Глава 5 · В чаще

Когда последние капли магии вытекли из меня, я отшатнулась и упала на мягкий мох, чувствуя, как мир плывет перед глазами. Руки дрожали, но я только что исцелила по своему желанию, а не следуя чужому приказу.

Гриом опирался спиной о дерево, его могучая грудь поднималась и опускалась ровно и глубоко. Свежий розовый шрам контрастировал с зеленой кожей на его боку, свидетельство моей работы. Старые шрамы покрывали его тело словно карта прожитой жизни, и каждый шрам показывал, что этот орк не раз смотрел в лицо смерти. И каждый раз выживал.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и, наконец, остановился на своем боку. На шраме.

Он коснулся пальцами нового шрама нежно, почти с недоумением. Потом посмотрел на меня. В этих темных глазах я не увидела привычной мне снисходительной жалости. Лишь холодный, испытующий вопрос.

— Почему помогла? Ты могла спокойно идти дальше.

— Ты меня спас, — голос мой сорвался на хриплый шепот. Я поднялась, держась за ствол дерева, пока мир не перестал плыть перед глазами. Признаться, что он — мой единственный защитник в этом лесу? Ни за что. — Я всего лишь вернула долг.

Он же не будет причинять вред той, что его исцелила?

Оторвав взгляд от него, я попыталась вглядеться в чащу. Бесполезно. Лес смыкался сплошной зеленой стеной. Длинные тени, рожденные заходящим солнцем, ползли по земле. Холод, липкий и влажный, пробирался под мое платье, заставляя ежиться.

— Что теперь? — неуверенно выдохнула я, бессознательно потирая освобожденные запястья.

Он изучал меня, его темные глаза метались между моим бледным лицом, дрожащими руками и густым лесом за моей спиной. Я видела, как сжимаются его челюсти.

Наконец, он тяжело вздохнул и, поднявшись, выпрямился во весь рост. Его движения были уверенными, сила возвращалась к нему с пугающей скоростью.

— Теперь мы должны выжить и выйти из этого леса, — его голос был низким и твердым. — Вдвоем.

Он обвел тяжелым взглядом лес, его ноздри расширились, словно вынюхивая что-то.

— Здесь нельзя оставаться. Место разлома привлечет других тварей.

— Ты повезешь меня обратно? К Гарку? — вырвалось у меня, и в голосе прозвучал страх, который я не смогла скрыть.

Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то темное.

— Они все мертвы. — он произнес это без эмоций, но его руки, сжатые в кулаки, выдавали бурю, которую он в себе душил. — Больше нет отряда Гарка… и моего тоже.

Он развернулся и устремился к зарослям кустарников.

— Идем.

— Куда?

— Подальше от смрада Разлома, — бросил он через плечо не останавливаясь.

Я плелась за его спиной, спотыкаясь о корни и кочки. Он шел быстро, не оглядываясь, но я заметила, что он слегка замедлял шаг, когда я отставала.

Мы шли в молчании. Где-то высоко в кронах пронзительно вскрикивала невидимая птица. В густой темноте подлеска шелестело и переползало что-то шуршащее, и я ловила себя на том, что ищу защиту рядом с его мощной спиной. И ненавидела себя за эту слабость.

— Здесь, — его голос, низкий и резкий, разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. Гриом замер перед каменной глыбой, поросшей плотным ковром мха и лиан.

Он раздвинул зеленую завесу из растений. Внутри была небольшая темная пещера, сухая и относительно чистая. Внутри пахло камнем и пылью.

— Я буду у входа, — сказал, опускаясь на землю у входа и прислоняясь спиной к каменной стене. Его фигура почти полностью перекрыла небольшой проход. — Ночью твари рыщут смелее и чуют свежую кровь.

Я прошла внутрь и примостилась в дальнем углу, вжавшись спиной в шершавый, холодный камень. Обхватив колени руками, я пыталась стать меньше и незаметнее. Усталость накатывала тяжелыми волнами, но каждая клеточка тела была настороже. Я уставилась на его темный силуэт, заслонивший собой последние краски угасающего заката. Он был похож на гору, и в этом была необъяснимая безопасность.

Гриом расстегнул пряжку на широком кожаном поясе, с которого свисали крепления для его топора, и достал из притороченного к нему плоского кошеля кусок темного вяленого мяса. Оттуда же, с другого боку, он снял потрепанную металлическую флягу.Отломил половину и протянул в мою сторону.

Я колебалась, чувствуя, как в желудке сжимается болезненный спазм. Пальцы дрогнули, и я взяла мясо. Оно было жестким, требовало долгого разжевывания, и соль щипала губы.

Потом он, все так же не поворачивая головы, протянул флягу. Я сделала глоток, вроде тот же самый, кисловатый и крепкий квас, но он обжег горло, и по телу разлилось тепло, отогревая окоченевшие изнутри пальцы.

— Спи, — бросил он в пространство, приглушенным голосом.

— А ты?

— Мне нужно меньше сна, — последовал лаконичный ответ.

Я не стала спорить. Измождение, наконец, перевесило страх. Я пристроилась на холодном, неровном полу, подложив под голову руки.

Лежала с открытыми глазами и смотрела на его спину. На мощные мышцы, играющие под кожей при каждом его движении. Впервые за долгое время я почувствовала что-то, отдаленно напоминающее покой.