Глава двадцать восьмая · Правда или ложь

Стук раздался, когда приемная снова опустела.

Что ж, надеюсь, у нас все получится. При всей своей заносчивости Лойс Тайше — хороший парень. И, похоже, безусловно талантливый — раз уж оба кандидата в деканы артефакторики вцепились в него клещами и высоко оценили его идеи. А заносчивость и мелкое хамство… что ж поделаешь с воспитанием. Не у одних драконов расовые предрассудки цветут буйным цветом. Раз способен оценить таланты и ум женщины другой расы — хотя бы той же Талиэль — значит, все вовсе не безнадежно. Пооботрется еще в академии, пообщается с представителями (и особенно представительницами!) разных рас… это ему еще повезло, что на меня нарвался, я-то незлобивая и совсем даже не злопамятная. Вот девчонки-боевички бы точно рога пообломали. Впрочем, вполне возможно, пообломают еще.

Да и гном с эльфийкой мне нравятся, даром что все нервы уже вытрепали своим дурацким соперничеством.

Я встала и прошла к панели с почтовыми ящиками.

Дверца подергивалась у ящика внешней почты. Опять серебряные? В последнее время они уже не караулили под дверями академии — или, по крайней мере, не делали этого так демонстративно. Насколько я слышала, Сайларский король таки направил в драконью страну ноту протеста, и этим чешуйчатым пришлось оправдываться за свое поведение и честь по чести выправлять документы на свое пребывание здесь. И тем не менее они продолжали кружить неподалеку. Леди Тариус с энтузиазмом занималась подготовкой торжественного «семейного» ужина, назначенного на ближайшие выходные, хотя я пока так и не дала на него согласия.

Ну в самом деле, с отцом я уже вроде как познакомилась, а все остальное его семейство мне и вовсе ни на что не сдалось. С другой стороны, может быть, это и впрямь возможность показать им, что ловить нечего.

Однако на единственном конверте, оказавшемся в ящике, стоял почтовый штемпель — значит, его отправляли не прямо за воротами академии, а…

Я перевернула письмо. Из Лисовилля! Мама!

Я торопливо разорвала конверт и не глядя присела за свой стол.

'Здравствуй, дорогая. Надеюсь, у тебя все в порядке?

Ко мне заезжала твоя подруга — представилась сокурсницей из института. Прости, я запамятовала рассказать о ее прежних визитах, она заглядывала ненадолго, интересовалась твоими делами. Ничего лишнего я не рассказывала, разумеется. Эта девушка, Лариса, надеется увидеться с тобой в твой следующий визит домой. Как я поняла, она живет где-то неподалеку. Должно быть, в Лисовилле.

Я тут получила приглашение от леди Тариус на некий семейный ужин. Ты не расскажешь, что бы это значило и к чему это? Мы с твоим отцом беспокоимся.

…Ах да. Лорд Дарнери остался у меня погостить. Не то чтобы я его приглашала, но у нас с ним накопились некоторые вопросы друг к другу и парочка невыясненных недоразумений. Во всяком случае, тебе не следует ни о чем волноваться, я полностью контролирую ситуацию. Не скучай, дорогая!'

Несколько секунд я ошеломленно ловила ртом воздух. Контролирует ситуацию, значит. Невыясненные недоразумения, значит. Ага.

Но каков папашка! Недоразумения, ты посмотри! Бросил девушку, удрал к своим баранам-родственничкам, еще и поиздевался напоследок… и вообще свинством было с его стороны спать с ней, зная, что она влюблена, а он на ней точно не женится!

Впрочем, мама — взрослая женщина и, надеюсь, сама отлично понимает, что делает. Она этого дракона за двадцать с лишним лет добрым словом не вспомнила.

Надеюсь, по крайней мере, братики и сестрички мне в ближайшее время не грозят. Хотя… кто знает, кто знает.

Я собралась отложить письмо в сторону, когда из конверта выпал еще один листок.

А это еще что?

