Глава девятнадцатая · Лорд папа

Девочку, значит, стоит приодеть. Ну-ну.

Я отошла от двери ректорского кабинета. Может, и нехорошо подслушивать — но в моей ситуации ни одним источником информации пренебрегать не приходится. Это с волками жить — всего лишь выть, а с драконами еще не так свинячить научишься.

Нет, я в самом деле восхитилась своей «свекровью» — сама бы этим агрессивным серебряным морды начистила, если б могла. Явились, тоже, не запылились. Соблазнять и бросать доверчивых человеческих девушек им совесть не мешает. А потом они думают, что воспитанная такой брошенкой дочь радостно кинется в родственные объятия и выйдет замуж за кого велят? Ну… пусть помечтают.

Но леди Тариус определенно хочет попросту показать всем, что я уже «их девочка». А я — своя собственная. Даже если прикрываюсь пока помолвкой.

Впрочем, наряд для «семейного ужина» волновал меня, откровенно говоря, меньше всего. Равно как и сам «семейный ужин». Хотя бы потому, что ни леди Тариус, ни этим свежеобретенным «родственничкам» не придет и в голову пригласить тех единственных, кого я на самом деле считаю своей семьей: мою дочь и мою маму. И если про Лельку они могут не знать, то леди ди Вернес просто не принимают в расчет. Она же всего лишь человек.

Но больше всего меня сейчас интересовало другое.

Я подошла к столу и еще раз перебрала все прошения серебряных драконов. Если, конечно, эти ультимативные требования можно так назвать. Орнер Дарнери, Венсен, Гарет, Крайтон… по меньшей мере в пяти прошениях я называлась чьей-то «невестой», в трех — «сестрой». Глава клана писал о «нашей девочке». Еще в нескольких бумагах обо мне говорилось как о «племяннице», «подопечной», «родственнице» или даже просто «драконице клана серебряных».

Ни в одной из них никто не требовал встречи с дочерью.

И одного имени я так и не увидела.

В тот мой единственный откровенный разговор с матерью она долго не хотела ничего конкретного говорить мне об «этом мерзавце», как я ни добивалась. И фамилию она мне так и не назвала. А вот имя все-таки прозвучало в конце концов.

Моего отца звали Килиан. И среди серебряных драконов, штурмующих Сайларскую академию магии, нет Килиана Дарнери. Половина клана, похоже, кинулась сюда в надежде прибрать к рукам неожиданно объявившуюся родственницу с ценной кровью. И только, собственно, мой отец за дочерью не явился.

И что это может значить? Может быть, конечно, его просто нет в живых. Но драконы живут очень долго, их крайне сложно убить и они практически ничем не болеют.

Может статься и так, что этот дракон где-то в отъезде и единственный не получил последних новостей… все возможно.

Но есть еще пара деталей, которые не дают мне покоя. Ни в одном из прошений не было названо и моего имени. Похоже, они просто не в курсе, кто я такая. И даже кто моя мать — иначе знали бы хотя бы фамилию. Знают откуда-то только то, что где-то в академии скрывается серебряная драконица с иной кровью. При этом, судя по тому, что у меня есть «братья» и «дядья», для них не секрет, кто мой отец.

Отец — единственный, кто знает точно, какая человеческая женщина могла родить от него ребенка. Даже если у него было несколько таких романов — для зачатия он должен был быть влюблен или выпить зелье, а такое вряд ли забудешь. И он не назвал родственникам ее имя и не полетел искать меня.

Я выглянула в окно. Похоже, серебряные если не отчаялись, то несколько подустали. В небе оставалась всего пара драконов, продолжающих кружить над академией и время от времени выпускающих огонь по куполу.

Но выходить за пределы купола без защиты — явно плохая идея.

Я выругалась себе под нос. Была у меня одна мысль, которую очень хотелось проверить. Осталось придумать, как это сделать.

