Глава 10 · Рассвет

Его взгляд смягчился, затем он медленно приблизил лицо. Его губы коснулись моих — сначала осторожно, почти вопросительно, будто давая последний шанс отстраниться. Я не отпрянула, и, поняв это, он погрузился в поцелуй глубже, увереннее.

Его рука скользнула по моей щеке, пальцы вплелись в волосы у затылка, мягко придерживая, но не сковывая. Я ответила ему, и в тот миг, когда наши дыхания окончательно слились в одном ритме, что-то щелкнуло внутри, будто последний замок сдался под натиском неизбежного.

Я смотрела в его глаза, когда мы ненадолго оторвались, чтобы перевести дух, и видела, как в них, темных и бездонных, вспыхнула всепоглощающая волна чего-то темного. И я чувствовала, как по моему телу разливается странное, пьянящее бесстрашие.

Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе была только уверенность и нарастающий голод. Его губы были теплыми и умелыми, они заставляли меня терять нить мыслей, оставляя лишь жажду большей близости.

Устроившись поудобнее, он немного сместился, и его губы ненадолго оторвались от моих. Он облизал губы, будто пробуя мой вкус, и низкий одобрительный рык прокатился у него в груди. Второй рукой осторожно обхватил мое колено, большим пальцем оглаживая кожу.

— Разведи их в стороны.

Сердце сладко сжалось, и я прикусила губу.

— Доверься мне.

Его слова были шепотом, обжигающим кожу. Осторожно отодвинув ногу за колено в сторону, он опустился чуть ниже. Опустив взгляд, он присмотрелся к ложбинке между моих бедер и провел большим пальцем по нежной коже, едва касаясь, но вызывая целую бурю.

Резко втянула воздух, сладкий спазм пронзил все тело. Я инстинктивно попыталась свести ноги, но силой воли остановила этот порыв, позволив ему продолжать.

Он наклонился ниже, и его дыхание опалило мою кожу, а затем легко провел языком по розовой плоти, вызывая электрическую волну от самой макушки до кончиков пальцев ног. Надавил языком чуть выше, найдя ту самую чувствительную точку, и снова спустился вниз. Я чуть отодвинула бедра, но он второй рукой впился в мою ягодицу, мягко прижав меня к себе ближе, не оставляя возможности для отступления.

Одной рукой я продолжала крепко держаться за его плечо, впиваясь пальцами в твердые мускулы, а другой зарылась в его волосы, ощущая под ладонью их густоту. Спина сама собой изогнулась, выгибаясь навстречу его губам и языку.

Каждый мускул в моем теле напрягся до предела, я попыталась сдвинуть ноги, но Гриом крепко держал одной рукой ягодицу, другой — ногу выше колена, держа меня открытой, не оставляя ни шанса для сопротивления. Он продолжал мучить меня своим языком, то нежно и плавно, то настойчиво и требовательно. Это была настоящая сладкая пытка, и я с удивлением осознала, что давно не чувствовала себя так потрясающе.

Дыхание сперло, когда кульминация внезапной, ослепительной волной прошла сквозь меня. Тело затрясло в конвульсиях наслаждения, и я издала сдавленный стон, не в силах его сдержать. Спустя пару секунд тело стало ватным и невесомым.

Гриом оторвался от меня. Он отпустил мое колено и ягодицу, и его ладони медленно скользнули по моим бедрам, будто успокаивая.

Приподнялся и посмотрел вниз, прижал мои бедра ближе, и я почувствовала его полное, напряженное возбуждение у самого входа. Я инстинктивно раздвинула ноги шире, давая ему больше пространства, и этот жест был красноречивее любых слов.

Он посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде был немой вопрос. Я облизнула пересохшие губы, и этот жест, казалось, стал для него разрешением. Он придвинулся еще ближе. Одной рукой держа меня за поясницу, приподнимая мне таз, другую опустил между нами. Он задел головкой чувствительную точку и медленно скользнул по влажным складкам вверх и вниз, словно дразня, смазывая себя свидетельством моего желания.

Одной рукой я уперлась в камень у ягодиц, нуждаясь в опоре, другая держалась за его предплечье, ощущая, как под кожей играют стальные мускулы. От его дразнящих движений у меня подогнулись пальцы на ногах, сводя мышцы живота в тугой узел. Хотелось уже самой насадиться на него, прекратить эту сладкую пытку и ощутить его внутри.

Внутри все сжалось, когда я почувствовала его у самого входа. Он замер, давая мне привыкнуть, а потом медленно, будто боясь причинить боль, продвинулся внутрь. Это ощущение заставило снова закрыть глаза от нахлынувшего удовольствия. Он был большим, и приятное, почти болезненное растяжение заставляло меня остро чувствовать каждый миллиметр.

— Тебе не больно? — его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения.

Я качнула головой, закусив губу.

— Ты тугая… — прорычал орк, и в его голосе прозвучало что-то вроде изумленного поклонения. — Черт… Ты идеальна.

Он начал двигаться — сначала медленно, входя почти до конца и снова отступая, заставляя меня сходить с ума от ожидания. Каждый раз, когда он заполнял меня полностью, по телу пробегала новая дрожь. Я обвила его ногами, притягивая ближе, желая большего. Его дыхание стало прерывистым, на лбу выступили капли пота.

Ритм сменился — движения стали глубже, увереннее, требовательнее. Он находил нужные точки с пугающей точностью, и скоро я уже не могла сдерживать стоны.

Он полностью заполнил меня и зашел настолько глубоко, что я сладко сжалась вокруг него в исступлении. Гриом наклонился ко мне, прижавшись лбом к моему плечу. Его ритм сменился. Стал более точным, более настойчивым именно там, где это было нужно мне. Его рука скользнула между наших тел, и большой палец нашел ту самую чувствительную точку. Этого оказалось достаточно. Мир взорвался белым светом, меня прошило тысячами сладких иголочек, и я застыла в немом крике, бессильно вцепившись в него. Все его могучее тело содрогнулось. Я чувствовала, как он пульсирует внутри. Его губы приоткрылись, обнажая клыки в беззвучном рыке наслаждения.

Мы лежали так еще несколько минут, просто дыша, пока наши сердца не перестали бешено колотиться. Он не спешил покидать меня, и в этой нежности было что-то даже более интимное, чем сам процесс.

Когда мы, наконец, вышли из воды, дрожа уже не от холода, а от переполнявших нас чувств, рассвет уже начал окрашивать небо на востоке в нежные оттенки розового и золотого. Мы неловко переглядываясь, оделись в уже высохшую на камнях одежду.

Он взял мою руку, и его пальцы сплелись с моими, крепко и надежно.