'Дорогая Иллиана! Мы начали с тобой немного не с того, и я уже потерял немало времени. И очень виноват перед тобой… и твоей матерью, разумеется. Поверь, я и предположить не мог, что человеческие женщины видят все именно таким образом! Впрочем, об этом стоит говорить лично, а не в письме. Однако я чувствую, что обязан попытаться хоть чем-то тебе помочь. Хотя бы теперь. Я вызвался бы быть твоим наставником в магии, но меня не пустят на территорию академии.

Однако кое-чему я могу попробовать научить тебя прямо сейчас — использованию нашего родового дара. Для этого не нужно делать ничего сложного, достаточно лишь понять принцип. Знать, когда тебе лгут, бывает очень полезно. И уверен, тебе это умение не раз пригодится.

Умение распознавать правду относится к ментальной магии. А эта магия такого свойства, что, даже обладая ею, ты можешь об этом не подозревать. В отличие от огня и прочих магических искусств, у ментальной магии не бывает непроизвольных вспышек, использовать ее можно только осознанно, поскольку именно осознанность — ключ к ней.

На самом деле, будучи потомком рода Дарнери, ты всегда могла чувствовать правду и ложь. Однако на уровне осознания не понимала, что означают твои ощущения. Все, что тебе нужно сделать — это понять, как именно ты ощущаешь правду, а как — ложь.

Тебе понадобится помощник. Попроси его, скажем, рассказать о себе. Или задай ему какие-то вопросы. Заранее попроси его иногда лгать, а иногда говорить правду. Прислушивайся к своим ощущениям после каждого утверждения. Ощущения всегда индивидуальны: кто-то из родичей чувствует едва заметный холодок, когда ему лгут (или наоборот, когда говорят правду), кто-то — напротив, жар. У кого-то начинает покалывать кожу. Одна из моих двоюродных сестер уверяет, что, когда ей лгут, у нее невыносимо чешется хвост — даже когда она в человеческой ипостаси. Словом, лови свои ощущения. Слушай себя.

Лишь после этого пусть твой помощник поясняет, когда была правда, а когда — ложь. Сопоставь это со своими реакциями.

Для начала стоит брать своего помощника за руку — телесный контакт поможет. Обязательно смотреть в глаза. Со временем тебе станет достаточно только зрительного контакта. Тренируйся, и умение придет.

Надеюсь, однажды ты сможешь простить меня.

Надеюсь также, что однажды я еще смогу стать твоим учителем по-настоящему.

Лорд Килиан Дарнери. Твой отец'.

Я отложила второе письмо и потерла виски. Ладно. С отношением к папашке потом разберемся. Но если он не пошутил, письмо он написал очень даже полезное. Чувствовать правду — в самом деле ценное умение.

Так, и на ком бы мне потренироваться?

Лелька не подойдет — когда она врет, я без всякой магии отлично вижу. Ума — тоже вряд ли. Добрейшая тролльша врать не умеет совершенно. Там тоже никакой фантомной хвостовой чесотки не надо, чтобы обо всем догадаться. Можно разыскать Крусю, но есть подозрение, что с искусством правдоподобного вранья и у нее не слишком получится. Малик? Не факт, что с ним это вообще сработает, все-таки он — существо из чистой магии.

Я покосилась на дверь начальственного кабинета. Хм… а вот этот, по-моему, врет как дышит.

В конце концов, он сам вызвался быть моим персональным наставником в драконьей магии. Так почему бы ему не побыть еще и подопытным кроликом?

* * *

— Как ты это себе представляешь? — Тей рассматривал меня с каким-то даже исследовательским интересом.

— А в чем сложность? — я пожала плечами.

Мы сидели в кабинете Тея — он на своем рабочем месте, я — в кресле для посетителей.

— Если ты помнишь, я дал клятву перед всеми богами раскрыть тебе все тайны народа драконов. Полагаю, это подразумевает — говорить правду. Что-то мне не очень хочется проверять, что произойдет, если я попытаюсь тебе солгать.

— П-фф! Тебе и необязательно говорить сейчас о драконьих тайнах. Можем выбрать совсем нейтральную тему.

— Например?

