Глава 3
Мое появление в столовой радости ни у кого не вызвало. Студенты в очереди сначала возмущённо зашептались, а потом осмелели и начали во весь голос выражать недовольство. И это я еще даже толком не осмотрелась и не дошла до кухни. Да уж, кажется я теперь лучше понимаю, что имела в виду Света, когда говорила, что мне придется нелегко здесь.
Чтобы не нервировать благородную молодежь, меня быстро спрятали от их глаз на кухне, выдали резиновый фартук огромного размера, вручили щётку на длинной ручке и оставили возле сдвоенной мойки с горой грязной посуды.
- Это желательно вымыть побыстрее, - старательно отводя глаза, выдал инструкцию парень, к которому меня приставили в помощники. Я прекрасно видела, как бедолаге тяжело находиться возле меня, да ещё и вынужденно разговаривать, поэтому не стала ничего уточнять, а просто кивнула и засучила рукава.
Мыть так мыть, ничего особо сложного тут нет. Разве что объемы. Дома меня часто приглашали помочь на больших праздниках. К готовке не сильно пускали, но начистить ванну овощей или отмыть казаны до блеска - это пожалуйста. Платили копейки, да и то не всегда, чаще благодарили бабушку ответной услугой или продуктами. Ей, тянущей двоих девчонок, любая помощь годилась.
Намывая бесчисленные тарелки, я вспоминала, как помогала на одном из стайных праздников. В день полной луны к нашему альфе приехали гости, и Вячеслав тогда расстарался - устроил широкое гуляние.
Я с ног сбилась, бегая по поручениям - подносила дрова к кострищам, меняла грязную посуду на чистую, искала свежие скатерти и замачивала испачканные. Только поздним вечером, когда все мои "командиры" объелись мяса и прилично выпили, получилось немного отдохнуть.
Тогда я подобралась ближе к отдыхающим, спряталась за дерево и оттуда, затаив дыхание от восторга, подсматривала за шуточными боями. Наши парни, а за ними и взрослые мужчины выходили парами, и выясняли кто из них сильнее.
Мне, слабой девочке-подростку, к тому же, омеге, было непонятно стремление мужчин победить противника, хоть даже и ценой собственной пролитой крови, но я не могла запретить себе любоваться их ловкостью и сильными тренированными телами.
Я хорошо запомнила тот вечер. В этом помог Святослав, положивший одного за другим обоих своих друзей. Других соперников, кроме собственного отца, для него в стае не было, но один из гостей выставил против Свята своего сына, тоже альфу, на пару лет старше и заметно крупнее телом.
Свят победил и его, но это был тяжёлый бой - пострадали оба, а в воздухе ещё долго висел тяжёлый запах крови.
После боя парней развели в стороны, и Свята устроили недалеко от дерева, за которым я пряталась. Я хорошо видела, как из рассеченной брови молодого альфы сочилась кровь и заливала ему глаза. А у меня с собой был чистый платок…
Даже сейчас я поморщилась, вспомнив, как он швырнул несчастный кусок ткани вместе с пригоршней земли прямо мне в лицо, а тогда, пять лет назад, и вовсе пришла в ужас и сбежала назад за дерево.
Но Святу и этого было мало, и через некоторое время, когда мужчины соревновались в метании ножей, один из остро заточенных клинков полетел из его рук в мою сторону и вонзился в кору дерева совсем рядом с любопытным носом.
Больше я подглядывать за ним не решалась, тем более, что вскоре меня нашел Вед и предупредил, чтобы я прекращала злить Святослава. Я, правда, не поняла, чем я его так задела, но этих бешеных альфа-самцов разве разберёшь?
За воспоминаниями время пролетело незаметно, и вот уже вместо горы грязной посуды на блестящих металлических сушилках выстроились мокрыми рядами чистые тарелки и стаканы. Я с трудом стянула прилипшие к вспотевшим пальцам перчатки из толстой резины, поправила непривычно короткую челку, щекочущую лоб, и вздрогнула - на соседний стол из нержавейки с грохотом опустился поднос со свежей порцией испачканной посуды.
- Сейчас ещё кастрюли принесу, - хмыкнул мой "начальник", заметив с каким выражением я смотрю на "добавку".
Возле мойки я простояла несколько часов, и под конец уже еле держалась на ногах. Я не была ленивой белоручкой, в поселении у Вячеслава все работали в полную силу. Наш старомодный альфа не желал видеть на своей территории никаких механизмов и улучшителей быта, поэтому мы умели все - и огород своими руками вскопать, и опару на хлеб замесить, и одежду себе пошить. Влада с бабушкой даже мыло варили свое, на травах, а я больше по кухонному делу. Очень уж тесто мои руки любило, что не замешу - все получалось на загляденье. И пироги, и хлеб, и сладкие плюшки.
