Глава 6 · Улов

Солнечный луч, пробившийся сквозь завесу лиан, разбудил меня. Я лежала неподвижно несколько секунд, пытаясь осознать, где нахожусь.

В памяти сверкали осколки воспоминаний: открытый разлом, бегство, орк и пещера.

Каменный пол под спиной и пахнущий пылью и затхлостью воздух не давали усомниться в том, где я нахожусь.

Гриом сидел у входа, прислонившись к стене. Глаза были закрыты, он спал. Полоска утреннего света золотила его зеленоватую кожу, и я смогла рассмотреть тонкий шрам у виска, который раньше не замечала.

Его лицо в состоянии покоя казалось менее суровым. Пальцы все еще сжимали рукоять кинжала на коленях. Даже во сне он был настороже.

Я осторожно поднялась, стараясь не шуметь. Каждый мускул ныл в ответ на движение, напоминая о вчерашнем беге и падениях.

Опустошенность после исцеления сменилась знакомым, хоть и слабым, покалыванием магии, она возвращалась. Капелька за капелькой.

Я осмотрела наше убежище. Пещера была небольшой, всего несколько шагов в глубину. Никаких следов жизни.

Желудок предательски заурчал, напоминая, что вчерашний скудный паек давно переварился. Я посмотрела на пояс орка, его запасы в поясном кошеле, очевидно, закончились. У нас не было ничего.

Он проснулся мгновенно, глаза открылись, и взгляд острый и бдительный встретился с моим.

— Еды нет? — мой голос прозвучал хрипло и слабо.

Он качнул головой, медленно поднимаясь. Его движения были плавными, но я видела, как он на мгновение задерживает дыхание, проверяя свою зажившую рану.

— Найдем, — сказал он, и я была уверена такой, как он никогда не умрет от голода в лесу.

Мы ушли из пещеры.

Утро в лесу было туманным и прохладным. Гриом шел впереди, его взгляд, острый и цепкий, скользил по земле, стволам и кустам. Он сканировал местность, читая следы и знаки, невидимые для моих глаз.

Наверное, искал для нас добычу.

Я шла следом, ежась от промозглой сырости, которая пробиралась под мое легкое, давно испачканное платье и чувствовала себя бесполезной.

Послышался шум воды. Сначала как далекий шепот, а затем настойчивое, обещающее журчание.

Мы вышли к широкой реке. Струи пены бежали по камням, а в прозрачной воде у берега виднелись темные силуэты. Гриом остановился, всматриваясь в воду.

— Рыба, — улыбнулся он.

Я посмотрела на мелководье, среди камней мелькнула тень. Достаточно крупная.

— Я могу попробовать обездвижить ее, — нерешительно сказала я. В Храме это считалось «малым искусством» — парализовать пациента на время сложной процедуры, чтобы он не мешал сращиванию костей. Эффект держался недолго, но этого должно хватить, чтобы вытащить ее из воды.

Он бросил на меня скептический взгляд.

— Магия восстановилась? — спросил он прямо, без обиняков.

— Не вся… но на это, думаю, хватит.

Он медленно кивнул и отошел в сторону, дав мне место.

Опустившись на колени у воды, я закрыла глаза и потянула ниточку магии из маленького клубочка. Она откликнулась неохотно, и я направила ее в воду, представляя себе, как свет обволакивает серебристое тело, парализуя его.

Ничего не происходило. Лишь слабая рябь расходилась по воде от моих дрожащих пальцев. Силы снова покидают меня. Накопленных крох магии не хватило, а голод сводил желудок спазмом.

Отчаяние подступило к горлу. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мне не хотелось быть обузой, не хотелось зависеть от него полностью.

Из глубины, под корягой, выплыла крупная, пятнистая рыбина. Она медленно проплывала прямо передо мной, будто дразня, своим спокойствием.

И что-то во мне щелкнуло. Яростная, иррациональная злость охватила нутро. Злость на этот мир, на свою слабость, на эту тупую, самодовольную рыбину. Не думая, просто выплеснула все свое отчаяние и ярость наружу, ударив кулаком по воде.

Вода у моих ног на мгновение вспыхнула ослепительным белым светом, осветив шокированное лицо Гриома. Раздался глухой звук, как от удара по мягкому телу, и на поверхность всплыла та самая рыбина, брюхом кверху, окруженная мелкими пузырьками воздуха.

Я застыла, тяжело дыша, глядя на свой «улов». Внутри было пусто и страшно. Потому что это была не исцеляющая магия. Это было нечто другое.

Гриом, стоявший в стороне, медленно приблизился. Он смотрел то на оглушенную рыбу, то на меня, и в его темных глазах читалось нечто новое. Молчаливое уважение воина, увидевшего незнакомое, но эффективное оружие.

Он зашел в воду по колено и подобрал рыбину. Она была размером с его предплечье, и, вероятно, тяжелая.

— Хватит на двоих, — констатировал он, выходя на берег. Его взгляд снова задержался на мне, скользнул по дрожащим рукам и бледному лицу. — Сильный удар, для первого раза.

Гриом разжег небольшой костер на берегу. Я сидела, обхватив колени, и безучастно наблюдала, как огонь пожирает хворост. Орк молча и умело разделал рыбу, нанизал ее на палку и начал жарить.

Треск жира, падающего на угли, и дразнящий, пьянящий аромат жареной рыбы сводил меня с ума, заставляя желудок сжиматься.

Когда он протянул мне кусок сочной, горячей рыбы, я, забыв о всякой осторожности и приличиях, ела, почти не жуя, чувствуя, как тепло и сила по капле возвращаются в мое тело.

— Ты не пробовала раньше? — спросил он, наблюдая, как я жадно ем. В его голосе не было насмешки, лишь плохо скрываемое любопытство.

— Ловить рыбу? Нет. В Храме нас кормили. Нам не положено было делать ничего… такого.

— «Такого»? — он хмыкнул. — Выживать?

Кивнула, жадно откусывая очередной кусок.

Я сидела на земле у костра грязная и уставшая. Но впервые, возможно, за все время в этом мире, я чувствовала себя… настоящей.

Мы доели в тишине, наполненной лишь треском углей и звуками леса. Когда костер догорел, Гриом поднялся и затоптал его.

— Идем. Надо найти место для ночлега до вечера.

Я посмотрела на этого молчаливого орка, который зачем-то возится со мной. И не понимала его, ведь он вполне мог уйти один. Ему было бы намного проще без лишней обузы в виде слабой человеческой девушки.

И что странно он не вызывал у меня страха, лишь любопытство и благодарность.