— Ну… — почему-то вспомнилось собеседование при моем приеме на работу. — Вот летом взрывом купол над монстрятником повредило. И даже в каких-то вольерах стекла выбило, чудища разбежались… наверняка же в академии такие происшествия не редкость? Ну, разрушительные. Или дурацкие. Вот и расскажи мне про пару-тройку случаев. Настоящих и выдуманных. Ты, главное, в глаза мне смотри! И руку давай сюда!

— Эммм… ну хорошо. Например, в прошлом году зельевары с четвертого курса вели совместный проект с травниками — разрабатывали универсальный ускоритель роста для растений. Не знаю, что они собирались выращивать в таком количестве, но экспериментального зелья наварили несколько литров. А разлили, умники, по бутылкам из-под вина. Вино в академии для студентов запрещено, но каждый год, само собой, то к балу, то к началу или концу учебного года кто-нибудь да приносит бутылку под мантией. Даже все артефакты обманывать научились! А бутылки так просто потом тоже не выбросишь — кто-то увидит, начнет интересоваться, по отпечаткам вычислит нарушителя… в общем, бутылки надо тоже выносить за территорию тайком и под мантией, и этим, конечно, всем лень заниматься. Вот и накопилось несколько таких бутылок.

Я внимала и старательно прислушивалась к своим ощущениям. Правда или ложь? Что там могут быть за спецэффекты? Жар, холодок… чесотка хвоста…

Стоило подумать об этом, как зачесалось вообще все, включая не только хвост, но и внутренние органы.

— В общем, разлили в три винных бутылки, заткнули пробками и поставили дозревать. Для дозревания зелью требовались особые условия — уровень влажности, освещенности, температура… в общем, идеальное сочетание нашлось только на общей кухне общежития. Разумеется, экспериментаторы наклеили на бутылки наклейки с предупреждениями — мол, не трогать. Но когда это кого останавливало? В тот же день одну из бутылок украли. Украл некий студент, решивший, что перед ним вино. И сделал это, чтобы угостить девушку на свидании.

Я ахнула.

— Неужели выпили⁈ — это же, получается, удобрение для растений было. Да даже по запаху можно было понять, что пить не стоит!

В носу засвербело. Может, я чихаю, когда мне лапшу на уши вешают? А что, было бы наглядно. Чихала я на вашу ложь.

— Как ни странно, у зелья оказался приятный запах и кисловатый вкус, — будто прочитав мои мысли, сообщил Тей. — Однако обоих студентов — вора и его девушку — пришлось держать в лекарском крыле довольно долго. У девушки, правда, всего лишь принялись расти волосы на голове. Со скоростью примерно сантиметр в минуту. А вот у юноши выросли нос и брови. Собственно, когда эту парочку нашли, они пытались выбраться из стога волос девушки, а брови парня свисали до земли. И между ними торчал нос такой длины, что бедный воришка не мог нормально ходить — все время заносило. Центр тяжести сместился.

Я хихикнула. И дернула глазом. А вот этот тик — это оно или не оно?

— Вторую бутылку тоже украли. Но этому воришке — точнее, воришкам, их было трое — не повезло сразу. Они разбили бутылку, причем у себя в общежитской комнате.

— И что, ничего не выросло? — я была даже разочарована.

Тей, продолжая рассказывать, рассеянно водил большим пальцем по ребру моей ладони.

Так, а вот всякие там мурашки — это потому что он врет или просто потому что?

— Ну почему же. Во-первых, пророс пол — он был деревянный. Во-вторых, в комнате жили трое студентов-парней. Один из них любил щелкать семечки — и нередко ронял их на пол. Другой обожал булочки с маком — и тоже крошил ими. А третьему мать регулярно передавала из деревни посылочки, в том числе с его любимой вишней. И косточками, конечно, плевались все трое. И ни одному никогда не приходило в голову в этой берлоге подмести.

— Там вырос вишневый сад? — я хихикнула.

— Прекрасный, цветущий вишневый сад! С подлеском из подсолнечника и мака. В комнате потом пришлось проводить не только рубку леса, но и прополку.

— А третья бутылка?