Бабушка объясняла мои успехи с выпечкой мягкой омежьей энергетикой, а Владка только завидовала да злилась…
Ладно, чего уж теперь вспоминать, работать нужно.
Я натянула влажные перчатки и с мрачной решимостью снова принялась за посуду.
Что толку от моих многочисленных умений, привитых бабушкой и любящим деревенскую жизнь альфой, если я слабая омега? То, что играючи делала крепкая бета, для меня оказывалось непосильной задачей.
Руки уже болели от перемытой сотни тарелок, и впереди ещё столько же, а за громадными кастрюлями меня и вовсе не видно.
Последнюю партию я домывала без каких-либо раздумий и размышлений. Просто механически водила щеткой по дну кастрюльки, счищала остатки пригоревшего соуса, брала следующую посудину и опять терла.
- Хм.. А ты молодец, - мой начальник одобрительно осмотрел отдраенные до блеска сковородки и огромные противни. - У меня вчера не получилось их отмыть.
Парень провел пальцем по черной металлической поверхности и удивлённо вскинул бровь когда по помещению моечной разнёсся скрип.
- Ничего особенного. Просто смешал соду с уксусом и замочил ненадолго.
Я тщательно контролировала голос, стараясь говорить ниже, и очень аккуратно подбирала слова, чтобы не выдать себя, поэтому говорила даже тише, чем обычно, но парень услышал.
- Сода с уксусом? Неплохо, нужно запомнить. Ты давай уже, заканчивай. Кухня давно ушла, я там прибрался, осталось тут полы помыть и можно идти. Меня, кстати, Роман зовут.
Обычно парни протягивали друг другу руки в знак приветствия, и я немного побаивалась этого момента. А вдруг я сделаю что-то не так и они раскусят мой секрет?
Но Роман облегчил мои страдания и руки мне не подал. Возможно, для парня это послужило бы моральным пинком, но я, как девушка, обрадовалась и с готовностью откликнулась:
- А я Зван.
****
С этого момента мое притворство пошло полегче. Я уверилась, что девушку во мне никто не видит, для всех я жалкий и неприятный парнишка-омега, и все, что мне нужно - это исправно пить волшебные бабушкины настойки, скрывать скромные природные округлости свободной мужской одеждой и подкрашивать волосы настоем коры дуба.
Единственный риск для меня быть раскрытой представляла тетя Света, но бедная женщина постоянно пропадала на работе, бегая между десятком мест, и ей точно сейчас не до меня.
На следующий день после кухонного дебюта меня отправили помогать наводить порядок в общежитии мужского факультета с невыговариваемым названием. Нет, выговорить-то я его разок-другой могла, но вот запомнить - не-а..
В общежитии, судя по заляпанным краской окнам, либо шел, либо только закончился ремонт.
В большом холле с высоченными потолками весь пол был заставлен банками и ведрами с краской, набитыми строительным мусором мешками и прочими ремонтными фиговинами. И ещё здесь кошмарно воняло химией. Я даже закашлялась от непривычных запахов и подумала, что наш альфа не зря запретил использовать такой ужас в поселении. Всё-таки были и у нас плюсы, тот же чистый воздух, например.
- Ты кто? - Невысокий взъерошенный и явно замотанный делами мужчина вышел из примыкающего к холлу коридора и с удивлением посмотрел на меня, неуверенно застывшую возле мешков с мусором.
- Вы Павел Геннадьевич? - пропищала я, как всегда пытаясь искусственно занизить голос.
Кажется, получилось не очень, так как брови мужчины от удивления поползли куда-то под давно просящую ножницы челку.
- Меня прислали помочь с уборкой. - Убито добавила я. Мне хоть и не привыкать, но не очень-то приятно видеть такое выражение лица, с которым этот усталый с утра мужчина смотрел на меня.
- Ты, вообще, пацан или девка, не пойму? - Павел Геннадьевич подошёл ближе, отчего я вздрогнула, зато и ему досталось - унюхал мой запах и отпрыгнул в сторону, как от заразной. - Омега!
Ему понадобилось приличное количество минут, чтобы принять тот факт, что в помощники прислали слабосильного омегу вместо крепкого парня, способного перетаскать мешки с мусором в прицеп грузовика. И за эти минуты я выслушала много "добрых" слов в адрес завхоза, подложившего ему такую свинью. То есть, меня.
Выругав из себя всю злость, Павел Геннадьевич велел вынести хотя бы то, что смогу, а дальше видно будет. Может, полы мыть пойду, может, окна чистить.