Магия в этом мире отнюдь не всесильна. Ни один маг не может исполнить любое свое желание просто по щелчку пальцев. И мгновенно перемещаться можно только с помощью специальных портальных артефактов. Одноразовые порталы очень дороги и перемещают на небольшие расстояния. Между городами можно перемещаться через стационарные портальные арки на вокзалах.

Конечно, у меня в моем доме есть запас одноразовых порталов, которыми меня снабдила мать. Да вот беда — воспользоваться одним из них прямо из академии не выйдет. Портальная магия здесь работает только тогда, когда защитный контур разомкнут — например, в дни открытых дверей, во время вступительных экзаменов или в дни прибытия студентов после каникул, когда первокурсники еще не получили свои значки-пропуска. Все остальное время ни попасть сюда, ни выбраться отсюда с помощью портала нельзя.

Так что даже чтобы использовать портал до вокзала, надо выйти с территории академии… прямо в любящие объятия родственничков.

Но у «невсесилия» магии есть одно исключение — несколько видов полностью магических существ. Например, феи. Или джинны.

Джинн, как и фея, не может сделать ничего для себя — но способен исполнить почти любое желание других. И именно что по щелчку пальцев. Правда, делают они это так, как пожелают сами — и нередко способны напакостить вам, исполняя ваше же желание. Именно поэтому с джиннами мало кто связывается. С ними нужно держать ухо востро и никогда не забывать, с кем имеешь дело.

Ну, например, попросили вы просто «пить». Или даже только об этом подумали, не успев сформулировать толком свое желание. А джинн уже услужливо протягивает вам стакан гномьего самогона. Вы же не уточняли, чего конкретно хотели бы выпить.

Избежать таких подлянок можно только одним способом — заключив с джинном магический контракт.

Я не знаю, на каких условиях академия заключала контракт с Маликом. Но, похоже, пункт «не пакостить сотрудникам» в него не входил. А я… как-то расслабилась, забылась, начала воспринимать Малика просто как коллегу, с которым сложились совсем неплохие приятельские отношения. А значит, и от которого можно ожидать нормальных человеческих реакций вроде участия. Зря, конечно. Потому что он — не человек, и глупо ждать от него человеческого поведения.

Решительно подойдя к своему столу, я взяла в руки по-прежнему стоявшую на нем лампу, перевернула ее и хорошенько встряхнула. И только после этого потерла.

Над носиком лампы появился сиреневый дымок.

— Вылезай, паршивец, — мрачно сказала я и тряхнула как следует еще раз. — Есть разговор.

— Злюка! — проявившийся наконец из дымных клубов джинн тотчас надулся и сложил на груди руки. — К ней со всей душой…

— Расскажи-ка мне, друг мой сиреневый, — ласково начала я, — приказывал ли тебе кто-нибудь напоить меня к торжественному ужину в академии?

— Вот еще! — фыркнул он. — И пошутить с ней нельзя! Да здесь же скука смертная! Ни у кого никакого чувства юмора!

— Ага… то есть ты просто развлекся за мой счет?

Джинн с гордым и независимым видом отвернулся, но втягиваться обратно в лампу не стал. Похоже, сидеть там безвылазно ему не понравилось.

Впрочем, его молчание вполне можно было считать ответом.

— Ты мне должен, — уверенно сообщил я.

— С чего это? — джинн резко развернулся в воздухе, но сбить меня с толку сейчас было не так просто.

— Ты мне должен. Ты действовал без приказа, не исполняя чье-либо желание, исключительно для собственного удовольствия. И я не озвучивала тебе вслух никаких пожеланий. Если ты пытался мои желания предугадывать — получилось плохо. Ты навредил мне. И действовал в своих интересах. Разгонял свою скуку. Значит, ты мне должен.

Пожалуй, это единственный способ добиться от джинна контракта на своих условиях — исхитриться сделать так, чтобы джинн оказался должен тебе заранее. Эти ребята очень не любят оставаться должниками. Потому что если магия сочтет, что джинн не исполняет свой долг, силы могут оставить его. А джинн без магии попросту перестает существовать.

И ни один джинн не рискнет проверять, существует ли на самом деле долг с точки зрения магии. Для него это вопрос жизни и смерти.