— Третья благополучно дожила до защиты проекта, — Тей пожал плечами. — Студенты успешно вырастили на глазах комиссии землянику с ягодами размером с пони, получили свои честно заработанные четверки…

— А почему четверки-то? Полезное же зелье!

— Да, будет полезным, когда полученные с его помощью ягоды-овощи можно будет разгрызть! Эти штуковины оказались каменными — по весу, кстати тоже. А вдобавок воняли старыми носками! Могу заблуждаться, но, по-моему, земляника должна пахнуть как-то иначе.

Тей выжидательно уставился на меня, продолжая поглаживать мою руку.

И чего он?

А, да. Мы же тут в «правда или ложь» играем вроде как.

— Ты сейчас где-то соврал, а где-то нет, да? — вопрос получился жалобный.

— Ага, — радостно кивнул он.

— Я не знаю, — я вздохнула. Тей фыркнул.

— Семечки едят жареными, — наставительно сообщил он. — И мак запекается вместе с булочками, так что прорасти никак не может. Подсолнухов и мака не было!

— А вишневый сад?

— А вишневый сад был.

— А брови?

— И брови были. И нос.

— А чего еще не было?

— А еще на четверки эти неучи не наработали! Тройки им влепили всем. И поделом! Ко всему прочему они еще и оставили экспериментальное зелье в открытом доступе, а маг всегда должен быть готов к тому, что кругом идиоты. И соблюдать технику безопасности! А, и земляника была всего лишь размером с детскую голову. Но воняла так, что на метр не подойти. Я, по крайней мере, не стал. А один из этих недоучек еще пытался доказать, что их творение съедобно. И попытался вгрызться!

Я снова прыснула.

— И что?

— Зуб сломал. Учитывая, что он орк, а у этих ребят зубы втрое прочнее человеческих, достижение серьезное. Целеустремленный парень, что тут скажешь. В общем, зелье требует серьезной доработки и в текущем виде в сельском хозяйстве неприменимо. Разве что в декоративном цветоводстве. Можно выращивать розы размером с чайник. Но при этом иметь в виду, что шипы тоже будут в руку длиной. И аромат… специфический. На любителя, я бы сказал.

— А это сейчас правда?

— Конечно, правда!

Я вздохнула.

— Так и не поняла, что чувствую, когда ты врешь. Скажи еще что-нибудь. Только в глаза смотри!

— У тебя красивые глаза.

Я прислушалась к ощущениям. Мурашки, вот опять. Неужели врет? А это уже обидно! Нормальные у меня глаза, мне нравятся!

— Еще говори!

— Даже очки не портят. Они тебе очень идут!

В ухе вдруг засвербело. А потом показалось, что ухо как будто… шевельнулось?

Так, а раньше, когда вот про землянику и четверки было, у меня свербели уши? Кто ж его знает… Что только не свербит, когда очень внимательно прислушиваешься, не засвербит ли что-то.

Я же как раз подумала про лапшу на ушах. Так, может, мое ощущение при этом как раз такое?

Я шевелю ушами, когда мне врут?

Хм. Все может быть.

— Еще!

— И вообще ты красивая. И странная. Самая странная девушка, которую я встречал. И я был бы счастлив, если бы наша помолвка стала не фиктивной, а настоящей.

На этих словах Тей слегка сжал мою руку. И я не успела понять, что у меня там с ушами!

Нет, ну что за люди, а. То есть драконы! Невозможно сосредоточиться!

* * *

Я трусиха. Я так и не решилась спрашивать у Тея, что правда, а что нет, в его последних утверждениях.

Тем более, что откуда-то была уверена: все равно не ответит. Прижмурится довольно и предложит догадываться самой. У-у, драконище!

— М-м, — я подергала руку, надежно стиснутую в ладони ректора. — Ага. А… а давай ты еще разных случаев из практики расскажешь!