Так и вышло, и до вечера я ползала по лесам возле витражных окон холла и чистила стекла. Время от времени внизу, под лесами, останавливались рабочие или студенты, и с неприязненным любопытством наблюдали за моими трудами. Слава Луне, не все вели себя так, но мне хватило. Особенно неприятно было, когда двое парней, не первый раз проходящие мимо, начали громко обсуждать, чем это так воняет в холле, словно где-то рядом портит воздух омега. Появление Павла Геннадьевича заставило их замолчать, но осуждающий взгляд от начальства заработала почему-то я, а не парни. Ладно, ну их в пень, мне работать нужно, а не страдать над незаслуженными обидами.
Уже начало темнеть, когда Павел Геннадьевич собрался уходить. Он промчался мимо с рулоном укрывной пленки подмышкой, и уже возле двери притормозил и оглянулся.
- Ты ещё здесь? Хмм.. Молодец. Много тебе осталось?
- Много. Почти столько же.. - Я так устала, что и говорила с трудом, еле ворочала заплетающимся языком, и в глазах Павла Геннадьевича впервые за сегодня мелькнуло не удивление или неприязнь, а простое человеческое сочувствие.
- Ну иди домой тогда, отдыхай, завтра закончишь.
Я молча кивнула, собрала тряпки, вылила грязную воду и налила в ведра чистой, чтобы за ночь она немного согрелась - от долгой возни в ледяной воде ломило пальцы. Хоть бы не простыть, болеть мне сейчас никак нельзя.
На дорожки парка опустились густые сумерки, а под деревьями и вовсе поселилась почти ночная темнота, и я понадеялась, что доберусь до дома тети Светы без приключений, но на половине пути поняла - удачу свою я сегодня где-то проворонила.
Под разросшимся кленом меня поджидали двое парней, и, присмотревшись, я узнала в них тех, из холла общежития.
- Опа! А вот и наш вонючка! - Один из парней перегородил массивным телом дорогу и ухмыльнулся с наглым предвкушением.
Второй парень остался подпирать столб и, вроде бы, не собирался присоединяться к товарищу, но мне и одного здоровенного альфы за глаза.
Я попыталась обойти преграду, но парень точно настроился на стычку, и легко переместился так, что я от неожиданности столкнулась с ним.
- Не понял.. - Даже в темноте я отчётливо увидела, как угрожающе сузились его глаза. - Ты до меня дотронулся, вонючка?
Парень демонстративно повел шеей, разминая позвонки и расправляя плечи, и, прежде чем я успела увернуться, одним движением огромной ручищи отправил меня отдыхать на газон.
Против воли я всхлипнула от боли и схватилась за внезапно помокревший нос - от затрещины из него хлынула кровь.
Я не делала попыток подняться и сбежать - чувствовала, что ничего у меня не получится, слишком сильно я сегодня устала, да и внезапный удар не прибавил бодрости.
- Влад.. - Второй парень, кажется поморщился. - Ну зачем..?
- Пусть знает свое место, сученыш.. - Здоровяк сплюнул на асфальт у моих ног, зло посмотрел, но, слава Луне, продолжать избиение не стал, и почти сразу ушел. Его друг тоже удалился, но перед этим оглянулся, словно хотел что-то сказать, правда, передумал.
Я тоже медленно поднялась, подержалась ладонью за гудящий лоб и побрела к дому.
Тетка смотрела телевизор в своей комнате и на мое появление никак не отреагировала, за что я опять поблагодарила Луну и заперлась в ванной.
Осмотрела себя в зеркале и отметила, что могло быть и хуже - в поселковых потасовках и в драках с сестрой мне доставалось и сильнее. Такое себе утешение, но другого у меня не было.
****
Утром мы все же встретились с тетей на кухне, но она опять опаздывала, поэтому лишь привычно поохала, велела съесть кашу и омлет, после чего убежала по рабочим делам, а я осталась допивать чай и неспешно собираться.
В запасе был ещё целый час, и я отлично провела его, позволив себе подольше поплескаться в душе. Заодно простирнула нижнее белье и сразу же столкнулась с проблемой. Да, одежда у меня была мужской, а вот трусы нет. Бабушка мне сшила перед отъездом свободные семейники на тонкой резинке, но мне оказалось очень неудобно в них ходить. Потому и оставила свое бельишко. Простое, хлопковое, без цветочков и вычурного шитья, но все же - женское.
И теперь я должна решить проблему - где его сушить. На верёвку в ванной не повесить, на батарее не пристроить, в комнату тетка тоже может сунуть нос.
В итоге, закрутила несчастные трусишки в махровое полотенце и спрятала в шкаф. Вечером досушу, а впредь буду умнее и стирать утром больше не рискну.
Перед выходом из дома я выпила положенную дозу лекарства, а после, уже обувшись, порепетировала у зеркала в прихожей мужскую мимику - старательно нахмурила брови, постаралась выдвинуть вперёд челюсть и напустила суровости в глаза. Но мои усилия ни к чему не привели, и я привычно махнула рукой на свое отражение. Никакие репетиции не превратят меня в брутального мужика, а жёсткий взгляд только добавит проблем. Лучше и впредь изображать смирение и неконфликтность, да избегать, по-возможности, общества агрессивных парней. Это и будет самой лучшей моей защитой.