Что ж, сам подставился. Скорее всего, надеялся, что я не в курсе особенностей таких, как он, не стану требовать с него долг, а он исполнит между делом какое-нибудь мое мелкое желание — и будем квиты.

— Чего ты хочешь? — Малик как-то посерел и съежился. — Вообще-то можно было бы и по-хорошему!

— По-хорошему, мой дорогой, с тобой никак после таких фортелей, — плотоядно усмехнулась я. — А хочу я… для начала — попасть в дом своей матери в имении Вернес. Для начала! Одного переноса будет маловато для компенсации.

— Эй-эй! Давай-ка оговорим условия! За мелкую шалость одного желания более чем достаточно!

— Мелкую шалость? Эта шалость могла обернуться катастрофой и крахом моей репутации! А обернулась — насилием над моей волей и ссорой с женихом. Ты ведь понимаешь, как для девушки это важно, правда? — Я состроила скорбную физиономию и подытожила, — пять желаний — минимум!

— Ладно! — выпалил джинн. — Два! Пусть будут два желания!

— Четыре, — не моргнув глазом, парировала я.

— Тррри! — практически зарычал Малик.

— Вот и ладушки, — я улыбнулась. Вообще-то отвоевать три желания у джинна — уже можно считать победой. — Желания должны быть четко озвучены и обращены именно к тебе — иначе долг не будет считаться выполненным. Итак, первое — ты перенесешь меня туда — когда я скажу — и обратно. Тоже когда скажу.

— Эй, это два желания!

— Ничего подобного. Я хочу нанести небольшой визит своей матери. Не пожить у нее, а нанести визит. Визит — это туда и обратно. Так что это одно желание!

— Торгуешься, как гном! — злобно выплюнул этот сиреневый паразит.

— Ничего подобного! — я, зеркаля его позу, сложила руки на груди. — Как дракон!

— О, так у тебя прорыв в самоидентификации? — не преминул съязвить мой сиреневый коллега. — Давай уже… желай.

— Одну минуту!

Наклонившись над столом, я перевернула первое попавшееся прошение чистой стороной и быстро накарябала на обороте: «Буду через 15 минут». Обожаю эту формулировку! Главное — не уточнять, когда именно «пятнадцать минут» начались. Затем пристроила лист посередине своего стола, чтобы бросался в глаза сразу, и придавила чернильницей.

— Я готова!

Джинн щелкнул пальцами — и тотчас меня окутали плотные клубы сиреневого дыма.

А когда развеялись — я обнаружила, что уже не стою, а сижу, скорчившись… в чем это я сижу? М-м, похоже, в огромной кастрюле. И вокруг меня плавает морковка. А еще мне… тепло. И становится все теплее! Кажется, лучше не дожидаться, когда станет жарко.

Я повернула голову, решительно намереваясь встать и выбраться, и в этот момент раздался душераздирающий крик.

Ага. Ну, по крайней мере, понятно, куда я попала и что происходит. Малик, з-зар-раза… желание исполнил, не придерешься. Я в самом деле в доме своей матери в поместье Вернес. Просто на кухне. И сейчас здесь, похоже, готовят ужин для челяди — господам такие простецкие похлебки не варят, да и не в таких здоровенных чанах это делается. А челяди у нас, конечно, не так много, но вместе с дворней десятка два человек наберется. И ужин им всем я, кажется, испортила.

Зато мне крупно повезло, что бульон был, видимо, сварен заранее и сейчас только разогревался — не то бы я еще и обварилась.

Или нет? Вокруг меня стремительно таяли куски льда. Малик… похоже, он остудил бульон специально ради меня. Ну да, логично — если бы я пострадала, он снова оказался бы мне должен. А так — просто точнее формулируйте желания, госпожа секретарь…

— Кайра, успокойся, это я, — я все-таки встала в кастрюле.