— Обязательно! — Тей довольно прижмурился. Драконище! — Что же тебе рассказать… на вступительных экзаменах в прошлом году тоже был любопытный случай. Пришла девушка — как показали артефакты, чрезвычайно талантливый некромант. Надеюсь, ты понимаешь, что некроманты, вопреки всем этим предрассудкам, не проводят мрачных ритуалов на кладбище — по крайней мере, без необходимости! И не заводят зомби-слуг — это негигиенично, в конце концов! И не варят декокты из мертвецов. Некроманты — редкие и чрезвычайно востребованные специалисты. В основном в судебно-медицинской системе и в юриспруденции. Допросить убитого, чтобы установить убийцу, поднять почившего, чтобы прояснить спорные моменты в завещании — это все к ним.

Я кивнула, старательно прислушиваясь к ощущениям.

— Девчонка была из деревни, и от идеи стать страшной и ужасной темной колдуньей, якшающейся с мертвецами — как она это представляла — пришла в ужас. С диким криком удрала от приемной комиссии и принялась бестолково метаться по территории академии, шарахаясь от каждого встречного. Боялась, что поймают и заставят разговаривать с мертвецами. В итоге забежала в парк и заблудилась там. А поскольку некромантом она действительно была сильным, от резкого всплеска ее эмоций уже разбуженный дар встрепенулся… К счастью, у нас на территории не закопаны никакие трупы, а весь наглядный материал с некрофакультета надежно экранирован. Зато талантливая девица умудрилась поднять всех дохлых мышей из парка, а насекомых — вообще по всей территории академии. Мухи, осы, бабочки… у нас тут летом много кто летает, хорошее место. Когда девчонку нашли, она сидела на дереве, стуча зубами. Ты в этом деле была не первой и не последней. Правда, ей для этого подвига и сквонк не понадобился — хватило одного из собственных творений, не очень свежей полевки. А вокруг дерева роем кружили дохлые насекомые, которые кидались на каждого, кто пытался приблизиться.

— И что потом? — бедная девчонка! Не хотела бы я оказаться на ее месте. Читать в книгах о приключениях некромантов бывает весело, но на практике работать с мертвыми может далеко не каждый — нужен все же особый склад ума… и крепкий желудок.

— Что-что… упокоили живность, сняли девчонку… отпускать ее восвояси с таким даром, конечно, было нельзя. Мало ли кого в следующий раз на стрессе поднимет. Когда истерика закончилась, абитуриентка согласилась, что учиться ей надо. Но настояла, чтобы приняли ее на бытовой факультет. Она туда с самого начала и целилась. Другие способности, кроме некромантии, у нее откровенно слабые, так что звезд с неба она не хватает, но старательно учится на бытовом…

В ухе засвербело.

— Ну… и где ты соврал?

Тей вздохнул.

— Ну, вообще дохлые мухи по сей день на территории попадаются. И вообще-то на некоторых предметах девица блистала. Пока не стало ясно, что она жульничает. Например, не собирает пыль и мусор из комнаты, а призывает толпу дохлых муравьев, которые все делают. Со второго семестра она уже попросила о переводе на некромантию. Правда, зеленела, стоило зайти в прозекторскую, и преподаватели некромантского от нее отказывались — не потянет, мол. Но после экзамена по кулинарии в конце прошлого года стало ясно, что перевод неизбежен. Так что сейчас она учится на некромантском и литрами пьет капли от тошноты и для отбития обоняния.

— А что на том экзамене-то было?

— Ну, преподавателю стало несколько не по себе, когда выпотрошенная курица в кипящем бульоне принялась старательно натираться чесноком, выкудахтывая песенку.

Тей уже перевернул мою ладонь и задумчиво водил пальцем по линии. Тьфу, да что ж такое!

— А сейчас — правда?

— Еще какая! Только без песенки. Курица-то без головы была, кудахтать нечем. Только булькала.

Я вздохнула. Нет, это невозможно! Я дернула руку.

— Спасибо за участие в эксперименте!

— Обращайся! — Тей с задержкой отпустил мою ладонь. — И не забудь — после рабочего дня у нас с тобой сегодня занятие по контролю оборота!

Я закивала. Драконью магию я буду осваивать только после того, как научусь полноценно контролировать оборот. Так всегда поступали с молодыми драконами, у которых чаще обычного происходили спонтанные полуобороты. То есть с особо эмоциональными даже для драконов.