План, в общем-то, был хорош, но буквально через несколько часов с треском провалился.
Я только закончила мыть окна, с трудом спустила с высоких лесов одно ведро с грязной водой и полезла за вторым, когда в холл общежития ввалилась большая толпа парней.
Я, увлеченная тем, чтобы не свалиться с хлипкой конструкции вместе со всеми тряпками и щетками, даже головы не повернула в сторону вошедших, тем более, что их голоса звенели напряжением - парни ругались.
Но этого оказалось недостаточным - их внимание я все равно привлекла.
- Ты опять здесь, вонючка?
Я машинально вжала голову в плечи, но вчерашний не скажу, что приятный знакомый Влад уже подошёл к лесам, взялся рукой за горизонтальную перекладину и тряхнул ее, отчего я чуть не слетела на каменный пол с приличной высоты. Ведро с грязной водой пошатнулось и часть жидкости выплеснулась, намочив мыльными брызгами джинсы Влада.
Парни за спиной альфы рассмеялись и бросили в его сторону пару колких фраз, отчего он ещё больше разозлился и пнул ведро, которое я успела спустить вниз. Вода залила весь пол, но я почти не обратила на это внимания, с ужасом вглядываясь в смеющихся парней.
Луна, за что ты так со мной?
Конечно, я знала, что три альфы, три Славы живут в городе. Кажется, от мамы Веда слышала про его учебу в университете, но не обратила на это внимания. Учится и учится, мне-то какое дело? Кто ж знал, что учится он именно здесь, где бабушкиными стараниями оказалась и я, да и не один он получает специальность, а вместе с дружками.
Если уж и поискать плюсы в сложившейся ситуации, то, пожалуй, был один - парни из моей бывшей стаи совершенно не обратили на меня внимания. Их занимал только Влад и пара его друзей, с которыми, как я поняла по обрывкам фраз, у них был давний конфликт.
- Кому-то пора сменить мокрые штаны, - от хохота Борислава вымытые мною стекла задрожали в рамах.
Вед тоже смеялся, и только по холеному лицу Свята блуждала кривая пресыщенная ухмылка, словно ему все давно смертельно надоело.
Он точно собирался уйти, но Вед и Бор продолжали насмехаться над Владом, что и привело к закономерной драке. Я не поняла, почему, но Влад кинулся именно на Свята. Его друзья тоже не остались в стороне, и в холле общежития развернулась настоящая бойня, мне же осталось только съежиться в неприметный комок и постараться слиться с трубами и досками лесов.
Пару раз потасовка подбиралась совсем близко, парни то и дело задевали нижние стойки, отчего мое убежище качалось и трещало, и я, наконец, решила спускаться. И у меня почти получилось.
До пола оставался какой-то метр, когда в ближайшую стойку врезался Свят, и снёс несчастную конструкцию вместе со мной.
От удара о пол дыхание перехватило, воздух застрял тяжёлым комом в глубине груди да так там и остался. Я захрипела передавленным горлом и не сразу поняла, что именно мешает нормально вздохнуть. Так и барахталась, задыхаясь, под грудой труб, пока чья-то сильная рука не откинула их в сторону, и не убрала с моей шеи длинный металлический отрезок.
Глаза Свята обдали холодом, но этот холод отличался от обычного выражения, с которым он смотрел на меня в прежней жизни. Это и неудивительно. Раньше я была для него ненавистной девчонкой-омегой, а теперь я незнакомый парень.
- Проваливай, пока не зашибли.
Дважды мне повторять не пришлось - бежала я быстрее ветра под грохот и нескончаемое животное рычание - альфы перестали себя сдерживать.
По коридору навстречу мне на шум спешили студенты и несколько мужчин старшего возраста, но альф среди них не было, поэтому я сомневалась в том, что они смогут остановить драку. Разбушевавшихся альф не сможет разнять никто, пока они сами не выяснят отношения и не выпустят пар.
Убежище я нашла в конце коридора, в неприметном темном закутке, и провела там не меньше получаса, пока шум драки окончательно не стих.
Недавно отремонтированный холл встретил полным разгромом и кровавыми пятнами на стенах. Обломки лесов валялись в лужах воды, здесь же плавали мои тряпки и разбитая вдребезги щётка, которой я мыла окна.
И посреди этого безобразия с пустым ведром в руках мрачным изваянием стоял Павел Геннадьевич и молча наблюдал за моим приближением.
Я вспомнила, как оказалась виноватой в его глазах вчера, и приготовилась выслушать новую порцию упреков, но Павел Геннадьевич лишь сунул мне в руки ведро и жестом обвел помещение.
- Прибери тут все, и поживее.