— Л-леди Иллиана⁈ — наша кухарка стояла, в ужасе прижав руки ко рту. Поварята жались по углам. — А-а…

— Небольшой сбой портала. Пожалуйста, погаси огонь и позови кого-нибудь, чтобы помочь мне выбраться.

Надо сказать, выбраться и при этом не опрокинуть огромную кастрюлю в самом деле было нетривиальной задачей. Сделать это удалось только с помощью дюжего мужика-рабочего, пока пара поварят придерживали кастрюлю.

— Да, и пошлите за кем-нибудь из горничных, мне надо переодеться… матушка у себя?

Ответ прозвучал после паузы — Кайра переглянулась с мужиком, замявшись.

— Леди Арианна… с гостем, — сказала она наконец.

— Гостем⁈ — неужели я не ошиблась? — Что за гость? Давно он здесь?

— Да с полчаса как… прилетел.

Может быть, стоило бы для начала все же переодеться, привести себя в порядок… но из головы вылетело все разом. Я просто рванула в гостиную, не разбирая дороги. И уже подбегая к ее дверям, успела услышать обрывок разговора.

— Арианна, я и предположить не мог… — говорил мужской голос.

В этот момент я и ворвалась.

Моя мать сидела, напряженно выпрямившись, в кресле, и выглядела как всегда безукоризненно. Как истинная леди. Прекрасная, чуть отстраненная, с идеальной осанкой и в простом, но безупречно сидящем по ее фигуре платье. А напротив нее стоял незнакомый мужчина в сером камзоле и узких брюках, заправленных в сапоги. Возраст его определить на вид было невозможно. Чуть прищуренные глаза, складка между бровей, длинные платиновые волосы, собранные в низкий хвост. Хорош, ничего не скажу. Можно понять, от чего мама когда-то потеряла голову.

Неужели это в самом деле он?

Ну вот, тот самый момент. Сейчас, наверное, кто-то должен сказать что-нибудь очень патетичное…

— Иллиана? — мама чуть наклонилась в кресле и широко распахнула глаза. — Дорогая, почему у тебя в волосах луковые кольца?

Да трижды плевать мне на луковые кольца! Подумаешь тоже, вид у меня неподобающий…

К слову, у резко развернувшегося ко мне мужчины с внешним видом тоже не все было в порядке: камзол слегка перекошен, верхней пуговицы не хватает — как будто в него вцепились то ли в страстном порыве, то ли наоборот…

Впрочем, наоборот — пожалуй, вернее. Если учесть пламенеющий на левой щеке четкий отпечаток узкой ладони. Ай да мама! Представляю, сколько лет она мечтала этому дракону врезать…

Впрочем, к моему эпохальному явлению все, видимо, слегка пришли в себя и уже перешли от приветственных оплеух и прочих проявлений несказанной радости встречи к почти конструктивному диалогу. Наверное.

— Иллиана⁈ — Мужчина сделал шаг ко мне. — Я…

— Лорд Килиан Дарнери, если не ошибаюсь? — я смерила его взглядом — сверху вниз и снизу вверх, а затем изобразила нечто вроде издевательского реверанса. — Весьма неприятно познакомиться! Мам, ты его уже била, да?

— Немного, — мама слегка зарумянилась.

— Думаешь, стоит добавить? — я помахала ладошкой с длинными загнутыми когтями. В кои-то веки мой стихийный полуоборот сработал в точности так, как мне хотелось!

Леди ди Вернес окинула мою руку оценивающим взглядом и одобрительно приподняла уголки губ.

— Ну… — задумчиво протянула она.

— Леди! — дракон страдальчески заломил брови, переводя взгляд с меня на маму. — Я предлагаю вернуться к цивилизованной беседе! Нам необходимо поговорить, это важно! Иллиана, я виноват перед тобой…

— Цивилизованной, серьезно⁈ — мои брови, в свою очередь, тоже поползли на лоб. Нет, кто будет говорить о цивилизованности, драконы? Эти дикари с их пещерными традициями⁈ — К вашему сведению, лорд Дарнери, ваши родственники там сейчас пытаются взять штурмом Сайларскую академию!