До конца рабочего дня время еще было. И, вообще-то, у меня оставалось немало бумажной работы. Но… раз уж начала, мне хотелось по горячим следам, пока ощущения свежи, продолжить экспериментировать с родовым даром. А для этого мне нужны были свободные руки. Хотя бы ненадолго.

Так что, вернувшись в приемную, я первым делом выглянула в окно. Коридоры академии во время пар безлюдны и тихи, а вот на дорожках, а то и в кустах, отсюда кое-где можно было заметить редкие фигуры в студенческих мантиях. Мысленно потерев руки, я взяла лампу.

Малик в последнее время вел себя образцово-показательно. О том, что за издевательства над бедным джинном Лелька была на неделю лишена походов в монстрятник, самому бедному джинну я, конечно, говорить не стала. Потому что не одна Лелька тут нуждается в воспитательных мероприятиях.

Между прочим, это он тут жаловался на вечную скуку. По логике вещей, ему бы мою дочь благодарить — с ней точно не соскучишься.

— Покарауль немного в приемной. Мне надо отлучиться ненадолго, — попросила я его, и джинн, образцово-показательно надутый, образцово-показательно завис в воздухе, сложив на груди руки.

Ладно, на обиженных воду возят. Все-таки надо будет попытаться с ним помириться, пожалуй. Но не прямо сейчас.

А прямо сейчас я поправила на носу очки (идут они мне все-таки или нет, по мнению Тея?) и выскользнула в коридор.

Не знаю, почему эта мысль не пришла мне в голову сразу. Кто точно врет как дышит — это студенты. Не все, конечно, есть честные и порядочные, вроде той же Круси. Но если вдруг у такой прилежной Круси случится «окно» в расписании, она будет сидеть в пустой аудитории и готовиться к следующему занятию. У всевозможных разгильдяев, конечно, тоже может случиться «окно». Однако сегодня, насколько я знаю, никто из преподавателей не болен, не просил отгула, ни у кого не возникало никаких накладок. Вся эта информация неизбежно проходит через меня.

А потому в следующие полчаса я развлекалась тем, что отлавливала на территории академии студентов, хватала за руки и сурово вопрошала, отчего они не на занятиях. Каждого преподаватель «послал куда-то с поручением», «отпустил пораньше», «отправил в лекарское крыло»… один студент, мужественно заслоняя красную, как вареный рак, подругу, даже убеждал меня, что вовсе они не целовались внаглую во время занятия, просто его сокурснице совсем худо и пришлось делать искусственное дыхание…

Одна прогульщица оказалась знакомой — та самая драконица, что регулярно ломилась к Тею… хм, кстати, после последнего обморока она так и не появилась на следующий день. Значит, повод у нее был придуман одноразовый.

— Студентка Ромиус! — я уже отработанным движением вцепилась девушке в руку. Драконица попыталась выдернуть ее, но не тут-то было! Силы у нас примерно равны, а устраивать некрасивую драку никому не хочется. — Вам стало дурно, и вы так и не сказали, по какому вопросы приходили к лорду ректору.

— Я… меня преподаватель послал. Передать кое-что, — девушка снова дернула руку. — Лично лорду ректору!

— А сейчас вы куда направляетесь? Насколько я знаю, пары еще не закончились!

— Меня леди Ланори отпустила! — с ненавистью выдохнула девица, и я выпустила ее руку.

Хм… итак, опытным путем установлено: когда мне врут, если держать лгуна за руку и смотреть в глаза, у меня в самом деле свербит в ухе. Да так, что реально кажется, что уши шевелятся, пытаясь стряхнуть лапшу! Если за руки не хвататься, ощущение едва различимое — неудивительно, что я никогда не обращала на него внимания, тем более что лжецы не так уж часто смотрят прямо в глаза, когда врут. Но оно все-таки есть, и теперь я знаю, как его ощущаю. Надо просто тренироваться.

А еще леди Ланори не отпускала почему-то зареванную студентку Ромиус. Но преподаватель в самом деле посылал зачем-то оную студентку к ректору. Или преподавательница?