круглолицая женщина в накинутом на ночную рубашку халате.

- Здрасьте, - мучительно пытаясь сделать голос более низким, прошелестела я. - Вы тёть Света? Я от Веры из стаи Вячеслава, она должна была вас предупредить..

Строгие глаза прошлись по мне вдоль и поперек, после чего разбуженная и оттого сердитая женщина посторонилась и впустила меня в дом.

- Заходи уж, горе луковое…

Так тёть Света и стала меня называть, когда утром мы нормально познакомились и обсудили план действий. Вернее, обсуждала она, а я слушала и преданно смотрела в глаза женщине, решившей взвалить на свои плечи заботу о бестолковом омеге. Сама я много говорить вслух не решалась, так как подозревала, что мой голос слишком высокий для парня, но, к счастью, родственница реагировала на это нормально, и постепенно я начала включаться в беседу.

- Да, Зван… Трудновато тебе будет здесь. Даже и не знаю, за какие грехи Верка тебе такую "помощь" подсуропила. - Света подлила мне чаю, а я украдкой осмотрела ее маленькую кухоньку, прикидывая, как буду тут заваривать свои травы. - Не боишься?

Я оторвалась от изучения невиданного чуда - электрической плиты, и перевела вопросительный взгляд на тётку.

- Что смотришь? Не боишься, спрашиваю, жить и работать в таком месте? У нас тут молодежь наглая, мне, бете, и то нелегко порой, особенно, если альфа начнет права качать, а уж тебе-то и представить страшно. - Света покачала головой, жалостливо поджала губы, а я откашлялась.

- Омеге все одно, нигде покоя не будет.

- Тоже правда, - опять вздохнула тетка, и, посмотрев на часы над дверью, вскочила из-за стола. - Ой-е.. Я же опаздываю! Сейчас белье из прачечной привезут, принимать нужно, а я тут с тобой! Ты давай, Зван, отдыхай пока, обживайся, я после обеда прибегу, придумаем, куда тебя определить.

Света ушла на работу, а я по ее совету принялась обживаться - допила чай, сходила в ванную и разобрала дорожные сумки.

Дом, в котором жила Света, она делила ещё с несколькими сотрудниками. У каждого были, слава Луне, личные, хоть и маленькие, кухни и санузлы, и по две-три комнаты в распоряжении. А вот вход и лестница - общие, но это уже ерунда.

Света пришла, как и обещала, к обеду и сходу принялась жаловаться:

- Ну учудил наш ректор с расписанием в этом году. Где это видано - летом учиться? Одни уезжают, другие заезжают, не поймёшь кто куда… У меня, Зван, и отдыха из-за этого никакого. Я и за вахтёра в общежитии, и кастеляншей пластаюсь, и кругом на подхвате. Вот сегодня вечером попросили в столовую выйти помочь, там раздатчица заболела, а голодные рты никто не отменял.

Тетка уселась на кухонный табурет и с благодарностью взяла протянутый мной стакан воды.

- Такие вот дела, Званушка.. Ну ничего, зато хоть платят хорошо… А насчёт тебя я договорилась, не переживай, определили мне в помощники. Вот так! - хохотнула тетка, - У помощницы теперь свой помощник. Только все равно документы спрашивают. - Света цокнула языком. - Вообще ничего не осталось? Может, хоть что-то?

Я грустно покачала головой и развела руками, ничего, мол, пусто.

Бабуля, когда просила Свету помочь мне с работой, не нашла другого способа выкрутиться и приврала насчёт моих документов. Так мол и так, в пожаре все сгорело, ничего не осталось, ни кола, ни двора, ни бумаг официальных.

- Ладно, - устало сдвинула брови тетка. - Все равно отдел кадров в отпуске, ректор с понедельника тоже уходит. Я договорилась, что ты будешь пока работать за меня. Мне часы поставят, а я тебе твою долю на руки отдавать буду. Как тебе такое, подходит?

Я с радостью согласилась на предложение тетки, и уже через три часа мы с ней отправились вместе в столовую на мою первую рабочую смену.