Мужчина поморщился.

— Я был против. Я хотел бы прежде всего поговорить с тобой и… с твоей матерью. Но, к сожалению, после того, как стало известно, что я упустил из виду собственного ребенка, да еще с иной кровью, мой авторитет в клане несколько… пошатнулся.

Пожав плечами, я прошествовала мимо дракона, плюхнулась в одно из кресел и закинула ногу на ногу. Мама едва заметно вздохнула. Ну да — с меня капало… причем жирным бульоном. Обивку кресла после меня придется чистить. Но, в конце концов, на то у нас в поместье есть слуги. А бегать переодеваться мне пока недосуг.

Мой новообретенный папенька, к слову, попыток сесть не предпринимал — только повернулся следом за мной.

— Откуда вы узнали обо мне и о том, где меня искать? — я решила, что стоит брать разговор в свои руки. Надо многое выяснить, а времени у меня не так много. В конце концов, рабочий день в разгаре.

— На семейном древе расцвел новый лист от моей ветви.

— Э-э-э… — я переглянулась с мамой, но та лишь растерянно пожала плечами. Впрочем, ясно, что речь о каком-то родовом артефакте, который, видимо, показывает всех наличных членов клана. А что он из себя представляет — для меня сейчас не так уж важно. Вот и разгадка, почему они все знают, чья я дочь, но понятия не имеют о моем имени. Вот только почему этот их артефакт не показал им меня, когда я родилась? Или хотя бы когда начала проявляться моя драконья сущность? — Ладно. И давно расцвел?

— Вчера около десяти утра.

Вчера около десяти утра я заключила помолвку с Тейоном Тариусом. Надо же, это и впрямь было только вчера…

— Обычно лист распускается, когда член рода впервые достигает полного оборота. Иногда — после определенных ритуалов.

Ритуалов… ага. Интересно. Значит, Тей еще вчера знал, что по мою душу неизбежно явятся. Впрочем, выходит, без помолвки это произошло бы, когда я начала бы осваивать оборот. Это он так подстраховался? И ни слова, что характерно, мне не сказал. Зачем же, в самом деле. Меня же это не касается. Все больше обожаю драконов. Прямо вот на глазах проникаюсь к ним нежными чувствами.

— Почему меня нашли только сегодня?

— Полагаю, ты пыталась обернуться или колдовать. Члены одной семьи могут чувствовать родственную силу во время ее использования. Собственно, с момента появления твоего листа весь клан прислушивался в ожидании…

Ага… значит, во время испытания почуяли. Причем до этого при всех моих частичных оборотах — не чуяли. Как там Тей говорил? Погрузившись в пламя, дракон поневоле концентрирует все свои силы?

Хм, а ведь, выходит, пока эти родственнички не знают, как я выгляжу, я могу преспокойно ходить мимо них, главное — удерживаться от оборота и любых проявлений магии. Правда, вот папенька теперь уже знает.

Вопрос в том, на моей ли он стороне. Все-таки он здесь, а не там. Почему?

А еще он, пожалуй, может кое-что прояснить для меня по поводу моей помолвки.

— Иллиана, я виноват перед тобой, — снова завел этот дракон, нервно расхаживая по гостиной. — Ты росла среди людей и понятия не имеешь, что такое быть драконом. Я должен был проверить, но мне и в голову не пришло, такие случаи слишком редки… да и обычно матери таких детей сами спешат сообщить…

Мама фыркнула.

— Ты должна понимать, что ты очень важна для клана. И, безусловно, тебя необходимо оставить в семье — а для этого выдать замуж за одного из серебряных как можно скорее…

Честное слово, когтистые пальцы на моей руке сложились в неприличный жест сами собой. И я даже тут же спохватилась и сжала руку в кулак. А потом ласково улыбнулась и молча приспустила рукав, демонстрируя татуировку на запястье.

Лорд Дарнери замер, будто налетев на стенку. Зрачки его расширились.

— Это… нет!

— Да… папочка, да, — злорадно сообщила я. — А еще у меня есть ребенок. От человека. Так что как невеста я не представляю для вашего клана ни малейшей ценности.

— Чушь! — мужчина нахмурился. — Древо не могло ошибиться.

А вот это плохо! Неужели их артефакт показывает и мой статус?

— Не знаю, что там не так с вашим древом, — зашипела я, — но у меня замечательная дочка, и я могу поклясться перед богами в храме, что она родная мне, я родила ее и жила с ее отцом…

— Можно сделать проще, — лорд, чуть прищурившись, сделал ко мне шаг, неотрывно глядя мне в глаза. И я вдруг поняла, что и сама не могу отвести взгляда. — Скажи правду.

— Это правда, — послушно повторила я, едва осознавая, что говорю. — У меня есть дочь.

— То есть ты не девственна?

— Я… — договорить я не успела. Потому что в этот момент мама, вскочившая со своего места, очутилась между нами — и с размаху влепила дракону еще одну пощечину.

— Не смей на нее колдовать, тварь! — завопила она.

А на меня будто ведро холодной воды вылили. Я едва не сказала! Не знаю, изменило бы это что-то или нет. Похоже, что и об этом все узнают так или иначе, если еще не знают. Но он посмел на меня воздействовать! Да эти драконы вообще берегов не видят!

Я, в свою очередь, вскочила с кресла.

— Арианна, ты не понимаешь!

— Я все превосходно понимаю, мерзавец!

Дракон схватил маму за руку и поймал взгляд противницы — и в следующий миг ее лицо застыло.

Но внушить моей маме он ничего не успел. Потому что от меня-то он отвернулся… так что, схватив увесистую напольную вазу, я не иначе как на адреналине размахнулась ей в развороте — и приложила лорда Дарнери по затылку. Ваза, выпав из моей руки, ударилась об пол и брызнула осколками во все стороны.

Мама, не успевшая прийти в себя, отскочить не смогла — так что рухнул дракон прямо на нее. Впрочем, она тут же зашевелилась под ним, и я не без труда помогла ей выбраться.

— Мам? Ты в порядке?

— Кажется… — Леди ди Вернес слегка отползла, села на полу и приложила ко лбу тыльную сторону ладони. — Да… пожалуй. Это было немного радикально, ты не находишь?

— Он собирался тебя зачаровать, — я пожала плечами. — К тому же он жив.

— Да, черепа у этих ящериц крепкие, — с некоторым даже сожалением согласилась моя благовоспитанная мать и наконец поднялась с пола. — Думаю, он скоро придет в себя… может, стоит его связать?

Я нахмурилась. Что делать дальше, я как-то не думала — в момент эпического удара вазой было не до размышлений.

Но если подумать здраво… лорд Дарнери вообще-то дракон. И не такой, как я, а вполне владеющий своей магией и своей второй ипостасью. Стоит ему обернуться — и любые веревки просто лопнут на нем. А заодно здоровенный ящер разнесет нашу гостиную.

Впрочем, ему и оборачиваться необязательно. Достаточно отрастить себе коготь и разрезать веревки. Или дохнуть огнем, чтобы они сгорели.

Можно, пока не поздно, вышвырнуть его из имения, мне убраться восвояси, а маме он тогда ничего не сделает… но мне все-таки хотелось поговорить с ним. Только на моих условиях.

Вот если бы хоть ненадолго заблокировать ему магию…

Было у меня одно соображение на этот счет. Все мои — и, как я поняла, не только мои — стихийные полуобороты случались на сильных эмоциях. И не зря на первых курсах студентов-драконов учили в первую очередь медитировать. Контроль драконьей магии и оборота напрямую связан с контролем эмоций.

Что если дракона… успокоить? Так успокоить, чтобы он вообще никаких эмоций не испытывал. Не будет ли это означать, что и доступ к своим способностям он временно потеряет?

План был шаткий и ненадежный, но… удрать с помощью джинна я могу в любой момент. А вот выдастся ли другая возможность поговорить, еще неизвестно. И я решила рискнуть.

Свои соображения я изложила в двух словах. А заодно просветила маман и об экзотическом методе, которым я явилась сюда и намеревалась вернуться обратно.

— Распорядись принести из моих покоев чемоданчик с образцами зелий… заодно и осколки приберут. Веревки пусть тоже несут, не помешает.

— Ну откуда в приличном доме веревки, дочь моя, — вздохнула леди ди Вернес. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

— Думаешь, ставить эксперименты на драконах — жестоко?

— Да не то чтобы, — мама уже дернула за колокольчик, вызывая прислугу, элегантно опустилась снова в кресло и кокетливо поправила локон. — Но если ты его ненароком отравишь, надо же будет что-то делать с телом! Закапывать в своем саду посторонних мужчин — совершенно дурной тон, на мой взгляд. Хотя-а…

Ее глаза слегка мечтательно затуманились.

— Не волнуйся, — я усмехнулась. — На зельеварении я правда была лучшей.

— Нисколько в тебе не сомневаюсь! Только в этом драконе.

Зельеварение, хоть и немагическое, было, на мой взгляд единственным полезным предметом в институте, где я училась. И мне зелья всегда удавались — они были идеальны и действовали даже лучше, чем приготовленные нашей преподавательницей. Я не зря хвасталась ректору умением варить успокоительное. А в чемоданчике, который я привезла с собой, у меня были образцы самых популярных из приготовленных мной составов — в том числе и убойное успокоительное, способное мгновенно снять даже истерический припадок или паническую атаку. Правда, был у него и побочный эффект — на некоторое время выпивший зелье становился заторможенным и вообще переставал испытывать какие-либо эмоции. Так что пить такое зелье постоянно невозможно, а вот в экстренных случаях оно просто незаменимо.

Хорошо, что я не стала забирать этот чемоданчик с собой, когда уезжала в столицу. На момент сборов была в слишком растрепанных чувствах, да и все мысли были только о том, как незаметно провезти ребенка. Так что забыла я немало полезного. Вот сейчас, возвращаясь, и прихвачу, пожалуй. Если, конечно, не придется удирать, плюнув вообще на все.

…Как мы поили зельем бесчувственного дракона — отдельная песня. Разжать ему зубы нам, двум слабым женщинам, не удавалось никакими силами. Пришлось звать помощника с кухни — и надеюсь, моему папеньке все же не свернули челюсть в процессе. Заодно попросили слуг поднять «гостя, которому стало дурно» на стул. Может, слуги и удивились, но они у нас достаточно хорошо вышколены, чтобы не задавать лишних вопросов.

А вот связывали мы его самостоятельно, выгнав всех из гостиной. Для начала скрутили руки шелковыми поясами за спинкой стула, а затем и примотали ноги все к тому же стулу. Глядя на деловитые движения своей матери, я поневоле ей восхитилась. Вот уж не ожидала, что она станет в таком участвовать!

Дозировка — тоже больная тема. Вообще-то это конкретное убойное зелье полагается отмерять каплями. И я сначала и накапала, как себе… Но это все-таки крупный мужчина, да еще дракон… наверняка дозу надо увеличить. А насколько? А ведь еще не факт, что он проглотит все.

На всякий случай я еще раз запрокинула голову дракона, осторожно наклонила пузырек над его ртом, и в этот момент мужчина пошевелился. Рука дрогнула — и я опрокинула весь флакон.

Лорд Дарнери рефлекторно сглотнул, закашлялся — и открыл глаза.

Я глубоко выдохнула.

— Ну вот. Теперь поговорим.

— Я-а-а… — дракон заторможенно мотнул головой. — Что-о-о…

— Что ты собирался со мной сделать? Зачем делал внушение?

Мужчина моргнул. Думать ему явно было непросто.

— Заставить… говорить правду. Родовой дар Дарнери — правда. Но ты не лгала. И ты не заблуждаешься. Твой ребенок — правда. Не понимаю. Древо не может ошибаться…

— Почему не понимаешь? — я наклонила голову. — Что показало это ваше древо?

— Ты — невеста… способная родить дитя дракона, — слова лорд Дарнери растягивал, делая между ними большие паузы. — Замужние сияют иначе… Обычно это значит — девственница. Но у тебя иная кровь… может быть, ты уникальна и в этом, и можешь родить ребенка не от первого мужчины. За тобой в любом случае будут охотиться. Зачем ты…

Лорд попытался пошевелить плечами, явно пытаясь осознать, почему он не может двигаться. Но возможности обдумать это я ему давать не собиралась. У меня было слишком много вопросов.

— Помолвка с черным драконом защитит меня от этих… охотников?

— Да… но она расторжима через год, если вы не… тебя попытаются забрать в клан…

— Ясно… — я передернула плечами. Что-то такое я и предполагала.

Может, в самом деле избавиться от этого досадного недостатка — девственности? Тогда я стану им всем не нужна. Было бы прекрасно! Все-таки я человек из земного двадцать первого века, и отношусь ко всему этому чуть проще. Само собой, я предпочла бы по любви, но уж ради собственной свободы вполне можно разок и с тем, кто просто симпатичен…

Вот только… выходит ведь, что раз я дракон, то я потом больше не смогу родить ни от кого другого. Конечно, у меня уже есть дочь. Но ведь однажды я могу влюбиться и захотеть детей от любимого человека…

В общем, пожалуй, оставлю этот вариант на самый-самый крайний случай.

— Ладно. Чем вас, лорд дракон, так ужаснула моя помолвочная татуировка?

— Брак по старым традициям… так сейчас почти не делают.

— Брак⁈ Эй, она же… помолвочная?

— Да… — трепыхаться дракон перестал. Похоже, на это тоже не хватало эмоциональных сил. Впрочем, он и слова выталкивал из горла с явным трудом. Черт, надеюсь, я все-таки не отравила родного отца, какой бы он там ни был. Да и, честно говоря, он не производил впечатления того циничного мерзавца, о котором мне рассказывала мама… — Но боги приняли помолвку. Стоит вам скрепить ее на ложе — и татуировка превратится в брачную. Поэтому так важно тебя увезти…

— Ясно. Почему ты не полетел, как все, к академии? Зачем явился сюда?

— Хотел поговорить… с Арианной… передать тебе… она… я…

Веки дракона тяжело опустились, и он замер неподвижно. Я судорожно вдохнула, а мама рядом со мной прижала руки к груди. Он же… дышит? Нет, правда, я же не…

В этот момент грудь мужчины приподнялась, он втянул воздух с гулким всхрапом и выдохнул с присвистом.

— Кажется, ты немного переборщила, — с нервным смешком заметила мама.

— Да… немного, — я потрясла дракона за плечо, но храп только усилился. Мда. Вряд ли в ближайшее время от него удастся чего-то добиться.

Мама, нахмурившись, похлопала мужчину по щекам. Храп прекратился и перешел в тихое посапывание.

— Тебе надо возвращаться в академию, — решительно заявила мама наконец. — Раз там они не могут тебя достать. С целым кланом мы вдвоем точно не справимся.

— Да, но… — я кивнула на дракона. — Как же ты? И он?

Леди ди Вернес пожала плечами.

— Мне он ничего не сделает. И они все, — и с какой-то горечью добавила, — я им не нужна… придет в себя и улетит. Веревки только надо снять. И пусть себе… отсыпается. Дочь, не медли! Вдруг они смогут тебя почувствовать здесь?

Да… пожалуй, она права. Хотя мне безумно не хотелось оставлять здесь этого дракона. Но мама и впрямь — человек… не представляющий для драконов ценности. Жаль, задать все свои вопросы не удалось. И что он мне хотел передать?

Впрочем, что бы ни было, передать мне что-то он замечательно может и в академию — с почтой, с любым из студентов… а у меня по-прежнему рабочий день.

Вздохнув, я подхватила свой чемоданчик с зельями и поцеловала маму.

— Держись тут… Малик! Возвращай меня!